Евгений БаратынскийВ свои расселины вы приняли певца (Финляндия)

Евгений Баратынский [baratynsky]

В свои расселины вы приняли певца,
Граниты финские, граниты вековые,
Земли ледяного венца
4 Богатыри сторожевые.
Он с лирой между вас. Поклон его, поклон
Громадам, миру современным;
Подобно им, да будет он
8 Во все годины неизменным!
Как все вокруг меня пленяет чудно взор!
Там необъятными водами
Слилося море с небесами;
12 Тут с каменной горы к нему дремучий бор
Сошел тяжелыми стопами,
Сошел — и смотрится в зерцале гладких нод!
Уж поздно, день погас: но ясен неба спол,
16 На скалы финские без мрака ночь нисходит,
И только что себе в убор
Алмазных звезд ненужный хор
На небосклон она выводит!
20 И отечество Одиновых детей,
Грозы народов отдаленных!
Так вот колыбель их беспокойных дней,
Разбоям громким посвященных!
24 Умолк призывный щит, не слышен скальда глас,
Воспламененный дуб угас,
Развеял буйный ветр торжественные клики;
Сыны не ведают о подвигах отцов,
28 И в дольном прахе их богов
Лежат низверженные лики!
И все вокруг меня в глубокой тишине!
О вы, носившие от брега к брегу бои,
32 Куда вы скрылися, полиочные герои?
Ваш след исчез в родной стране.
Вы ль, на скалы ее вперив скорбящи очи,
Плывете в облаках туманною толпой?
36 Вы ль? Дайте мне ответ, услышьте голос мой,
Зовущий к вам среди молчанья ночи.
Сыны могучие сих грозных вечных скал!
Как отделились вы от каменной отчизны?
40 Зачем печальны вы? Зачем я прочитал
На лицах сумрачных улыбку укоризны?
И вы сокрылися в обители теней!
И ваши имена не пощадило время!
44 Что ж наши подвиги, что слава наших дней,
Что наше ветреное племя?
О, все своей чредой исчезнет в бездне лет!
Для всех один закон, закон уничтоженья,
48 Во всем мне слышится таинственный привет
Обетованного забвенья!
Но я, в безвестности, для жизни жизнь любя,
Я, беззаботливый душою,
52 Вострепещу ль перед судьбою?
Не вечный для времен, я вечен для себя:
Не одному ль воображенью
Гроза их что-то говорит?
56 Мгновенье мне принадлежит,
Как я принадлежу мгновенью!
Что нужды до былых иль будущих племен?
Я не для них бренчу незвонкими струнами,
60 Я, невпимаемый, довольно награжден
За звуки звуками, а за мечты мечтами.

Другие анализы стихотворений Евгения Баратынского

❤ Аффтар жжот💔 КГ/АМ

ваш все зачем вечный брег вокруг гранита скала гроза закон

  • ВКонтакте

  • Facebook

  • Мой мир@mail.ru

  • Twitter

  • Одноклассники

  • Google+

Анализ стихотворения

Количество символов

2 022

Количество символов без пробелов

1 694

Количество слов

327

Количество уникальных слов

220

Количество значимых слов

116

Количество стоп-слов

117

Количество строк

61

Количество строф

1

Водность

64,5 %

Классическая тошнота

2,24

Академическая тошнота

5,6 %

Заказать анализ стихотворения

Вам будут начислены 100 рублей. Ими можно оплатить 50% первого задания.

Семантическое ядро

Слово

Количество

Частота

все

5

1,53 %

вечный

3

0,92 %

скала

3

0,92 %

брег

2

0,61 %

ваш

2

0,61 %

вокруг

2

0,61 %

гранита

2

0,61 %

гроза

2

0,61 %

закон

2

0,61 %

зачем

2

0,61 %

звук

2

0,61 %

имя

2

0,61 %

исчезнуть

2

0,61 %

каменный

2

0,61 %

мгновение

2

0,61 %

мечта

2

0,61 %

небо

2

0,61 %

ночь

2

0,61 %

один

2

0,61 %

оно

2

0,61 %

племя

2

0,61 %

подвиг

2

0,61 %

поклон

2

0,61 %

принадлежать

2

0,61 %

сойти

2

0,61 %

сын

2

0,61 %

финский

2

0,61 %

Заказать анализ стихотворения

Вам будут начислены 100 рублей. Ими можно оплатить 50% первого задания.

