Иосиф БродскийВещи и люди нас (Натюрморт)

Иосиф Бродский [brodsky]

Вещи и люди нас
окружают. И те,
и эти терзают глаз.
4 Лучше жить в темноте.

Я сижу на скамье
в парке, глядя вослед
проходящей семье.
8 Мне опротивел свет.

Это январь. Зима.
Согласно календарю.
Когда опротивеет тьма,
12 тогда я заговорю.

Пора. Я готов начать.
Не важно, с чего. Открыть
рот. Я могу молчать.
16 Но лучше мне говорить.

О чем? О днях, о ночах.
Или же — ничего.
Или же о вещах.
20 О вещах, а не о

людях. Они умрут.
Все. Я тоже умру.
Это бесплодный труд.
24 Как писать на ветру.

Кровь моя холодна.
Холод ее лютей
реки, промерзшей до дна.
28 Я не люблю людей.

Внешность их не по мне.
Лицами их привит
к жизни какой-то не-
32 покидаемый вид.

Что-то в их лицах есть,
что противно уму.
Что выражает лесть
36 неизвестно кому.

Вещи приятней. В них
нет ни зла, ни добра
внешне. А если вник
40 в них — и внутри нутра.

Внутри у предметов — пыль.
Прах. Древоточец-жук.
Стенки. Сухой мотыль.
44 Неудобно для рук.

Пыль. И включенный свет
только пыль озарит.
Даже если предмет
48 герметично закрыт.

Старый буфет извне
так же, как изнутри,
напоминает мне
52 Нотр-Дам де Пари.

В недрах буфета тьма.
Швабра, епитрахиль
пыль не сотрут. Сама
56 вещь, как правило, пыль

не тщится перебороть,
не напрягает бровь.
Ибо пыль — это плоть
60 времени; плоть и кровь.

Последнее время я
сплю среди бела дня.
Видимо, смерть моя
64 испытывает меня,

поднося, хоть дышу,
зеркало мне ко рту, —
как я переношу
68 небытие на свету.

Я неподвижен. Два
бедра холодны, как лед.
Венозная синева
72 мрамором отдает.

Преподнося сюрприз
суммой своих углов,
вещь выпадает из
76 миропорядка слов.

Вещь не стоит. И не
движется. Это — бред.
Вещь есть пространство, вне
80 коего вещи нет.

Вещь можно грохнуть, сжечь,
распотрошить, сломать.
Бросить. При этом вещь
84 не крикнет: «Ебена мать!»

Дерево. Тень. Земля
под деревом для корней.
Корявые вензеля.
88 Глина. Гряда камней.

Корни. Их переплет.
Камень, чей личный груз
освобождает от
92 данной системы уз.

Он неподвижен. Ни
сдвинуть, ни унести.
Тень. Человек в тени,
96 словно рыба в сети.

Вещь. Коричневый цвет
вещи. Чей контур стерт.
Сумерки. Больше нет
100 ничего. Натюрморт.

Смерть придет и найдет
тело, чья гладь визит
смерти, точно приход
104 женщины, отразит.

Это абсурд, вранье:
череп, скелет, коса.
«Смерть придет, у нее
108 будут твои глаза».

Мать говорит Христу:
— Ты мой сын или мой
Бог? Ты прибит к кресту.
112 Как я пойду домой?

Как ступлю на порог,
не поняв, не решив:
ты мой сын или Бог?
116 То есть мертв или жив?

Он говорит в ответ:
— Мертвый или живой,
разницы, жено, нет.
120 Сын или Бог, я твой.

Другие анализы стихотворений Иосифа Бродского

❤ Аффтар жжот💔 КГ/АМ

мыть бог смерть света чей вещий сын вещь пыль буфет

  • ВКонтакте

  • Facebook

  • Мой мир@mail.ru

  • Twitter

  • Одноклассники

  • Google+

Анализ стихотворения

Количество символов

2 466

Количество символов без пробелов

2 017

Количество слов

412

Количество уникальных слов

256

Количество значимых слов

111

Количество стоп-слов

167

Количество строк

120

Количество строф

30

Водность

73,1 %

Классическая тошнота

3,00

Академическая тошнота

6,9 %

Заказать анализ стихотворения

Вам будут начислены 100 рублей. Ими можно оплатить 50% первого задания.

Семантическое ядро

Слово

Количество

Частота

вещь

9

2,18 %

пыль

6

1,46 %

вещий

4

0,97 %

смерть

4

0,97 %

бог

3

0,73 %

мыть

3

0,73 %

света

3

0,73 %

сын

3

0,73 %

чей

3

0,73 %

буфет

2

0,49 %

внутри

2

0,49 %

дерево

2

0,49 %

живой

2

0,49 %

камень

2

0,49 %

кровь

2

0,49 %

лучше

2

0,49 %

мать

2

0,49 %

мертвый

2

0,49 %

неподвижный

2

0,49 %

ничего

2

0,49 %

опротиветь

2

0,49 %

плоть

2

0,49 %

предмет

2

0,49 %

прийти

2

0,49 %

рот

2

0,49 %

стереть

2

0,49 %

твой

2

0,49 %

тень

2

0,49 %

тьма

2

0,49 %

умереть

2

0,49 %

холодный

2

0,49 %

Заказать анализ стихотворения

Вам будут начислены 100 рублей. Ими можно оплатить 50% первого задания.

