Александр ПушкинВ стране, где я забыл тревоги прежних лет

Александр Пушкин [pushkin]

В стране, где я забыл тревоги прежних лет,
Где прах Овидиев пустынный мой сосед,
Где слава для меня предмет заботы малой,
4 Тебя недостает душе моей усталой.
Врагу стеснительных условий и оков,
Не трудно было мне отвыкнуть от пиров,
Где праздный ум блестит, тогда как сердце дремлет,
8 И правду пылкую приличий хлад объемлет.
Оставя шумный круг безумцев молодых,
В изгнании моем я не жалел об них;
Вздохнув, оставил я другие заблужденья,
12 Врагов моих предал проклятию забвенья,
И, сети разорвав, где бился я в плену,
Для сердца новую вкушаю тишину.
В уединении мой своенравный гений
16 Познал и тихий труд, и жажду размышлений.
Владею днем моим; с порядком дружен ум;
Учусь удерживать вниманье долгих дум;
Ищу вознаградить в объятиях свободы
20 Мятежной младостью утраченные годы
И в просвещении стать с веком наравне.
Богини мира, вновь явились музы мне
И независимым досугам улыбнулись;
24 Цевницы брошенной уста мои коснулись;
Старинный звук меня обрадовал — и вновь
Пою мои мечты, природу и любовь,
И дружбу верную, и милые предметы,
28 Пленявшие меня в младенческие леты,
В те дни, когда, еще не знаемый никем,
Не зная ни забот, ни цели, ни систем,
Я пеньем оглашал приют забав и лени
32 И царскосельские хранительные сени.

Но дружбы нет со мной. Печальный, вижу я
Лазурь чужих небес, полдневные края;
Ни музы, ни труды, ни радости досуга —
36 Ничто не заменит единственного друга.
Ты был целителем моих душевных сил;
О неизменный друг, тебе я посвятил
И краткий век, уже испытанный судьбою,
40 И чувства — может быть спасенные тобою!
Ты сердце знал мое во цвете юных дней;
Ты видел, как потом в волнении страстей
Я тайно изнывал, страдалец утомленный;
44 В минуту гибели над бездной потаенной
Ты поддержал меня недремлющей рукой;
Ты другу заменил надежду и покой;
Во глубину души вникая строгим взором,
48 Ты оживлял ее советом иль укором;
Твой жар воспламенял к высокому любовь;
Терпенье смелое во мне рождалось вновь;
Уж голос клеветы не мог меня обидеть,
52 Умел я презирать, умея ненавидеть.
Что нужды было мне в торжественном суде
Холопа знатного, невежды при звезде,
Или философа, который в прежни лета
56 Развратом изумил четыре части света,
Но, просветив себя, загладил свой позор:
Отвыкнул от вина и стал картежный вор?
Оратор Лужников, никем не замечаем,
60 Мне мало досаждал своим безвредным лаем.
Мне ль было сетовать о толках шалунов,
О лепетанье дам, зоилов и глупцов
И сплетней разбирать игривую затею,
64 Когда гордиться мог я дружбою твоею?
Благодарю богов: прешел я мрачный путь;
Печали ранние мою теснили грудь;
К печалям я привык, расчелся я с судьбою
68 И жизнь перенесу стоической душою.

Одно желание: останься ты со мной!
Небес я не томил молитвою другой.
О скоро ли, мой друг, настанет срок разлуки?
72 Когда соединим слова любви и руки?
Когда услышу я сердечный твой привет?..
Как обниму тебя! Увижу кабинет,
Где ты всегда мудрец, а иногда мечтатель
76 И ветреной толпы бесстрастный наблюдатель.
Приду, приду я вновь, мой милый домосед,
С тобою вспоминать беседы прежних лет,
Младые вечера, пророческие споры,
80 Знакомых мертвецов живые разговоры;
Поспорим, перечтем, посудим, побраним,
Вольнолюбивые надежды оживим,
И счастлив буду я; но только, ради бога,
84 Гони ты Шепинга от нашего порога.

