Николай КарамзинВо тьме ночной ярилась буря (Раиса)

Николай Карамзин [karamzin]

Во тьме ночной ярилась буря;
Сверкал на небе грозный луч;
Гремели громы в черных тучах,
4 И сильный дождь в лесу шумел.

Нигде не видно было жизни;
Сокрылось все под верный кров.
Раиса, бедная Раиса,
8 Скиталась в темноте одна.

Нося отчаяние в сердце,
Она не чувствует грозы,
И бури страшный вой не может
12 Ее стенаний заглушить.

Она бледна, как лист увядший,
Как мертвый цвет, уста ее;
Глаза покрыты томным мраком,
16 Но сильно бьется сердце в ней.

С ее открытой белой груди,
Язвимой ветвями дерев,
Текут ручьи кипящей крови
20 На зелень влажныя земли.

Над морем гордо возвышался
Хребет гранитныя горы;
Между стремнин, по камням острым
24 Раиса всходит на него.

(Тут бездна яростно кипела
При блеске огненных лучей;
Громады волн неслися с ревом,
28 Грозя всю землю потопить.)

Она взирает, умолкает;
Но скоро жалкий стон ея
Смешался вновь с шумящей бурей:
32 «Увы! увы! погибла я!

Кронид, Кронид, жестокий, милый!
Куда ушел ты от меня?
Почто Раису оставляешь
36 Одну среди ужасной тьмы?

Кронид! поди ко мне! Забуду,
Забуду все, прощу тебя!
Но ты нейдешь к Раисе бедной!..
40 Почто тебя узнала я?

Отец и мать меня любили,
И я любила нежно их;
В невинных радостях, в забавах
44 Часы и дни мои текли.

Когда ж явился ты, как ангел,
И с нежным вздохом мне сказал:
«Люблю, люблю тебя, Раиса!» —
48 Забыла я отца и мать.

В восторге, с трепетом сердечным
И с пламенной слезой любви
В твои объятия упала
52 И сердце отдала тебе.

Душа моя в твою вселилась,
В тебе жила, дышала я;
В твоих глазах свет солнца зрела;
56 Ты был мне образ божества.

Почто я жизни не лишилась
В объятиях твоей любви?
Не зрела б я твоей измены,
60 И счастлив был бы мой конец.

Но рок судил, чтоб ты другую
Раисе верной предпочел;
Чтоб ты меня навек оставил,
64 Когда сном крепким я спала,

Когда мечтала о Крониде
И мнила обнимать его!
Увы! я воздух обнимала...
68 Уже далеко был Кронид!

Мечта исчезла, я проснулась;
Звала тебя, но ты молчал;
Искала взором, но не зрела
72 Тебя нигде перед собой.

На холм высокий я спешила...
Несчастная!.. Кронид вдали
Бежал от глаз моих с Людмилой!
76 Без чувств тогда упала я.

С сея ужасныя минуты
Крушусь, тоскую день и ночь;
Ищу везде, зову Кронида, —
80 Но ты не хочешь мне внимать.

Теперь злосчастная Раиса
Звала тебя в последний раз...
Душа моя покоя жаждет...
84 Прости!.. Будь счастлив без меня!»

Сказав сии слова, Раиса
Низверглась в море. Грянул гром:
Сим небо возвестило гибель
88 Тому, кто погубил ее.