Комментарии

Veshchi i lyudi nas

Iosif Brodsky

Natyurmort

Veshchi i lyudi nas
okruzhayut. I te,
i eti terzayut glaz.
Luchshe zhit v temnote.

Ya sizhu na skamye
v parke, glyadya vosled
prokhodyashchey semye.
Mne oprotivel svet.

Eto yanvar. Zima.
Soglasno kalendaryu.
Kogda oprotiveyet tma,
togda ya zagovoryu.

Pora. Ya gotov nachat.
Ne vazhno, s chego. Otkryt
rot. Ya mogu molchat.
No luchshe mne govorit.

O chem? O dnyakh, o nochakh.
Ili zhe — nichego.
Ili zhe o veshchakh.
O veshchakh, a ne o

lyudyakh. Oni umrut.
Vse. Ya tozhe umru.
Eto besplodny trud.
Kak pisat na vetru.

Krov moya kholodna.
Kholod yee lyutey
reki, promerzshey do dna.
Ya ne lyublyu lyudey.

Vneshnost ikh ne po mne.
Litsami ikh privit
k zhizni kakoy-to ne-
pokidayemy vid.

Chto-to v ikh litsakh yest,
chto protivno umu.
Chto vyrazhayet lest
neizvestno komu.

Veshchi priatney. V nikh
net ni zla, ni dobra
vneshne. A yesli vnik
v nikh — i vnutri nutra.

Vnutri u predmetov — pyl.
Prakh. Drevotochets-zhuk.
Stenki. Sukhoy motyl.
Neudobno dlya ruk.

Pyl. I vklyuchenny svet
tolko pyl ozarit.
Dazhe yesli predmet
germetichno zakryt.

Stary bufet izvne
tak zhe, kak iznutri,
napominayet mne
Notr-Dam de Pari.

V nedrakh bufeta tma.
Shvabra, yepitrakhil
pyl ne sotrut. Sama
veshch, kak pravilo, pyl

ne tshchitsya pereborot,
ne napryagayet brov.
Ibo pyl — eto plot
vremeni; plot i krov.

Posledneye vremya ya
splyu sredi bela dnya.
Vidimo, smert moya
ispytyvayet menya,

podnosya, khot dyshu,
zerkalo mne ko rtu, —
kak ya perenoshu
nebytiye na svetu.

Ya nepodvizhen. Dva
bedra kholodny, kak led.
Venoznaya sineva
mramorom otdayet.

Prepodnosya syurpriz
summoy svoikh uglov,
veshch vypadayet iz
miroporyadka slov.

Veshch ne stoit. I ne
dvizhetsya. Eto — bred.
Veshch yest prostranstvo, vne
koyego veshchi net.

Veshch mozhno grokhnut, szhech,
raspotroshit, slomat.
Brosit. Pri etom veshch
ne kriknet: «Yebena mat!»

Derevo. Ten. Zemlya
pod derevom dlya korney.
Koryavye venzelya.
Glina. Gryada kamney.

Korni. Ikh pereplet.
Kamen, chey lichny gruz
osvobozhdayet ot
dannoy sistemy uz.

On nepodvizhen. Ni
sdvinut, ni unesti.
Ten. Chelovek v teni,
slovno ryba v seti.

Veshch. Korichnevy tsvet
veshchi. Chey kontur stert.
Sumerki. Bolshe net
nichego. Natyurmort.

Smert pridet i naydet
telo, chya glad vizit
smerti, tochno prikhod
zhenshchiny, otrazit.

Eto absurd, vranye:
cherep, skelet, kosa.
«Smert pridet, u neye
budut tvoi glaza».

Mat govorit Khristu:
— Ty moy syn ili moy
Bog? Ty pribit k krestu.
Kak ya poydu domoy?

Kak stuplyu na porog,
ne ponyav, ne reshiv:
ty moy syn ili Bog?
To yest mertv ili zhiv?

On govorit v otvet:
— Mertvy ili zhivoy,
raznitsy, zheno, net.
Syn ili Bog, ya tvoy.

