Сергей ЕсенинЖизнь входит в берега (Мой путь)

Сергей Есенин [yesenin]

Жизнь входит в берега.
Села давнишний житель,
Я вспоминаю то,
4 Что видел я в краю.
Стихи мои,
Спокойно расскажите
Про жизнь мою.

8 Изба крестьянская.
Хомутный запах дегтя,
Божница старая,
Лампады кроткий свет.
12 Как хорошо,
Что я сберег те
Все ощущенья детских лет.

Под окнами
16 Костер метели белой.
Мне девять лет.
Лежанка, бабка, кот...
И бабка что-то грустное
20 Степное пела,
Порой зевая
И крестя свой рот.

Метель ревела.
24 Под оконцем
Как будто бы плясали мертвецы.
Тогда империя
Вела войну с японцем,
28 И всем далекие
Мерещились кресты.

Тогда не знал я
Черных дел России.
32 Не знал, зачем
И почему война.
Рязанские поля,
Где мужики косили,
36 Где сеяли свой хлеб,
Была моя страна.

Я помню только то,
Что мужики роптали,
40 Бранились в черта,
В бога и в царя.
Но им в ответ
Лишь улыбались дали
44 Да наша жидкая
Лимонная заря.

Тогда впервые
С рифмой я схлестнулся.
48 От сонма чувств
Вскуржилась голова.
И я сказал:
Коль этот зуд проснулся,
52 Всю душу выплещу в слова.

Года далекие,
Теперь вы как в тумане.
И помню, дед мне
56 С грустью говорил:
«Пустое дело...
Ну, а если тянет —
Пиши про рожь,
60 Но больше про кобыл».

Тогда в мозгу,
Влеченьем к музе сжатом,
Текли мечтанья
64 В тайной тишине,
Что буду я
Известным и богатым
И будет памятник
68 Стоять в Рязани мне.

В пятнадцать лет
Взлюбил я до печенок
И сладко думал,
72 Лишь уединюсь,
Что я на этой
Лучшей из девчонок,
Достигнув возраста, женюсь.

76 Года текли.
Года меняют лица —
Другой на них
Ложится свет.
80 Мечтатель сельский —
Я в столице
Стал первокласснейший поэт

И, заболев
84 Писательскою скукой,
Пошел скитаться я
Средь разных стран,
Не веря встречам,
88 Не томясь разлукой,
Считая мир весь за обман.

Тогда я понял,
Что такое Русь.
92 Я понял, что такое слава.
И потому мне
В душу грусть
Вошла, как горькая отрава.

96 На кой мне черт,
Что я поэт!..
И без меня в достатке дряни.
Пускай я сдохну,
100 Только...
Нет,
Не ставьте памятник в Рязани!

Россия... Царщина...
104 Тоска...
И снисходительность дворянства.
Ну что ж!
Так принимай, Москва,
108 Отчаянное хулиганство.

Посмотрим —
Кто кого возьмет!
И вот в стихах моих
112 Забила
В салонный вылощенный
Сброд
Мочой рязанская кобыла.

116 Не нравится?
Да, вы правы —
Привычка к Лориган
И к розам...
120 Но этот хлеб,
Что жрете вы, —
Ведь мы его того-с...
Навозом...

124 Еще прошли года.
В годах такое было,
О чем в словах
Всего не рассказать:
128 На смену царщине
С величественной силой
Рабочая предстала рать.

Устав таскаться
132 По чужим пределам,
Вернулся я
В родимый дом.
Зеленокосая,
136 В юбчонке белой
Стоит береза над прудом.

Уж и береза!
Чудная... А груди...
140 Таких грудей
У женщин не найдешь.
С полей обрызганные солнцем
Люди
144 Везут навстречу мне
В телегах рожь.

Им не узнать меня,
Я им прохожий.
148 Но вот проходит
Баба, не взглянув.
Какой-то ток
Невыразимой дрожи
152 Я чувствую во всю спину.

Ужель она?
Ужели не узнала?
Ну и пускай,
156 Пускай себе пройдет...
И без меня ей
Горечи немало —
Недаром лег
160 Страдальчески так рот.

По вечерам,
Надвинув ниже кепи,
Чтобы не выдать
164 Холода очей, —
Хожу смотреть я
Скошенные степи
И слушать,
168 Как звенит ручей.

Ну что же?
Молодость прошла!
Пора приняться мне
172 За дело,
Чтоб озорливая душа
Уже по-зрелому запела.

И пусть иная жизнь села
176 Меня наполнит
Новой силой,
Как раньше
К славе привела
180 Родная русская кобыла.

