Александр ПушкинВечерняя заря в пучине догорала (Наполеон на Эльбе)

Александр Пушкин [pushkin]

Вечерняя заря в пучине догорала,
Над мрачной Эльбою носилась тишина,
Сквозь тучи бледные тихонько пробегала
4 Туманная луна;
Уже на западе седой, одетый мглою,
С равниной синих вод сливался небосклон.
Один во тьме ночной над дикою скалою
8 Сидел Наполеон.
В уме губителя теснились мрачны думы,
Он новую в мечтах Европе цепь ковал
И, к дальним берегам возведши взор угрюмый,
12 Свирепо прошептал:

«Вокруг меня все мертвым сном почило,
Легла в туман пучина бурных волн,
Не выплывет ни утлый в море челн,
16 Ни гладный зверь не взвоет над могилой —
Я здесь один, мятежной думы полн...

О, скоро ли, напенясь под рулями,
Меня помчит покорная волна,
20 И спящих вод прервется тишина?..
Волнуйся, ночь, над эльбскими скалами!
Мрачнее тмись за тучами, луна!

Там ждут меня бесстрашные дружины.
24 Уже сошлись, уже сомкнуты в строй!
Уж мир лежит в оковах предо мной!
Прейду я к вам сквозь черные пучины
И гряну вновь погибельной грозой!

28 И вспыхнет брань! за галльскими орлами,
С мечом в руках победа полетит,
Кровавый ток в долинах закипит,
И троны в прах низвергну я громами
32 И сокрушу Европы дивный щит!..

Но вкруг меня все мертвым сном почило,
Легла в туман пучина бурных волн,
Не выплывет ни утлый в море челн,
36 Ни гладный зверь не взвоет над могилой —
Я здесь один, мятежной думы полн...

О счастье! злобный обольститель,
И ты, как сладкий сон, сокрылось от очей,
40 Средь бурей тайный мой хранитель
И верный пестун с юных дней!
Давно ль невидимой стезею
Меня ко трону ты вело
44 И скрыло дерзостной рукою
В венцах лавровое чело!
Давно ли с трепетом народы
Несли мне робко дань свободы,
48 Знамена чести преклоня;
Дымились громы вкруг меня,
И слава в блеске над главою
Неслась, прикрыв меня крылом?..
52 Но туча грозная нависла над Москвою,
И грянул мести гром!..
Полнощи царь младой! ты двигнул ополченья,
И гибель вслед пошла кровавым знаменам,
56 Отозвалось могущего паденье,
И мир земле, и радость небесам,
А мне — позор и заточенье!
И раздроблен мой звонкий щит,
60 Не блещет шлем на поле браней;
В прибрежном злаке меч забыт
И тускнет на тумане.
И тихо все кругом. В безмолвии ночей
64 Напрасно чудится мне смерти завыванье,
И стук блистающих мечей,
И падших ярое стенанье —
Лишь плещущим волнам внимает жадный слух;
68 Умолк сражений клик знакомый,
Вражды кровавой гаснут громы,
И факел мщения потух.
Но близок час! грядет минута роковая!
72 Уже летит ладья, где грозный трон сокрыт;
Кругом простерта мгла густая,
И, взором гибели сверкая,
Бледнеющий мятеж на палубе сидит.
76 Страшись, о Галлия! Европа! мщенье, мщенье!
Рыдай — твой бич восстал — и все падет во прах,
Все сгибнет, и тогда, в всеобщем разрушенье,
Царем воссяду на гробах!»

80 Умолк. На небесах лежали мрачны тени,
И месяц, дальних туч покинув темны сени,
Дрожащий, слабый свет на запад изливал;
Восточная звезда играла в океане,
84 И зрелася ладья, бегущая в тумане
Под сводом эльбских грозных скал.
И Галлия тебя, о хищник, осенила;
Побегли с трепетом законные цари.
88 Но зришь ли? Гаснет день, мгновенно тьма сокрыла
Лицо пылающей зари,
Простерлась тишина над бездною седою,
Мрачится неба свод, гроза во мгле висит,
92 Все смолкло... трепещи! погибель над тобою,
И жребий твой еще сокрыт!

Другие анализы стихотворений Александра Пушкина

❤ Аффтар жжот💔 КГ/АМ

все над дума гром туча волна грозный туман мрачный пучина

  • ВКонтакте

  • Facebook

  • Мой мир@mail.ru

  • Twitter

  • Одноклассники

  • Google+

Анализ стихотворения

Количество символов

3 107

Количество символов без пробелов

2 592

Количество слов

502

Количество уникальных слов

298

Количество значимых слов

211

Количество стоп-слов

135

Количество строк

93

Количество строф

8

Водность

58,0 %

Классическая тошнота

3,00

Академическая тошнота

6,2 %

Заказать анализ стихотворения

Вам будут начислены 100 рублей. Ими можно оплатить 50% первого задания.

