Александр ПушкинТри девицы под окном (Сказка о царе Салтане)

Александр Пушкин [pushkin]

Три девицы под окном
Пряли поздно вечерком.
«Кабы я была царица, —
4 Говорит одна девица, —
То на весь крещеный мир
Приготовила б я пир».
«Кабы я была царица, —
8 Говорит ее сестрица, —
То на весь бы мир одна
Наткала я полотна».
«Кабы я была царица, —
12 Третья молвила сестрица, —
Я б для батюшки-царя
Родила богатыря».

Только вымолвить успела,
16 Дверь тихонько заскрыпела,
И в светлицу входит царь,
Стороны той государь.
Во все время разговора
20 Он стоял позадь забора;
Речь последней по всему
Полюбилася ему.
«Здравствуй, красная девица, —
24 Говорит он, — будь царица
И роди богатыря
Мне к исходу сентября.
Вы ж, голубушки-сестрицы,
28 Выбирайтесь из светлицы,
Поезжайте вслед за мной,
Вслед за мной и за сестрой:
Будь одна из вас ткачиха,
32 А другая повариха».

В сени вышел царь-отец.
Все пустились во дворец.
Царь недолго собирался:
36 В тот же вечер обвенчался.
Царь Салтан за пир честной
Сел с царицей молодой;
А потом честные гости
40 На кровать слоновой кости
Положили молодых
И оставили одних.
В кухне злится повариха,
44 Плачет у станка ткачиха,
И завидуют оне
Государевой жене.
А царица молодая,
48 Дела вдаль не отлагая,
С первой ночи понесла.

В те поры война была.
Царь Салтан, с женой простяся,
52 На добра-коня садяся,
Ей наказывал себя
Поберечь, его любя.
Между тем, как он далеко
56 Бьется долго и жестоко,
Наступает срок родин;
Сына бог им дал в аршин,
И царица над ребенком
60 Как орлица над орленком;
Шлет с письмом она гонца,
Чтоб обрадовать отца.
А ткачиха с поварихой,
64 С сватьей бабой Бабарихой,
Извести ее хотят,
Перенять гонца велят;
Сами шлют гонца другого
68 Вот с чем от слова до слова:
«Родила царица в ночь
Не то сына, не то дочь;
Не мышонка, не лягушку,
72 А неведому зверюшку».

Как услышал царь-отец,
Что донес ему гонец,
В гневе начал он чудесить
76 И гонца хотел повесить;
Но, смягчившись на сей раз,
Дал гонцу такой приказ:
«Ждать царева возвращенья
80 Для законного решенья».

Едет с грамотой гонец,
И приехал наконец.
А ткачиха с поварихой,
84 С сватьей бабой Бабарихой,
Обобрать его велят;
Допьяна гонца поят
И в суму его пустую
88 Суют грамоту другую —
И привез гонец хмельной
В тот же день приказ такой:
«Царь велит своим боярам,
92 Времени не тратя даром,
И царицу и приплод
Тайно бросить в бездну вод».
Делать нечего: бояре,
96 Потужив о государе
И царице молодой,
В спальню к ней пришли толпой.
Объявили царску волю —
100 Ей и сыну злую долю,
Прочитали вслух указ,
И царицу в тот же час
В бочку с сыном посадили,
104 Засмолили, покатили
И пустили в Окиян —
Так велел-де царь Салтан.

В синем небе звезды блещут,
108 В синем море волны хлещут;
Туча по небу идет,
Бочка по морю плывет.
Словно горькая вдовица,
112 Плачет, бьется в ней царица;
И растет ребенок там
Не по дням, а по часам.
День прошел, царица вопит...
116 А дитя волну торопит:
«Ты, волна моя, волна!
Ты гульлива и вольна;
Плещешь ты, куда захочешь,
120 Ты морские камни точишь,
Топишь берег ты земли,
Подымаешь корабли —
Не губи ты нашу душу:
124 Выплесни ты нас на сушу!»
И послушалась волна:
Тут же на берег она
Бочку вынесла легонько
128 И отхлынула тихонько.
Мать с младенцем спасена;
Землю чувствует она.
Но из бочки кто их вынет?
132 Бог неужто их покинет?
Сын на ножки поднялся,
В дно головкой уперся,
Понатужился немножко:
136 «Как бы здесь на двор окошко
Нам проделать?» — молвил он,
Вышиб дно и вышел вон.

Мать и сын теперь на воле;
140 Видят холм в широком поле,
Море синее кругом,
Дуб зеленый над холмом.
Сын подумал: добрый ужин
144 Был бы нам, однако, нужен.
Ломит он у дуба сук
И в тугой сгибает лук,
Со креста снурок шелковый
148 Натянул на лук дубовый,
Тонку тросточку сломил,
Стрелкой легкой завострил
И пошел на край долины
152 У моря искать дичины.

К морю лишь подходит он,
Вот и слышит будто стон...
Видно на море не тихо;
156 Смотрит — видит дело лихо:
Бьется лебедь средь зыбей,
Коршун носится над ней;
Та бедняжка так и плещет,
160 Воду вкруг мутит и хлещет...
Тот уж когти распустил,
Клев кровавый навострил...
Но как раз стрела запела,
164 В шею коршуна задела —
Коршун в море кровь пролил,
Лук царевич опустил;
Смотрит: коршун в море тонет
168 И не птичьим криком стонет,
Лебедь около плывет,
Злого коршуна клюет,
Гибель близкую торопит,
172 Бьет крылом и в море топит —
И царевичу потом
Молвит русским языком:
«Ты, царевич, мой спаситель,
176 Мой могучий избавитель,
Не тужи, что за меня
Есть не будешь ты три дня,
Что стрела пропала в море;
180 Это горе — все не горе.
Отплачу тебе добром,
Сослужу тебе потом:
Ты не лебедь ведь избавил,
184 Девицу в живых оставил;
Ты не коршуна убил,
Чародея подстрелил.
Ввек тебя я не забуду:
188 Ты найдешь меня повсюду,
А теперь ты воротись,
Не горюй и спать ложись».

Улетела лебедь-птица,
192 А царевич и царица,
Целый день проведши так,
Лечь решились на тощак.
Вот открыл царевич очи;
196 Отрясая грезы ночи
И дивясь, перед собой
Видит город он большой,
Стены с частыми зубцами,
200 И за белыми стенами
Блещут маковки церквей
И святых монастырей.
Он скорей царицу будит;
204 Та как ахнет!.. «То ли будет? —
Говорит он, — вижу я:
Лебедь тешится моя».
Мать и сын идут ко граду.
208 Лишь ступили за ограду,
Оглушительный трезвон
Поднялся со всех сторон:
К ним народ навстречу валит,
212 Хор церковный бога хвалит;
В колымагах золотых
Пышный двор встречает их;
Все их громко величают
216 И царевича венчают
Княжей шапкой, и главой
Возглашают над собой;
И среди своей столицы,
220 С разрешения царицы,
В тот же день стал княжить он
И нарекся: князь Гвидон.

Ветер на море гуляет
224 И кораблик подгоняет;
Он бежит себе в волнах
На раздутых парусах.
Корабельщики дивятся,
228 На кораблике толпятся,
На знакомом острову
Чудо видят наяву:
Город новый златоглавый,
232 Пристань с крепкою заставой;
Пушки с пристани палят,
Кораблю пристать велят.
Пристают к заставе гости;
236 Князь Гвидон зовет их в гости,
Их он кормит и поит
И ответ держать велит:
«Чем вы, гости, торг ведете
240 И куда теперь плывете?»
Корабельщики в ответ:
«Мы объехали весь свет,
Торговали соболями,
244 Чернобурыми лисами;
А теперь нам вышел срок,
Едем прямо на восток,
Мимо острова Буяна,
248 В царство славного Салтана...»
Князь им вымолвил тогда:
«Добрый путь вам, господа,
По морю по Окияну
252 К славному царю Салтану;
От меня ему поклон».
Гости в путь, а князь Гвидон
С берега душой печальной
256 Провожает бег их дальный;
Глядь — поверх текучих вод
Лебедь белая плывет.
«Здравствуй, князь ты мой прекрасный!
260 Что ты тих, как день ненастный?
Опечалился чему?» —
Говорит она ему.
Князь печально отвечает:
264 «Грусть-тоска меня съедает,
Одолела молодца:
Видеть я б хотел отца».
Лебедь князю: «Вот в чем горе!
268 Ну, послушай: хочешь в море
Полететь за кораблем?
Будь же, князь, ты комаром».
И крылами замахала,
272 Воду с шумом расплескала
И обрызгала его
С головы до ног всего.
Тут он в точку уменьшился,
276 Комаром оборотился,
Полетел и запищал,
Судно на море догнал,
Потихоньку опустился
280 На корабль — и в щель забился.

Ветер весело шумит,
Судно весело бежит
Мимо острова Буяна,
284 К царству славного Салтана,
И желанная страна
Вот уж издали видна.
Вот на берег вышли гости;
288 Царь Салтан зовет их в гости,
И за ними во дворец
Полетел наш удалец.
Видит: весь сияя в злате,
292 Царь Салтан сидит в палате
На престоле и в венце
С грустной думой на лице;
А ткачиха с поварихой,
296 С сватьей бабой Бабарихой,
Около царя сидят
И в глаза ему глядят.
Царь Салтан гостей сажает
300 За свой стол и вопрошает:
«Ой вы, гости-господа,
Долго ль ездили? куда?
Ладно ль за морем, иль худо?
304 И какое в свете чудо?»
Корабельщики в ответ:
«Мы объехали весь свет;
За морем житье не худо,
308 В свете ж вот какое чудо:
В море остров был крутой,
Не привальный, не жилой;
Он лежал пустой равниной;
312 Рос на нем дубок единый;
А теперь стоит на нем
Новый город со дворцом,
С златоглавыми церквами,
316 С теремами и садами,
А сидит в нем князь Гвидон;
Он прислал тебе поклон».
Царь Салтан дивится чуду;
320 Молвит он: «Коль жив я буду,
Чудный остров навещу,
У Гвидона погощу».
А ткачиха с поварихой,
324 С сватьей бабой Бабарихой,
Не хотят его пустить
Чудный остров навестить.
«Уж диковинка, ну право, —
328 Подмигнув другим лукаво,
Повариха говорит, —
Город у моря стоит!
Знайте, вот что не безделка:
332 Ель в лесу, под елью белка,
Белка песенки поет
И орешки все грызет,
А орешки не простые,
336 Все скорлупки золотые,
Ядра — чистый изумруд;
Вот что чудом-то зовут».
Чуду царь Салтан дивится,
340 А комар-то злится, злится —
И впился комар как раз
Тетке прямо в правый глаз.
Повариха побледнела,
344 Обмерла и окривела.
Слуги, сватья и сестра
С криком ловят комара.
«Распроклятая ты мошка!
348 Мы тебя!..» А он в окошко,
Да спокойно в свой удел
Через море полетел.

Снова князь у моря ходит,
352 С синя моря глаз не сводит;
Глядь — поверх текучих вод
Лебедь белая плывет.
«Здравствуй, князь ты мой прекрасный!
356 Что ж ты тих, как день ненастный?
Опечалился чему?» —
Говорит она ему.
Князь Гвидон ей отвечает:
360 «Грусть-тоска меня съедает;
Чудо чудное завесть
Мне б хотелось. Где-то есть
Ель в лесу, под елью белка;
364 Диво, право, не безделка —
Белка песенки поет,
Да орешки все грызет,
А орешки не простые,
368 Все скорлупки золотые,
Ядра — чистый изумруд;
Но, быть может, люди врут».
Князю лебедь отвечает:
372 «Свет о белке правду бает;
Это чудо знаю я;
Полно, князь, душа моя,
Не печалься; рада службу
376 Оказать тебе я в дружбу».
С ободренною душой
Князь пошел себе домой;
Лишь ступил на двор широкий —
380 Что ж? под елкою высокой,
Видит, белочка при всех
Золотой грызет орех,
Изумрудец вынимает,
384 А скорлупку собирает,
Кучки равные кладет
И с присвисточкой поет
При честном при всем народе:
388 Во саду ли, в огороде.
Изумился князь Гвидон.
«Ну, спасибо, — молвил он, —
Ай да лебедь — дай ей боже,
392 Что и мне, веселье то же».
Князь для белочки потом
Выстроил хрустальный дом,
Караул к нему приставил
396 И притом дьяка заставил
Строгий счет орехам весть.
Князю прибыль, белке честь.

Ветер по морю гуляет
400 И кораблик подгоняет;
Он бежит себе в волнах
На поднятых парусах
Мимо острова крутого,
404 Мимо города большого:
Пушки с пристани палят,
Кораблю пристать велят.
Пристают к заставе гости;
408 Князь Гвидон зовет их в гости,
Их и кормит и поит
И ответ держать велит:
«Чем вы, гости, торг ведете
412 И куда теперь плывете?»
Корабельщики в ответ:
«Мы объехали весь свет,
Торговали мы конями,
416 Все донскими жеребцами,
А теперь нам вышел срок —
И лежит нам путь далек:
Мимо острова Буяна,
420 В царство славного Салтана...»
Говорит им князь тогда:
«Добрый путь вам, господа,
По морю по Окияну
424 К славному царю Салтану;
Да скажите: князь Гвидон
Шлет царю-де свой поклон».

Гости князю поклонились,
428 Вышли вон и в путь пустились.
К морю князь — а лебедь там
Уж гуляет по волнам.
Молит князь: душа-де просит,
432 Так и тянет и уносит...
Вот опять она его
Вмиг обрызгала всего:
В муху князь оборотился,
436 Полетел и опустился
Между моря и небес
На корабль — и в щель залез.

Ветер весело шумит,
440 Судно весело бежит
Мимо острова Буяна,
В царство славного Салтана —
И желанная страна
444 Вот уж издали видна;
Вот на берег вышли гости;
Царь Салтан зовет их в гости,
И за ними во дворец
448 Полетел наш удалец.
Видит: весь сияя в злате,
Царь Салтан сидит в палате
На престоле и в венце,
452 С грустной думой на лице.
А ткачиха с Бабарихой
Да с кривою поварихой
Около царя сидят,
456 Злыми жабами глядят.
Царь Салтан гостей сажает
За свой стол и вопрошает:
«Ой вы, гости-господа,
460 Долго ль ездили? куда?
Ладно ль за морем, иль худо,
И какое в свете чудо?»
Корабельщики в ответ:
464 «Мы объехали весь свет;
За морем житье не худо;
В свете ж вот какое чудо:
Остров на море лежит,
468 Град на острове стоит
С златоглавыми церквами,
С теремами да садами;
Ель растет перед дворцом,
472 А под ней хрустальный дом;
Белка там живет ручная,
Да затейница какая!
Белка песенки поет,
476 Да орешки все грызет,
А орешки не простые,
Все скорлупки золотые,
Ядра — чистый изумруд;
480 Слуги белку стерегут,
Служат ей прислугой разной —
И приставлен дьяк приказный
Строгий счет орехам весть;
484 Отдает ей войско честь;
Из скорлупок льют монету,
Да пускают в ход по свету;
Девки сыплют изумруд
488 В кладовые, да под спуд;
Все в том острове богаты,
Изоб нет, везде палаты;
А сидит в нем князь Гвидон;
492 Он прислал тебе поклон».
Царь Салтан дивится чуду.
«Если только жив я буду,
Чудный остров навещу,
496 У Гвидона погощу».
А ткачиха с поварихой,
С сватьей бабой Бабарихой,
Не хотят его пустить
500 Чудный остров навестить.
Усмехнувшись исподтиха,
Говорит царю ткачиха:
«Что тут дивного? ну, вот!
504 Белка камушки грызет,
Мечет золото и в груды
Загребает изумруды;
Этим нас не удивишь,
508 Правду ль, нет ли говоришь.
В свете есть иное диво:
Море вздуется бурливо,
Закипит, подымет вой,
512 Хлынет на берег пустой,
Разольется в шумном беге,
И очутятся на бреге,
В чешуе, как жар горя,
516 Тридцать три богатыря,
Все красавцы удалые,
Великаны молодые,
Все равны, как на подбор,
520 С ними дядька Черномор.
Это диво, так уж диво,
Можно молвить справедливо!»
Гости умные молчат,
524 Спорить с нею не хотят.
Диву царь Салтан дивится,
А Гвидон-то злится, злится...
Зажужжал он и как раз
528 Тетке сел на левый глаз,
И ткачиха побледнела:
«Ай!» и тут же окривела;
Все кричат: «Лови, лови,
532 Да дави ее, дави...
Вот ужо! постой немножко,
Погоди...» А князь в окошко,
Да спокойно в свой удел
536 Через море прилетел.