Комментарии

V svoi rasseliny vy prinyali pevtsa

Yevgeny Baratynsky

Finlyandia

V svoi rasseliny vy prinyali pevtsa,
Granity finskiye, granity vekovye,
Zemli ledyanogo ventsa
Bogatyri storozhevye.
On s liroy mezhdu vas. Poklon yego, poklon
Gromadam, miru sovremennym;
Podobno im, da budet on
Vo vse godiny neizmennym!
Kak vse vokrug menya plenyayet chudno vzor!
Tam neobyatnymi vodami
Slilosya more s nebesami;
Tut s kamennoy gory k nemu dremuchy bor
Soshel tyazhelymi stopami,
Soshel — i smotritsya v zertsale gladkikh nod!
Uzh pozdno, den pogas: no yasen neba spol,
Na skaly finskiye bez mraka noch niskhodit,
I tolko chto sebe v ubor
Almaznykh zvezd nenuzhny khor
Na nebosklon ona vyvodit!
I otechestvo Odinovykh detey,
Grozy narodov otdalennykh!
Tak vot kolybel ikh bespokoynykh dney,
Razboyam gromkim posvyashchennykh!
Umolk prizyvny shchit, ne slyshen skalda glas,
Vosplamenenny dub ugas,
Razveyal buyny vetr torzhestvennye kliki;
Syny ne vedayut o podvigakh ottsov,
I v dolnom prakhe ikh bogov
Lezhat nizverzhennye liki!
I vse vokrug menya v glubokoy tishine!
O vy, nosivshiye ot brega k bregu boi,
Kuda vy skrylisya, poliochnye geroi?
Vash sled ischez v rodnoy strane.
Vy l, na skaly yee vperiv skorbyashchi ochi,
Plyvete v oblakakh tumannoyu tolpoy?
Vy l? Dayte mne otvet, uslyshte golos moy,
Zovushchy k vam sredi molchanya nochi.
Syny moguchiye sikh groznykh vechnykh skal!
Kak otdelilis vy ot kamennoy otchizny?
Zachem pechalny vy? Zachem ya prochital
Na litsakh sumrachnykh ulybku ukorizny?
I vy sokrylisya v obiteli teney!
I vashi imena ne poshchadilo vremya!
Chto zh nashi podvigi, chto slava nashikh dney,
Chto nashe vetrenoye plemya?
O, vse svoyey chredoy ischeznet v bezdne let!
Dlya vsekh odin zakon, zakon unichtozhenya,
Vo vsem mne slyshitsya tainstvenny privet
Obetovannogo zabvenya!
No ya, v bezvestnosti, dlya zhizni zhizn lyubya,
Ya, bezzabotlivy dushoyu,
Vostrepeshchu l pered sudboyu?
Ne vechny dlya vremen, ya vechen dlya sebya:
Ne odnomu l voobrazhenyu
Groza ikh chto-to govorit?
Mgnovenye mne prinadlezhit,
Kak ya prinadlezhu mgnovenyu!
Chto nuzhdy do bylykh il budushchikh plemen?
Ya ne dlya nikh brenchu nezvonkimi strunami,
Ya, nevpimayemy, dovolno nagrazhden
Za zvuki zvukami, a za mechty mechtami.

