Константин БатюшковУже светило дня на западе горит (На развалинах замка в Швеции)

Константин Батюшков [batyushkov]

Уже светило дня на западе горит
И тихо погрузилось в волны!..
Задумчиво луна сквозь тонкий пар глядит
4 На хляби и брега безмолвны.
И все в глубоком сне поморие кругом.
Лишь изредка рыбарь к товарищам взывает,
Лишь эхо глас его протяжно повторяет
8 В безмолвии ночном.

Я здесь, на сих скалах, висящих над водой,
В священном сумраке дубравы
Задумчиво брожу и вижу пред собой
12 Следы протекших лет и славы:
Обломки, грозный вал, поросший злаком ров,
Столбы — и ветхий мост с чугунными цепями,
Твердыни мшистые с гранитными зубцами
16 И длинный ряд гробов.

Все тихо: мертвый сон в обители глухой.
Но здесь живет воспоминанье:
И путник, опершись на камень гробовой,
20 Вкушает сладкое мечтанье.
Там, там, где вьется плющ по лестнице крутой
И ветр колышет стебль иссохшия полыни,
Где месяц серебрил угрюмые твердыни
24 Над спящею водой, —

Там воин некогда,
Одена храбрый внук,
В боях приморских поседелый,
28 Готовил сына в брань, и стрел пернатых пук,
Броню заветну, меч тяжелый
Он юноше вручил израненной рукой
И громко восклицал, подъяв дрожащи длани:
32 «Тебе он обречен, о бог, властитель брани,
Всегда и всюду твой!

А ты, мой сын, клянись мечом своих отцов
И Гелы клятвою кровавой
36 На западных струях быть ужасом врагов
Иль пасть, как предки пали, с славой!»
И пылкий юноша меч прадедов лобзал,
И к персям прижимал родительские длани,
40 И в радости, как конь при звуке новой брани,
Кипел и трепетал.

Война, война врагам отаческой земли! —
Суда наутро восшумели.
44 Запенились моря, и быстры корабли
На крыльях бури полетели!
В долинах Нейстрия раздался браней гром,
Туманный Альбион из края в край пылает,
48 И Гела день и ночь в Валкалу провождает
Погибших бледный сонм.

Ах, юноша! спеши к отеческим брегам,
Назад лети с добычей бранной;
52 Уж веет кроткий ветр вослед твоим судам,
Герой, победою избранный!
Уж скальды пиршество готовят на холмах.
Зри: дубы в пламени, в сосудах мед сверкает,
56 И вестник радости отцам провозглашает
Победы на морях.

Здесь, в мирной пристани, с денницей золотой
Тебя невеста ожидает,
60 К тебе, о юноша, слезами и мольбой
Богов на милость преклоняет...
Но вот в тумане там, как стая лебедей,
Белеют корабли, несомые волнами;
64 О, вей, попутный ветр, вей тихими устами
В ветрила кораблей!

Суда у берегов, на них уже герой
С добычей жен иноплеменных;
68 К нему спешит отец с невестою младой
И лики скальдов вдохновенных.
Красавица стоит, безмолвствуя, в слезах,
Едва на жениха взглянуть украдкой смеет,
72 Потупя ясный взор, краснеет и бледнеет,
Как месяц в небесах...

И там, где камней ряд, седым одетый мхом,
Помост обрушенный являет,
76 Повременно сова в безмолвии ночном
Пустыню криком оглашает, —
Там чаши радости стучали по столам,
Там. храбрые кругом! с друзьями ликовали,
80 Там- скальды пел-и брань, и персты их летали
По пламенным струнам.

Там пели звук мечей и свист пернатых стрел,
И треск щитов, и гром ударов,
84 Кипящу брань среди опустошенных сел
И грады в зареве пожаров;
Там старцы жадный слух склоняли к песне сей,
Сосуды полные в десницах их дрожали,
88 И гордые сердца с восторгом вспоминали
О славе юных дней.

Но все покрыто здесь угрюмой ночи мглой,
Все время в прах преобратило!
92 Где прежде скальд гремел на арфе золотой,
Там ветер свищет лишь уныло!
Где храбрый ликовал с дружиною своей,
Где жертвовал вином отцу и богу брани,
96 Там дремлют, притаясь, две трепетные лани
До утренних лучей.