Князь у синя моря ходит,
С синя моря глаз не сводит;
Глядь — поверх текучих вод
540 Лебедь белая плывет.
«Здравствуй, князь ты мой прекрасный!
Что ты тих, как день ненастный?
Опечалился чему?» —
544 Говорит она ему.
Князь Гвидон ей отвечает:
«Грусть-тоска меня съедает —
Диво б дивное хотел
548 Перенесть я в мой удел».
«А какое ж это диво?»
— Где-то вздуется бурливо
Окиян, подымет вой,
552 Хлынет на берег пустой,
Расплеснется в шумном беге,
И очутятся на бреге,
В чешуе, как жар горя,
556 Тридцать три богатыря,
Все красавцы молодые,
Великаны удалые,
Все равны, как на подбор,
560 С ними дядька Черномор.
Князю лебедь отвечает:
«Вот что, князь, тебя смущает?
Не тужи, душа моя,
564 Это чудо знаю я.
Эти витязи морские
Мне ведь братья все родные.
Не печалься же, ступай,
568 В гости братцев поджидай».

Князь пошел, забывши горе,
Сел на башню, и на море
Стал глядеть он; море вдруг
572 Всколыхалося вокруг,
Расплескалось в шумном беге
И оставило на бреге
Тридцать три богатыря;
576 В чешуе, как жар горя,
Идут витязи четами,
И, блистая сединами,
Дядька впереди идет
580 И ко граду их ведет.
С башни князь Гвидон сбегает,
Дорогих гостей встречает;
Второпях народ бежит;
584 Дядька князю говорит:
«Лебедь нас к тебе послала
И наказом наказала
Славный город твой хранить
588 И дозором обходить.
Мы отныне ежеденно
Вместе будем непременно
У высоких стен твоих
592 Выходить из вод морских,
Так увидимся мы вскоре,
А теперь пора нам в море;
Тяжек воздух нам земли».
596 Все потом домой ушли.

Ветер по морю гуляет
И кораблик подгоняет;
Он бежит себе в волнах
600 На поднятых парусах
Мимо острова крутого,
Мимо города большого;
Пушки с пристани палят,
604 Кораблю пристать велят.
Пристают к заставе гости.
Князь Гвидон зовет их в гости,
Их и кормит и поит
608 И ответ держать велит:
«Чем вы, гости, торг ведете?
И куда теперь плывете?»
Корабельщики в ответ:
612 «Мы объехали весь свет;
Торговали мы булатом,
Чистым серебром и златом,
И теперь нам вышел срок;
616 А лежит нам путь далек,
Мимо острова Буяна,
В царство славного Салтана».
Говорит им князь тогда:
620 «Добрый путь вам, господа,
По морю по Окияну
К славному царю Салтану.
Да скажите ж: князь Гвидон
624 Шлет-де свой царю поклон».

Гости князю поклонились,
Вышли вон и в путь пустились.
К морю князь, а лебедь там
628 Уж гуляет по волнам.
Князь опять: душа-де просит...
Так и тянет и уносит...
И опять она его
632 Вмиг обрызгала всего.
Тут он очень уменьшился,
Шмелем князь оборотился,
Полетел и зажужжал;
636 Судно на море догнал,
Потихоньку опустился
На корму — и в щель забился.

Ветер весело шумит,
640 Судно весело бежит
Мимо острова Буяна,
В царство славного Салтана,
И желанная страна
644 Вот уж издали видна.
Вот на берег вышли гости.
Царь Салтан зовет их в гости,
И за ними во дворец
648 Полетел наш удалец.
Видит, весь сияя в злате,
Царь Салтан сидит в палате
На престоле и в венце,
652 С грустной думой на лице.
А ткачиха с поварихой,
С сватьей бабой Бабарихой,
Около царя сидят —
656 Четырьмя все три глядят.
Царь Салтан гостей сажает
За свой стол и вопрошает:
«Ой вы, гости-господа,
660 Долго ль ездили? куда?
Ладно ль за морем иль худо?
И какое в свете чудо?»
Корабельщики в ответ:
664 «Мы объехали весь свет;
За морем житье не худо;
В свете ж вот какое чудо:
Остров на море лежит,
668 Град на острове стоит,
Каждый день идет там диво:
Море вздуется бурливо,
Закипит, подымет вой,
672 Хлынет на берег пустой,
Расплеснется в скором беге —
И останутся на бреге
Тридцать три богатыря,
676 В чешуе златой горя,
Все красавцы молодые,
Великаны удалые,
Все равны, как на подбор;
680 Старый дядька Черномор
С ними из моря выходит
И попарно их выводит,
Чтобы остров тот хранить
684 И дозором обходить —
И той стражи нет надежней,
Ни храбрее, ни прилежней.
А сидит там князь Гвидон;
688 Он прислал тебе поклон».
Царь Салтан дивится чуду.
«Коли жив я только буду,
Чудный остров навещу
692 И у князя погощу».
Повариха и ткачиха
Ни гугу — но Бабариха
Усмехнувшись говорит:
696 «Кто нас этим удивит?
Люди из моря выходят
И себе дозором бродят!
Правду ль бают, или лгут,
700 Дива я не вижу тут.
В свете есть такие ль дива?
Вот идет молва правдива:
За морем царевна есть,
704 Что не можно глаз отвесть:
Днем свет божий затмевает,
Ночью землю освещает,
Месяц под косой блестит,
708 А во лбу звезда горит.
А сама-то величава,
Выплывает, будто пава;
А как речь-то говорит,
712 Словно реченька журчит.
Молвить можно справедливо,
Это диво, так уж диво».
Гости умные молчат:
716 Спорить с бабой не хотят.
Чуду царь Салтан дивится —
А царевич хоть и злится,
Но жалеет он очей
720 Старой бабушки своей:
Он над ней жужжит, кружится —
Прямо на нос к ней садится,
Нос ужалил богатырь:
724 На носу вскочил волдырь.
И опять пошла тревога:
«Помогите, ради бога!
Караул! лови, лови,
728 Да дави его, дави...
Вот ужо! пожди немножко,
Погоди!..» А шмель в окошко,
Да спокойно в свой удел
732 Через море полетел.

Князь у синя моря ходит,
С синя моря глаз не сводит;
Глядь — поверх текучих вод
736 Лебедь белая плывет.
«Здравствуй, князь ты мой прекрасный!
Что ж ты тих, как день ненастный?
Опечалился чему?» —
740 Говорит она ему.
Князь Гвидон ей отвечает:
«Грусть-тоска меня съедает:
Люди женятся; гляжу,
744 Неженат лишь я хожу».
— А кого же на примете
Ты имеешь? — «Да на свете,
Говорят, царевна есть,
748 Что не можно глаз отвесть.
Днем свет божий затмевает,
Ночью землю освещает —
Месяц под косой блестит,
752 А во лбу звезда горит.
А сама-то величава,
Выступает, будто пава;
Сладку речь-то говорит,
756 Будто реченька журчит.
Только, полно, правда ль это?»
Князь со страхом ждет ответа.
Лебедь белая молчит
760 И, подумав, говорит:
«Да! такая есть девица.
Но жена не рукавица:
С белой ручки не стряхнешь,
764 Да за пояс не заткнешь.
Услужу тебе советом —
Слушай: обо всем об этом
Пораздумай ты путем,
768 Не раскаяться б потом».
Князь пред нею стал божиться,
Что пора ему жениться,
Что об этом обо всем
772 Передумал он путем;
Что готов душою страстной
За царевною прекрасной
Он пешком идти отсель
776 Хоть за тридевять земель.
Лебедь тут, вздохнув глубоко,
Молвила: «Зачем далеко?
Знай, близка судьба твоя,
780 Ведь царевна эта — я».
Тут она, взмахнув крылами,
Полетела над волнами
И на берег с высоты
784 Опустилася в кусты,
Встрепенулась, отряхнулась
И царевной обернулась:
Месяц под косой блестит,
788 А во лбу звезда горит;
А сама-то величава,
Выступает, будто пава;
А как речь-то говорит,
792 Словно реченька журчит.
Князь царевну обнимает,
К белой груди прижимает
И ведет ее скорей
796 К милой матушки своей.
Князь ей в ноги, умоляя:
«Государыня-родная!
Выбрал я жену себе,
800 Дочь послушную тебе,
Просим оба разрешенья,
Твоего благословенья:
Ты детей благослови
804 Жить в совете и любви».
Над главою их покорной
Мать с иконой чудотворной
Слезы льет и говорит:
808 «Бог вас, дети, наградит».
Князь не долго собирался,
На царевне обвенчался;
Стали жить да поживать,
812 Да приплода поджидать.

Ветер по морю гуляет
И кораблик подгоняет;
Он бежит себе в волнах
816 На раздутых парусах
Мимо острова крутого,
Мимо города большого;
Пушки с пристани палят,
820 Кораблю пристать велят.
Пристают к заставе гости.
Князь Гвидон зовет их в гости,
Он их кормит и поит
824 И ответ держать велит:
«Чем вы, гости, торг ведете
И куда теперь плывете?»
Корабельщики в ответ:
828 «Мы объехали весь свет,
Торговали мы недаром
Неуказанным товаром;
А лежит нам путь далек:
832 Восвояси на восток,
Мимо острова Буяна,
В царство славного Салтана».
Князь им вымолвил тогда:
836 «Добрый путь вам, господа,
По морю по Окияну
К славному дарю Салтану;
Да напомните ему,
840 Государю своему:
К нам он в гости обещался,
А доселе не собрался —
Шлю ему я свой поклон».
844 Гости в путь, а князь Гвидон
Дома на сей раз остался
И с женою не расстался.

Ветер весело шумит,
848 Судно весело бежит
Мимо острова Буяна
К царству славного Салтана,
И знакомая страна
852 Вот уж издали видна.
Вот на берег вышли гости.
Царь Салтан зовет их в гости.
Гости видят: во дворце
856 Царь сидит в своем венце,
А ткачиха с поварихой,
С сватьей бабой Бабарихой,
Около царя сидят,
860 Четырьмя все три глядят.
Царь Салтан гостей сажает
За свой стол и вопрошает:
«Ой вы, гости-господа,
864 Долго ль ездили? куда?
Ладно ль за морем, иль худо?
И какое в свете чудо?»
Корабельщики в ответ:
868 «Мы объехали весь свет;
За морем житье не худо,
В свете ж вот какое чудо:
Остров на море лежит,
872 Град на острове стоит,
С златоглавыми церквами,
С теремами и садами;
Ель растет перед дворцом,
876 А под ней хрустальный дом;
Белка в нем живет ручная,
Да чудесница какая!
Белка песенки поет
880 Да орешки все грызет;
А орешки не простые,
Скорлупы-то золотые,
Ядра — чистый изумруд;
884 Белку холят, берегут.
Там еще другое диво:
Море вздуется бурливо,
Закипит, подымет вой,
888 Хлынет на берег пустой,
Расплеснется в скором беге,
И очутятся на бреге,
В чешуе, как жар горя,
892 Тридцать три богатыря,
Все красавцы удалые,
Великаны молодые,
Все равны, как на подбор —
896 С ними дядька Черномор.
И той стражи нет надежней,
Ни храбрее, ни прилежней.
А у князя женка есть,
900 Что не можно глаз отвесть:
Днем свет божий затмевает,
Ночью землю освещает;
Месяц под косой блестит,
904 А во лбу звезда горит.
Князь Гвидон тот город правит,
Всяк его усердно славит;
Он прислал тебе поклон,
908 Да тебе пеняет он:
К нам-де в гости обещался,
А доселе не собрался».

Тут уж царь не утерпел,
912 Снарядить он флот велел.
А ткачиха с поварихой,
С сватьей бабой Бабарихой,
Не хотят царя пустить
916 Чудный остров навестить.
Но Салтан им не внимает
И как раз их унимает:
«Что я? царь или дитя? —
920 Говорит он не шутя: —
Нынче ж еду!» — Тут он топнул,
Вышел вон и дверью хлопнул.

Под окном Гвидон сидит,
924 Молча на море глядит:
Не шумит оно, не хлещет,
Лишь едва, едва трепещет,
И в лазоревой дали
928 Показались корабли:
По равнинам Окияна
Едет флот царя Салтана.
Князь Гвидон тогда вскочил,
932 Громогласно возопил:
«Матушка моя родная!
Ты, княгиня молодая!
Посмотрите вы туда:
936 Едет батюшка сюда».
Флот уж к острову подходит.
Князь Гвидон трубу наводит:
Царь на палубе стоит
940 И в трубу на них глядит;
С ним ткачиха с поварихой,
С сватьей бабой Бабарихой;
Удивляются оне
944 Незнакомой стороне.
Разом пушки запалили;
В колокольнях зазвонили;
К морю сам идет Гвидон;
948 Там царя встречает он
С поварихой и ткачихой,
С сватьей бабой Бабарихой;
В город он повел царя,
952 Ничего не говоря.

Все теперь идут в палаты:
У ворот блистают латы,
И стоят в глазах царя
956 Тридцать три богатыря,
Все красавцы молодые,
Великаны удалые,
Все равны, как на подбор,
960 С ними дядька Черномор.
Царь ступил на двор широкой:
Там под елкою высокой
Белка песенку поет,
964 Золотой орех грызет,
Изумрудец вынимает
И в мешечек опускает;
И засеян двор большой
968 Золотою скорлупой.
Гости дале — торопливо
Смотрят — что ж? княгиня — диво:
Под косой луна блестит,
972 А во лбу звезда горит;
А сама-то величава,
Выступает, будто пава,
И свекровь свою ведет.
976 Царь глядит — и узнает...
В нем взыграло ретивое!
«Что я вижу? что такое?
Как!» — и дух в нем занялся...
980 Царь слезами залился,
Обнимает он царицу,
И сынка, и молодицу,
И садятся все за стол;
984 И веселый пир пошел.
А ткачиха с поварихой,
С сватьей бабой Бабарихой,
Разбежались по углам;
988 Их нашли насилу там.
Тут во всем они признались,
Повинились, разрыдались;
Царь для радости такой
992 Отпустил всех трех домой.
День прошел — царя Салтана
Уложили спать вполпьяна.
Я там был; мед, пиво пил —
996 И усы лишь обмочил.

Другие анализы стихотворений Александра Пушкина

❤ Аффтар жжот 1💔 КГ/АМ 1

все оно море остров царь лебедь князь гостить гвидон салтать

  • ВКонтакте

  • Facebook

  • Мой мир@mail.ru

  • Twitter

  • Одноклассники

  • Google+

Анализ стихотворения

Количество символов

23 665

Количество символов без пробелов

19 611

Количество слов

3 957

Количество уникальных слов

1 022

Количество значимых слов

1 323

Количество стоп-слов

1 418

Количество строк

996

Количество строф

27

Водность

66,6 %

Классическая тошнота

7,68

Академическая тошнота

5,9 %

Заказать анализ стихотворения

Вам будут начислены 100 рублей. Ими можно оплатить 50% первого задания.

