Шаги командора

Александр Блок

Тяжкий, плотный занавес у входа,
За ночным окном — туман.
Что теперь твоя постылая свобода,
Страх познавший Дон-Жуан?

Холодно и пусто в пышной спальне,
Слуги спят, и ночь глуха.
Из страны блаженной, незнакомой, дальней
Слышно пенье петуха.

Что изменнику блаженства звуки?
Миги жизни сочтены.
Донна Анна спит, скрестив на сердце руки,
Донна Анна видит сны...

Чьи черты жестокие застыли,
В зеркалах отражены?
Анна, Анна, сладко ль спать в могиле?
Сладко ль видеть неземные сны?

Жизнь пуста, безумна и бездонна!
Выходи на битву, старый рок!
И в ответ — победно и влюбленно —
В снежной мгле поет рожок...

Пролетает, брызнув в ночь огнями,
Черный, тихий, как сова, мотор,
Тихими, тяжелыми шагами
В дом вступает Командор...

Настежь дверь. Из непомерной стужи,
Словно хриплый бой ночных часов —
Бой часов: «Ты звал меня на ужин.
Я пришел. А ты готов?..»

На вопрос жестокий нет ответа,
Нет ответа — тишина.
В пышной спальне страшно в час рассвета,
Слуги спят, и ночь бледна.

В час рассвета холодно и странно,
В час рассвета — ночь мутна.
Дева Света! Где ты, донна Анна?
Анна! Анна! — Тишина.

Только в грозном утреннем тумане
Бьют часы в последний раз:
Донна Анна в смертный час твой встанет.
Анна встанет в смертный час.

Shagi komandora

Aleksandr Blok

Tyazhkiy, plotny zanaves u vkhoda,
Za nochnym oknom — tuman.
Chto teper tvoya postylaya svoboda,
Strakh poznavshiy Don-Zhuan?

Kholodno i pusto v pyshnoy spalne,
Slugi spyat, i noch glukha.
Iz strany blazhennoy, neznakomoy, dalney
Slyshno penye petukha.

Chto izmenniku blazhenstva zvuki?
Migi zhizni sochteny.
Donna Anna spit, skrestiv na serdtse ruki,
Donna Anna vidit sny...

Chi cherty zhestokie zastyli,
V zerkalakh otrazheny?
Anna, Anna, sladko l spat v mogile?
Sladko l videt nezemnye sny?

Zhizn pusta, bezumna i bezdonna!
Vykhodi na bitvu, stary rok!
I v otvet — pobedno i vlyublenno —
V snezhnoy mgle poet rozhok...

Proletaet, bryznuv v noch ognyami,
Cherny, tikhiy, kak sova, motor,
Tikhimi, tyazhelymi shagami
V dom vstupaet Komandor...

Nastezh dver. Iz nepomernoy stuzhi,
Slovno khriply boy nochnykh chasov —
Boy chasov: «Ty zval menya na uzhin.
Ya prishel. A ty gotov?..»

Na vopros zhestokiy net otveta,
Net otveta — tishina.
V pyshnoy spalne strashno v chas rassveta,
Slugi spyat, i noch bledna.

V chas rassveta kholodno i stranno,
V chas rassveta — noch mutna.
Deva Sveta! Gde ty, donna Anna?
Anna! Anna! — Tishina.

Tolko v groznom utrennem tumane
Byut chasy v posledniy raz:
Donna Anna v smertny chas tvoy vstanet.
Anna vstanet v smertny chas.

Ifub rjvfyljhf

Fktrcfylh ,kjr

Nz;rbq, gkjnysq pfyfdtc e d[jlf,
Pf yjxysv jryjv — nevfy/
Xnj ntgthm ndjz gjcnskfz cdj,jlf,
Cnhf[ gjpyfdibq Ljy-;efy?

[jkjlyj b gecnj d gsiyjq cgfkmyt,
Ckeub cgzn, b yjxm uke[f/
Bp cnhfys ,kf;tyyjq, ytpyfrjvjq, lfkmytq
Cksiyj gtymt gtne[f/

Xnj bpvtyybre ,kf;tycndf pderb?
Vbub ;bpyb cjxntys/
Ljyyf Fyyf cgbn, crhtcnbd yf cthlwt herb,
Ljyyf Fyyf dblbn cys///

Xmb xthns ;tcnjrbt pfcnskb,
D pthrfkf[ jnhf;tys?
Fyyf, Fyyf, ckflrj km cgfnm d vjubkt?
Ckflrj km dbltnm ytptvyst cys?

;bpym gecnf, ,tpevyf b ,tpljyyf!
Ds[jlb yf ,bnde, cnfhsq hjr!
B d jndtn — gj,tlyj b dk/,ktyyj —
D cyt;yjq vukt gjtn hj;jr///

Ghjktnftn, ,hspyed d yjxm juyzvb,
Xthysq, nb[bq, rfr cjdf, vjnjh,
Nb[bvb, nz;tksvb ifufvb
D ljv dcnegftn Rjvfyljh///

Yfcnt;m ldthm/ Bp ytgjvthyjq cne;b,
Ckjdyj [hbgksq ,jq yjxys[ xfcjd —
,jq xfcjd: «Ns pdfk vtyz yf e;by/
Z ghbitk/ F ns ujnjd?//»

Yf djghjc ;tcnjrbq ytn jndtnf,
Ytn jndtnf — nbibyf/
D gsiyjq cgfkmyt cnhfiyj d xfc hfccdtnf,
Ckeub cgzn, b yjxm ,ktlyf/

D xfc hfccdtnf [jkjlyj b cnhfyyj,
D xfc hfccdtnf — yjxm venyf/
Ltdf Cdtnf! Ult ns, ljyyf Fyyf?
Fyyf! Fyyf! — Nbibyf/

Njkmrj d uhjpyjv enhtyytv nevfyt
,m/n xfcs d gjcktlybq hfp:
Ljyyf Fyyf d cvthnysq xfc ndjq dcnfytn/
Fyyf dcnfytn d cvthnysq xfc/