Где ж вы, о сильные, вы, галлов бич и страх,
Земель полнощных исполины,
100 Роальда спутники, на бренных челноках
Протекши дальние пучины?
Где вы, отважные толпы богатырей,
Вы, дикие сыны и брани и свободы,
104 Возникшие в снегах, средь ужасов природы,
Средь копий, средь мечей?

Погибли сильные! Но странник в сих местах
Не тщетно камни вопрошает
108 И руны тайные, преданья на скалах
Угрюмой древности, читает.
Оратай ближних сел, склонясь на посох свой,
Гласит ему: «Смотри, о сын иноплеменный,
112 Здесь тлеют праотцев останки драгоценны:
Почти их гроб святой!»

Другие анализы стихотворений Константина Батюшкова

❤ Аффтар жжот💔 КГ/АМ

все бог ветер отец камень юноша сын брань меч скальд

  • ВКонтакте

  • Facebook

  • Мой мир@mail.ru

  • Twitter

  • Одноклассники

  • Google+

Анализ стихотворения

Количество символов

3 849

Количество символов без пробелов

3 217

Количество слов

615

Количество уникальных слов

382

Количество значимых слов

241

Количество стоп-слов

177

Количество строк

113

Количество строф

14

Водность

60,8 %

Классическая тошнота

2,83

Академическая тошнота

5,0 %

Заказать анализ стихотворения

Вам будут начислены 100 рублей. Ими можно оплатить 50% первого задания.

Семантическое ядро

Слово

Количество

Частота

брань

8

1,30 %

меч

5

0,81 %

ветер

4

0,65 %

все

4

0,65 %

отец

4

0,65 %

скальд

4

0,65 %

сын

4

0,65 %

юноша

4

0,65 %

бог

3

0,49 %

камень

3

0,49 %

корабль

3

0,49 %

лишь

3

0,49 %

оно

3

0,49 %

радость

3

0,49 %

сей

3

0,49 %

слава

3

0,49 %

средь

3

0,49 %

тихий

3

0,49 %

угрюмый

3

0,49 %

храбрый

3

0,49 %

безмолвие

2

0,33 %

брег

2

0,33 %

вить

2

0,33 %

вода

2

0,33 %

война

2

0,33 %

волна

2

0,33 %

враг

2

0,33 %

гел

2

0,33 %

герой

2

0,33 %

готовить

2

0,33 %

гроб

2

0,33 %

гром

2

0,33 %

длань

2

0,33 %

добыча

2

0,33 %

задумчивый

2

0,33 %

звук

2

0,33 %

золотой

2

0,33 %

иноплеменный

2

0,33 %

край

2

0,33 %

кругом

2

0,33 %

ликовать

2

0,33 %

месяц

2

0,33 %

море

2

0,33 %

над

2

0,33 %

невеста

2

0,33 %

ночной

2

0,33 %

ночь

2

0,33 %

пасть

2

0,33 %

пернатое

2

0,33 %

победа

2

0,33 %

погибнуть

2

0,33 %

протечь

2

0,33 %

ряд

2

0,33 %

село

2

0,33 %

сильный

2

0,33 %

скало

2

0,33 %

слеза

2

0,33 %

сон

2

0,33 %

сосуд

2

0,33 %

спешить

2

0,33 %

стрела

2

0,33 %

судно

2

0,33 %

твердыня

2

0,33 %

твой

2

0,33 %

ужас

2

0,33 %

Заказать анализ стихотворения

Вам будут начислены 100 рублей. Ими можно оплатить 50% первого задания.

Комментарии

Uzhe svetilo dnya na zapade gorit

Konstantin Batyushkov

Na razvalinakh zamka v Shvetsii

Uzhe svetilo dnya na zapade gorit
I tikho pogruzilos v volny!..
Zadumchivo luna skvoz tonky par glyadit
Na khlyabi i brega bezmolvny.
I vse v glubokom sne pomoriye krugom.
Lish izredka rybar k tovarishcham vzyvayet,
Lish ekho glas yego protyazhno povtoryayet
V bezmolvii nochnom.

Ya zdes, na sikh skalakh, visyashchikh nad vodoy,
V svyashchennom sumrake dubravy
Zadumchivo brozhu i vizhu pred soboy
Sledy protekshikh let i slavy:
Oblomki, grozny val, porosshy zlakom rov,
Stolby — i vetkhy most s chugunnymi tsepyami,
Tverdyni mshistye s granitnymi zubtsami
I dlinny ryad grobov.