Другие анализы стихотворений Сергея Есенина

❤ Аффтар жжот💔 КГ/АМ

все имя душа про война береза бабка бела пускай кобыла

  • ВКонтакте

  • Facebook

  • Мой мир@mail.ru

  • Twitter

  • Одноклассники

  • Google+

Анализ стихотворения

Количество символов

3 189

Количество символов без пробелов

2 626

Количество слов

531

Количество уникальных слов

327

Количество значимых слов

143

Количество стоп-слов

232

Количество строк

180

Количество строф

25

Водность

73,1 %

Классическая тошнота

1,73

Академическая тошнота

4,4 %

Заказать анализ стихотворения

Вам будут начислены 100 рублей. Ими можно оплатить 50% первого задания.

Семантическое ядро

Слово

Количество

Частота

душа

3

0,56 %

имя

3

0,56 %

кобыла

3

0,56 %

про

3

0,56 %

пускай

3

0,56 %

бабка

2

0,38 %

бела

2

0,38 %

береза

2

0,38 %

война

2

0,38 %

все

2

0,38 %

грудь

2

0,38 %

грусть

2

0,38 %

далекий

2

0,38 %

деть

2

0,38 %

знать

2

0,38 %

лишь

2

0,38 %

метель

2

0,38 %

мужик

2

0,38 %

памятник

2

0,38 %

помнить

2

0,38 %

поэт

2

0,38 %

пройти

2

0,38 %

рассказать

2

0,38 %

рожь

2

0,38 %

россия

2

0,38 %

рот

2

0,38 %

рязанский

2

0,38 %

рязань

2

0,38 %

света

2

0,38 %

сесть

2

0,38 %

сила

2

0,38 %

слава

2

0,38 %

стих

2

0,38 %

страна

2

0,38 %

течь

2

0,38 %

узнать

2

0,38 %

хлеб

2

0,38 %

царщина

2

0,38 %

Заказать анализ стихотворения

Вам будут начислены 100 рублей. Ими можно оплатить 50% первого задания.

Комментарии

Zhizn vkhodit v berega

Sergey Yesenin

Moy put

Zhizn vkhodit v berega.
Sela davnishny zhitel,
Ya vspominayu to,
Chto videl ya v krayu.
Stikhi moi,
Spokoyno rasskazhite
Pro zhizn moyu.

Izba krestyanskaya.
Khomutny zapakh degtya,
Bozhnitsa staraya,
Lampady krotky svet.
Kak khorosho,
Chto ya sbereg te
Vse oshchushchenya detskikh let.

Pod oknami
Koster meteli beloy.
Mne devyat let.
Lezhanka, babka, kot...
I babka chto-to grustnoye
Stepnoye pela,
Poroy zevaya
I krestya svoy rot.

Metel revela.
Pod okontsem
Kak budto by plyasali mertvetsy.
Togda imperia
Vela voynu s yapontsem,
I vsem dalekiye
Mereshchilis kresty.

Togda ne znal ya
Chernykh del Rossii.
Ne znal, zachem
I pochemu voyna.
Ryazanskiye polya,
Gde muzhiki kosili,
Gde seyali svoy khleb,
Byla moya strana.

Ya pomnyu tolko to,
Chto muzhiki roptali,
Branilis v cherta,
V boga i v tsarya.
No im v otvet
Lish ulybalis dali
Da nasha zhidkaya
Limonnaya zarya.

Togda vpervye
S rifmoy ya skhlestnulsya.
Ot sonma chuvstv
Vskurzhilas golova.
I ya skazal:
Kol etot zud prosnulsya,
Vsyu dushu vypleshchu v slova.

Goda dalekiye,
Teper vy kak v tumane.
I pomnyu, ded mne
S grustyu govoril:
«Pustoye delo...
Nu, a yesli tyanet —
Pishi pro rozh,
No bolshe pro kobyl».

Togda v mozgu,
Vlechenyem k muze szhatom,
Tekli mechtanya
V taynoy tishine,
Chto budu ya
Izvestnym i bogatym
I budet pamyatnik
Stoyat v Ryazani mne.

V pyatnadtsat let
Vzlyubil ya do pechenok
I sladko dumal,
Lish uyedinyus,
Chto ya na etoy
Luchshey iz devchonok,
Dostignuv vozrasta, zhenyus.

Goda tekli.
Goda menyayut litsa —
Drugoy na nikh
Lozhitsya svet.
Mechtatel selsky —
Ya v stolitse
Stal pervoklassneyshy poet

I, zabolev
Pisatelskoyu skukoy,
Poshel skitatsya ya
Sred raznykh stran,
Ne verya vstrecham,
Ne tomyas razlukoy,
Schitaya mir ves za obman.