Другие анализы стихотворений Александра Пушкина

❤ Аффтар жжот💔 КГ/АМ

мыть твой знать бог сердце любовь век прежний дружба вновь

  • ВКонтакте

  • Facebook

  • Мой мир@mail.ru

  • Twitter

  • Одноклассники

  • Google+

Анализ стихотворения

Количество символов

3 170

Количество символов без пробелов

2 664

Количество слов

501

Количество уникальных слов

325

Количество значимых слов

161

Количество стоп-слов

190

Количество строк

84

Количество строф

3

Водность

67,9 %

Классическая тошнота

2,00

Академическая тошнота

4,1 %

Заказать анализ стихотворения

Вам будут начислены 100 рублей. Ими можно оплатить 50% первого задания.

Семантическое ядро

Слово

Количество

Частота

вновь

4

0,80 %

мыть

4

0,80 %

дружба

3

0,60 %

знать

3

0,60 %

любовь

3

0,60 %

прежний

3

0,60 %

сердце

3

0,60 %

твой

3

0,60 %

бог

2

0,40 %

век

2

0,40 %

враг

2

0,40 %

досуг

2

0,40 %

душа

2

0,40 %

забота

2

0,40 %

заменить

2

0,40 %

лет

2

0,40 %

малый

2

0,40 %

милый

2

0,40 %

муза

2

0,40 %

надежда

2

0,40 %

небо

2

0,40 %

никто

2

0,40 %

печаль

2

0,40 %

предмет

2

0,40 %

прийти

2

0,40 %

судьба

2

0,40 %

труд

2

0,40 %

Заказать анализ стихотворения

Вам будут начислены 100 рублей. Ими можно оплатить 50% первого задания.

Комментарии

V strane, gde ya zabyl trevogi prezhnikh let

Aleksandr Pushkin

* * *

V strane, gde ya zabyl trevogi prezhnikh let,
Gde prakh Ovidiyev pustynny moy sosed,
Gde slava dlya menya predmet zaboty maloy,
Tebya nedostayet dushe moyey ustaloy.
Vragu stesnitelnykh uslovy i okov,
Ne trudno bylo mne otvyknut ot pirov,
Gde prazdny um blestit, togda kak serdtse dremlet,
I pravdu pylkuyu prilichy khlad obyemlet.
Ostavya shumny krug bezumtsev molodykh,
V izgnanii moyem ya ne zhalel ob nikh;
Vzdokhnuv, ostavil ya drugiye zabluzhdenya,
Vragov moikh predal proklyatiyu zabvenya,
I, seti razorvav, gde bilsya ya v plenu,
Dlya serdtsa novuyu vkushayu tishinu.
V uyedinenii moy svoyenravny geny
Poznal i tikhy trud, i zhazhdu razmyshleny.
Vladeyu dnem moim; s poryadkom druzhen um;
Uchus uderzhivat vnimanye dolgikh dum;
Ishchu voznagradit v obyatiakh svobody
Myatezhnoy mladostyu utrachennye gody
I v prosveshchenii stat s vekom naravne.
Bogini mira, vnov yavilis muzy mne
I nezavisimym dosugam ulybnulis;
Tsevnitsy broshennoy usta moi kosnulis;
Starinny zvuk menya obradoval — i vnov
Poyu moi mechty, prirodu i lyubov,
I druzhbu vernuyu, i milye predmety,
Plenyavshiye menya v mladencheskiye lety,
V te dni, kogda, yeshche ne znayemy nikem,
Ne znaya ni zabot, ni tseli, ni sistem,
Ya penyem oglashal priyut zabav i leni
I tsarskoselskiye khranitelnye seni.