Vse tikho: mertvy son v obiteli glukhoy.
No zdes zhivet vospominanye:
I putnik, opershis na kamen grobovoy,
Vkushayet sladkoye mechtanye.
Tam, tam, gde vyetsya plyushch po lestnitse krutoy
I vetr kolyshet stebl issokhshia polyni,
Gde mesyats serebril ugryumye tverdyni
Nad spyashcheyu vodoy, —

Tam voin nekogda,
Odena khrabry vnuk,
V boyakh primorskikh posedely,
Gotovil syna v bran, i strel pernatykh puk,
Bronyu zavetnu, mech tyazhely
On yunoshe vruchil izranennoy rukoy
I gromko vosklitsal, podyav drozhashchi dlani:
«Tebe on obrechen, o bog, vlastitel brani,
Vsegda i vsyudu tvoy!

A ty, moy syn, klyanis mechom svoikh ottsov
I Gely klyatvoyu krovavoy
Na zapadnykh struyakh byt uzhasom vragov
Il past, kak predki pali, s slavoy!»
I pylky yunosha mech pradedov lobzal,
I k persyam prizhimal roditelskiye dlani,
I v radosti, kak kon pri zvuke novoy brani,
Kipel i trepetal.

Voyna, voyna vragam otacheskoy zemli! —
Suda nautro vosshumeli.
Zapenilis morya, i bystry korabli
Na krylyakh buri poleteli!
V dolinakh Neystria razdalsya braney grom,
Tumanny Albion iz kraya v kray pylayet,
I Gela den i noch v Valkalu provozhdayet
Pogibshikh bledny sonm.

Akh, yunosha! speshi k otecheskim bregam,
Nazad leti s dobychey brannoy;
Uzh veyet krotky vetr vosled tvoim sudam,
Geroy, pobedoyu izbranny!
Uzh skaldy pirshestvo gotovyat na kholmakh.
Zri: duby v plameni, v sosudakh med sverkayet,
I vestnik radosti ottsam provozglashayet
Pobedy na moryakh.

Zdes, v mirnoy pristani, s dennitsey zolotoy
Tebya nevesta ozhidayet,
K tebe, o yunosha, slezami i molboy
Bogov na milost preklonyayet...
No vot v tumane tam, kak staya lebedey,
Beleyut korabli, nesomye volnami;
O, vey, poputny vetr, vey tikhimi ustami
V vetrila korabley!

Suda u beregov, na nikh uzhe geroy
S dobychey zhen inoplemennykh;
K nemu speshit otets s nevestoyu mladoy
I liki skaldov vdokhnovennykh.
Krasavitsa stoit, bezmolvstvuya, v slezakh,
Yedva na zhenikha vzglyanut ukradkoy smeyet,
Potupya yasny vzor, krasneyet i bledneyet,
Kak mesyats v nebesakh...

I tam, gde kamney ryad, sedym odety mkhom,
Pomost obrushenny yavlyayet,
Povremenno sova v bezmolvii nochnom
Pustynyu krikom oglashayet, —
Tam chashi radosti stuchali po stolam,
Tam. khrabrye krugom! s druzyami likovali,
Tam- skaldy pel-i bran, i persty ikh letali
Po plamennym strunam.

Tam peli zvuk mechey i svist pernatykh strel,
I tresk shchitov, i grom udarov,
Kipyashchu bran sredi opustoshennykh sel
I grady v zareve pozharov;
Tam startsy zhadny slukh sklonyali k pesne sey,
Sosudy polnye v desnitsakh ikh drozhali,
I gordye serdtsa s vostorgom vspominali
O slave yunykh dney.

No vse pokryto zdes ugryumoy nochi mgloy,
Vse vremya v prakh preobratilo!
Gde prezhde skald gremel na arfe zolotoy,
Tam veter svishchet lish unylo!
Gde khrabry likoval s druzhinoyu svoyey,
Gde zhertvoval vinom ottsu i bogu brani,
Tam dremlyut, pritayas, dve trepetnye lani
Do utrennikh luchey.