Другие анализы стихотворений Николая Карамзина

❤ Аффтар жжот💔 КГ/АМ

твой любить сердце забыть увы зреть кронид раиса почто раис

  • ВКонтакте

  • Facebook

  • Мой мир@mail.ru

  • Twitter

  • Одноклассники

  • Google+

Анализ стихотворения

Заказать анализ за 100 рублей

Количество символов

2 371

Количество символов без пробелов

1 946

Количество слов

402

Количество уникальных слов

237

Количество значимых слов

116

Количество стоп-слов

146

Количество строк

88

Количество строф

22

Водность

71,1 %

Классическая тошнота

2,65

Академическая тошнота

6,8 %

Семантическое ядро

Слово

Количество

Частота

кронид

7

1,74 %

раиса

6

1,49 %

твой

5

1,24 %

любить

4

1,00 %

забыть

3

0,75 %

зреть

3

0,75 %

почто

3

0,75 %

раис

3

0,75 %

сердце

3

0,75 %

увы

3

0,75 %

бедный

2

0,50 %

буря

2

0,50 %

верный

2

0,50 %

все

2

0,50 %

гром

2

0,50 %

душа

2

0,50 %

звать

2

0,50 %

земля

2

0,50 %

искать

2

0,50 %

кипеть

2

0,50 %

луч

2

0,50 %

любовь

2

0,50 %

мать

2

0,50 %

море

2

0,50 %

небо

2

0,50 %

нежный

2

0,50 %

нигде

2

0,50 %

обнимать

2

0,50 %

объятие

2

0,50 %

один

2

0,50 %

оно

2

0,50 %

отец

2

0,50 %

простить

2

0,50 %

сей

2

0,50 %

счастливый

2

0,50 %

течь

2

0,50 %

тьма

2

0,50 %

упасть

2

0,50 %

чтоб

2

0,50 %

шуметь

2

0,50 %

Заказать анализ за 100 рублей

Комментарии

Vo tme nochnoy yarilas burya

Nikolay Karamzin

Raisa

Vo tme nochnoy yarilas burya;
Sverkal na nebe grozny luch;
Gremeli gromy v chernykh tuchakh,
I silny dozhd v lesu shumel.

Nigde ne vidno bylo zhizni;
Sokrylos vse pod verny krov.
Raisa, bednaya Raisa,
Skitalas v temnote odna.

Nosya otchayaniye v serdtse,
Ona ne chuvstvuyet grozy,
I buri strashny voy ne mozhet
Yee stenany zaglushit.

Ona bledna, kak list uvyadshy,
Kak mertvy tsvet, usta yee;
Glaza pokryty tomnym mrakom,
No silno byetsya serdtse v ney.

S yee otkrytoy beloy grudi,
Yazvimoy vetvyami derev,
Tekut ruchyi kipyashchey krovi
Na zelen vlazhnyya zemli.

Nad morem gordo vozvyshalsya
Khrebet granitnyya gory;
Mezhdu stremnin, po kamnyam ostrym
Raisa vskhodit na nego.

(Tut bezdna yarostno kipela
Pri bleske ognennykh luchey;
Gromady voln neslisya s revom,
Grozya vsyu zemlyu potopit.)

Ona vzirayet, umolkayet;
No skoro zhalky ston yeya
Smeshalsya vnov s shumyashchey burey:
«Uvy! uvy! pogibla ya!

Kronid, Kronid, zhestoky, mily!
Kuda ushel ty ot menya?
Pochto Raisu ostavlyayesh
Odnu sredi uzhasnoy tmy?

Kronid! podi ko mne! Zabudu,
Zabudu vse, proshchu tebya!
No ty neydesh k Raise bednoy!..
Pochto tebya uznala ya?

Otets i mat menya lyubili,
I ya lyubila nezhno ikh;
V nevinnykh radostyakh, v zabavakh
Chasy i dni moi tekli.

Kogda zh yavilsya ty, kak angel,
I s nezhnym vzdokhom mne skazal:
«Lyublyu, lyublyu tebya, Raisa!» —
Zabyla ya ottsa i mat.

V vostorge, s trepetom serdechnym
I s plamennoy slezoy lyubvi
V tvoi obyatia upala
I serdtse otdala tebe.

Dusha moya v tvoyu vselilas,
V tebe zhila, dyshala ya;
V tvoikh glazakh svet solntsa zrela;
Ty byl mne obraz bozhestva.

Pochto ya zhizni ne lishilas
V obyatiakh tvoyey lyubvi?
Ne zrela b ya tvoyey izmeny,
I schastliv byl by moy konets.

No rok sudil, chtob ty druguyu
Raise vernoy predpochel;
Chtob ty menya navek ostavil,
Kogda snom krepkim ya spala,

Kogda mechtala o Kronide
I mnila obnimat yego!
Uvy! ya vozdukh obnimala...
Uzhe daleko byl Kronid!

Mechta ischezla, ya prosnulas;
Zvala tebya, no ty molchal;
Iskala vzorom, no ne zrela
Tebya nigde pered soboy.

Na kholm vysoky ya speshila...
Neschastnaya!.. Kronid vdali
Bezhal ot glaz moikh s Lyudmiloy!
Bez chuvstv togda upala ya.

S seya uzhasnyya minuty
Krushus, toskuyu den i noch;
Ishchu vezde, zovu Kronida, —
No ty ne khochesh mne vnimat.

Teper zloschastnaya Raisa
Zvala tebya v posledny raz...
Dusha moya pokoya zhazhdet...
Prosti!.. Bud schastliv bez menya!»

Skazav sii slova, Raisa
Nizverglas v more. Gryanul grom:
Sim nebo vozvestilo gibel
Tomu, kto pogubil yee.