D cdjb hfcctkbys ds ghbyzkb gtdwf

Tdutybq ,fhfnsycrbq

Abykzylbz

D cdjb hfcctkbys ds ghbyzkb gtdwf,
Uhfybns abycrbt, uhfybns dtrjdst,
Ptvkb ktlzyjuj dtywf
,jufnshb cnjhj;tdst/
Jy c kbhjq vt;le dfc/ Gjrkjy tuj, gjrkjy
Uhjvflfv, vbhe cjdhtvtyysv;
Gjlj,yj bv, lf ,eltn jy
Dj dct ujlbys ytbpvtyysv!
Rfr dct djrheu vtyz gktyztn xelyj dpjh!
Nfv ytj,]znysvb djlfvb
Ckbkjcz vjht c yt,tcfvb;
Nen c rfvtyyjq ujhs r ytve lhtvexbq ,jh
Cjitk nz;tksvb cnjgfvb,
Cjitk — b cvjnhbncz d pthwfkt ukflrb[ yjl!
E; gjplyj, ltym gjufc: yj zcty yt,f cgjk,
Yf crfks abycrbt ,tp vhfrf yjxm ybc[jlbn,
B njkmrj xnj ct,t d e,jh
Fkvfpys[ pdtpl ytye;ysq [jh
Yf yt,jcrkjy jyf dsdjlbn!
B jntxtcndj Jlbyjds[ ltntq,
Uhjps yfhjljd jnlfktyys[!
Nfr djn rjks,tkm b[ ,tcgjrjqys[ lytq,
Hfp,jzv uhjvrbv gjcdzotyys[!
Evjkr ghbpsdysq obn, yt cksity crfkmlf ukfc,
Djcgkfvtytyysq le, eufc,
Hfpdtzk ,eqysq dtnh njh;tcndtyyst rkbrb;
Csys yt dtlf/n j gjldbuf[ jnwjd,
B d ljkmyjv ghf[t b[ ,jujd
Kt;fn ybpdth;tyyst kbrb!
B dct djrheu vtyz d uke,jrjq nbibyt!
J ds, yjcbdibt jn ,htuf r ,htue ,jb,
Relf ds crhskbcz, gjkbjxyst uthjb?
Dfi cktl bcxtp d hjlyjq cnhfyt/
Ds km, yf crfks tt dgthbd crjh,zob jxb,
Gksdtnt d j,kfrf[ nevfyyj/ njkgjq?
Ds km? Lfqnt vyt jndtn, ecksimnt ujkjc vjq,
Pjdeobq r dfv chtlb vjkxfymz yjxb/
Csys vjuexbt cb[ uhjpys[ dtxys[ crfk!
Rfr jnltkbkbcm ds jn rfvtyyjq jnxbpys?
Pfxtv gtxfkmys ds? Pfxtv z ghjxbnfk
Yf kbwf[ cevhfxys[ eks,re erjhbpys?
B ds cjrhskbcz d j,bntkb ntytq!
B dfib bvtyf yt gjoflbkj dhtvz!
Xnj ; yfib gjldbub, xnj ckfdf yfib[ lytq,
Xnj yfit dtnhtyjt gktvz?
J, dct cdjtq xhtljq bcxtpytn d ,tplyt ktn!
Lkz dct[ jlby pfrjy, pfrjy eybxnj;tymz,
Dj dctv vyt cksibncz nfbycndtyysq ghbdtn
J,tnjdfyyjuj pf,dtymz!
Yj z, d ,tpdtcnyjcnb, lkz ;bpyb ;bpym k/,z,
Z, ,tppf,jnkbdsq leij/,
Djcnhtgtoe km gthtl celm,j/?
Yt dtxysq lkz dhtvty, z dtxty lkz ct,z:
Yt jlyjve km djj,hf;tym/
Uhjpf b[ xnj-nj ujdjhbn?
Vuyjdtymt vyt ghbyflkt;bn,
Rfr z ghbyflkt;e vuyjdtym/!
Xnj ye;ls lj ,sks[ bkm ,eleob[ gktvty?
Z yt lkz yb[ ,htyxe ytpdjyrbvb cnheyfvb,
Z, ytdgbvftvsq, ljdjkmyj yfuhf;lty
Pf pderb pderfvb, f pf vtxns vtxnfvb/