Togda ya ponyal,
Chto takoye Rus.
Ya ponyal, chto takoye slava.
I potomu mne
V dushu grust
Voshla, kak gorkaya otrava.

Na koy mne chert,
Chto ya poet!..
I bez menya v dostatke dryani.
Puskay ya sdokhnu,
Tolko...
Net,
Ne stavte pamyatnik v Ryazani!

Rossia... Tsarshchina...
Toska...
I sniskhoditelnost dvoryanstva.
Nu chto zh!
Tak prinimay, Moskva,
Otchayannoye khuliganstvo.

Posmotrim —
Kto kogo vozmet!
I vot v stikhakh moikh
Zabila
V salonny vyloshchenny
Sbrod
Mochoy ryazanskaya kobyla.

Ne nravitsya?
Da, vy pravy —
Privychka k Lorigan
I k rozam...
No etot khleb,
Chto zhrete vy, —
Ved my yego togo-s...
Navozom...

Yeshche proshli goda.
V godakh takoye bylo,
O chem v slovakh
Vsego ne rasskazat:
Na smenu tsarshchine
S velichestvennoy siloy
Rabochaya predstala rat.

Ustav taskatsya
Po chuzhim predelam,
Vernulsya ya
V rodimy dom.
Zelenokosaya,
V yubchonke beloy
Stoit bereza nad prudom.

Uzh i bereza!
Chudnaya... A grudi...
Takikh grudey
U zhenshchin ne naydesh.
S poley obryzgannye solntsem
Lyudi
Vezut navstrechu mne
V telegakh rozh.

Im ne uznat menya,
Ya im prokhozhy.
No vot prokhodit
Baba, ne vzglyanuv.
Kakoy-to tok
Nevyrazimoy drozhi
Ya chuvstvuyu vo vsyu spinu.

Uzhel ona?
Uzheli ne uznala?
Nu i puskay,
Puskay sebe proydet...
I bez menya yey
Gorechi nemalo —
Nedarom leg
Stradalcheski tak rot.

Po vecheram,
Nadvinuv nizhe kepi,
Chtoby ne vydat
Kholoda ochey, —
Khozhu smotret ya
Skoshennye stepi
I slushat,
Kak zvenit ruchey.

Nu chto zhe?
Molodost proshla!
Pora prinyatsya mne
Za delo,
Chtob ozorlivaya dusha
Uzhe po-zrelomu zapela.

I pust inaya zhizn sela
Menya napolnit
Novoy siloy,
Kak ranshe
K slave privela
Rodnaya russkaya kobyla.

;bpym d[jlbn d ,thtuf

Cthutq Tctyby

Vjq genm

;bpym d[jlbn d ,thtuf/
Ctkf lfdybiybq ;bntkm,
Z dcgjvbyf/ nj,
Xnj dbltk z d rhf//
Cnb[b vjb,
Cgjrjqyj hfccrf;bnt
Ghj ;bpym vj//

Bp,f rhtcnmzycrfz/
[jvenysq pfgf[ ltunz,
,j;ybwf cnfhfz,
Kfvgfls rhjnrbq cdtn/
Rfr [jhjij,
Xnj z c,thtu nt
Dct joeotymz ltncrb[ ktn/

Gjl jryfvb
Rjcnth vtntkb ,tkjq/
Vyt ltdznm ktn/
Kt;fyrf, ,f,rf, rjn///
B ,f,rf xnj-nj uhecnyjt
Cntgyjt gtkf,
Gjhjq ptdfz
B rhtcnz cdjq hjn/

Vtntkm htdtkf/
Gjl jrjywtv
Rfr ,elnj ,s gkzcfkb vthndtws/
Njulf bvgthbz
Dtkf djqye c zgjywtv,
B dctv lfktrbt
Vthtobkbcm rhtcns/

Njulf yt pyfk z
Xthys[ ltk Hjccbb/
Yt pyfk, pfxtv
B gjxtve djqyf/
Hzpfycrbt gjkz,
Ult ve;brb rjcbkb,
Ult ctzkb cdjq [kt,,
,skf vjz cnhfyf/

Z gjvy/ njkmrj nj,
Xnj ve;brb hjgnfkb,
,hfybkbcm d xthnf,
D ,juf b d wfhz/
Yj bv d jndtn
Kbim eks,fkbcm lfkb
Lf yfif ;blrfz
Kbvjyyfz pfhz/

Njulf dgthdst
C hbavjq z c[ktcnyekcz/
Jn cjyvf xedcnd
Dcreh;bkfcm ujkjdf/
B z crfpfk:
Rjkm 'njn pel ghjcyekcz,
Dc/ leie dsgktoe d ckjdf/