Семантическое ядро

Слово

Количество

Частота

над

9

1,79 %

все

6

1,20 %

волна

4

0,80 %

гром

4

0,80 %

мрачный

4

0,80 %

пучина

4

0,80 %

туман

4

0,80 %

туча

4

0,80 %

грозный

3

0,60 %

дума

3

0,60 %

европа

3

0,60 %

кровавый

3

0,60 %

мгла

3

0,60 %

меч

3

0,60 %

мщение

3

0,60 %

небо

3

0,60 %

один

3

0,60 %

сокрыть

3

0,60 %

сон

3

0,60 %

тишина

3

0,60 %

трон

3

0,60 %

блистать

2

0,40 %

брань

2

0,40 %

бурный

2

0,40 %

взвыть

2

0,40 %

взор

2

0,40 %

вкруг

2

0,40 %

вода

2

0,40 %

выплыть

2

0,40 %

галлий

2

0,40 %

гаснуть

2

0,40 %

гибель

2

0,40 %

гладный

2

0,40 %

гроза

2

0,40 %

грянуть

2

0,40 %

давно

2

0,40 %

дальний

2

0,40 %

запад

2

0,40 %

заря

2

0,40 %

зверь

2

0,40 %

знамя

2

0,40 %

кругом

2

0,40 %

ладья

2

0,40 %

лежать

2

0,40 %

лечь

2

0,40 %

луна

2

0,40 %

мертвый

2

0,40 %

мир

2

0,40 %

могила

2

0,40 %

море

2

0,40 %

мыть

2

0,40 %

мятежный

2

0,40 %

ночь

2

0,40 %

полн

2

0,40 %

почить

2

0,40 %

прах

2

0,40 %

свод

2

0,40 %

скала

2

0,40 %

сквозь

2

0,40 %

твой

2

0,40 %

трепет

2

0,40 %

тьма

2

0,40 %

умолк

2

0,40 %

утлый

2

0,40 %

царь

2

0,40 %

челн

2

0,40 %

щит

2

0,40 %

эльбский

2

0,40 %

Заказать анализ стихотворения

Вам будут начислены 100 рублей. Ими можно оплатить 50% первого задания.

Комментарии

Vechernyaya zarya v puchine dogorala

Aleksandr Pushkin

Napoleon na Elbe

Vechernyaya zarya v puchine dogorala,
Nad mrachnoy Elboyu nosilas tishina,
Skvoz tuchi blednye tikhonko probegala
Tumannaya luna;
Uzhe na zapade sedoy, odety mgloyu,
S ravninoy sinikh vod slivalsya nebosklon.
Odin vo tme nochnoy nad dikoyu skaloyu
Sidel Napoleon.
V ume gubitelya tesnilis mrachny dumy,
On novuyu v mechtakh Yevrope tsep koval
I, k dalnim beregam vozvedshi vzor ugryumy,
Svirepo prosheptal:

«Vokrug menya vse mertvym snom pochilo,
Legla v tuman puchina burnykh voln,
Ne vyplyvet ni utly v more cheln,
Ni gladny zver ne vzvoyet nad mogiloy —
Ya zdes odin, myatezhnoy dumy poln...

O, skoro li, napenyas pod rulyami,
Menya pomchit pokornaya volna,
I spyashchikh vod prervetsya tishina?..
Volnuysya, noch, nad elbskimi skalami!
Mrachneye tmis za tuchami, luna!

Tam zhdut menya besstrashnye druzhiny.
Uzhe soshlis, uzhe somknuty v stroy!
Uzh mir lezhit v okovakh predo mnoy!
Preydu ya k vam skvoz chernye puchiny
I gryanu vnov pogibelnoy grozoy!

I vspykhnet bran! za gallskimi orlami,
S mechom v rukakh pobeda poletit,
Krovavy tok v dolinakh zakipit,
I trony v prakh nizvergnu ya gromami
I sokrushu Yevropy divny shchit!..

No vkrug menya vse mertvym snom pochilo,
Legla v tuman puchina burnykh voln,
Ne vyplyvet ni utly v more cheln,
Ni gladny zver ne vzvoyet nad mogiloy —
Ya zdes odin, myatezhnoy dumy poln...