Семантическое ядро

Слово

Количество

Частота

князь

59

1,49 %

море

45

1,14 %

царь

36

0,91 %

все

34

0,86 %

гостить

32

0,81 %

оно

30

0,76 %

остров

28

0,71 %

гвидон

24

0,61 %

салтать

21

0,53 %

лебедь

17

0,43 %

повариха

17

0,43 %

ткачиха

17

0,43 %

царица

17

0,43 %

чудо

17

0,43 %

мимо

14

0,35 %

салтана

14

0,35 %

бабариха

13

0,33 %

весить

13

0,33 %

ответ

13

0,33 %

света

13

0,33 %

славный

13

0,33 %

баба

12

0,30 %

берег

12

0,30 %

волна

12

0,30 %

выйти

12

0,30 %

диво

12

0,30 %

морить

12

0,30 %

сватья

12

0,30 %

деть

11

0,28 %

путь

11

0,28 %

свет

11

0,28 %

три

11

0,28 %

тут

11

0,28 %

белка

10

0,25 %

город

10

0,25 %

плыть

10

0,25 %

полететь

10

0,25 %

царить

10

0,25 %

бежать

9

0,23 %

богатырь

9

0,23 %

глядеть

9

0,23 %

гонец

9

0,23 %

звать

9

0,23 %

корабельщик

9

0,23 %

корабль

9

0,23 %

куда

9

0,23 %

буян

8

0,20 %

весело

8

0,20 %

ветер

8

0,20 %

дворец

8

0,20 %

дивиться

8

0,20 %

золотой

8

0,20 %

молвить

8

0,20 %

молодой

8

0,20 %

над

8

0,20 %

объехать

8

0,20 %

орешек

8

0,20 %

поклон

8

0,20 %

сын

8

0,20 %

худо

8

0,20 %

царство

8

0,20 %

велеть

7

0,18 %

вести

7

0,18 %

грызть

7

0,18 %

дядька

7

0,18 %

иза

7

0,18 %

лежать

7

0,18 %

мыть

7

0,18 %

окиян

7

0,18 %

себе

7

0,18 %

царевич

7

0,18 %

царевна

7

0,18 %

бег

6

0,15 %

белый

6

0,15 %

бог

6

0,15 %

будто

6

0,15 %

вода

6

0,15 %

гулять

6

0,15 %

долгий

6

0,15 %

душа

6

0,15 %

ель

6

0,15 %

звезда

6

0,15 %

земля

6

0,15 %

злиться

6

0,15 %

изумруд

6

0,15 %

имя

6

0,15 %

коршун

6

0,15 %

лишь

6

0,15 %

навестить

6

0,15 %

ночь

6

0,15 %

отвечать

6

0,15 %

петь

6

0,15 %

поднять

6

0,15 %

пот

6

0,15 %

пустой

6

0,15 %

равный

6

0,15 %

стоить

6

0,15 %

судно

6

0,15 %

тридцать

6

0,15 %

чудный

6

0,15 %

блестеть

5

0,13 %

брег

5

0,13 %

великан

5

0,13 %

велита

5

0,13 %

горе

5

0,13 %

гореть

5

0,13 %

гость

5

0,13 %

град

5

0,13 %

двор

5

0,13 %

девица

5

0,13 %

добрый

5

0,13 %

жена

5

0,13 %

застава

5

0,13 %

здравствовать

5

0,13 %

кораблик

5

0,13 %

косой

5

0,13 %

красавец

5

0,13 %

лоб

5

0,13 %

ловить

5

0,13 %

около

5

0,13 %

палата

5

0,13 %

песенка

5

0,13 %

подбор

5

0,13 %

поить

5

0,13 %

прекрасный

5

0,13 %

прислать

5

0,13 %

пристать

5

0,13 %

пушка

5

0,13 %

синить

5

0,13 %

скорлупка

5

0,13 %

стол

5

0,13 %

тихий

5

0,13 %

удалый

5

0,13 %

черномор

5

0,13 %

чешуя

5

0,13 %

чистый

5

0,13 %

шуметь

5

0,13 %

белок

4

0,10 %

блистать

4

0,10 %

бурливый

4

0,10 %

величавый

4

0,10 %

венец

4

0,10 %

вздуться

4

0,10 %

вой

4

0,10 %

вон

4

0,10 %

вопрошать

4

0,10 %

глядь

4

0,10 %

гор

4

0,10 %

господь

4

0,10 %

гостить-господь

4

0,10 %

грусть-тоска

4

0,10 %

давить

4

0,10 %

держать

4

0,10 %

ездить

4

0,10 %

ехать

4

0,10 %

жар

4

0,10 %

живой

4

0,10 %

житие

4

0,10 %

златоглавый

4

0,10 %

знать

4

0,10 %

издать

4

0,10 %

иль

4

0,10 %

комар

4

0,10 %

кормить

4

0,10 %

крутой

4

0,10 %

ладно

4

0,10 %

мать

4

0,10 %

месяц

4

0,10 %

молчать

4

0,10 %

ненастный

4

0,10 %

один

4

0,10 %

окошко

4

0,10 %

опечалиться

4

0,10 %

опять

4

0,10 %

орех

4

0,10 %

пава

4

0,10 %

палить

4

0,10 %

парус

4

0,10 %

поверх

4

0,10 %

подгонять

4

0,10 %

пойти

4

0,10 %

правда

4

0,10 %

приставать

4

0,10 %

пристань

4

0,10 %

простой

4

0,10 %

пустить

4

0,10 %

ребенок

4

0,10 %

сад

4

0,10 %

сажать

4

0,10 %

сам-то

4

0,10 %

скорый

4

0,10 %

слать

4

0,10 %

срок

4

0,10 %

страна

4

0,10 %

съедать

4

0,10 %

твой

4

0,10 %

текучий

4

0,10 %

торг

4

0,10 %

торговать

4

0,10 %

удел

4

0,10 %

хлынуть

4

0,10 %

ходить

4

0,10 %

церковь

4

0,10 %

ядро

4

0,10 %

биться

3

0,08 %

божий

3

0,08 %

бочок

3

0,08 %

встречать

3

0,08 %

вымолвить

3

0,08 %

высокий

3

0,08 %

выступать

3

0,08 %

выходить

3

0,08 %

государь

3

0,08 %

грустный

3

0,08 %

далекий

3

0,08 %

дать

3

0,08 %

дозор

3

0,08 %

домыть

3

0,08 %

дума

3

0,08 %

желанный

3

0,08 %

журчать

3

0,08 %

закипеть

3

0,08 %

затмевать

3

0,08 %

злато

3

0,08 %

злой

3

0,08 %

кабы

3

0,08 %

крыло

3

0,08 %

лука

3

0,08 %

морской

3

0,08 %

народ

3

0,08 %

небо

3

0,08 %

немножко

3

0,08 %

нос

3

0,08 %

оборотиться

3

0,08 %

обрызгать

3

0,08 %

опуститься

3

0,08 %

освещать

3

0,08 %

оставить

3

0,08 %

отвесть

3

0,08 %

очутиться

3

0,08 %

перед

3

0,08 %

пир

3

0,08 %

погостить

3

0,08 %

пора

3

0,08 %

престол

3

0,08 %

просить

3

0,08 %

прямо

3

0,08 %

пуститься

3

0,08 %

расплеснется

3

0,08 %

расти

3

0,08 %

реченька

3

0,08 %

речь-то

3

0,08 %

родить

3

0,08 %

сводить

3

0,08 %

село

3

0,08 %

синий

3

0,08 %

сиять

3

0,08 %

словно

3

0,08 %

спокойный

3

0,08 %

ступить

3

0,08 %

терем

3

0,08 %

удалец

3

0,08 %

флот

3

0,08 %

хлестать

3

0,08 %

хрустальный

3

0,08 %

широкий

3

0,08 %

шумный

3

0,08 %

щель

3

0,08 %

айя

2

0,05 %

башня

2

0,05 %

баять

2

0,05 %

безделка

2

0,05 %

бела

2

0,05 %

белочка

2

0,05 %

близкий

2

0,05 %

весть

2

0,05 %

витязь

2

0,05 %

вмиг

2

0,05 %

вод

2

0,05 %

воля

2

0,05 %

восток

2

0,05 %

вскочить

2

0,05 %

вслед

2

0,05 %

вынимать

2

0,05 %

где-то

2

0,05 %

глава

2

0,05 %

грамота

2

0,05 %

далеко

2

0,05 %

даль

2

0,05 %

дверь

2

0,05 %

дива

2

0,05 %

дивный

2

0,05 %

дитя

2

0,05 %

дно

2

0,05 %

догнать

2

0,05 %

доселе

2

0,05 %

дочь

2

0,05 %

дуб

2

0,05 %

душа-де

2

0,05 %

дьяк

2

0,05 %

едва

2

0,05 %

елка

2

0,05 %

ждать

2

0,05 %

жениться

2

0,05 %

забиться

2

0,05 %

забыть

2

0,05 %

зажужжать

2

0,05 %

знакомый

2

0,05 %

изумрудец

2

0,05 %

караул

2

0,05 %

княгиня

2

0,05 %

крик

2

0,05 %

лес

2

0,05 %

лить

2

0,05 %

матушка

2

0,05 %

между

2

0,05 %

мир

2

0,05 %

молодая

2

0,05 %

надежный

2

0,05 %

нея

2

0,05 %

обвенчаться

2

0,05 %

обещаться

2

0,05 %

обнимать

2

0,05 %

обо

2

0,05 %

обходить

2

0,05 %

окно

2

0,05 %

око

2

0,05 %

окриветь

2

0,05 %

остаться

2

0,05 %

отец

2

0,05 %

печалиться

2

0,05 %

плакать

2

0,05 %

плескать

2

0,05 %

побледнеть

2

0,05 %

погодить

2

0,05 %

поджидать

2

0,05 %

подняться

2

0,05 %

подумать

2

0,05 %

подходить

2

0,05 %

поклониться

2

0,05 %

полно

2

0,05 %

потихоньку

2

0,05 %

право

2

0,05 %

приказ

2

0,05 %

прилежный

2

0,05 %

приплод

2

0,05 %

приставить

2

0,05 %

пройти

2

0,05 %

путем

2

0,05 %

равнина

2

0,05 %

раздутый

2

0,05 %

разрешение

2

0,05 %

родной

2

0,05 %

ручной

2

0,05 %

садиться

2

0,05 %

светлица

2

0,05 %

сей

2

0,05 %

сестра

2

0,05 %

сестрица

2

0,05 %

слеза

2

0,05 %

слуга

2

0,05 %

собираться

2

0,05 %

собраться

2

0,05 %

совет

2

0,05 %

спать

2

0,05 %

спорить

2

0,05 %

справедливый

2

0,05 %

старый

2

0,05 %

стена

2

0,05 %

стража

2

0,05 %

стрела

2

0,05 %

строгий

2

0,05 %

счет

2

0,05 %

тетка

2

0,05 %

тихонько

2

0,05 %

топить

2

0,05 %

торопить

2

0,05 %

труба

2

0,05 %

тужить

2

0,05 %

тянуть

2

0,05 %

удивить

2

0,05 %

ужо

2

0,05 %

уменьшиться

2

0,05 %

умный

2

0,05 %

уносить

2

0,05 %

усмехнуться

2

0,05 %

холм

2

0,05 %

хоть

2

0,05 %

храбрый

2

0,05 %

хранить

2

0,05 %

царь-отец

2

0,05 %

час

2

0,05 %

честный

2

0,05 %

честь

2

0,05 %

четыре

2

0,05 %

шмель

2

0,05 %

Заказать анализ стихотворения

Вам будут начислены 100 рублей. Ими можно оплатить 50% первого задания.

Комментарии

Tri devitsy pod oknom

Aleksandr Pushkin

Skazka o tsare Saltane

Tri devitsy pod oknom
Pryali pozdno vecherkom.
«Kaby ya byla tsaritsa, —
Govorit odna devitsa, —
To na ves kreshcheny mir
Prigotovila b ya pir».
«Kaby ya byla tsaritsa, —
Govorit yee sestritsa, —
To na ves by mir odna
Natkala ya polotna».
«Kaby ya byla tsaritsa, —
Tretya molvila sestritsa, —
Ya b dlya batyushki-tsarya
Rodila bogatyrya».

Tolko vymolvit uspela,
Dver tikhonko zaskrypela,
I v svetlitsu vkhodit tsar,
Storony toy gosudar.
Vo vse vremya razgovora
On stoyal pozad zabora;
Rech posledney po vsemu
Polyubilasya yemu.
«Zdravstvuy, krasnaya devitsa, —
Govorit on, — bud tsaritsa
I rodi bogatyrya
Mne k iskhodu sentyabrya.
Vy zh, golubushki-sestritsy,
Vybiraytes iz svetlitsy,
Poyezzhayte vsled za mnoy,
Vsled za mnoy i za sestroy:
Bud odna iz vas tkachikha,
A drugaya povarikha».

V seni vyshel tsar-otets.
Vse pustilis vo dvorets.
Tsar nedolgo sobiralsya:
V tot zhe vecher obvenchalsya.
Tsar Saltan za pir chestnoy
Sel s tsaritsey molodoy;
A potom chestnye gosti
Na krovat slonovoy kosti
Polozhili molodykh
I ostavili odnikh.
V kukhne zlitsya povarikha,
Plachet u stanka tkachikha,
I zaviduyut one
Gosudarevoy zhene.
A tsaritsa molodaya,
Dela vdal ne otlagaya,
S pervoy nochi ponesla.

V te pory voyna byla.
Tsar Saltan, s zhenoy prostyasya,
Na dobra-konya sadyasya,
Yey nakazyval sebya
Poberech, yego lyubya.
Mezhdu tem, kak on daleko
Byetsya dolgo i zhestoko,
Nastupayet srok rodin;
Syna bog im dal v arshin,
I tsaritsa nad rebenkom
Kak orlitsa nad orlenkom;
Shlet s pismom ona gontsa,
Chtob obradovat ottsa.
A tkachikha s povarikhoy,
S svatyey baboy Babarikhoy,
Izvesti yee khotyat,
Perenyat gontsa velyat;
Sami shlyut gontsa drugogo
Vot s chem ot slova do slova:
«Rodila tsaritsa v noch
Ne to syna, ne to doch;
Ne myshonka, ne lyagushku,
A nevedomu zveryushku».

Kak uslyshal tsar-otets,
Chto dones yemu gonets,
V gneve nachal on chudesit
I gontsa khotel povesit;
No, smyagchivshis na sey raz,
Dal gontsu takoy prikaz:
«Zhdat tsareva vozvrashchenya
Dlya zakonnogo reshenya».

Yedet s gramotoy gonets,
I priyekhal nakonets.
A tkachikha s povarikhoy,
S svatyey baboy Babarikhoy,
Obobrat yego velyat;
Dopyana gontsa poyat
I v sumu yego pustuyu
Suyut gramotu druguyu —
I privez gonets khmelnoy
V tot zhe den prikaz takoy:
«Tsar velit svoim boyaram,
Vremeni ne tratya darom,
I tsaritsu i priplod
Tayno brosit v bezdnu vod».
Delat nechego: boyare,
Potuzhiv o gosudare
I tsaritse molodoy,
V spalnyu k ney prishli tolpoy.
Obyavili tsarsku volyu —
Yey i synu zluyu dolyu,
Prochitali vslukh ukaz,
I tsaritsu v tot zhe chas
V bochku s synom posadili,
Zasmolili, pokatili
I pustili v Okian —
Tak velel-de tsar Saltan.

V sinem nebe zvezdy bleshchut,
V sinem more volny khleshchut;
Tucha po nebu idet,
Bochka po moryu plyvet.
Slovno gorkaya vdovitsa,
Plachet, byetsya v ney tsaritsa;
I rastet rebenok tam
Ne po dnyam, a po chasam.
Den proshel, tsaritsa vopit...
A ditya volnu toropit:
«Ty, volna moya, volna!
Ty gulliva i volna;
Pleshchesh ty, kuda zakhochesh,
Ty morskiye kamni tochish,
Topish bereg ty zemli,
Podymayesh korabli —
Ne gubi ty nashu dushu:
Vyplesni ty nas na sushu!»
I poslushalas volna:
Tut zhe na bereg ona
Bochku vynesla legonko
I otkhlynula tikhonko.
Mat s mladentsem spasena;
Zemlyu chuvstvuyet ona.
No iz bochki kto ikh vynet?
Bog neuzhto ikh pokinet?
Syn na nozhki podnyalsya,
V dno golovkoy upersya,
Ponatuzhilsya nemnozhko:
«Kak by zdes na dvor okoshko
Nam prodelat?» — molvil on,
Vyshib dno i vyshel von.