Gde zh vy, o silnye, vy, gallov bich i strakh,
Zemel polnoshchnykh ispoliny,
Roalda sputniki, na brennykh chelnokakh
Protekshi dalniye puchiny?
Gde vy, otvazhnye tolpy bogatyrey,
Vy, dikiye syny i brani i svobody,
Voznikshiye v snegakh, sred uzhasov prirody,
Sred kopy, sred mechey?

Pogibli silnye! No strannik v sikh mestakh
Ne tshchetno kamni voproshayet
I runy taynye, predanya na skalakh
Ugryumoy drevnosti, chitayet.
Oratay blizhnikh sel, sklonyas na posokh svoy,
Glasit yemu: «Smotri, o syn inoplemenny,
Zdes tleyut praottsev ostanki dragotsenny:
Pochti ikh grob svyatoy!»

E;t cdtnbkj lyz yf pfgflt ujhbn

Rjycnfynby ,fn/irjd

Yf hfpdfkbyf[ pfvrf d Idtwbb

E;t cdtnbkj lyz yf pfgflt ujhbn
B nb[j gjuhepbkjcm d djkys!//
Pflevxbdj keyf crdjpm njyrbq gfh ukzlbn
Yf [kz,b b ,htuf ,tpvjkdys/
B dct d uke,jrjv cyt gjvjhbt rheujv/
Kbim bphtlrf hs,fhm r njdfhbofv dpsdftn,
Kbim '[j ukfc tuj ghjnz;yj gjdnjhztn
D ,tpvjkdbb yjxyjv/

Z pltcm, yf cb[ crfkf[, dbczob[ yfl djljq,
D cdzotyyjv cevhfrt le,hfds
Pflevxbdj ,hj;e b db;e ghtl cj,jq
Cktls ghjntrib[ ktn b ckfds:
J,kjvrb, uhjpysq dfk, gjhjcibq pkfrjv hjd,
Cnjk,s — b dtn[bq vjcn c xeueyysvb wtgzvb,
Ndthlsyb vibcnst c uhfybnysvb pe,wfvb
B lkbyysq hzl uhj,jd/

Dct nb[j: vthndsq cjy d j,bntkb uke[jq/
Yj pltcm ;bdtn djcgjvbyfymt:
B genybr, jgthibcm yf rfvtym uhj,jdjq,
Dreiftn ckflrjt vtxnfymt/
Nfv, nfv, ult dmtncz gk/o gj ktcnybwt rhenjq
B dtnh rjksitn cnt,km bccj[ibz gjksyb,
Ult vtczw ctht,hbk euh/vst ndthlsyb
Yfl cgzot/ djljq, —

Nfv djby ytrjulf,
Jltyf [hf,hsq dyer,
D ,jz[ ghbvjhcrb[ gjctltksq,
Ujnjdbk csyf d ,hfym, b cnhtk gthyfns[ ger,
,hjy/ pfdtnye, vtx nz;tksq
Jy /yjit dhexbk bphfytyyjq herjq
B uhjvrj djcrkbwfk, gjl]zd lhj;fob lkfyb:
«Nt,t jy j,htxty, j ,ju, dkfcnbntkm ,hfyb,
Dctulf b dc/le ndjq!

F ns, vjq csy, rkzybcm vtxjv cdjb[ jnwjd
B Utks rkzndj/ rhjdfdjq
Yf pfgflys[ cnhez[ ,snm e;fcjv dhfujd
Bkm gfcnm, rfr ghtlrb gfkb, c ckfdjq!»
B gskrbq /yjif vtx ghfltljd kj,pfk,
B r gthczv ghb;bvfk hjlbntkmcrbt lkfyb,
B d hfljcnb, rfr rjym ghb pdert yjdjq ,hfyb,
Rbgtk b nhtgtnfk/

Djqyf, djqyf dhfufv jnfxtcrjq ptvkb! —
Celf yfenhj djcievtkb/
Pfgtybkbcm vjhz, b ,scnhs rjhf,kb
Yf rhskmz[ ,ehb gjktntkb!
D ljkbyf[ Ytqcnhbz hfplfkcz ,hfytq uhjv,
Nevfyysq Fkm,bjy bp rhfz d rhfq gskftn,
B Utkf ltym b yjxm d Dfkrfke ghjdj;lftn
Gjub,ib[ ,ktlysq cjyv/