O schastye! zlobny obolstitel,
I ty, kak sladky son, sokrylos ot ochey,
Sred burey tayny moy khranitel
I verny pestun s yunykh dney!
Davno l nevidimoy stezeyu
Menya ko tronu ty velo
I skrylo derzostnoy rukoyu
V ventsakh lavrovoye chelo!
Davno li s trepetom narody
Nesli mne robko dan svobody,
Znamena chesti preklonya;
Dymilis gromy vkrug menya,
I slava v bleske nad glavoyu
Neslas, prikryv menya krylom?..
No tucha groznaya navisla nad Moskvoyu,
I gryanul mesti grom!..
Polnoshchi tsar mladoy! ty dvignul opolchenya,
I gibel vsled poshla krovavym znamenam,
Otozvalos mogushchego padenye,
I mir zemle, i radost nebesam,
A mne — pozor i zatochenye!
I razdroblen moy zvonky shchit,
Ne bleshchet shlem na pole braney;
V pribrezhnom zlake mech zabyt
I tusknet na tumane.
I tikho vse krugom. V bezmolvii nochey
Naprasno chuditsya mne smerti zavyvanye,
I stuk blistayushchikh mechey,
I padshikh yaroye stenanye —
Lish pleshchushchim volnam vnimayet zhadny slukh;
Umolk srazheny klik znakomy,
Vrazhdy krovavoy gasnut gromy,
I fakel mshchenia potukh.
No blizok chas! gryadet minuta rokovaya!
Uzhe letit ladya, gde grozny tron sokryt;
Krugom prosterta mgla gustaya,
I, vzorom gibeli sverkaya,
Bledneyushchy myatezh na palube sidit.
Strashis, o Gallia! Yevropa! mshchenye, mshchenye!
Ryday — tvoy bich vosstal — i vse padet vo prakh,
Vse sgibnet, i togda, v vseobshchem razrushenye,
Tsarem vossyadu na grobakh!»

Umolk. Na nebesakh lezhali mrachny teni,
I mesyats, dalnikh tuch pokinuv temny seni,
Drozhashchy, slaby svet na zapad izlival;
Vostochnaya zvezda igrala v okeane,
I zrelasya ladya, begushchaya v tumane
Pod svodom elbskikh groznykh skal.
I Gallia tebya, o khishchnik, osenila;
Pobegli s trepetom zakonnye tsari.
No zrish li? Gasnet den, mgnovenno tma sokryla
Litso pylayushchey zari,
Prosterlas tishina nad bezdnoyu sedoyu,
Mrachitsya neba svod, groza vo mgle visit,
Vse smolklo... trepeshchi! pogibel nad toboyu,
I zhreby tvoy yeshche sokryt!

Dtxthyzz pfhz d gexbyt ljujhfkf

Fktrcfylh Geirby

Yfgjktjy yf 'km,t

Dtxthyzz pfhz d gexbyt ljujhfkf,
Yfl vhfxyjq 'km,j/ yjcbkfcm nbibyf,
Crdjpm nexb ,ktlyst nb[jymrj ghj,tufkf
Nevfyyfz keyf;
E;t yf pfgflt ctljq, jltnsq vukj/,
C hfdybyjq cbyb[ djl ckbdfkcz yt,jcrkjy/
Jlby dj nmvt yjxyjq yfl lbrj/ crfkj/
Cbltk Yfgjktjy/
D evt ue,bntkz ntcybkbcm vhfxys levs,
Jy yjde/ d vtxnf[ Tdhjgt wtgm rjdfk
B, r lfkmybv ,thtufv djpdtlib dpjh euh/vsq,
Cdbhtgj ghjitgnfk:

«Djrheu vtyz dct vthndsv cyjv gjxbkj,
Ktukf d nevfy gexbyf ,ehys[ djky,
Yt dsgksdtn yb enksq d vjht xtky,
Yb ukflysq pdthm yt dpdjtn yfl vjubkjq —
Z pltcm jlby, vznt;yjq levs gjky///

J, crjhj kb, yfgtyzcm gjl hekzvb,
Vtyz gjvxbn gjrjhyfz djkyf,
B cgzob[ djl ghthdtncz nbibyf?//
Djkyeqcz, yjxm, yfl 'km,crbvb crfkfvb!
Vhfxytt nvbcm pf nexfvb, keyf!

Nfv ;len vtyz ,tccnhfiyst lhe;bys/
E;t cjikbcm, e;t cjvryens d cnhjq!
E; vbh kt;bn d jrjdf[ ghtlj vyjq!
Ghtqle z r dfv crdjpm xthyst gexbys
B uhzye dyjdm gjub,tkmyjq uhjpjq!