Mat i syn teper na vole;
Vidyat kholm v shirokom pole,
More sineye krugom,
Dub zeleny nad kholmom.
Syn podumal: dobry uzhin
Byl by nam, odnako, nuzhen.
Lomit on u duba suk
I v tugoy sgibayet luk,
So kresta snurok shelkovy
Natyanul na luk dubovy,
Tonku trostochku slomil,
Strelkoy legkoy zavostril
I poshel na kray doliny
U morya iskat dichiny.

K moryu lish podkhodit on,
Vot i slyshit budto ston...
Vidno na more ne tikho;
Smotrit — vidit delo likho:
Byetsya lebed sred zybey,
Korshun nositsya nad ney;
Ta bednyazhka tak i pleshchet,
Vodu vkrug mutit i khleshchet...
Tot uzh kogti raspustil,
Klev krovavy navostril...
No kak raz strela zapela,
V sheyu korshuna zadela —
Korshun v more krov prolil,
Luk tsarevich opustil;
Smotrit: korshun v more tonet
I ne ptichyim krikom stonet,
Lebed okolo plyvet,
Zlogo korshuna klyuyet,
Gibel blizkuyu toropit,
Byet krylom i v more topit —
I tsarevichu potom
Molvit russkim yazykom:
«Ty, tsarevich, moy spasitel,
Moy moguchy izbavitel,
Ne tuzhi, chto za menya
Yest ne budesh ty tri dnya,
Chto strela propala v more;
Eto gore — vse ne gore.
Otplachu tebe dobrom,
Sosluzhu tebe potom:
Ty ne lebed ved izbavil,
Devitsu v zhivykh ostavil;
Ty ne korshuna ubil,
Charodeya podstrelil.
Vvek tebya ya ne zabudu:
Ty naydesh menya povsyudu,
A teper ty vorotis,
Ne goryuy i spat lozhis».

Uletela lebed-ptitsa,
A tsarevich i tsaritsa,
Tsely den provedshi tak,
Lech reshilis na toshchak.
Vot otkryl tsarevich ochi;
Otryasaya grezy nochi
I divyas, pered soboy
Vidit gorod on bolshoy,
Steny s chastymi zubtsami,
I za belymi stenami
Bleshchut makovki tserkvey
I svyatykh monastyrey.
On skorey tsaritsu budit;
Ta kak akhnet!.. «To li budet? —
Govorit on, — vizhu ya:
Lebed teshitsya moya».
Mat i syn idut ko gradu.
Lish stupili za ogradu,
Oglushitelny trezvon
Podnyalsya so vsekh storon:
K nim narod navstrechu valit,
Khor tserkovny boga khvalit;
V kolymagakh zolotykh
Pyshny dvor vstrechayet ikh;
Vse ikh gromko velichayut
I tsarevicha venchayut
Knyazhey shapkoy, i glavoy
Vozglashayut nad soboy;
I sredi svoyey stolitsy,
S razreshenia tsaritsy,
V tot zhe den stal knyazhit on
I nareksya: knyaz Gvidon.

Veter na more gulyayet
I korablik podgonyayet;
On bezhit sebe v volnakh
Na razdutykh parusakh.
Korabelshchiki divyatsya,
Na korablike tolpyatsya,
Na znakomom ostrovu
Chudo vidyat nayavu:
Gorod novy zlatoglavy,
Pristan s krepkoyu zastavoy;
Pushki s pristani palyat,
Korablyu pristat velyat.
Pristayut k zastave gosti;
Knyaz Gvidon zovet ikh v gosti,
Ikh on kormit i poit
I otvet derzhat velit:
«Chem vy, gosti, torg vedete
I kuda teper plyvete?»
Korabelshchiki v otvet:
«My obyekhali ves svet,
Torgovali sobolyami,
Chernoburymi lisami;
A teper nam vyshel srok,
Yedem pryamo na vostok,
Mimo ostrova Buyana,
V tsarstvo slavnogo Saltana...»
Knyaz im vymolvil togda:
«Dobry put vam, gospoda,
Po moryu po Okianu
K slavnomu tsaryu Saltanu;
Ot menya yemu poklon».
Gosti v put, a knyaz Gvidon
S berega dushoy pechalnoy
Provozhayet beg ikh dalny;
Glyad — poverkh tekuchikh vod
Lebed belaya plyvet.
«Zdravstvuy, knyaz ty moy prekrasny!
Chto ty tikh, kak den nenastny?
Opechalilsya chemu?» —
Govorit ona yemu.
Knyaz pechalno otvechayet:
«Grust-toska menya syedayet,
Odolela molodtsa:
Videt ya b khotel ottsa».
Lebed knyazyu: «Vot v chem gore!
Nu, poslushay: khochesh v more
Poletet za korablem?
Bud zhe, knyaz, ty komarom».
I krylami zamakhala,
Vodu s shumom raspleskala
I obryzgala yego
S golovy do nog vsego.
Tut on v tochku umenshilsya,
Komarom oborotilsya,
Poletel i zapishchal,
Sudno na more dognal,
Potikhonku opustilsya
Na korabl — i v shchel zabilsya.

Veter veselo shumit,
Sudno veselo bezhit
Mimo ostrova Buyana,
K tsarstvu slavnogo Saltana,
I zhelannaya strana
Vot uzh izdali vidna.
Vot na bereg vyshli gosti;
Tsar Saltan zovet ikh v gosti,
I za nimi vo dvorets
Poletel nash udalets.
Vidit: ves siaya v zlate,
Tsar Saltan sidit v palate
Na prestole i v ventse
S grustnoy dumoy na litse;
A tkachikha s povarikhoy,
S svatyey baboy Babarikhoy,
Okolo tsarya sidyat
I v glaza yemu glyadyat.
Tsar Saltan gostey sazhayet
Za svoy stol i voproshayet:
«Oy vy, gosti-gospoda,
Dolgo l yezdili? kuda?
Ladno l za morem, il khudo?
I kakoye v svete chudo?»
Korabelshchiki v otvet:
«My obyekhali ves svet;
Za morem zhitye ne khudo,
V svete zh vot kakoye chudo:
V more ostrov byl krutoy,
Ne privalny, ne zhiloy;
On lezhal pustoy ravninoy;
Ros na nem dubok yediny;
A teper stoit na nem
Novy gorod so dvortsom,
S zlatoglavymi tserkvami,
S teremami i sadami,
A sidit v nem knyaz Gvidon;
On prislal tebe poklon».
Tsar Saltan divitsya chudu;
Molvit on: «Kol zhiv ya budu,
Chudny ostrov naveshchu,
U Gvidona pogoshchu».
A tkachikha s povarikhoy,
S svatyey baboy Babarikhoy,
Ne khotyat yego pustit
Chudny ostrov navestit.
«Uzh dikovinka, nu pravo, —
Podmignuv drugim lukavo,
Povarikha govorit, —
Gorod u morya stoit!
Znayte, vot chto ne bezdelka:
Yel v lesu, pod yelyu belka,
Belka pesenki poyet
I oreshki vse gryzet,
A oreshki ne prostye,
Vse skorlupki zolotye,
Yadra — chisty izumrud;
Vot chto chudom-to zovut».
Chudu tsar Saltan divitsya,
A komar-to zlitsya, zlitsya —
I vpilsya komar kak raz
Tetke pryamo v pravy glaz.
Povarikha poblednela,
Obmerla i okrivela.
Slugi, svatya i sestra
S krikom lovyat komara.
«Rasproklyataya ty moshka!
My tebya!..» A on v okoshko,
Da spokoyno v svoy udel
Cherez more poletel.

Snova knyaz u morya khodit,
S sinya morya glaz ne svodit;
Glyad — poverkh tekuchikh vod
Lebed belaya plyvet.
«Zdravstvuy, knyaz ty moy prekrasny!
Chto zh ty tikh, kak den nenastny?
Opechalilsya chemu?» —
Govorit ona yemu.
Knyaz Gvidon yey otvechayet:
«Grust-toska menya syedayet;
Chudo chudnoye zavest
Mne b khotelos. Gde-to yest
Yel v lesu, pod yelyu belka;
Divo, pravo, ne bezdelka —
Belka pesenki poyet,
Da oreshki vse gryzet,
A oreshki ne prostye,
Vse skorlupki zolotye,
Yadra — chisty izumrud;
No, byt mozhet, lyudi vrut».
Knyazyu lebed otvechayet:
«Svet o belke pravdu bayet;
Eto chudo znayu ya;
Polno, knyaz, dusha moya,
Ne pechalsya; rada sluzhbu
Okazat tebe ya v druzhbu».
S obodrennoyu dushoy
Knyaz poshel sebe domoy;
Lish stupil na dvor shiroky —
Chto zh? pod yelkoyu vysokoy,
Vidit, belochka pri vsekh
Zolotoy gryzet orekh,
Izumrudets vynimayet,
A skorlupku sobirayet,
Kuchki ravnye kladet
I s prisvistochkoy poyet
Pri chestnom pri vsem narode:
Vo sadu li, v ogorode.
Izumilsya knyaz Gvidon.
«Nu, spasibo, — molvil on, —
Ay da lebed — day yey bozhe,
Chto i mne, veselye to zhe».
Knyaz dlya belochki potom
Vystroil khrustalny dom,
Karaul k nemu pristavil
I pritom dyaka zastavil
Strogy schet orekham vest.
Knyazyu pribyl, belke chest.

Veter po moryu gulyayet
I korablik podgonyayet;
On bezhit sebe v volnakh
Na podnyatykh parusakh
Mimo ostrova krutogo,
Mimo goroda bolshogo:
Pushki s pristani palyat,
Korablyu pristat velyat.
Pristayut k zastave gosti;
Knyaz Gvidon zovet ikh v gosti,
Ikh i kormit i poit
I otvet derzhat velit:
«Chem vy, gosti, torg vedete
I kuda teper plyvete?»
Korabelshchiki v otvet:
«My obyekhali ves svet,
Torgovali my konyami,
Vse donskimi zherebtsami,
A teper nam vyshel srok —
I lezhit nam put dalek:
Mimo ostrova Buyana,
V tsarstvo slavnogo Saltana...»
Govorit im knyaz togda:
«Dobry put vam, gospoda,
Po moryu po Okianu
K slavnomu tsaryu Saltanu;
Da skazhite: knyaz Gvidon
Shlet tsaryu-de svoy poklon».

Gosti knyazyu poklonilis,
Vyshli von i v put pustilis.
K moryu knyaz — a lebed tam
Uzh gulyayet po volnam.
Molit knyaz: dusha-de prosit,
Tak i tyanet i unosit...
Vot opyat ona yego
Vmig obryzgala vsego:
V mukhu knyaz oborotilsya,
Poletel i opustilsya
Mezhdu morya i nebes
Na korabl — i v shchel zalez.

Veter veselo shumit,
Sudno veselo bezhit
Mimo ostrova Buyana,
V tsarstvo slavnogo Saltana —
I zhelannaya strana
Vot uzh izdali vidna;
Vot na bereg vyshli gosti;
Tsar Saltan zovet ikh v gosti,
I za nimi vo dvorets
Poletel nash udalets.
Vidit: ves siaya v zlate,
Tsar Saltan sidit v palate
Na prestole i v ventse,
S grustnoy dumoy na litse.
A tkachikha s Babarikhoy
Da s krivoyu povarikhoy
Okolo tsarya sidyat,
Zlymi zhabami glyadyat.
Tsar Saltan gostey sazhayet
Za svoy stol i voproshayet:
«Oy vy, gosti-gospoda,
Dolgo l yezdili? kuda?
Ladno l za morem, il khudo,
I kakoye v svete chudo?»
Korabelshchiki v otvet:
«My obyekhali ves svet;
Za morem zhitye ne khudo;
V svete zh vot kakoye chudo:
Ostrov na more lezhit,
Grad na ostrove stoit
S zlatoglavymi tserkvami,
S teremami da sadami;
Yel rastet pered dvortsom,
A pod ney khrustalny dom;
Belka tam zhivet ruchnaya,
Da zateynitsa kakaya!
Belka pesenki poyet,
Da oreshki vse gryzet,
A oreshki ne prostye,
Vse skorlupki zolotye,
Yadra — chisty izumrud;
Slugi belku steregut,
Sluzhat yey prislugoy raznoy —
I pristavlen dyak prikazny
Strogy schet orekham vest;
Otdayet yey voysko chest;
Iz skorlupok lyut monetu,
Da puskayut v khod po svetu;
Devki syplyut izumrud
V kladovye, da pod spud;
Vse v tom ostrove bogaty,
Izob net, vezde palaty;
A sidit v nem knyaz Gvidon;
On prislal tebe poklon».
Tsar Saltan divitsya chudu.
«Yesli tolko zhiv ya budu,
Chudny ostrov naveshchu,
U Gvidona pogoshchu».
A tkachikha s povarikhoy,
S svatyey baboy Babarikhoy,
Ne khotyat yego pustit
Chudny ostrov navestit.
Usmekhnuvshis ispodtikha,
Govorit tsaryu tkachikha:
«Chto tut divnogo? nu, vot!
Belka kamushki gryzet,
Mechet zoloto i v grudy
Zagrebayet izumrudy;
Etim nas ne udivish,
Pravdu l, net li govorish.
V svete yest inoye divo:
More vzduyetsya burlivo,
Zakipit, podymet voy,
Khlynet na bereg pustoy,
Razolyetsya v shumnom bege,
I ochutyatsya na brege,
V cheshuye, kak zhar gorya,
Tridtsat tri bogatyrya,
Vse krasavtsy udalye,
Velikany molodye,
Vse ravny, kak na podbor,
S nimi dyadka Chernomor.
Eto divo, tak uzh divo,
Mozhno molvit spravedlivo!»
Gosti umnye molchat,
Sporit s neyu ne khotyat.
Divu tsar Saltan divitsya,
A Gvidon-to zlitsya, zlitsya...
Zazhuzhzhal on i kak raz
Tetke sel na levy glaz,
I tkachikha poblednela:
«Ay!» i tut zhe okrivela;
Vse krichat: «Lovi, lovi,
Da davi yee, davi...
Vot uzho! postoy nemnozhko,
Pogodi...» A knyaz v okoshko,
Da spokoyno v svoy udel
Cherez more priletel.

Knyaz u sinya morya khodit,
S sinya morya glaz ne svodit;
Glyad — poverkh tekuchikh vod
Lebed belaya plyvet.
«Zdravstvuy, knyaz ty moy prekrasny!
Chto ty tikh, kak den nenastny?
Opechalilsya chemu?» —
Govorit ona yemu.
Knyaz Gvidon yey otvechayet:
«Grust-toska menya syedayet —
Divo b divnoye khotel
Perenest ya v moy udel».
«A kakoye zh eto divo?»
— Gde-to vzduyetsya burlivo
Okian, podymet voy,
Khlynet na bereg pustoy,
Rasplesnetsya v shumnom bege,
I ochutyatsya na brege,
V cheshuye, kak zhar gorya,
Tridtsat tri bogatyrya,
Vse krasavtsy molodye,
Velikany udalye,
Vse ravny, kak na podbor,
S nimi dyadka Chernomor.
Knyazyu lebed otvechayet:
«Vot chto, knyaz, tebya smushchayet?
Ne tuzhi, dusha moya,
Eto chudo znayu ya.
Eti vityazi morskiye
Mne ved bratya vse rodnye.
Ne pechalsya zhe, stupay,
V gosti brattsev podzhiday».

