Осип МандельштамТому свидетельство языческий сенат (Декабрист)

Осип Мандельштам [mandelshtam]

— Тому свидетельство языческий сенат —
Сии дела не умирают! —
Он раскурил чубук и запахнул халат,
4 А рядом в шахматы играют.

Честолюбивый сон он променял на сруб
В глухом урочище Сибири
И вычурный чубук у ядовитых губ,
8 Сказавших правду в скорбном мире.

Шумели в первый раз германские дубы,
Европа плакала в тенетах.
Квадриги черные вставали на дыбы
12 На триумфальных поворотах.

Бывало, голубой в стаканах пунш горит,
С широким шумом самовара
Подруга рейнская тихонько говорит,
16 Вольнолюбивая гитара.

— Еще волнуются живые голоса
О сладкой вольности гражданства!
Но жертвы не хотят слепые небеса:
20 Вернее труд и постоянство.

Все перепуталось, и некому сказать,
Что, постепенно холодея,
Все перепуталось, и сладко повторять:
24 Россия, Лета, Лорелея.

Другие анализы стихотворений Осипа Мандельштама

❤ Аффтар жжот💔 КГ/АМ

все сладкий перепутаться чубук

  • ВКонтакте

  • Facebook

  • Мой мир@mail.ru

  • Twitter

  • Одноклассники

  • Google+

Анализ стихотворения

Количество символов

746

Количество символов без пробелов

629

Количество слов

108

Количество уникальных слов

90

Количество значимых слов

46

Количество стоп-слов

32

Количество строк

24

Количество строф

6

Водность

57,4 %

Классическая тошнота

1,41

Академическая тошнота

5,3 %

Заказать анализ стихотворения

Вам будут начислены 100 рублей. Ими можно оплатить 50% первого задания.

Семантическое ядро

Слово

Количество

Частота

все

2

1,85 %

перепутаться

2

1,85 %

сладкий

2

1,85 %

чубук

2

1,85 %

Заказать анализ стихотворения

Вам будут начислены 100 рублей. Ими можно оплатить 50% первого задания.

Комментарии

Tomu svidetelstvo yazychesky senat

Osip Mandelshtam

Dekabrist

— Tomu svidetelstvo yazychesky senat —
Sii dela ne umirayut! —
On raskuril chubuk i zapakhnul khalat,
A ryadom v shakhmaty igrayut.

Chestolyubivy son on promenyal na srub
V glukhom urochishche Sibiri
I vychurny chubuk u yadovitykh gub,
Skazavshikh pravdu v skorbnom mire.

Shumeli v pervy raz germanskiye duby,
Yevropa plakala v tenetakh.
Kvadrigi chernye vstavali na dyby
Na triumfalnykh povorotakh.

Byvalo, goluboy v stakanakh punsh gorit,
S shirokim shumom samovara
Podruga reynskaya tikhonko govorit,
Volnolyubivaya gitara.

— Yeshche volnuyutsya zhivye golosa
O sladkoy volnosti grazhdanstva!
No zhertvy ne khotyat slepye nebesa:
Verneye trud i postoyanstvo.

Vse pereputalos, i nekomu skazat,
Chto, postepenno kholodeya,
Vse pereputalos, i sladko povtoryat:
Rossia, Leta, Loreleya.

Njve cdbltntkmcndj zpsxtcrbq ctyfn

Jcbg Vfyltkminfv

Ltrf,hbcn

— Njve cdbltntkmcndj zpsxtcrbq ctyfn —
Cbb ltkf yt evbhf/n! —
Jy hfcrehbk xe,er b pfgf[yek [fkfn,
F hzljv d if[vfns buhf/n/

Xtcnjk/,bdsq cjy jy ghjvtyzk yf che,
D uke[jv ehjxbot Cb,bhb
B dsxehysq xe,er e zljdbns[ ue,,
Crfpfdib[ ghfdle d crjh,yjv vbht/

Ievtkb d gthdsq hfp uthvfycrbt le,s,
Tdhjgf gkfrfkf d ntytnf[/
Rdflhbub xthyst dcnfdfkb yf ls,s
Yf nhbevafkmys[ gjdjhjnf[/

,sdfkj, ujke,jq d cnfrfyf[ geyi ujhbn,
C ibhjrbv ievjv cfvjdfhf
Gjlheuf htqycrfz nb[jymrj ujdjhbn,
Djkmyjk/,bdfz ubnfhf/

— Tot djkye/ncz ;bdst ujkjcf
J ckflrjq djkmyjcnb uhf;lfycndf!
Yj ;thnds yt [jnzn cktgst yt,tcf:
Dthytt nhel b gjcnjzycndj/

Dct gthtgenfkjcm, b ytrjve crfpfnm,
Xnj, gjcntgtyyj [jkjltz,
Dct gthtgenfkjcm, b ckflrj gjdnjhznm:
Hjccbz, Ktnf, Kjhtktz/