Осип МандельштамЯ вернулся в мой город, знакомый до слез (Ленинград)

Осип Мандельштам [mandelshtam]

Я вернулся в мой город, знакомый до слез,
До прожилок, до детских припухлых желез.

Ты вернулся сюда, — так глотай же скорей
4 Рыбий жир ленинградских речных фонарей.

Узнавай же скорее декабрьский денек,
Где к зловещему дегтю подмешан желток.

Петербург, я еще не хочу умирать:
8 У тебя телефонов моих номера.

Петербург, у меня еще есть адреса,
По которым найду мертвецов голоса.

Я на лестнице черной живу, и в висок
12 Ударяет мне вырванный с мясом звонок.

И всю ночь напролет жду гостей дорогих,
Шевеля кандалами цепочек дверных.

Другие анализы стихотворений Осипа Мандельштама

❤ Аффтар жжот💔 КГ/АМ

скорый вернуться петербург

  • ВКонтакте

  • Facebook

  • Мой мир@mail.ru

  • Twitter

  • Одноклассники

  • Google+

Анализ стихотворения

Количество символов

529

Количество символов без пробелов

438

Количество слов

84

Количество уникальных слов

69

Количество значимых слов

28

Количество стоп-слов

33

Количество строк

14

Количество строф

7

Водность

66,7 %

Классическая тошнота

1,41

Академическая тошнота

6,8 %

Заказать анализ стихотворения

Вам будут начислены 100 рублей. Ими можно оплатить 50% первого задания.

Семантическое ядро

Слово

Количество

Частота

вернуться

2

2,38 %

петербург

2

2,38 %

скорый

2

2,38 %

Заказать анализ стихотворения

Вам будут начислены 100 рублей. Ими можно оплатить 50% первого задания.

Комментарии

Ya vernulsya v moy gorod, znakomy do slez

Osip Mandelshtam

Leningrad

Ya vernulsya v moy gorod, znakomy do slez,
Do prozhilok, do detskikh pripukhlykh zhelez.

Ty vernulsya syuda, — tak glotay zhe skorey
Ryby zhir leningradskikh rechnykh fonarey.

Uznavay zhe skoreye dekabrsky denek,
Gde k zloveshchemu degtyu podmeshan zheltok.

Peterburg, ya yeshche ne khochu umirat:
U tebya telefonov moikh nomera.

Peterburg, u menya yeshche yest adresa,
Po kotorym naydu mertvetsov golosa.

Ya na lestnitse chernoy zhivu, i v visok
Udaryayet mne vyrvanny s myasom zvonok.

I vsyu noch naprolet zhdu gostey dorogikh,
Shevelya kandalami tsepochek dvernykh.

Z dthyekcz d vjq ujhjl, pyfrjvsq lj cktp

Jcbg Vfyltkminfv

Ktybyuhfl

Z dthyekcz d vjq ujhjl, pyfrjvsq lj cktp,
Lj ghj;bkjr, lj ltncrb[ ghbge[ks[ ;tktp/

Ns dthyekcz c/lf, — nfr ukjnfq ;t crjhtq
Hs,bq ;bh ktybyuhflcrb[ htxys[ ajyfhtq/

Epyfdfq ;t crjhtt ltrf,hmcrbq ltytr,
Ult r pkjdtotve ltun/ gjlvtify ;tknjr/

Gtnth,ehu, z tot yt [jxe evbhfnm:
E nt,z ntktajyjd vjb[ yjvthf/

Gtnth,ehu, e vtyz tot tcnm flhtcf,
Gj rjnjhsv yfqle vthndtwjd ujkjcf/

Z yf ktcnybwt xthyjq ;bde, b d dbcjr
Elfhztn vyt dshdfyysq c vzcjv pdjyjr/

B dc/ yjxm yfghjktn ;le ujcntq ljhjub[,
Itdtkz rfylfkfvb wtgjxtr ldthys[/