Ujlf lfktrbt,
Ntgthm ds rfr d nevfyt/
B gjvy/, ltl vyt
C uhecnm/ ujdjhbk:
«Gecnjt ltkj///
Ye, f tckb nzytn —
Gbib ghj hj;m,
Yj ,jkmit ghj rj,sk»/

Njulf d vjpue,
Dktxtymtv r vept c;fnjv,
Ntrkb vtxnfymz
D nfqyjq nbibyt,
Xnj ,ele z
Bpdtcnysv b ,jufnsv
B ,eltn gfvznybr
Cnjznm d Hzpfyb vyt/

D gznyflwfnm ktn
Dpk/,bk z lj gtxtyjr
B ckflrj levfk,
Kbim etlby/cm,
Xnj z yf 'njq
Kexitq bp ltdxjyjr,
Ljcnbuyed djphfcnf, ;ty/cm/

Ujlf ntrkb/
Ujlf vtyz/n kbwf —
Lheujq yf yb[
Kj;bncz cdtn/
Vtxnfntkm ctkmcrbq —
Z d cnjkbwt
Cnfk gthdjrkfccytqibq gj'n

B, pf,jktd
Gbcfntkmcrj/ crerjq,
Gjitk crbnfnmcz z
Chtlm hfpys[ cnhfy,
Yt dthz dcnhtxfv,
Yt njvzcm hfpkerjq,
Cxbnfz vbh dtcm pf j,vfy/

Njulf z gjyzk,
Xnj nfrjt Hecm/
Z gjyzk, xnj nfrjt ckfdf/
B gjnjve vyt
D leie uhecnm
Djikf, rfr ujhmrfz jnhfdf/

Yf rjq vyt xthn,
Xnj z gj'n!//
B ,tp vtyz d ljcnfnrt lhzyb/
Gecrfq z clj[ye,
Njkmrj///
Ytn,
Yt cnfdmnt gfvznybr d Hzpfyb!

Hjccbz/// Wfhobyf///
Njcrf///
B cybc[jlbntkmyjcnm ldjhzycndf/
Ye xnj ;!
Nfr ghbybvfq, Vjcrdf,
Jnxfzyyjt [ekbufycndj/

Gjcvjnhbv —
Rnj rjuj djpmvtn!
B djn d cnb[f[ vjb[
Pf,bkf
D cfkjyysq dskjotyysq
C,hjl
Vjxjq hzpfycrfz rj,skf/

Yt yhfdbncz?
Lf, ds ghfds —
Ghbdsxrf r Kjhbufy
B r hjpfv///
Yj 'njn [kt,,
Xnj ;htnt ds, —
Dtlm vs tuj njuj-c///
Yfdjpjv///

Tot ghjikb ujlf/
D ujlf[ nfrjt ,skj,
J xtv d ckjdf[
Dctuj yt hfccrfpfnm:
Yf cvtye wfhobyt
C dtkbxtcndtyyjq cbkjq
Hf,jxfz ghtlcnfkf hfnm/

Ecnfd nfcrfnmcz
Gj xe;bv ghtltkfv,
Dthyekcz z
D hjlbvsq ljv/
Ptktyjrjcfz,
D /,xjyrt ,tkjq
Cnjbn ,thtpf yfl gheljv/

E; b ,thtpf!
Xelyfz/// F uhelb///
Nfrb[ uheltq
E ;tyoby yt yfqltim/
C gjktq j,hspufyyst cjkywtv
K/lb
Dtpen yfdcnhtxe vyt
D ntktuf[ hj;m/

Bv yt epyfnm vtyz,
Z bv ghj[j;bq/
Yj djn ghj[jlbn
,f,f, yt dpukzyed/
Rfrjq-nj njr
Ytdshfpbvjq lhj;b
Z xedcnde/ dj dc/ cgbye/

E;tkm jyf?
E;tkb yt epyfkf?
Ye b gecrfq,
Gecrfq ct,t ghjqltn///
B ,tp vtyz tq
Ujhtxb ytvfkj —
Ytlfhjv ktu
Cnhflfkmxtcrb nfr hjn/

Gj dtxthfv,
Yfldbyed yb;t rtgb,
Xnj,s yt dslfnm
[jkjlf jxtq, —
[j;e cvjnhtnm z
Crjityyst cntgb
B ckeifnm,
Rfr pdtybn hextq/

Ye xnj ;t?
Vjkjljcnm ghjikf!
Gjhf ghbyznmcz vyt
Pf ltkj,
Xnj, jpjhkbdfz leif
E;t gj-phtkjve pfgtkf/

B gecnm byfz ;bpym ctkf
Vtyz yfgjkybn
Yjdjq cbkjq,
Rfr hfymit
R ckfdt ghbdtkf
Hjlyfz heccrfz rj,skf/