Knyaz poshel, zabyvshi gore,
Sel na bashnyu, i na more
Stal glyadet on; more vdrug
Vskolykhalosya vokrug,
Raspleskalos v shumnom bege
I ostavilo na brege
Tridtsat tri bogatyrya;
V cheshuye, kak zhar gorya,
Idut vityazi chetami,
I, blistaya sedinami,
Dyadka vperedi idet
I ko gradu ikh vedet.
S bashni knyaz Gvidon sbegayet,
Dorogikh gostey vstrechayet;
Vtoropyakh narod bezhit;
Dyadka knyazyu govorit:
«Lebed nas k tebe poslala
I nakazom nakazala
Slavny gorod tvoy khranit
I dozorom obkhodit.
My otnyne yezhedenno
Vmeste budem nepremenno
U vysokikh sten tvoikh
Vykhodit iz vod morskikh,
Tak uvidimsya my vskore,
A teper pora nam v more;
Tyazhek vozdukh nam zemli».
Vse potom domoy ushli.

Veter po moryu gulyayet
I korablik podgonyayet;
On bezhit sebe v volnakh
Na podnyatykh parusakh
Mimo ostrova krutogo,
Mimo goroda bolshogo;
Pushki s pristani palyat,
Korablyu pristat velyat.
Pristayut k zastave gosti.
Knyaz Gvidon zovet ikh v gosti,
Ikh i kormit i poit
I otvet derzhat velit:
«Chem vy, gosti, torg vedete?
I kuda teper plyvete?»
Korabelshchiki v otvet:
«My obyekhali ves svet;
Torgovali my bulatom,
Chistym serebrom i zlatom,
I teper nam vyshel srok;
A lezhit nam put dalek,
Mimo ostrova Buyana,
V tsarstvo slavnogo Saltana».
Govorit im knyaz togda:
«Dobry put vam, gospoda,
Po moryu po Okianu
K slavnomu tsaryu Saltanu.
Da skazhite zh: knyaz Gvidon
Shlet-de svoy tsaryu poklon».

Gosti knyazyu poklonilis,
Vyshli von i v put pustilis.
K moryu knyaz, a lebed tam
Uzh gulyayet po volnam.
Knyaz opyat: dusha-de prosit...
Tak i tyanet i unosit...
I opyat ona yego
Vmig obryzgala vsego.
Tut on ochen umenshilsya,
Shmelem knyaz oborotilsya,
Poletel i zazhuzhzhal;
Sudno na more dognal,
Potikhonku opustilsya
Na kormu — i v shchel zabilsya.

Veter veselo shumit,
Sudno veselo bezhit
Mimo ostrova Buyana,
V tsarstvo slavnogo Saltana,
I zhelannaya strana
Vot uzh izdali vidna.
Vot na bereg vyshli gosti.
Tsar Saltan zovet ikh v gosti,
I za nimi vo dvorets
Poletel nash udalets.
Vidit, ves siaya v zlate,
Tsar Saltan sidit v palate
Na prestole i v ventse,
S grustnoy dumoy na litse.
A tkachikha s povarikhoy,
S svatyey baboy Babarikhoy,
Okolo tsarya sidyat —
Chetyrmya vse tri glyadyat.
Tsar Saltan gostey sazhayet
Za svoy stol i voproshayet:
«Oy vy, gosti-gospoda,
Dolgo l yezdili? kuda?
Ladno l za morem il khudo?
I kakoye v svete chudo?»
Korabelshchiki v otvet:
«My obyekhali ves svet;
Za morem zhitye ne khudo;
V svete zh vot kakoye chudo:
Ostrov na more lezhit,
Grad na ostrove stoit,
Kazhdy den idet tam divo:
More vzduyetsya burlivo,
Zakipit, podymet voy,
Khlynet na bereg pustoy,
Rasplesnetsya v skorom bege —
I ostanutsya na brege
Tridtsat tri bogatyrya,
V cheshuye zlatoy gorya,
Vse krasavtsy molodye,
Velikany udalye,
Vse ravny, kak na podbor;
Stary dyadka Chernomor
S nimi iz morya vykhodit
I poparno ikh vyvodit,
Chtoby ostrov tot khranit
I dozorom obkhodit —
I toy strazhi net nadezhney,
Ni khrabreye, ni prilezhney.
A sidit tam knyaz Gvidon;
On prislal tebe poklon».
Tsar Saltan divitsya chudu.
«Koli zhiv ya tolko budu,
Chudny ostrov naveshchu
I u knyazya pogoshchu».
Povarikha i tkachikha
Ni gugu — no Babarikha
Usmekhnuvshis govorit:
«Kto nas etim udivit?
Lyudi iz morya vykhodyat
I sebe dozorom brodyat!
Pravdu l bayut, ili lgut,
Diva ya ne vizhu tut.
V svete yest takiye l diva?
Vot idet molva pravdiva:
Za morem tsarevna yest,
Chto ne mozhno glaz otvest:
Dnem svet bozhy zatmevayet,
Nochyu zemlyu osveshchayet,
Mesyats pod kosoy blestit,
A vo lbu zvezda gorit.
A sama-to velichava,
Vyplyvayet, budto pava;
A kak rech-to govorit,
Slovno rechenka zhurchit.
Molvit mozhno spravedlivo,
Eto divo, tak uzh divo».
Gosti umnye molchat:
Sporit s baboy ne khotyat.
Chudu tsar Saltan divitsya —
A tsarevich khot i zlitsya,
No zhaleyet on ochey
Staroy babushki svoyey:
On nad ney zhuzhzhit, kruzhitsya —
Pryamo na nos k ney saditsya,
Nos uzhalil bogatyr:
Na nosu vskochil voldyr.
I opyat poshla trevoga:
«Pomogite, radi boga!
Karaul! lovi, lovi,
Da davi yego, davi...
Vot uzho! pozhdi nemnozhko,
Pogodi!..» A shmel v okoshko,
Da spokoyno v svoy udel
Cherez more poletel.

Knyaz u sinya morya khodit,
S sinya morya glaz ne svodit;
Glyad — poverkh tekuchikh vod
Lebed belaya plyvet.
«Zdravstvuy, knyaz ty moy prekrasny!
Chto zh ty tikh, kak den nenastny?
Opechalilsya chemu?» —
Govorit ona yemu.
Knyaz Gvidon yey otvechayet:
«Grust-toska menya syedayet:
Lyudi zhenyatsya; glyazhu,
Nezhenat lish ya khozhu».
— A kogo zhe na primete
Ty imeyesh? — «Da na svete,
Govoryat, tsarevna yest,
Chto ne mozhno glaz otvest.
Dnem svet bozhy zatmevayet,
Nochyu zemlyu osveshchayet —
Mesyats pod kosoy blestit,
A vo lbu zvezda gorit.
A sama-to velichava,
Vystupayet, budto pava;
Sladku rech-to govorit,
Budto rechenka zhurchit.
Tolko, polno, pravda l eto?»
Knyaz so strakhom zhdet otveta.
Lebed belaya molchit
I, podumav, govorit:
«Da! takaya yest devitsa.
No zhena ne rukavitsa:
S beloy ruchki ne stryakhnesh,
Da za poyas ne zatknesh.
Usluzhu tebe sovetom —
Slushay: obo vsem ob etom
Porazdumay ty putem,
Ne raskayatsya b potom».
Knyaz pred neyu stal bozhitsya,
Chto pora yemu zhenitsya,
Chto ob etom obo vsem
Peredumal on putem;
Chto gotov dushoyu strastnoy
Za tsarevnoyu prekrasnoy
On peshkom idti otsel
Khot za tridevyat zemel.
Lebed tut, vzdokhnuv gluboko,
Molvila: «Zachem daleko?
Znay, blizka sudba tvoya,
Ved tsarevna eta — ya».
Tut ona, vzmakhnuv krylami,
Poletela nad volnami
I na bereg s vysoty
Opustilasya v kusty,
Vstrepenulas, otryakhnulas
I tsarevnoy obernulas:
Mesyats pod kosoy blestit,
A vo lbu zvezda gorit;
A sama-to velichava,
Vystupayet, budto pava;
A kak rech-to govorit,
Slovno rechenka zhurchit.
Knyaz tsarevnu obnimayet,
K beloy grudi prizhimayet
I vedet yee skorey
K miloy matushki svoyey.
Knyaz yey v nogi, umolyaya:
«Gosudarynya-rodnaya!
Vybral ya zhenu sebe,
Doch poslushnuyu tebe,
Prosim oba razreshenya,
Tvoyego blagoslovenya:
Ty detey blagoslovi
Zhit v sovete i lyubvi».
Nad glavoyu ikh pokornoy
Mat s ikonoy chudotvornoy
Slezy lyet i govorit:
«Bog vas, deti, nagradit».
Knyaz ne dolgo sobiralsya,
Na tsarevne obvenchalsya;
Stali zhit da pozhivat,
Da priploda podzhidat.

Veter po moryu gulyayet
I korablik podgonyayet;
On bezhit sebe v volnakh
Na razdutykh parusakh
Mimo ostrova krutogo,
Mimo goroda bolshogo;
Pushki s pristani palyat,
Korablyu pristat velyat.
Pristayut k zastave gosti.
Knyaz Gvidon zovet ikh v gosti,
On ikh kormit i poit
I otvet derzhat velit:
«Chem vy, gosti, torg vedete
I kuda teper plyvete?»
Korabelshchiki v otvet:
«My obyekhali ves svet,
Torgovali my nedarom
Neukazannym tovarom;
A lezhit nam put dalek:
Vosvoyasi na vostok,
Mimo ostrova Buyana,
V tsarstvo slavnogo Saltana».
Knyaz im vymolvil togda:
«Dobry put vam, gospoda,
Po moryu po Okianu
K slavnomu daryu Saltanu;
Da napomnite yemu,
Gosudaryu svoyemu:
K nam on v gosti obeshchalsya,
A dosele ne sobralsya —
Shlyu yemu ya svoy poklon».
Gosti v put, a knyaz Gvidon
Doma na sey raz ostalsya
I s zhenoyu ne rasstalsya.

Veter veselo shumit,
Sudno veselo bezhit
Mimo ostrova Buyana
K tsarstvu slavnogo Saltana,
I znakomaya strana
Vot uzh izdali vidna.
Vot na bereg vyshli gosti.
Tsar Saltan zovet ikh v gosti.
Gosti vidyat: vo dvortse
Tsar sidit v svoyem ventse,
A tkachikha s povarikhoy,
S svatyey baboy Babarikhoy,
Okolo tsarya sidyat,
Chetyrmya vse tri glyadyat.
Tsar Saltan gostey sazhayet
Za svoy stol i voproshayet:
«Oy vy, gosti-gospoda,
Dolgo l yezdili? kuda?
Ladno l za morem, il khudo?
I kakoye v svete chudo?»
Korabelshchiki v otvet:
«My obyekhali ves svet;
Za morem zhitye ne khudo,
V svete zh vot kakoye chudo:
Ostrov na more lezhit,
Grad na ostrove stoit,
S zlatoglavymi tserkvami,
S teremami i sadami;
Yel rastet pered dvortsom,
A pod ney khrustalny dom;
Belka v nem zhivet ruchnaya,
Da chudesnitsa kakaya!
Belka pesenki poyet
Da oreshki vse gryzet;
A oreshki ne prostye,
Skorlupy-to zolotye,
Yadra — chisty izumrud;
Belku kholyat, beregut.
Tam yeshche drugoye divo:
More vzduyetsya burlivo,
Zakipit, podymet voy,
Khlynet na bereg pustoy,
Rasplesnetsya v skorom bege,
I ochutyatsya na brege,
V cheshuye, kak zhar gorya,
Tridtsat tri bogatyrya,
Vse krasavtsy udalye,
Velikany molodye,
Vse ravny, kak na podbor —
S nimi dyadka Chernomor.
I toy strazhi net nadezhney,
Ni khrabreye, ni prilezhney.
A u knyazya zhenka yest,
Chto ne mozhno glaz otvest:
Dnem svet bozhy zatmevayet,
Nochyu zemlyu osveshchayet;
Mesyats pod kosoy blestit,
A vo lbu zvezda gorit.
Knyaz Gvidon tot gorod pravit,
Vsyak yego userdno slavit;
On prislal tebe poklon,
Da tebe penyayet on:
K nam-de v gosti obeshchalsya,
A dosele ne sobralsya».

Tut uzh tsar ne uterpel,
Snaryadit on flot velel.
A tkachikha s povarikhoy,
S svatyey baboy Babarikhoy,
Ne khotyat tsarya pustit
Chudny ostrov navestit.
No Saltan im ne vnimayet
I kak raz ikh unimayet:
«Chto ya? tsar ili ditya? —
Govorit on ne shutya: —
Nynche zh yedu!» — Tut on topnul,
Vyshel von i dveryu khlopnul.

Pod oknom Gvidon sidit,
Molcha na more glyadit:
Ne shumit ono, ne khleshchet,
Lish yedva, yedva trepeshchet,
I v lazorevoy dali
Pokazalis korabli:
Po ravninam Okiana
Yedet flot tsarya Saltana.
Knyaz Gvidon togda vskochil,
Gromoglasno vozopil:
«Matushka moya rodnaya!
Ty, knyaginya molodaya!
Posmotrite vy tuda:
Yedet batyushka syuda».
Flot uzh k ostrovu podkhodit.
Knyaz Gvidon trubu navodit:
Tsar na palube stoit
I v trubu na nikh glyadit;
S nim tkachikha s povarikhoy,
S svatyey baboy Babarikhoy;
Udivlyayutsya one
Neznakomoy storone.
Razom pushki zapalili;
V kolokolnyakh zazvonili;
K moryu sam idet Gvidon;
Tam tsarya vstrechayet on
S povarikhoy i tkachikhoy,
S svatyey baboy Babarikhoy;
V gorod on povel tsarya,
Nichego ne govorya.

Vse teper idut v palaty:
U vorot blistayut laty,
I stoyat v glazakh tsarya
Tridtsat tri bogatyrya,
Vse krasavtsy molodye,
Velikany udalye,
Vse ravny, kak na podbor,
S nimi dyadka Chernomor.
Tsar stupil na dvor shirokoy:
Tam pod yelkoyu vysokoy
Belka pesenku poyet,
Zolotoy orekh gryzet,
Izumrudets vynimayet
I v meshechek opuskayet;
I zaseyan dvor bolshoy
Zolotoyu skorlupoy.
Gosti dale — toroplivo
Smotryat — chto zh? knyaginya — divo:
Pod kosoy luna blestit,
A vo lbu zvezda gorit;
A sama-to velichava,
Vystupayet, budto pava,
I svekrov svoyu vedet.
Tsar glyadit — i uznayet...
V nem vzygralo retivoye!
«Chto ya vizhu? chto takoye?
Kak!» — i dukh v nem zanyalsya...
Tsar slezami zalilsya,
Obnimayet on tsaritsu,
I synka, i moloditsu,
I sadyatsya vse za stol;
I vesely pir poshel.
A tkachikha s povarikhoy,
S svatyey baboy Babarikhoy,
Razbezhalis po uglam;
Ikh nashli nasilu tam.
Tut vo vsem oni priznalis,
Povinilis, razrydalis;
Tsar dlya radosti takoy
Otpustil vsekh trekh domoy.
Den proshel — tsarya Saltana
Ulozhili spat vpolpyana.
Ya tam byl; med, pivo pil —
I usy lish obmochil.