Dj nmvt yjxyjq zhbkfcm ,ehz

Ybrjkfq Rfhfvpby

Hfbcf

Dj nmvt yjxyjq zhbkfcm ,ehz;
Cdthrfk yf yt,t uhjpysq kex;
Uhtvtkb uhjvs d xthys[ nexf[,
B cbkmysq lj;lm d ktce ievtk/

Ybult yt dblyj ,skj ;bpyb;
Cjrhskjcm dct gjl dthysq rhjd/
Hfbcf, ,tlyfz Hfbcf,
Crbnfkfcm d ntvyjnt jlyf/

Yjcz jnxfzybt d cthlwt,
Jyf yt xedcndetn uhjps,
B ,ehb cnhfiysq djq yt vj;tn
Tt cntyfybq pfukeibnm/

Jyf ,ktlyf, rfr kbcn edzlibq,
Rfr vthndsq wdtn, ecnf tt;
Ukfpf gjrhsns njvysv vhfrjv,
Yj cbkmyj ,mtncz cthlwt d ytq/

C tt jnrhsnjq ,tkjq uhelb,
Zpdbvjq dtndzvb lthtd,
Ntren hexmb rbgzotq rhjdb
Yf ptktym dkf;ysz ptvkb/

Yfl vjhtv ujhlj djpdsifkcz
[ht,tn uhfybnysz ujhs;
Vt;le cnhtvyby, gj rfvyzv jcnhsv
Hfbcf dc[jlbn yf ytuj/

(Nen ,tplyf zhjcnyj rbgtkf
Ghb ,ktcrt juytyys[ kextq;
Uhjvfls djky ytckbcz c htdjv,
Uhjpz dc/ ptvk/ gjnjgbnm/)

Jyf dpbhftn, evjkrftn;
Yj crjhj ;fkrbq cnjy tz
Cvtifkcz dyjdm c ievzotq ,ehtq:
«Eds! eds! gjub,kf z!

Rhjybl, Rhjybl, ;tcnjrbq, vbksq!
Relf eitk ns jn vtyz?
Gjxnj Hfbce jcnfdkztim
Jlye chtlb e;fcyjq nmvs?

Rhjybl! gjlb rj vyt! Pf,ele,
Pf,ele dct, ghjoe nt,z!
Yj ns ytqltim r Hfbct ,tlyjq!//
Gjxnj nt,z epyfkf z?

Jntw b vfnm vtyz k/,bkb,
B z k/,bkf yt;yj b[;
D ytdbyys[ hfljcnz[, d pf,fdf[
Xfcs b lyb vjb ntrkb/

Rjulf ; zdbkcz ns, rfr fyutk,
B c yt;ysv dplj[jv vyt crfpfk:
«K/,k/, k/,k/ nt,z, Hfbcf!» —
Pf,skf z jnwf b vfnm/

D djcnjhut, c nhtgtnjv cthltxysv
B c gkfvtyyjq cktpjq k/,db
D ndjb j,]znbz egfkf
B cthlwt jnlfkf nt,t/

Leif vjz d ndj/ dctkbkfcm,
D nt,t ;bkf, lsifkf z;
D ndjb[ ukfpf[ cdtn cjkywf phtkf;
Ns ,sk vyt j,hfp ,j;tcndf/

Gjxnj z ;bpyb yt kbibkfcm
D j,]znbz[ ndjtq k/,db?
Yt phtkf , z ndjtq bpvtys,
B cxfcnkbd ,sk ,s vjq rjytw/

Yj hjr celbk, xnj, ns lheue/
Hfbct dthyjq ghtlgjxtk;
Xnj, ns vtyz yfdtr jcnfdbk,
Rjulf cyjv rhtgrbv z cgfkf,

Rjulf vtxnfkf j Rhjyblt
B vybkf j,ybvfnm tuj!
Eds! z djple[ j,ybvfkf///
E;t lfktrj ,sk Rhjybl!

Vtxnf bcxtpkf, z ghjcyekfcm;
Pdfkf nt,z, yj ns vjkxfk;
Bcrfkf dpjhjv, yj yt phtkf
Nt,z ybult gthtl cj,jq/

Yf [jkv dscjrbq z cgtibkf///
Ytcxfcnyfz!// Rhjybl dlfkb
,t;fk jn ukfp vjb[ c K/lvbkjq!
,tp xedcnd njulf egfkf z/

C ctz e;fcysz vbyens
Rheiecm, njcre/ ltym b yjxm;
Boe dtplt, pjde Rhjyblf, —
Yj ns yt [jxtim vyt dybvfnm/

Ntgthm pkjcxfcnyfz Hfbcf
Pdfkf nt,z d gjcktlybq hfp///
Leif vjz gjrjz ;f;ltn///
Ghjcnb!// ,elm cxfcnkbd ,tp vtyz!»

Crfpfd cbb ckjdf, Hfbcf
Ybpdthukfcm d vjht/ Uhzyek uhjv:
Cbv yt,j djpdtcnbkj ub,tkm
Njve, rnj gjue,bk tt/