No druzhby net so mnoy. Pechalny, vizhu ya
Lazur chuzhikh nebes, poldnevnye kraya;
Ni muzy, ni trudy, ni radosti dosuga —
Nichto ne zamenit yedinstvennogo druga.
Ty byl tselitelem moikh dushevnykh sil;
O neizmenny drug, tebe ya posvyatil
I kratky vek, uzhe ispytanny sudboyu,
I chuvstva — mozhet byt spasennye toboyu!
Ty serdtse znal moye vo tsvete yunykh dney;
Ty videl, kak potom v volnenii strastey
Ya tayno iznyval, stradalets utomlenny;
V minutu gibeli nad bezdnoy potayennoy
Ty podderzhal menya nedremlyushchey rukoy;
Ty drugu zamenil nadezhdu i pokoy;
Vo glubinu dushi vnikaya strogim vzorom,
Ty ozhivlyal yee sovetom il ukorom;
Tvoy zhar vosplamenyal k vysokomu lyubov;
Terpenye smeloye vo mne rozhdalos vnov;
Uzh golos klevety ne mog menya obidet,
Umel ya prezirat, umeya nenavidet.
Chto nuzhdy bylo mne v torzhestvennom sude
Kholopa znatnogo, nevezhdy pri zvezde,
Ili filosofa, kotory v prezhni leta
Razvratom izumil chetyre chasti sveta,
No, prosvetiv sebya, zagladil svoy pozor:
Otvyknul ot vina i stal kartezhny vor?
Orator Luzhnikov, nikem ne zamechayem,
Mne malo dosazhdal svoim bezvrednym layem.
Mne l bylo setovat o tolkakh shalunov,
O lepetanye dam, zoilov i gluptsov
I spletney razbirat igrivuyu zateyu,
Kogda gorditsya mog ya druzhboyu tvoyeyu?
Blagodaryu bogov: preshel ya mrachny put;
Pechali ranniye moyu tesnili grud;
K pechalyam ya privyk, raschelsya ya s sudboyu
I zhizn perenesu stoicheskoy dushoyu.

Odno zhelaniye: ostansya ty so mnoy!
Nebes ya ne tomil molitvoyu drugoy.
O skoro li, moy drug, nastanet srok razluki?
Kogda soyedinim slova lyubvi i ruki?
Kogda uslyshu ya serdechny tvoy privet?..
Kak obnimu tebya! Uvizhu kabinet,
Gde ty vsegda mudrets, a inogda mechtatel
I vetrenoy tolpy besstrastny nablyudatel.
Pridu, pridu ya vnov, moy mily domosed,
S toboyu vspominat besedy prezhnikh let,
Mladye vechera, prorocheskiye spory,
Znakomykh mertvetsov zhivye razgovory;
Posporim, perechtem, posudim, pobranim,
Volnolyubivye nadezhdy ozhivim,
I schastliv budu ya; no tolko, radi boga,
Goni ty Shepinga ot nashego poroga.

D cnhfyt, ult z pf,sk nhtdjub ght;yb[ ktn

Fktrcfylh Geirby

* * *

D cnhfyt, ult z pf,sk nhtdjub ght;yb[ ktn,
Ult ghf[ Jdblbtd gecnsyysq vjq cjctl,
Ult ckfdf lkz vtyz ghtlvtn pf,jns vfkjq,
Nt,z ytljcnftn leit vjtq ecnfkjq/
Dhfue cntcybntkmys[ eckjdbq b jrjd,
Yt nhelyj ,skj vyt jndsryenm jn gbhjd,
Ult ghfplysq ev ,ktcnbn, njulf rfr cthlwt lhtvktn,
B ghfdle gskre/ ghbkbxbq [kfl j,]tvktn/
Jcnfdz ievysq rheu ,tpevwtd vjkjls[,
D bpuyfybb vjtv z yt ;fktk j, yb[;
Dplj[yed, jcnfdbk z lheubt pf,ke;ltymz,
Dhfujd vjb[ ghtlfk ghjrkznb/ pf,dtymz,
B, ctnb hfpjhdfd, ult ,bkcz z d gktye,
Lkz cthlwf yjde/ dreif/ nbibye/
D etlbytybb vjq cdjtyhfdysq utybq
Gjpyfk b nb[bq nhel, b ;f;le hfpvsiktybq/
Dkflt/ lytv vjbv; c gjhzlrjv lhe;ty ev;
Execm elth;bdfnm dybvfymt ljkub[ lev;
Boe djpyfuhflbnm d j,]znbz[ cdj,jls
Vznt;yjq vkfljcnm/ enhfxtyyst ujls
B d ghjcdtotybb cnfnm c dtrjv yfhfdyt/
,jubyb vbhf, dyjdm zdbkbcm veps vyt
B ytpfdbcbvsv ljceufv eks,yekbcm;
Wtdybws ,hjityyjq ecnf vjb rjcyekbcm;
Cnfhbyysq pder vtyz j,hfljdfk — b dyjdm
Gj/ vjb vtxns, ghbhjle b k/,jdm,
B lhe;,e dthye/, b vbkst ghtlvtns,
Gktyzdibt vtyz d vkfltyxtcrbt ktns,
D nt lyb, rjulf, tot yt pyftvsq ybrtv,
Yt pyfz yb pf,jn, yb wtkb, yb cbcntv,
Z gtymtv jukfifk ghb/n pf,fd b ktyb
B wfhcrjctkmcrbt [hfybntkmyst ctyb/