Nhb ltdbws gjl jryjv

Fktrcfylh Geirby

Crfprf j wfht Cfknfyt

Nhb ltdbws gjl jryjv
Ghzkb gjplyj dtxthrjv/
«Rf,s z ,skf wfhbwf, —
Ujdjhbn jlyf ltdbwf, —
Nj yf dtcm rhtotysq vbh
Ghbujnjdbkf , z gbh»/
«Rf,s z ,skf wfhbwf, —
Ujdjhbn tt ctcnhbwf, —
Nj yf dtcm ,s vbh jlyf
Yfnrfkf z gjkjnyf»/
«Rf,s z ,skf wfhbwf, —
Nhtnmz vjkdbkf ctcnhbwf, —
Z , lkz ,fn/irb-wfhz
Hjlbkf ,jufnshz»/

Njkmrj dsvjkdbnm ecgtkf,
Ldthm nb[jymrj pfcrhsgtkf,
B d cdtnkbwe d[jlbn wfhm,
Cnjhjys njq ujcelfhm/
Dj dct dhtvz hfpujdjhf
Jy cnjzk gjpflm pf,jhf;
Htxm gjcktlytq gj dctve
Gjk/,bkfcz tve/
«Plhfdcndeq, rhfcyfz ltdbwf, —
Ujdjhbn jy, — ,elm wfhbwf
B hjlb ,jufnshz
Vyt r bc[jle ctynz,hz/
Ds ;, ujke,eirb-ctcnhbws,
Ds,bhfqntcm bp cdtnkbws,
Gjtp;fqnt dcktl pf vyjq,
Dcktl pf vyjq b pf ctcnhjq:
,elm jlyf bp dfc nrfxb[f,
F lheufz gjdfhb[f»/

D ctyb dsitk wfhm-jntw/
Dct gecnbkbcm dj ldjhtw/
Wfhm ytljkuj cj,bhfkcz:
D njn ;t dtxth j,dtyxfkcz/
Wfhm Cfknfy pf gbh xtcnyjq
Ctk c wfhbwtq vjkjljq;
F gjnjv xtcnyst ujcnb
Yf rhjdfnm ckjyjdjq rjcnb
Gjkj;bkb vjkjls[
B jcnfdbkb jlyb[/
D re[yt pkbncz gjdfhb[f,
Gkfxtn e cnfyrf nrfxb[f,
B pfdble/n jyt
Ujcelfhtdjq ;tyt/
F wfhbwf vjkjlfz,
Ltkf dlfkm yt jnkfufz,
C gthdjq yjxb gjytckf/

D nt gjhs djqyf ,skf/
Wfhm Cfknfy, c ;tyjq ghjcnzcz,
Yf lj,hf-rjyz cflzcz,
Tq yfrfpsdfk ct,z
Gj,thtxm, tuj k/,z/
Vt;le ntv, rfr jy lfktrj
,mtncz ljkuj b ;tcnjrj,
Yfcnegftn chjr hjlby;
Csyf ,ju bv lfk d fhiby,
B wfhbwf yfl ht,tyrjv
Rfr jhkbwf yfl jhktyrjv;
Iktn c gbcmvjv jyf ujywf,
Xnj, j,hfljdfnm jnwf/
F nrfxb[f c gjdfhb[jq,
C cdfnmtq ,f,jq ,f,fhb[jq,
Bpdtcnb tt [jnzn,
Gthtyznm ujywf dtkzn;
Cfvb ik/n ujywf lheujuj
Djn c xtv jn ckjdf lj ckjdf:
«Hjlbkf wfhbwf d yjxm
Yt nj csyf, yt nj ljxm;
Yt vsijyrf, yt kzueire,
F ytdtljve pdth/ire»/

Rfr ecksifk wfhm-jntw,
Xnj ljytc tve ujytw,
D uytdt yfxfk jy xeltcbnm
B ujywf [jntk gjdtcbnm;
Yj, cvzuxbdibcm yf ctq hfp,
Lfk ujywe nfrjq ghbrfp:
«;lfnm wfhtdf djpdhfotymz
Lkz pfrjyyjuj htitymz»/

Tltn c uhfvjnjq ujytw,
B ghbt[fk yfrjytw/
F nrfxb[f c gjdfhb[jq,
C cdfnmtq ,f,jq ,f,fhb[jq,
J,j,hfnm tuj dtkzn;
Ljgmzyf ujywf gjzn
B d ceve tuj gecne/
Ce/n uhfvjne lheue/ —
B ghbdtp ujytw [vtkmyjq
D njn ;t ltym ghbrfp nfrjq:
«Wfhm dtkbn cdjbv ,jzhfv,
Dhtvtyb yt nhfnz lfhjv,
B wfhbwe b ghbgkjl
Nfqyj ,hjcbnm d ,tplye djl»/
Ltkfnm ytxtuj: ,jzht,
Gjne;bd j ujcelfht
B wfhbwt vjkjljq,
D cgfkmy/ r ytq ghbikb njkgjq/
J,]zdbkb wfhcre djk/ —
Tq b csye pke/ ljk/,
Ghjxbnfkb dcke[ erfp,
B wfhbwe d njn ;t xfc
D ,jxre c csyjv gjcflbkb,
Pfcvjkbkb, gjrfnbkb
B gecnbkb d Jrbzy —
Nfr dtktk-lt wfhm Cfknfy/

D cbytv yt,t pdtpls ,ktoen,
D cbytv vjht djkys [ktoen;
Nexf gj yt,e bltn,
,jxrf gj vjh/ gksdtn/
Ckjdyj ujhmrfz dljdbwf,
Gkfxtn, ,mtncz d ytq wfhbwf;
B hfcntn ht,tyjr nfv
Yt gj lyzv, f gj xfcfv/
Ltym ghjitk, wfhbwf djgbn///
F lbnz djkye njhjgbn:
«Ns, djkyf vjz, djkyf!
Ns uekmkbdf b djkmyf;
Gktotim ns, relf pf[jxtim,
Ns vjhcrbt rfvyb njxbim,
Njgbim ,thtu ns ptvkb,
Gjlsvftim rjhf,kb —
Yt ue,b ns yfie leie:
Dsgktcyb ns yfc yf ceie!»
B gjckeifkfcm djkyf:
Nen ;t yf ,thtu jyf
,jxre dsytckf ktujymrj
B jn[ksyekf nb[jymrj/
Vfnm c vkfltywtv cgfctyf;
Ptvk/ xedcndetn jyf/
Yj bp ,jxrb rnj b[ dsytn?
,ju yte;nj b[ gjrbytn?
Csy yf yj;rb gjlyzkcz,
D lyj ujkjdrjq egthcz,
Gjyfne;bkcz ytvyj;rj:
«Rfr ,s pltcm yf ldjh jrjirj
Yfv ghjltkfnm?» — vjkdbk jy,
Dsib, lyj b dsitk djy/

Vfnm b csy ntgthm yf djkt;
Dblzn [jkv d ibhjrjv gjkt,
Vjht cbytt rheujv,
Le, ptktysq yfl [jkvjv/
Csy gjlevfk: lj,hsq e;by
,sk ,s yfv, jlyfrj, ye;ty/
Kjvbn jy e le,f cer
B d neujq cub,ftn ker,
Cj rhtcnf cyehjr itkrjdsq
Yfnzyek yf ker le,jdsq,
Njyre nhjcnjxre ckjvbk,
Cnhtkrjq kturjq pfdjcnhbk
B gjitk yf rhfq ljkbys
E vjhz bcrfnm lbxbys/

R vjh/ kbim gjl[jlbn jy,
Djn b cksibn ,elnj cnjy///
Dblyj yf vjht yt nb[j;
Cvjnhbn — dblbn ltkj kb[j:
,mtncz kt,tlm chtlm ps,tq,
Rjhiey yjcbncz yfl ytq;
Nf ,tlyz;rf nfr b gktotn,
Djle drheu venbn b [ktotn///
Njn e; rjunb hfcgecnbk,
Rktd rhjdfdsq yfdjcnhbk///
Yj rfr hfp cnhtkf pfgtkf,
D it/ rjhieyf pfltkf —
Rjhiey d vjht rhjdm ghjkbk,
Ker wfhtdbx jgecnbk;
Cvjnhbn: rjhiey d vjht njytn
B yt gnbxmbv rhbrjv cnjytn,
Kt,tlm jrjkj gksdtn,
Pkjuj rjhieyf rk/tn,
Ub,tkm ,kbpre/ njhjgbn,
,mtn rhskjv b d vjht njgbn —
B wfhtdbxe gjnjv
Vjkdbn heccrbv zpsrjv:
«Ns, wfhtdbx, vjq cgfcbntkm,
Vjq vjuexbq bp,fdbntkm,
Yt ne;b, xnj pf vtyz
Tcnm yt ,eltim ns nhb lyz,
Xnj cnhtkf ghjgfkf d vjht;
'nj ujht — dct yt ujht/
Jngkfxe nt,t lj,hjv,
Cjcke;e nt,t gjnjv:
Ns yt kt,tlm dtlm bp,fdbk,
Ltdbwe d ;bds[ jcnfdbk;
Ns yt rjhieyf e,bk,
Xfhjltz gjlcnhtkbk/
Ddtr nt,z z yt pf,ele:
Ns yfqltim vtyz gjdc/le,
F ntgthm ns djhjnbcm,
Yt ujh/q b cgfnm kj;bcm»/

Ektntkf kt,tlm-gnbwf,
F wfhtdbx b wfhbwf,
Wtksq ltym ghjdtlib nfr,
Ktxm htibkbcm yf njofr/
Djn jnrhsk wfhtdbx jxb;
Jnhzcfz uhtps yjxb
B lbdzcm, gthtl cj,jq
Dblbn ujhjl jy ,jkmijq,
Cntys c xfcnsvb pe,wfvb,
B pf ,tksvb cntyfvb
,ktoen vfrjdrb wthrdtq
B cdzns[ vjyfcnshtq/
Jy crjhtq wfhbwe ,elbn;
Nf rfr f[ytn!// «Nj kb ,eltn? —
Ujdjhbn jy, — db;e z:
Kt,tlm ntibncz vjz»/
Vfnm b csy blen rj uhfle/
Kbim cnegbkb pf juhfle,
Jukeibntkmysq nhtpdjy
Gjlyzkcz cj dct[ cnjhjy:
R ybv yfhjl yfdcnhtxe dfkbn,
[jh wthrjdysq ,juf [dfkbn;
D rjksvfuf[ pjkjns[
Gsiysq ldjh dcnhtxftn b[;
Dct b[ uhjvrj dtkbxf/n
B wfhtdbxf dtyxf/n
Ryz;tq ifgrjq, b ukfdjq
Djpukfif/n yfl cj,jq;
B chtlb cdjtq cnjkbws,
C hfphtitybz wfhbws,
D njn ;t ltym cnfk ryz;bnm jy
B yfhtrcz: ryzpm Udbljy/

Dtnth yf vjht uekztn
B rjhf,kbr gjlujyztn;
Jy ,t;bn ct,t d djkyf[
Yf hfplens[ gfhecf[/
Rjhf,tkmobrb lbdzncz,
Yf rjhf,kbrt njkgzncz,
Yf pyfrjvjv jcnhjde
Xelj dblzn yfzde:
Ujhjl yjdsq pkfnjukfdsq,
Ghbcnfym c rhtgrj/ pfcnfdjq;
Geirb c ghbcnfyb gfkzn,
Rjhf,k/ ghbcnfnm dtkzn/
Ghbcnf/n r pfcnfdt ujcnb;
Ryzpm Udbljy pjdtn b[ d ujcnb,
B[ jy rjhvbn b gjbn
B jndtn lth;fnm dtkbn:
«Xtv ds, ujcnb, njhu dtltnt
B relf ntgthm gksdtnt?»
Rjhf,tkmobrb d jndtn:
«Vs j,]t[fkb dtcm cdtn,
Njhujdfkb cj,jkzvb,
Xthyj,ehsvb kbcfvb;
F ntgthm yfv dsitk chjr,
Tltv ghzvj yf djcnjr,
Vbvj jcnhjdf ,ezyf,
D wfhcndj ckfdyjuj Cfknfyf///»
Ryzpm bv dsvjkdbk njulf:
«Lj,hsq genm dfv, ujcgjlf,
Gj vjh/ gj Jrbzye
R ckfdyjve wfh/ Cfknfye;
Jn vtyz tve gjrkjy»/
Ujcnb d genm, f ryzpm Udbljy
C ,thtuf leijq gtxfkmyjq
Ghjdj;ftn ,tu b[ lfkmysq;
Ukzlm — gjdth[ ntrexb[ djl
Kt,tlm ,tkfz gksdtn/
«Plhfdcndeq, ryzpm ns vjq ghtrhfcysq!
Xnj ns nb[, rfr ltym ytyfcnysq?
Jgtxfkbkcz xtve?» —
Ujdjhbn jyf tve/
Ryzpm gtxfkmyj jndtxftn:
«Uhecnm-njcrf vtyz c]tlftn,
Jljktkf vjkjlwf:
Dbltnm z , [jntk jnwf»/
Kt,tlm ryzp/: «Djn d xtv ujht!
Ye, gjckeifq: [jxtim d vjht
Gjktntnm pf rjhf,ktv?
,elm ;t, ryzpm, ns rjvfhjv»/
B rhskfvb pfvf[fkf,
Djle c ievjv hfcgktcrfkf
B j,hspufkf tuj
C ujkjds lj yju dctuj/
Nen jy d njxre evtymibkcz,
Rjvfhjv j,jhjnbkcz,
Gjktntk b pfgbofk,
Celyj yf vjht ljuyfk,
Gjnb[jymre jgecnbkcz
Yf rjhf,km — b d otkm pf,bkcz/

Dtnth dtctkj ievbn,
Celyj dtctkj ,t;bn
Vbvj jcnhjdf ,ezyf,
R wfhcnde ckfdyjuj Cfknfyf,
B ;tkfyyfz cnhfyf
Djn e; bplfkb dblyf/
Djn yf ,thtu dsikb ujcnb;
Wfhm Cfknfy pjdtn b[ d ujcnb,
B pf ybvb dj ldjhtw
Gjktntk yfi elfktw/
Dblbn: dtcm cbzz d pkfnt,
Wfhm Cfknfy cblbn d gfkfnt
Yf ghtcnjkt b d dtywt
C uhecnyjq levjq yf kbwt;
F nrfxb[f c gjdfhb[jq,
C cdfnmtq ,f,jq ,f,fhb[jq,
Jrjkj wfhz cblzn
B d ukfpf tve ukzlzn/
Wfhm Cfknfy ujcntq cf;ftn
Pf cdjq cnjk b djghjiftn:
«Jq ds, ujcnb-ujcgjlf,
Ljkuj km tplbkb? relf?
Kflyj km pf vjhtv, bkm [elj?
B rfrjt d cdtnt xelj?»
Rjhf,tkmobrb d jndtn:
«Vs j,]t[fkb dtcm cdtn;
Pf vjhtv ;bnmt yt [elj,
D cdtnt ; djn rfrjt xelj:
D vjht jcnhjd ,sk rhenjq,
Yt ghbdfkmysq, yt ;bkjq;
Jy kt;fk gecnjq hfdybyjq;
Hjc yf ytv le,jr tlbysq;
F ntgthm cnjbn yf ytv
Yjdsq ujhjl cj ldjhwjv,
C pkfnjukfdsvb wthrdfvb,
C nthtvfvb b cflfvb,
F cblbn d ytv ryzpm Udbljy;
Jy ghbckfk nt,t gjrkjy»/
Wfhm Cfknfy lbdbncz xele;
Vjkdbn jy: «Rjkm ;bd z ,ele,
Xelysq jcnhjd yfdtoe,
E Udbljyf gjujoe»/
F nrfxb[f c gjdfhb[jq,
C cdfnmtq ,f,jq ,f,fhb[jq,
Yt [jnzn tuj gecnbnm
Xelysq jcnhjd yfdtcnbnm/
«E; lbrjdbyrf, ye ghfdj, —
Gjlvbuyed lheubv kerfdj,
Gjdfhb[f ujdjhbn, —
Ujhjl e vjhz cnjbn!
Pyfqnt, djn xnj yt ,tpltkrf:
Tkm d ktce, gjl tkm/ ,tkrf,
,tkrf gtctyrb gjtn
B jhtirb dct uhsptn,
F jhtirb yt ghjcnst,
Dct crjhkegrb pjkjnst,
Zlhf — xbcnsq bpevhel;
Djn xnj xeljv-nj pjden»/
Xele wfhm Cfknfy lbdbncz,
F rjvfh-nj pkbncz, pkbncz —
B dgbkcz rjvfh rfr hfp
Ntnrt ghzvj d ghfdsq ukfp/
Gjdfhb[f gj,ktlytkf,
J,vthkf b jrhbdtkf/
Ckeub, cdfnmz b ctcnhf
C rhbrjv kjdzn rjvfhf/
«Hfcghjrkznfz ns vjirf!
Vs nt,z!//» F jy d jrjirj,
Lf cgjrjqyj d cdjq eltk
Xthtp vjht gjktntk/