Dtob b k/lb yfc

Bjcba ,hjlcrbq

Yfn/hvjhn

Dtob b k/lb yfc
jrhe;f/n/ B nt,
b 'nb nthpf/n ukfp/
Kexit ;bnm d ntvyjnt/

Z cb;e yf crfvmt
d gfhrt, ukzlz djcktl
ghj[jlzotq ctvmt/
Vyt jghjnbdtk cdtn/

'nj zydfhm/ Pbvf/
Cjukfcyj rfktylfh//
Rjulf jghjnbdttn nmvf,
njulf z pfujdjh//

Gjhf/ Z ujnjd yfxfnm/
Yt df;yj, c xtuj/ Jnrhsnm
hjn/ Z vjue vjkxfnm/
Yj kexit vyt ujdjhbnm/

J xtv? J lyz[, j yjxf[/
Bkb ;t — ybxtuj/
Bkb ;t j dtof[/
J dtof[, f yt j

k/lz[/ Jyb evhen/
Dct/ Z nj;t evhe/
'nj ,tcgkjlysq nhel/
Rfr gbcfnm yf dtnhe/

Rhjdm vjz [jkjlyf/
[jkjl tt k/ntq
htrb, ghjvthpitq lj lyf/
Z yt k/,k/ k/ltq/

Dytiyjcnm b[ yt gj vyt/
Kbwfvb b[ ghbdbn
r ;bpyb rfrjq-nj yt-
gjrblftvsq dbl/

Xnj-nj d b[ kbwf[ tcnm,
xnj ghjnbdyj eve/
Xnj dshf;ftn ktcnm
ytbpdtcnyj rjve/

Dtob ghbznytq/ D yb[
ytn yb pkf, yb lj,hf
dytiyt/ F tckb dybr
d yb[ — b dyenhb yenhf/

Dyenhb e ghtlvtnjd — gskm/
Ghf[/ Lhtdjnjxtw-;er/
Cntyrb/ Ce[jq vjnskm/
Ytelj,yj lkz her/

Gskm/ B drk/xtyysq cdtn
njkmrj gskm jpfhbn/
Lf;t tckb ghtlvtn
uthvtnbxyj pfrhsn/

Cnfhsq ,eatn bpdyt
nfr ;t, rfr bpyenhb,
yfgjvbyftn vyt
Yjnh-Lfv lt Gfhb/

D ytlhf[ ,eatnf nmvf/
Idf,hf, tgbnhf[bkm
gskm yt cjnhen/ Cfvf
dtom, rfr ghfdbkj, gskm

yt nobncz gtht,jhjnm,
yt yfghzuftn ,hjdm/
B,j gskm — 'nj gkjnm
dhtvtyb; gkjnm b rhjdm/

Gjcktlytt dhtvz z
cgk/ chtlb ,tkf lyz/
Dblbvj, cvthnm vjz
bcgsnsdftn vtyz,

gjlyjcz, [jnm lsie,
pthrfkj vyt rj hne, —
rfr z gthtyjie
yt,snbt yf cdtne/

Z ytgjldb;ty/ Ldf
,tlhf [jkjlys, rfr ktl/
Dtyjpyfz cbytdf
vhfvjhjv jnlftn/

Ghtgjlyjcz c/hghbp
cevvjq cdjb[ eukjd,
dtom dsgflftn bp
vbhjgjhzlrf ckjd/

Dtom yt cnjbn/ B yt
ldb;tncz/ 'nj — ,htl/
Dtom tcnm ghjcnhfycndj, dyt
rjtuj dtob ytn/

Dtom vj;yj uhj[yenm, c;txm,
hfcgjnhjibnm, ckjvfnm/
,hjcbnm/ Ghb 'njv dtom
yt rhbrytn: «T,tyf vfnm!»

Lthtdj/ Ntym/ Ptvkz
gjl lthtdjv lkz rjhytq/
Rjhzdst dtyptkz/
Ukbyf/ Uhzlf rfvytq/

Rjhyb/ B[ gthtgktn/
Rfvtym, xtq kbxysq uhep
jcdj,j;lftn jn
lfyyjq cbcntvs ep/

Jy ytgjldb;ty/ Yb
cldbyenm, yb eytcnb/
Ntym/ Xtkjdtr d ntyb,
ckjdyj hs,f d ctnb/

Dtom/ Rjhbxytdsq wdtn
dtob/ Xtq rjyneh cnthn/
Cevthrb/ ,jkmit ytn
ybxtuj/ Yfn/hvjhn/

Cvthnm ghbltn b yfqltn
ntkj, xmz ukflm dbpbn
cvthnb, njxyj ghb[jl
;tyobys, jnhfpbn/

'nj f,cehl, dhfymt:
xthtg, crtktn, rjcf/
«Cvthnm ghbltn, e ytt
,elen ndjb ukfpf»/

Vfnm ujdjhbn [hbcne:
— Ns vjq csy bkb vjq
,ju? Ns ghb,bn r rhtcne/
Rfr z gjqle ljvjq?

Rfr cnegk/ yf gjhju,
yt gjyzd, yt htibd:
ns vjq csy bkb ,ju?
Nj tcnm vthnd bkb ;bd?

Jy ujdjhbn d jndtn:
— Vthndsq bkb ;bdjq,
hfpybws, ;tyj, ytn/
Csy bkb ,ju, z ndjq/