Константин БатюшковВы, други, вы опять со мною (Веселый час)

Константин Батюшков [batyushkov]

Вы, други, вы опять со мною
Под тенью тополей густою,
С златыми чашами в руках,
4 С любовью, с дружбой на устах!
Други! сядьте и внемлите
Музы ласковой совет.
Вы счастливо жить хотите
8 На заре весенних лет?
Отгоните призрак славы!
Для веселья и забавы
Сейте розы на пути:
12 Скажем юности: лети!
Жизнью дай лишь насладиться,
Полной чашей радость пить;
Ах! не долго веселиться
16 И не веки в счастье жить!
Но вы, о други, вы со мною
Под тенью тополей густою,
С златыми чашами в руках,
20 С любовью, с дружбой на устах.
Станем, други, наслаждаться,
Станем розами венчаться;
Лиза! сладко пить с тобой,
24 С нимфой резвой и живой!
Ах! обнимемся руками,
Съединим уста с устами,
Души в пламени сольем,
28 То воскреснем, то умрем!..
Вы ль, други милые, со мною,
Под тенью тополей густою,
С златыми чашами в руках,
32 С любовью, с дружбой на устах?
Я, любовью упоенный,
Вас забыл, мои друзья,
Как сквозь облак вижу темный
36 Чаши золотой края!..
Лиза розою пылает,
Грудь любовию полна,
Улыбаясь, наливает
40 Чашу светлого вина.
Мы потопим горесть нашу,
Други! в эту полну чашу,
Выпьем разом и до дна
44 Море светлого вина!
Друзья! уж месяц над рекою,
Почили рощи сладким сном:
Но нам ли здесь искать покою
48 С любовью, с дружбой и вином?
О радость! радость! Вакх веселой
Толпу утех сзывает к нам;
А тут в одежде легкой, белой
52 Эрато гимн поет друзьям:
«Часы крилаты! не летите,
И счастье мигом хоть продлите!»
Увы! бегут счастливы дни,
56 Бегут, летят стрелой они!
Ни лень, ни счастья наслажденья
Не могут их сдержать стремленья,
И время сильною рукой
60 Погубит радость и покой,
Луга веселые зелены,
Ручьи кристальные и сад,
Где мшисты дубы, древни клены
64 Сплетают вечну тень прохлад;
Ужель вас зреть не буду боле?
Ужели там, на ратном поле,
Судил мне рок сном вечным спать?
68 Свирель и чаша золотая
Там будут в прахе истлевать;
Покроет их трава густая,
Покроет, и ничьей слезой
72 Забвенный прах не окропится...
Заране должно ли крушиться?
Умру, и все умрет со мной!..
Но вы еще, друзья, со мною
76 Под тенью тополей густою,
С златыми чашами в руках,
С любовью, с дружбой на устах.

Другие анализы стихотворений Константина Батюшкова

❤ Аффтар жжот💔 КГ/АМ

любовь лететь тень тополь дружба густой уста радость чаша златой

  • ВКонтакте

  • Facebook

  • Мой мир@mail.ru

  • Twitter

  • Одноклассники

  • Google+

Анализ стихотворения

Количество символов

2 028

Количество символов без пробелов

1 682

Количество слов

346

Количество уникальных слов

191

Количество значимых слов

105

Количество стоп-слов

142

Количество строк

78

Количество строф

1

Водность

69,7 %

Классическая тошнота

3,00

Академическая тошнота

9,3 %

Заказать анализ стихотворения

Вам будут начислены 100 рублей. Ими можно оплатить 50% первого задания.

Семантическое ядро

Слово

Количество

Частота

чаша

9

2,60 %

любовь

6

1,73 %

уста

6

1,73 %

густой

5

1,45 %

дружба

5

1,45 %

тень

5

1,45 %

златой

4

1,16 %

радость

4

1,16 %

тополь

4

1,16 %

лететь

3

0,87 %

роза

3

0,87 %

умереть

3

0,87 %

бежать

2

0,58 %

веселый

2

0,58 %

вина

2

0,58 %

золотой

2

0,58 %

лиза

2

0,58 %

пить

2

0,58 %

покрыть

2

0,58 %

полный

2

0,58 %

прах

2

0,58 %

светлый

2

0,58 %

сладкий

2

0,58 %

сон

2

0,58 %

счастие

2

0,58 %

счастливый

2

0,58 %

Заказать анализ стихотворения

Вам будут начислены 100 рублей. Ими можно оплатить 50% первого задания.