Yj lhe;,s ytn cj vyjq/ Gtxfkmysq, db;e z
Kfpehm xe;b[ yt,tc, gjklytdyst rhfz;
Yb veps, yb nhels, yb hfljcnb ljceuf —
Ybxnj yt pfvtybn tlbycndtyyjuj lheuf/
Ns ,sk wtkbntktv vjb[ leitdys[ cbk;
J ytbpvtyysq lheu, nt,t z gjcdznbk
B rhfnrbq dtr, e;t bcgsnfyysq celm,j/,
B xedcndf — vj;tn ,snm cgfctyyst nj,j/!
Ns cthlwt pyfk vjt dj wdtnt /ys[ lytq;
Ns dbltk, rfr gjnjv d djkytybb cnhfcntq
Z nfqyj bpysdfk, cnhflfktw enjvktyysq;
D vbyene ub,tkb yfl ,tplyjq gjnftyyjq
Ns gjllth;fk vtyz ytlhtvk/otq herjq;
Ns lheue pfvtybk yflt;le b gjrjq;
Dj uke,bye leib dybrfz cnhjubv dpjhjv,
Ns j;bdkzk tt cjdtnjv bkm erjhjv;
Ndjq ;fh djcgkfvtyzk r dscjrjve k/,jdm;
Nthgtymt cvtkjt dj vyt hj;lfkjcm dyjdm;
E; ujkjc rktdtns yt vju vtyz j,bltnm,
Evtk z ghtpbhfnm, evtz ytyfdbltnm/
Xnj ye;ls ,skj vyt d njh;tcndtyyjv celt
[jkjgf pyfnyjuj, ytdt;ls ghb pdtplt,
Bkb abkjcjaf, rjnjhsq d ght;yb ktnf
Hfpdhfnjv bpevbk xtnsht xfcnb cdtnf,
Yj, ghjcdtnbd ct,z, pfukflbk cdjq gjpjh:
Jndsryek jn dbyf b cnfk rfhnt;ysq djh?
Jhfnjh Ke;ybrjd, ybrtv yt pfvtxftv,
Vyt vfkj ljcf;lfk cdjbv ,tpdhtlysv kftv/
Vyt km ,skj ctnjdfnm j njkrf[ ifkeyjd,
J ktgtnfymt lfv, pjbkjd b ukegwjd
B cgktnytq hfp,bhfnm buhbde/ pfnt/,
Rjulf ujhlbnmcz vju z lhe;,j/ ndjt/?
,kfujlfh/ ,jujd: ghtitk z vhfxysq genm;
Gtxfkb hfyybt vj/ ntcybkb uhelm;
R gtxfkzv z ghbdsr, hfcxtkcz z c celm,j/
B ;bpym gthtytce cnjbxtcrjq leij//

Jlyj ;tkfybt: jcnfymcz ns cj vyjq!
Yt,tc z yt njvbk vjkbndj/ lheujq/
J crjhj kb, vjq lheu, yfcnfytn chjr hfpkerb?
Rjulf cjtlbybv ckjdf k/,db b herb?
Rjulf ecksie z cthltxysq ndjq ghbdtn?//
Rfr j,ybve nt,z! Edb;e rf,bytn,
Ult ns dctulf velhtw, f byjulf vtxnfntkm
B dtnhtyjq njkgs ,tccnhfcnysq yf,k/lfntkm/
Ghble, ghble z dyjdm, vjq vbksq ljvjctl,
C nj,j/ dcgjvbyfnm ,tctls ght;yb[ ktn,
Vkflst dtxthf, ghjhjxtcrbt cgjhs,
Pyfrjvs[ vthndtwjd ;bdst hfpujdjhs;
Gjcgjhbv, gthtxntv, gjcelbv, gj,hfybv,
Djkmyjk/,bdst yflt;ls j;bdbv,
B cxfcnkbd ,ele z; yj njkmrj, hflb ,juf,
Ujyb ns Itgbyuf jn yfituj gjhjuf/