F[, /yjif! cgtib r jntxtcrbv ,htufv,
Yfpfl ktnb c lj,sxtq ,hfyyjq;
E; dttn rhjnrbq dtnh djcktl ndjbv celfv,
Uthjq, gj,tlj/ bp,hfyysq!
E; crfkmls gbhitcndj ujnjdzn yf [jkvf[/
Phb: le,s d gkfvtyb, d cjcelf[ vtl cdthrftn,
B dtcnybr hfljcnb jnwfv ghjdjpukfiftn
Gj,tls yf vjhz[/

Pltcm, d vbhyjq ghbcnfyb, c ltyybwtq pjkjnjq
Nt,z ytdtcnf j;blftn,
R nt,t, j /yjif, cktpfvb b vjkm,jq
,jujd yf vbkjcnm ghtrkjyztn///
Yj djn d nevfyt nfv, rfr cnfz kt,tltq,
,tkt/n rjhf,kb, ytcjvst djkyfvb;
J, dtq, gjgenysq dtnh, dtq nb[bvb ecnfvb
D dtnhbkf rjhf,ktq!

Celf e ,thtujd, yf yb[ e;t uthjq
C lj,sxtq ;ty byjgktvtyys[;
R ytve cgtibn jntw c ytdtcnj/ vkfljq
B kbrb crfkmljd dlj[yjdtyys[/
Rhfcfdbwf cnjbn, ,tpvjkdcndez, d cktpf[,
Tldf yf ;tyb[f dpukzyenm erhflrjq cvttn,
Gjnegz zcysq dpjh, rhfcyttn b ,ktlyttn,
Rfr vtczw d yt,tcf[///

B nfv, ult rfvytq hzl, ctlsv jltnsq v[jv,
Gjvjcn j,heityysq zdkztn,
Gjdhtvtyyj cjdf d ,tpvjkdbb yjxyjv
Gecnsy/ rhbrjv jukfiftn, —
Nfv xfib hfljcnb cnexfkb gj cnjkfv,
Nfv/ [hf,hst rheujv! c lhepmzvb kbrjdfkb,
Nfv- crfkmls gtk-b ,hfym, b gthcns b[ ktnfkb
Gj gkfvtyysv cnheyfv/

Nfv gtkb pder vtxtq b cdbcn gthyfns[ cnhtk,
B nhtcr obnjd, b uhjv elfhjd,
Rbgzoe ,hfym chtlb jgecnjityys[ ctk
B uhfls d pfhtdt gj;fhjd;
Nfv cnfhws ;flysq cke[ crkjyzkb r gtcyt ctq,
Cjcels gjkyst d ltcybwf[ b[ lhj;fkb,
B ujhlst cthlwf c djcnjhujv dcgjvbyfkb
J ckfdt /ys[ lytq/

Yj dct gjrhsnj pltcm euh/vjq yjxb vukjq,
Dct dhtvz d ghf[ ghtj,hfnbkj!
Ult ght;lt crfkml uhtvtk yf fhat pjkjnjq,
Nfv dtnth cdbotn kbim eyskj!
Ult [hf,hsq kbrjdfk c lhe;byj/ cdjtq,
Ult ;thndjdfk dbyjv jnwe b ,jue ,hfyb,
Nfv lhtvk/n, ghbnfzcm, ldt nhtgtnyst kfyb
Lj enhtyyb[ kextq/

Ult ; ds, j cbkmyst, ds, ufkkjd ,bx b cnhf[,
Ptvtkm gjkyjoys[ bcgjkbys,
Hjfkmlf cgenybrb, yf ,htyys[ xtkyjrf[
Ghjntrib lfkmybt gexbys?
Ult ds, jndf;yst njkgs ,jufnshtq,
Ds, lbrbt csys b ,hfyb b cdj,jls,
Djpybribt d cytuf[, chtlm e;fcjd ghbhjls,
Chtlm rjgbq, chtlm vtxtq?

Gjub,kb cbkmyst! Yj cnhfyybr d cb[ vtcnf[
Yt notnyj rfvyb djghjiftn
B heys nfqyst, ghtlfymz yf crfkf[
Euh/vjq lhtdyjcnb, xbnftn/
Jhfnfq ,kb;yb[ ctk, crkjyzcm yf gjcj[ cdjq,
Ukfcbn tve: «Cvjnhb, j csy byjgktvtyysq,
Pltcm nkt/n ghfjnwtd jcnfyrb lhfujwtyys:
Gjxnb b[ uhj, cdznjq!»