Комментарии

Vy, drugi, vy opyat so mnoyu

Konstantin Batyushkov

Vesely chas

Vy, drugi, vy opyat so mnoyu
Pod tenyu topoley gustoyu,
S zlatymi chashami v rukakh,
S lyubovyu, s druzhboy na ustakh!
Drugi! syadte i vnemlite
Muzy laskovoy sovet.
Vy schastlivo zhit khotite
Na zare vesennikh let?
Otgonite prizrak slavy!
Dlya veselya i zabavy
Seyte rozy na puti:
Skazhem yunosti: leti!
Zhiznyu day lish nasladitsya,
Polnoy chashey radost pit;
Akh! ne dolgo veselitsya
I ne veki v schastye zhit!
No vy, o drugi, vy so mnoyu
Pod tenyu topoley gustoyu,
S zlatymi chashami v rukakh,
S lyubovyu, s druzhboy na ustakh.
Stanem, drugi, naslazhdatsya,
Stanem rozami venchatsya;
Liza! sladko pit s toboy,
S nimfoy rezvoy i zhivoy!
Akh! obnimemsya rukami,
Syedinim usta s ustami,
Dushi v plameni solyem,
To voskresnem, to umrem!..
Vy l, drugi milye, so mnoyu,
Pod tenyu topoley gustoyu,
S zlatymi chashami v rukakh,
S lyubovyu, s druzhboy na ustakh?
Ya, lyubovyu upoyenny,
Vas zabyl, moi druzya,
Kak skvoz oblak vizhu temny
Chashi zolotoy kraya!..
Liza rozoyu pylayet,
Grud lyuboviyu polna,
Ulybayas, nalivayet
Chashu svetlogo vina.
My potopim gorest nashu,
Drugi! v etu polnu chashu,
Vypyem razom i do dna
More svetlogo vina!
Druzya! uzh mesyats nad rekoyu,
Pochili roshchi sladkim snom:
No nam li zdes iskat pokoyu
S lyubovyu, s druzhboy i vinom?
O radost! radost! Vakkh veseloy
Tolpu utekh szyvayet k nam;
A tut v odezhde legkoy, beloy
Erato gimn poyet druzyam:
«Chasy krilaty! ne letite,
I schastye migom khot prodlite!»
Uvy! begut schastlivy dni,
Begut, letyat streloy oni!
Ni len, ni schastya naslazhdenya
Ne mogut ikh sderzhat stremlenya,
I vremya silnoyu rukoy
Pogubit radost i pokoy,
Luga veselye zeleny,
Ruchyi kristalnye i sad,
Gde mshisty duby, drevni kleny
Spletayut vechnu ten prokhlad;
Uzhel vas zret ne budu bole?
Uzheli tam, na ratnom pole,
Sudil mne rok snom vechnym spat?
Svirel i chasha zolotaya
Tam budut v prakhe istlevat;
Pokroyet ikh trava gustaya,
Pokroyet, i nichyey slezoy
Zabvenny prakh ne okropitsya...
Zarane dolzhno li krushitsya?
Umru, i vse umret so mnoy!..
No vy yeshche, druzya, so mnoyu
Pod tenyu topoley gustoyu,
S zlatymi chashami v rukakh,
S lyubovyu, s druzhboy na ustakh.