Cyjdf ryzpm e vjhz [jlbn,
C cbyz vjhz ukfp yt cdjlbn;
Ukzlm — gjdth[ ntrexb[ djl
Kt,tlm ,tkfz gksdtn/
«Plhfdcndeq, ryzpm ns vjq ghtrhfcysq!
Xnj ; ns nb[, rfr ltym ytyfcnysq?
Jgtxfkbkcz xtve?» —
Ujdjhbn jyf tve/
Ryzpm Udbljy tq jndtxftn:
«Uhecnm-njcrf vtyz c]tlftn;
Xelj xelyjt pfdtcnm
Vyt , [jntkjcm/ Ult-nj tcnm
Tkm d ktce, gjl tkm/ ,tkrf;
Lbdj, ghfdj, yt ,tpltkrf —
,tkrf gtctyrb gjtn,
Lf jhtirb dct uhsptn,
F jhtirb yt ghjcnst,
Dct crjhkegrb pjkjnst,
Zlhf — xbcnsq bpevhel;
Yj, ,snm vj;tn, k/lb dhen»/
Ryzp/ kt,tlm jndtxftn:
«Cdtn j ,tkrt ghfdle ,ftn;
'nj xelj pyf/ z;
Gjkyj, ryzpm, leif vjz,
Yt gtxfkmcz; hflf cke;,e
Jrfpfnm nt,t z d lhe;,e»/
C j,jlhtyyj/ leijq
Ryzpm gjitk ct,t ljvjq;
Kbim cnegbk yf ldjh ibhjrbq —
Xnj ;? gjl tkrj/ dscjrjq,
Dblbn, ,tkjxrf ghb dct[
Pjkjnjq uhsptn jht[,
Bpevheltw dsybvftn,
F crjhkegre cj,bhftn,
Rexrb hfdyst rkfltn
B c ghbcdbcnjxrjq gjtn
Ghb xtcnyjv ghb dctv yfhjlt:
Dj cfle kb, d jujhjlt/
Bpevbkcz ryzpm Udbljy/
«Ye, cgfcb,j, — vjkdbk jy, —
Fq lf kt,tlm — lfq tq ,j;t,
Xnj b vyt, dtctkmt nj ;t»/
Ryzpm lkz ,tkjxrb gjnjv
Dscnhjbk [hecnfkmysq ljv,
Rfhfek r ytve ghbcnfdbk
B ghbnjv lmzrf pfcnfdbk
Cnhjubq cxtn jht[fv dtcnm/
Ryzp/ ghb,skm, ,tkrt xtcnm/

Dtnth gj vjh/ uekztn
B rjhf,kbr gjlujyztn;
Jy ,t;bn ct,t d djkyf[
Yf gjlyzns[ gfhecf[
Vbvj jcnhjdf rhenjuj,
Vbvj ujhjlf ,jkmijuj:
Geirb c ghbcnfyb gfkzn,
Rjhf,k/ ghbcnfnm dtkzn/
Ghbcnf/n r pfcnfdt ujcnb;
Ryzpm Udbljy pjdtn b[ d ujcnb,
B[ b rjhvbn b gjbn
B jndtn lth;fnm dtkbn:
«Xtv ds, ujcnb, njhu dtltnt
B relf ntgthm gksdtnt?»
Rjhf,tkmobrb d jndtn:
«Vs j,]t[fkb dtcm cdtn,
Njhujdfkb vs rjyzvb,
Dct ljycrbvb ;tht,wfvb,
F ntgthm yfv dsitk chjr —
B kt;bn yfv genm lfktr:
Vbvj jcnhjdf ,ezyf,
D wfhcndj ckfdyjuj Cfknfyf///»
Ujdjhbn bv ryzpm njulf:
«Lj,hsq genm dfv, ujcgjlf,
Gj vjh/ gj Jrbzye
R ckfdyjve wfh/ Cfknfye;
Lf crf;bnt: ryzpm Udbljy
Iktn wfh/-lt cdjq gjrkjy»/

Ujcnb ryzp/ gjrkjybkbcm,
Dsikb djy b d genm gecnbkbcm/
R vjh/ ryzpm — f kt,tlm nfv
E; uekztn gj djkyfv/
Vjkbn ryzpm: leif-lt ghjcbn,
Nfr b nzytn b eyjcbn///
Djn jgznm jyf tuj
Dvbu j,hspufkf dctuj:
D ve[e ryzpm j,jhjnbkcz,
Gjktntk b jgecnbkcz
Vt;le vjhz b yt,tc
Yf rjhf,km — b d otkm pfktp/

Dtnth dtctkj ievbn,
Celyj dtctkj ,t;bn
Vbvj jcnhjdf ,ezyf,
D wfhcndj ckfdyjuj Cfknfyf —
B ;tkfyyfz cnhfyf
Djn e; bplfkb dblyf;
Djn yf ,thtu dsikb ujcnb;
Wfhm Cfknfy pjdtn b[ d ujcnb,
B pf ybvb dj ldjhtw
Gjktntk yfi elfktw/
Dblbn: dtcm cbzz d pkfnt,
Wfhm Cfknfy cblbn d gfkfnt
Yf ghtcnjkt b d dtywt,
C uhecnyjq levjq yf kbwt/
F nrfxb[f c ,f,fhb[jq
Lf c rhbdj/ gjdfhb[jq
Jrjkj wfhz cblzn,
Pksvb ;f,fvb ukzlzn/
Wfhm Cfknfy ujcntq cf;ftn
Pf cdjq cnjk b djghjiftn:
«Jq ds, ujcnb-ujcgjlf,
Ljkuj km tplbkb? relf?
Kflyj km pf vjhtv, bkm [elj,
B rfrjt d cdtnt xelj?»
Rjhf,tkmobrb d jndtn:
«Vs j,]t[fkb dtcm cdtn;
Pf vjhtv ;bnmt yt [elj;
D cdtnt ; djn rfrjt xelj:
Jcnhjd yf vjht kt;bn,
Uhfl yf jcnhjdt cnjbn
C pkfnjukfdsvb wthrdfvb,
C nthtvfvb lf cflfvb;
Tkm hfcntn gthtl ldjhwjv,
F gjl ytq [hecnfkmysq ljv;
,tkrf nfv ;bdtn hexyfz,
Lf pfntqybwf rfrfz!
,tkrf gtctyrb gjtn,
Lf jhtirb dct uhsptn,
F jhtirb yt ghjcnst,
Dct crjhkegrb pjkjnst,
Zlhf — xbcnsq bpevhel;
Ckeub ,tkre cnthtuen,
Cke;fn tq ghbckeujq hfpyjq —
B ghbcnfdkty lmzr ghbrfpysq
Cnhjubq cxtn jht[fv dtcnm;
Jnlftn tq djqcrj xtcnm;
Bp crjhkegjr km/n vjytne,
Lf gecrf/n d [jl gj cdtne;
Ltdrb csgk/n bpevhel
D rkfljdst, lf gjl cgel;
Dct d njv jcnhjdt ,jufns,
Bpj, ytn, dtplt gfkfns;
F cblbn d ytv ryzpm Udbljy;
Jy ghbckfk nt,t gjrkjy»/
Wfhm Cfknfy lbdbncz xele/
«Tckb njkmrj ;bd z ,ele,
Xelysq jcnhjd yfdtoe,
E Udbljyf gjujoe»/
F nrfxb[f c gjdfhb[jq,
C cdfnmtq ,f,jq ,f,fhb[jq,
Yt [jnzn tuj gecnbnm
Xelysq jcnhjd yfdtcnbnm/
Ecvt[yedibcm bcgjlnb[f,
Ujdjhbn wfh/ nrfxb[f:
«Xnj nen lbdyjuj? ye, djn!
,tkrf rfveirb uhsptn,
Vtxtn pjkjnj b d uhels
Pfuht,ftn bpevhels;
'nbv yfc yt elbdbim,
Ghfdle km, ytn kb ujdjhbim/
D cdtnt tcnm byjt lbdj:
Vjht dpletncz ,ehkbdj,
Pfrbgbn, gjlsvtn djq,
[ksytn yf ,thtu gecnjq,
Hfpjkmtncz d ievyjv ,tut,
B jxenzncz yf ,htut,
D xtiet, rfr ;fh ujhz,
Nhblwfnm nhb ,jufnshz,
Dct rhfcfdws elfkst,
Dtkbrfys vjkjlst,
Dct hfdys, rfr yf gjl,jh,
C ybvb lzlmrf Xthyjvjh/
'nj lbdj, nfr e; lbdj,
Vj;yj vjkdbnm cghfdtlkbdj!»
Ujcnb evyst vjkxfn,
Cgjhbnm c yt/ yt [jnzn/
Lbde wfhm Cfknfy lbdbncz,
F Udbljy-nj pkbncz, pkbncz///
Pf;e;;fk jy b rfr hfp
Ntnrt ctk yf ktdsq ukfp,
B nrfxb[f gj,ktlytkf:
«Fq!» b nen ;t jrhbdtkf;
Dct rhbxfn: «Kjdb, kjdb,
Lf lfdb tt, lfdb///
Djn e;j! gjcnjq ytvyj;rj,
Gjujlb///» F ryzpm d jrjirj,
Lf cgjrjqyj d cdjq eltk
Xthtp vjht ghbktntk/

Ryzpm e cbyz vjhz [jlbn,
C cbyz vjhz ukfp yt cdjlbn;
Ukzlm — gjdth[ ntrexb[ djl
Kt,tlm ,tkfz gksdtn/
«Plhfdcndeq, ryzpm ns vjq ghtrhfcysq!
Xnj ns nb[, rfr ltym ytyfcnysq?
Jgtxfkbkcz xtve?» —
Ujdjhbn jyf tve/
Ryzpm Udbljy tq jndtxftn:
«Uhecnm-njcrf vtyz c]tlftn —
Lbdj , lbdyjt [jntk
Gthtytcnm z d vjq eltk»/
«F rfrjt ; 'nj lbdj?»
— Ult-nj dpletncz ,ehkbdj
Jrbzy, gjlsvtn djq,
[ksytn yf ,thtu gecnjq,
Hfcgktcytncz d ievyjv ,tut,
B jxenzncz yf ,htut,
D xtiet, rfr ;fh ujhz,
Nhblwfnm nhb ,jufnshz,
Dct rhfcfdws vjkjlst,
Dtkbrfys elfkst,
Dct hfdys, rfr yf gjl,jh,
C ybvb lzlmrf Xthyjvjh/
Ryzp/ kt,tlm jndtxftn:
«Djn xnj, ryzpm, nt,z cveoftn?
Yt ne;b, leif vjz,
'nj xelj pyf/ z/
'nb dbnzpb vjhcrbt
Vyt dtlm ,hfnmz dct hjlyst/
Yt gtxfkmcz ;t, cnegfq,
D ujcnb ,hfnwtd gjl;blfq»/

Ryzpm gjitk, pf,sdib ujht,
Ctk yf ,fiy/, b yf vjht
Cnfk ukzltnm jy; vjht dlheu
Dcrjks[fkjcz djrheu,
Hfcgktcrfkjcm d ievyjv ,tut
B jcnfdbkj yf ,htut
Nhblwfnm nhb ,jufnshz;
D xtiet, rfr ;fh ujhz,
Blen dbnzpb xtnfvb,
B, ,kbcnfz ctlbyfvb,
Lzlmrf dgthtlb bltn
B rj uhfle b[ dtltn/
C ,fiyb ryzpm Udbljy c,tuftn,
Ljhjub[ ujcntq dcnhtxftn;
Dnjhjgz[ yfhjl ,t;bn;
Lzlmrf ryzp/ ujdjhbn:
«Kt,tlm yfc r nt,t gjckfkf
B yfrfpjv yfrfpfkf
Ckfdysq ujhjl ndjq [hfybnm
B ljpjhjv j,[jlbnm/
Vs jnysyt t;tltyyj
Dvtcnt ,eltv ytghtvtyyj
E dscjrb[ cnty ndjb[
Ds[jlbnm bp djl vjhcrb[,
Nfr edblbvcz vs dcrjht,
F ntgthm gjhf yfv d vjht;
Nz;tr djple[ yfv ptvkb»/
Dct gjnjv ljvjq eikb/

Dtnth gj vjh/ uekztn
B rjhf,kbr gjlujyztn;
Jy ,t;bn ct,t d djkyf[
Yf gjlyzns[ gfhecf[
Vbvj jcnhjdf rhenjuj,
Vbvj ujhjlf ,jkmijuj;
Geirb c ghbcnfyb gfkzn,
Rjhf,k/ ghbcnfnm dtkzn/
Ghbcnf/n r pfcnfdt ujcnb/
Ryzpm Udbljy pjdtn b[ d ujcnb,
B[ b rjhvbn b gjbn
B jndtn lth;fnm dtkbn:
«Xtv ds, ujcnb, njhu dtltnt?
B relf ntgthm gksdtnt?»
Rjhf,tkmobrb d jndtn:
«Vs j,]t[fkb dtcm cdtn;
Njhujdfkb vs ,ekfnjv,
Xbcnsv ctht,hjv b pkfnjv,
B ntgthm yfv dsitk chjr;
F kt;bn yfv genm lfktr,
Vbvj jcnhjdf ,ezyf,
D wfhcndj ckfdyjuj Cfknfyf»/
Ujdjhbn bv ryzpm njulf:
«Lj,hsq genm dfv, ujcgjlf,
Gj vjh/ gj Jrbzye
R ckfdyjve wfh/ Cfknfye/
Lf crf;bnt ;: ryzpm Udbljy
Iktn-lt cdjq wfh/ gjrkjy»/

Ujcnb ryzp/ gjrkjybkbcm,
Dsikb djy b d genm gecnbkbcm/
R vjh/ ryzpm, f kt,tlm nfv
E; uekztn gj djkyfv/
Ryzpm jgznm: leif-lt ghjcbn///
Nfr b nzytn b eyjcbn///
B jgznm jyf tuj
Dvbu j,hspufkf dctuj/
Nen jy jxtym evtymibkcz,
Ivtktv ryzpm j,jhjnbkcz,
Gjktntk b pf;e;;fk;
Celyj yf vjht ljuyfk,
Gjnb[jymre jgecnbkcz
Yf rjhve — b d otkm pf,bkcz/