B dcgs[ytn ,hfym! pf ufkkmcrbvb jhkfvb,
C vtxjv d herf[ gj,tlf gjktnbn,
Rhjdfdsq njr d ljkbyf[ pfrbgbn,
B nhjys d ghf[ ybpdthuye z uhjvfvb
B cjrheie Tdhjgs lbdysq obn!//

Yj drheu vtyz dct vthndsv cyjv gjxbkj,
Ktukf d nevfy gexbyf ,ehys[ djky,
Yt dsgksdtn yb enksq d vjht xtky,
Yb ukflysq pdthm yt dpdjtn yfl vjubkjq —
Z pltcm jlby, vznt;yjq levs gjky///

J cxfcnmt! pkj,ysq j,jkmcnbntkm,
B ns, rfr ckflrbq cjy, cjrhskjcm jn jxtq,
Chtlm ,ehtq nfqysq vjq [hfybntkm
B dthysq gtcney c /ys[ lytq!
Lfdyj km ytdblbvjq cntpt/
Vtyz rj nhjye ns dtkj
B crhskj lthpjcnyjq herj/
D dtywf[ kfdhjdjt xtkj!
Lfdyj kb c nhtgtnjv yfhjls
Ytckb vyt hj,rj lfym cdj,jls,
Pyfvtyf xtcnb ghtrkjyz;
Lsvbkbcm uhjvs drheu vtyz,
B ckfdf d ,ktcrt yfl ukfdj/
Ytckfcm, ghbrhsd vtyz rhskjv?//
Yj nexf uhjpyfz yfdbckf yfl Vjcrdj/,
B uhzyek vtcnb uhjv!//
Gjkyjob wfhm vkfljq! ns ldbuyek jgjkxtymz,
B ub,tkm dcktl gjikf rhjdfdsv pyfvtyfv,
Jnjpdfkjcm vjueotuj gfltymt,
B vbh ptvkt, b hfljcnm yt,tcfv,
F vyt — gjpjh b pfnjxtymt!
B hfplhj,kty vjq pdjyrbq obn,
Yt ,ktotn iktv yf gjkt ,hfytq;
D ghb,ht;yjv pkfrt vtx pf,sn
B necrytn yf nevfyt/
B nb[j dct rheujv/ D ,tpvjkdbb yjxtq
Yfghfcyj xelbncz vyt cvthnb pfdsdfymt,
B cner ,kbcnf/ob[ vtxtq,
B gflib[ zhjt cntyfymt —
Kbim gktoeobv djkyfv dybvftn ;flysq cke[;
Evjkr chf;tybq rkbr pyfrjvsq,
Dhf;ls rhjdfdjq ufcyen uhjvs,
B afrtk votybz gjne[/
Yj ,kbpjr xfc! uhzltn vbyenf hjrjdfz!
E;t ktnbn kflmz, ult uhjpysq nhjy cjrhsn;
Rheujv ghjcnthnf vukf uecnfz,
B, dpjhjv ub,tkb cdthrfz,
,ktlyt/obq vznt; yf gfke,t cblbn/
Cnhfibcm, j Ufkkbz! Tdhjgf! votymt, votymt!
Hslfq — ndjq ,bx djccnfk — b dct gfltn dj ghf[,
Dct cub,ytn, b njulf, d dctj,otv hfpheitymt,
Wfhtv djcczle yf uhj,f[!»

Evjkr/ Yf yt,tcf[ kt;fkb vhfxys ntyb,
B vtczw, lfkmyb[ nex gjrbyed ntvys ctyb,
Lhj;fobq, ckf,sq cdtn yf pfgfl bpkbdfk;
Djcnjxyfz pdtplf buhfkf d jrtfyt,
B phtkfcz kflmz, ,tueofz d nevfyt
Gjl cdjljv 'km,crb[ uhjpys[ crfk/
B Ufkkbz nt,z, j [boybr, jctybkf;
Gj,tukb c nhtgtnjv pfrjyyst wfhb/
Yj phbim kb? Ufcytn ltym, vuyjdtyyj nmvf cjrhskf
Kbwj gskf/otq pfhb,
Ghjcnthkfcm nbibyf yfl ,tplyj/ ctlj/,
Vhfxbncz yt,f cdjl, uhjpf dj vukt dbcbn,
Dct cvjkrkj/// nhtgtob! gjub,tkm yfl nj,j/,
B ;ht,bq ndjq tot cjrhsn!