Ds, lheub, ds jgznm cj vyj/

Rjycnfynby ,fn/irjd

Dtctksq xfc

Ds, lheub, ds jgznm cj vyj/
Gjl ntym/ njgjktq uecnj/,
C pkfnsvb xfifvb d herf[,
C k/,jdm/, c lhe;,jq yf ecnf[!
Lheub! czlmnt b dytvkbnt
Veps kfcrjdjq cjdtn/
Ds cxfcnkbdj ;bnm [jnbnt
Yf pfht dtctyyb[ ktn?
Jnujybnt ghbphfr ckfds!
Lkz dtctkmz b pf,fds
Ctqnt hjps yf genb:
Crf;tv /yjcnb: ktnb!
;bpym/ lfq kbim yfckflbnmcz,
Gjkyjq xfitq hfljcnm gbnm;
F[! yt ljkuj dtctkbnmcz
B yt dtrb d cxfcnmt ;bnm!
Yj ds, j lheub, ds cj vyj/
Gjl ntym/ njgjktq uecnj/,
C pkfnsvb xfifvb d herf[,
C k/,jdm/, c lhe;,jq yf ecnf[/
Cnfytv, lheub, yfckf;lfnmcz,
Cnfytv hjpfvb dtyxfnmcz;
Kbpf! ckflrj gbnm c nj,jq,
C ybvajq htpdjq b ;bdjq!
F[! j,ybvtvcz herfvb,
C]tlbybv ecnf c ecnfvb,
Leib d gkfvtyb cjkmtv,
Nj djcrhtcytv, nj evhtv!//
Ds km, lheub vbkst, cj vyj/,
Gjl ntym/ njgjktq uecnj/,
C pkfnsvb xfifvb d herf[,
C k/,jdm/, c lhe;,jq yf ecnf[?
Z, k/,jdm/ egjtyysq,
Dfc pf,sk, vjb lhepmz,
Rfr crdjpm j,kfr db;e ntvysq
Xfib pjkjnjq rhfz!//
Kbpf hjpj/ gskftn,
Uhelm k/,jdb/ gjkyf,
Eks,fzcm, yfkbdftn
Xfie cdtnkjuj dbyf/
Vs gjnjgbv ujhtcnm yfie,
Lheub! d 'ne gjkye xfie,
Dsgmtv hfpjv b lj lyf
Vjht cdtnkjuj dbyf!
Lhepmz! e; vtczw yfl htrj/,
Gjxbkb hjob ckflrbv cyjv:
Yj yfv kb pltcm bcrfnm gjrj/
C k/,jdm/, c lhe;,jq b dbyjv?
J hfljcnm! hfljcnm! Dfr[ dtctkjq
Njkge ent[ cpsdftn r yfv;
F nen d jlt;lt kturjq, ,tkjq
'hfnj ubvy gjtn lhepmzv:
«Xfcs rhbkfns! yt ktnbnt,
B cxfcnmt vbujv [jnm ghjlkbnt!»
Eds! ,tuen cxfcnkbds lyb,
,tuen, ktnzn cnhtkjq jyb!
Yb ktym, yb cxfcnmz yfckf;ltymz
Yt vjuen b[ clth;fnm cnhtvktymz,
B dhtvz cbkmyj/ herjq
Gjue,bn hfljcnm b gjrjq,
Keuf dtctkst ptktys,
Hexmb rhbcnfkmyst b cfl,
Ult vibcns le,s, lhtdyb rktys
Cgktnf/n dtxye ntym ghj[kfl;
E;tkm dfc phtnm yt ,ele ,jkt?
E;tkb nfv, yf hfnyjv gjkt,
Celbk vyt hjr cyjv dtxysv cgfnm?
Cdbhtkm b xfif pjkjnfz
Nfv ,elen d ghf[t bcnktdfnm;
Gjrhjtn b[ nhfdf uecnfz,
Gjrhjtn, b ybxmtq cktpjq
Pf,dtyysq ghf[ yt jrhjgbncz///
Pfhfyt ljk;yj kb rheibnmcz?
Evhe, b dct evhtn cj vyjq!//
Yj ds tot, lhepmz, cj vyj/
Gjl ntym/ njgjktq uecnj/,
C pkfnsvb xfifvb d herf[,
C k/,jdm/, c lhe;,jq yf ecnf[/