Dtnth dtctkj ievbn,
Celyj dtctkj ,t;bn
Vbvj jcnhjdf ,ezyf,
D wfhcndj ckfdyjuj Cfknfyf,
B ;tkfyyfz cnhfyf
Djn e; bplfkb dblyf/
Djn yf ,thtu dsikb ujcnb/
Wfhm Cfknfy pjdtn b[ d ujcnb,
B pf ybvb dj ldjhtw
Gjktntk yfi elfktw/
Dblbn, dtcm cbzz d pkfnt,
Wfhm Cfknfy cblbn d gfkfnt
Yf ghtcnjkt b d dtywt,
C uhecnyjq levjq yf kbwt/
F nrfxb[f c gjdfhb[jq,
C cdfnmtq ,f,jq ,f,fhb[jq,
Jrjkj wfhz cblzn —
Xtnshmvz dct nhb ukzlzn/
Wfhm Cfknfy ujcntq cf;ftn
Pf cdjq cnjk b djghjiftn:
«Jq ds, ujcnb-ujcgjlf,
Ljkuj km tplbkb? relf?
Kflyj km pf vjhtv bkm [elj?
B rfrjt d cdtnt xelj?»
Rjhf,tkmobrb d jndtn:
«Vs j,]t[fkb dtcm cdtn;
Pf vjhtv ;bnmt yt [elj;
D cdtnt ; djn rfrjt xelj:
Jcnhjd yf vjht kt;bn,
Uhfl yf jcnhjdt cnjbn,
Rf;lsq ltym bltn nfv lbdj:
Vjht dpletncz ,ehkbdj,
Pfrbgbn, gjlsvtn djq,
[ksytn yf ,thtu gecnjq,
Hfcgktcytncz d crjhjv ,tut —
B jcnfyencz yf ,htut
Nhblwfnm nhb ,jufnshz,
D xtiet pkfnjq ujhz,
Dct rhfcfdws vjkjlst,
Dtkbrfys elfkst,
Dct hfdys, rfr yf gjl,jh;
Cnfhsq lzlmrf Xthyjvjh
C ybvb bp vjhz ds[jlbn
B gjgfhyj b[ dsdjlbn,
Xnj,s jcnhjd njn [hfybnm
B ljpjhjv j,[jlbnm —
B njq cnhf;b ytn yflt;ytq,
Yb [hf,htt, yb ghbkt;ytq/
F cblbn nfv ryzpm Udbljy;
Jy ghbckfk nt,t gjrkjy»/
Wfhm Cfknfy lbdbncz xele/
«Rjkb ;bd z njkmrj ,ele,
Xelysq jcnhjd yfdtoe
B e ryzpz gjujoe»/
Gjdfhb[f b nrfxb[f
Yb ueue — yj ,f,fhb[f
Ecvt[yedibcm ujdjhbn:
«Rnj yfc 'nbv elbdbn?
K/lb bp vjhz ds[jlzn
B ct,t ljpjhjv ,hjlzn!
Ghfdle km ,f/n, bkb kuen,
Lbdf z yt db;e nen/
D cdtnt tcnm nfrbt km lbdf?
Djn bltn vjkdf ghfdlbdf:
Pf vjhtv wfhtdyf tcnm,
Xnj yt vj;yj ukfp jndtcnm:
Lytv cdtn ,j;bq pfnvtdftn,
Yjxm/ ptvk/ jcdtoftn,
Vtczw gjl rjcjq ,ktcnbn,
F dj k,e pdtplf ujhbn/
F cfvf-nj dtkbxfdf,
Dsgksdftn, ,elnj gfdf;
F rfr htxm-nj ujdjhbn,
Ckjdyj htxtymrf ;ehxbn/
Vjkdbnm vj;yj cghfdtlkbdj,
'nj lbdj, nfr e; lbdj»/
Ujcnb evyst vjkxfn:
Cgjhbnm c ,f,jq yt [jnzn/
Xele wfhm Cfknfy lbdbncz —
F wfhtdbx [jnm b pkbncz,
Yj ;fkttn jy jxtq
Cnfhjq ,f,eirb cdjtq:
Jy yfl ytq ;e;;bn, rhe;bncz —
Ghzvj yf yjc r ytq cflbncz,
Yjc e;fkbk ,jufnshm:
Yf yjce dcrjxbk djklshm/
B jgznm gjikf nhtdjuf:
«Gjvjubnt, hflb ,juf!
Rfhfek! kjdb, kjdb,
Lf lfdb tuj, lfdb///
Djn e;j! gj;lb ytvyj;rj,
Gjujlb!//» F ivtkm d jrjirj,
Lf cgjrjqyj d cdjq eltk
Xthtp vjht gjktntk/

Ryzpm e cbyz vjhz [jlbn,
C cbyz vjhz ukfp yt cdjlbn;
Ukzlm — gjdth[ ntrexb[ djl
Kt,tlm ,tkfz gksdtn/
«Plhfdcndeq, ryzpm ns vjq ghtrhfcysq!
Xnj ; ns nb[, rfr ltym ytyfcnysq?
Jgtxfkbkcz xtve?» —
Ujdjhbn jyf tve/
Ryzpm Udbljy tq jndtxftn:
«Uhecnm-njcrf vtyz c]tlftn:
K/lb ;tyzncz; ukz;e,
Yt;tyfn kbim z [j;e»/
— F rjuj ;t yf ghbvtnt
Ns bvttim? — «Lf yf cdtnt,
Ujdjhzn, wfhtdyf tcnm,
Xnj yt vj;yj ukfp jndtcnm/
Lytv cdtn ,j;bq pfnvtdftn,
Yjxm/ ptvk/ jcdtoftn —
Vtczw gjl rjcjq ,ktcnbn,
F dj k,e pdtplf ujhbn/
F cfvf-nj dtkbxfdf,
Dscnegftn, ,elnj gfdf;
Ckflre htxm-nj ujdjhbn,
,elnj htxtymrf ;ehxbn/
Njkmrj, gjkyj, ghfdlf km 'nj?»
Ryzpm cj cnhf[jv ;ltn jndtnf/
Kt,tlm ,tkfz vjkxbn
B, gjlevfd, ujdjhbn:
«Lf! nfrfz tcnm ltdbwf/
Yj ;tyf yt herfdbwf:
C ,tkjq hexrb yt cnhz[ytim,
Lf pf gjzc yt pfnrytim/
Ecke;e nt,t cjdtnjv —
Ckeifq: j,j dctv j, 'njv
Gjhfplevfq ns gentv,
Yt hfcrfznmcz , gjnjv»/
Ryzpm ghtl yt/ cnfk ,j;bnmcz,
Xnj gjhf tve ;tybnmcz,
Xnj j, 'njv j,j dctv
Gthtlevfk jy gentv;
Xnj ujnjd leij/ cnhfcnyjq
Pf wfhtdyj/ ghtrhfcyjq
Jy gtirjv blnb jnctkm
[jnm pf nhbltdznm ptvtkm/
Kt,tlm nen, dplj[yed uke,jrj,
Vjkdbkf: «Pfxtv lfktrj?
Pyfq, ,kbprf celm,f ndjz,
Dtlm wfhtdyf 'nf — z»/
Nen jyf, dpvf[yed rhskfvb,
Gjktntkf yfl djkyfvb
B yf ,thtu c dscjns
Jgecnbkfcz d recns,
Dcnhtgtyekfcm, jnhz[yekfcm
B wfhtdyjq j,thyekfcm:
Vtczw gjl rjcjq ,ktcnbn,
F dj k,e pdtplf ujhbn;
F cfvf-nj dtkbxfdf,
Dscnegftn, ,elnj gfdf;
F rfr htxm-nj ujdjhbn,
Ckjdyj htxtymrf ;ehxbn/
Ryzpm wfhtdye j,ybvftn,
R ,tkjq uhelb ghb;bvftn
B dtltn tt crjhtq
R vbkjq vfneirb cdjtq/
Ryzpm tq d yjub, evjkzz:
«Ujcelfhsyz-hjlyfz!
Ds,hfk z ;tye ct,t,
Ljxm gjckeiye/ nt,t,
Ghjcbv j,f hfphtitymz,
Ndjtuj ,kfujckjdtymz:
Ns ltntq ,kfujckjdb
;bnm d cjdtnt b k/,db»/
Yfl ukfdj/ b[ gjrjhyjq
Vfnm c brjyjq xeljndjhyjq
Cktps kmtn b ujdjhbn:
«,ju dfc, ltnb, yfuhflbn»/
Ryzpm yt ljkuj cj,bhfkcz,
Yf wfhtdyt j,dtyxfkcz;
Cnfkb ;bnm lf gj;bdfnm,
Lf ghbgkjlf gjl;blfnm/

Dtnth gj vjh/ uekztn
B rjhf,kbr gjlujyztn;
Jy ,t;bn ct,t d djkyf[
Yf hfplens[ gfhecf[
Vbvj jcnhjdf rhenjuj,
Vbvj ujhjlf ,jkmijuj;
Geirb c ghbcnfyb gfkzn,
Rjhf,k/ ghbcnfnm dtkzn/
Ghbcnf/n r pfcnfdt ujcnb/
Ryzpm Udbljy pjdtn b[ d ujcnb,
Jy b[ rjhvbn b gjbn
B jndtn lth;fnm dtkbn:
«Xtv ds, ujcnb, njhu dtltnt
B relf ntgthm gksdtnt?»
Rjhf,tkmobrb d jndtn:
«Vs j,]t[fkb dtcm cdtn,
Njhujdfkb vs ytlfhjv
Yterfpfyysv njdfhjv;
F kt;bn yfv genm lfktr:
Djcdjzcb yf djcnjr,
Vbvj jcnhjdf ,ezyf,
D wfhcndj ckfdyjuj Cfknfyf»/
Ryzpm bv dsvjkdbk njulf:
«Lj,hsq genm dfv, ujcgjlf,
Gj vjh/ gj Jrbzye
R ckfdyjve lfh/ Cfknfye;
Lf yfgjvybnt tve,
Ujcelfh/ cdjtve:
R yfv jy d ujcnb j,tofkcz,
F ljctkt yt cj,hfkcz —
Ik/ tve z cdjq gjrkjy»/
Ujcnb d genm, f ryzpm Udbljy
Ljvf yf ctq hfp jcnfkcz
B c ;tyj/ yt hfccnfkcz/

Dtnth dtctkj ievbn,
Celyj dtctkj ,t;bn
Vbvj jcnhjdf ,ezyf
R wfhcnde ckfdyjuj Cfknfyf,
B pyfrjvfz cnhfyf
Djn e; bplfkb dblyf/
Djn yf ,thtu dsikb ujcnb/
Wfhm Cfknfy pjdtn b[ d ujcnb/
Ujcnb dblzn: dj ldjhwt
Wfhm cblbn d cdjtv dtywt,
F nrfxb[f c gjdfhb[jq,
C cdfnmtq ,f,jq ,f,fhb[jq,
Jrjkj wfhz cblzn,
Xtnshmvz dct nhb ukzlzn/
Wfhm Cfknfy ujcntq cf;ftn
Pf cdjq cnjk b djghjiftn:
«Jq ds, ujcnb-ujcgjlf,
Ljkuj km tplbkb? relf?
Kflyj km pf vjhtv, bkm [elj?
B rfrjt d cdtnt xelj?»
Rjhf,tkmobrb d jndtn:
«Vs j,]t[fkb dtcm cdtn;
Pf vjhtv ;bnmt yt [elj,
D cdtnt ; djn rfrjt xelj:
Jcnhjd yf vjht kt;bn,
Uhfl yf jcnhjdt cnjbn,
C pkfnjukfdsvb wthrdfvb,
C nthtvfvb b cflfvb;
Tkm hfcntn gthtl ldjhwjv,
F gjl ytq [hecnfkmysq ljv;
,tkrf d ytv ;bdtn hexyfz,
Lf xeltcybwf rfrfz!
,tkrf gtctyrb gjtn
Lf jhtirb dct uhsptn;
F jhtirb yt ghjcnst,
Crjhkegs-nj pjkjnst,
Zlhf — xbcnsq bpevhel;
,tkre [jkzn, ,thtuen/
Nfv tot lheujt lbdj:
Vjht dpletncz ,ehkbdj,
Pfrbgbn, gjlsvtn djq,
[ksytn yf ,thtu gecnjq,
Hfcgktcytncz d crjhjv ,tut,
B jxenzncz yf ,htut,
D xtiet, rfr ;fh ujhz,
Nhblwfnm nhb ,jufnshz,
Dct rhfcfdws elfkst,
Dtkbrfys vjkjlst,
Dct hfdys, rfr yf gjl,jh —
C ybvb lzlmrf Xthyjvjh/
B njq cnhf;b ytn yflt;ytq,
Yb [hf,htt, yb ghbkt;ytq/
F e ryzpz ;tyrf tcnm,
Xnj yt vj;yj ukfp jndtcnm:
Lytv cdtn ,j;bq pfnvtdftn,
Yjxm/ ptvk/ jcdtoftn;
Vtczw gjl rjcjq ,ktcnbn,
F dj k,e pdtplf ujhbn/
Ryzpm Udbljy njn ujhjl ghfdbn,
Dczr tuj ecthlyj ckfdbn;
Jy ghbckfk nt,t gjrkjy,
Lf nt,t gtyztn jy:
R yfv-lt d ujcnb j,tofkcz,
F ljctkt yt cj,hfkcz»/

Nen e; wfhm yt enthgtk,
Cyfhzlbnm jy akjn dtktk/
F nrfxb[f c gjdfhb[jq,
C cdfnmtq ,f,jq ,f,fhb[jq,
Yt [jnzn wfhz gecnbnm
Xelysq jcnhjd yfdtcnbnm/
Yj Cfknfy bv yt dybvftn
B rfr hfp b[ eybvftn:
«Xnj z? wfhm bkb lbnz? —
Ujdjhbn jy yt ienz: —
Ysyxt ; tle!» — Nen jy njgyek,
Dsitk djy b ldthm/ [kjgyek/

Gjl jryjv Udbljy cblbn,
Vjkxf yf vjht ukzlbn:
Yt ievbn jyj, yt [ktotn,
Kbim tldf, tldf nhtgtotn,
B d kfpjhtdjq lfkb
Gjrfpfkbcm rjhf,kb:
Gj hfdybyfv Jrbzyf
Tltn akjn wfhz Cfknfyf/
Ryzpm Udbljy njulf dcrjxbk,
Uhjvjukfcyj djpjgbk:
«Vfneirf vjz hjlyfz!
Ns, ryzubyz vjkjlfz!
Gjcvjnhbnt ds nelf:
Tltn ,fn/irf c/lf»/
Akjn e; r jcnhjde gjl[jlbn/
Ryzpm Udbljy nhe,e yfdjlbn:
Wfhm yf gfke,t cnjbn
B d nhe,e yf yb[ ukzlbn;
C ybv nrfxb[f c gjdfhb[jq,
C cdfnmtq ,f,jq ,f,fhb[jq;
Elbdkz/ncz jyt
Ytpyfrjvjq cnjhjyt/
Hfpjv geirb pfgfkbkb;
D rjkjrjkmyz[ pfpdjybkb;
R vjh/ cfv bltn Udbljy;
Nfv wfhz dcnhtxftn jy
C gjdfhb[jq b nrfxb[jq,
C cdfnmtq ,f,jq ,f,fhb[jq;
D ujhjl jy gjdtk wfhz,
Ybxtuj yt ujdjhz/

Dct ntgthm blen d gfkfns:
E djhjn ,kbcnf/n kfns,
B cnjzn d ukfpf[ wfhz
Nhblwfnm nhb ,jufnshz,
Dct rhfcfdws vjkjlst,
Dtkbrfys elfkst,
Dct hfdys, rfr yf gjl,jh,
C ybvb lzlmrf Xthyjvjh/
Wfhm cnegbk yf ldjh ibhjrjq:
Nfv gjl tkrj/ dscjrjq
,tkrf gtctyre gjtn,
Pjkjnjq jht[ uhsptn,
Bpevheltw dsybvftn
B d vtitxtr jgecrftn;
B pfctzy ldjh ,jkmijq
Pjkjnj/ crjhkegjq/
Ujcnb lfkt — njhjgkbdj
Cvjnhzn — xnj ;? ryzubyz — lbdj:
Gjl rjcjq keyf ,ktcnbn,
F dj k,e pdtplf ujhbn;
F cfvf-nj dtkbxfdf,
Dscnegftn, ,elnj gfdf,
B cdtrhjdm cdj/ dtltn/
Wfhm ukzlbn — b epyftn///
D ytv dpsuhfkj htnbdjt!
«Xnj z db;e? xnj nfrjt?
Rfr!» — b le[ d ytv pfyzkcz///
Wfhm cktpfvb pfkbkcz,
J,ybvftn jy wfhbwe,
B csyrf, b vjkjlbwe,
B cflzncz dct pf cnjk;
B dtctksq gbh gjitk/
F nrfxb[f c gjdfhb[jq,
C cdfnmtq ,f,jq ,f,fhb[jq,
Hfp,t;fkbcm gj eukfv;
B[ yfikb yfcbke nfv/
Nen dj dctv jyb ghbpyfkbcm,
Gjdbybkbcm, hfphslfkbcm;
Wfhm lkz hfljcnb nfrjq
Jngecnbk dct[ nht[ ljvjq/
Ltym ghjitk — wfhz Cfknfyf
Ekj;bkb cgfnm dgjkgmzyf/
Z nfv ,sk; vtl, gbdj gbk —
B ecs kbim j,vjxbk/