Василий ЖуковскийСын неги и веселья (К Батюшкову)

Василий Жуковский [zhukovsky]

Сын неги и веселья,
По Музе мне родной,
Приятность новоселья
4 Лечу вкусить с тобой;
Отдам поклон Пенату,
И милому собрату
В подарок пук стихов.
8 Увей же скромну хату
Венками из цветов;
Узорным покрывалом
Свой шаткий стол одень,
12 Вооружись фиалом,
Шампанского напень,
И стукнем в чашу чашей,
И выпьем все до дна:
16 Буть верной Музе нашей
Дань первого вина.

Вхожу в твою обитель:
Здесь весел ты с собой,
20 И, лени друг, покой
Дверей твоих хранитель.
Все ясно вкруг меня;
Закат румяный дня
24 Живее здесь играет
На зелени лугов,
И чище отражает
Здесь виды берегов
28 Источник тихоструйный;
Здесь кроток вихорь буйный;
Приятней сень листов
Зефиры здесь колышут,
32 И слаще негой дышут;
Укромный домик твой
Не златом — чистотой
И светлостью пленяет;
36 В окно твое влетает
Цветов приятный дух;
Террас, пред ним дерновый
Узорный полукруг;
40 Там ландыши перловы,
Там розовы кусты,
Тюльпан, нарцысс душистой,
И тубероза — чистой
44 Эмблема красоты,
С роскошным анемоном;
Едва приметным склоном
Твой сходит сад к реке;
48 Шумит невдалеке
Там мельница смиренна:
С колес жемчужна пена
И брызгов дым седой;
52 Мелькает над рекой
Веселая купальня,
И, гость из края дальня,
Уютный домик свой
56 Там швабский гусь спесивой
На острове под ивой,
Меж дикою крапивой
Беспечно заложил.

60 Так! здесь приют поэта:
Душа моя согрета
Влияньем горних сил,
И вся ничтожность света
64 В глазах моих, как сон...
Незримый Аполлон
Промчался надо мною;
Ликуй, мой друг-поэт.
68 Довольнее судьбою
Поэтов под луною
И не было и нет.
Их жизнь очарованье!
72 Ты помнишь ли преданье?
Разбить в уделы свет
Преемник древний Крона
Задумал искони.
76 «Делитесь!» — с горня трона
Бог людям рек. Они
Взроилися, как пчелы,
Шумящи по лугам —
80 И все уже уделы
Земные по рукам.
Смиренный земледелец
Взял труд и сельный плод,
84 Могущество — Владелец;
Купец равнину вод
Наморщил под рулями;
Взял откуп арендарь,
88 А пастырь душ — алтарь
И силу над умами.
«Будь каждый при своем
(Рек царь земли и ада);
92 Вы сейте, добры чада;
Мне жертвуйте плодом».
Но вот... с земли продела
Приходит и поэт;
96 Увы! ему удела
Нигде на свете нет;
К Зевесу он с мольбою;
«Отец и властелин,
100 За что забыт тобою
Любимейший твой сын?» —
«Не я виной забвенья.
Когда я мир делил,
104 В страну воображенья
Зачем ты уходил?» —
«Увы! я был с тобою
(В слезах сказал певец);
108 Величеством, красою
Небес твоих, отец,
Мои питались взоры;
Там пели дивны хоры;
112 Я сердце возносил
К делам твоим чудесным...
Но, ах! пленен небесным,
Земное позабыл». —
116 «Мой сын, уделы взяты;
Мне жаль твоей утраты;
Но рай перед тобой;
Согласен ли со мной
120 Делиться небесами?
Блаженствуя с богами,
Ты презришь мир земной».
С тех пор — необожатель
124 Подсолнечных сует —
Стал верный обитатель
Страны духов поэт,
Страны неоткровенной:
128 Туда непосвященной
Толпе дороги нет;
Там чудотворны боги
Веселые чертоги
132 Слияли из лучей,
В мерцающей долине,
Любимице своей
«Фантазии» — богине;
136 Ее «Природа» мать;
Беспечно ей играть
Дает она собою;
Но, радуясь игрою,
140 Велит ее хранить
Трем чадам первородным,
Чтоб прихотям свободным
Ее не заманить
144 В туманы заблуждений:
То с пламенником «Гений»,
«Наука» с свитком «Муз»,
И с легкою уздою
148 Очами зоркий «Вкус»;
С веселою сестрою
Согласные, они
Там нежными перстами
152 Виют златые дни;
Все их горит лучами;
Во все дух жизни влит:
В потоке там журчит
156 Гармония Наяды:
Храним Сильваном лес;
Грудь юныя Дриады
Под коркою древес
160 Незримая пылает;
Зефир струи ласкает
И вьется вкруг лилей;
Нарцис глядит в ручей;
164 Среди прозрачной пены
Летучих облаков
Мелькает рог Селены,
И в сумраке лесов
168 Тоскует Филомела.
Хранят сего удела
Магической покой
«Невинность» — гений милый
172 С «Беспечностью» — сестрой:
И их улыбки силой
Ни «Скукою» унылой,
Ни мрачной «Суетой»,
176 Ни «Алчностью» угрюмой,
Ни «Мести» грозной думой,
Ни «Зависти» тоской
Там светлость не мрачится;
180 Там ясная таится,
«Веселью» верный друг,
«Гордынею» забыта,
«Посредственность» — Харита,
184 И их согласный круг
Одушевляем «Славой» —
Не той богиней бед,
Которая кровавой
188 Кладет венец побед
В дымящиеся длани
Свирепостию брани —
Но милою, живой,
192 Небесною сестрой
Небесныя «Надежды»;
Чужда порока, враг
Безумца и невежды,
196 Ее жилища праг
Ужасен недостойным;
Но тем душам спокойным,
Где чувство в простоте
200 Как тихий день сияет,
В могущей красоте
Она себя являет,
И, в них воспламенив
204 К великому порыв,
К прекрасному стремленье,
Ко благу страстный жар,
Им оставляет в дар:
208 «Собою наслажденье».

Мой друг, и ты певец;
И твой участок лира;
И ты в мечтах жилец
212 Незнаемого мира...
В мечтах? Почто ж в мечтах?
Почто мы не с крылами,
И вольны лишь мечтами,
216 А наяву в цепях?
Почто сей тяжкий прах
С себя не можем сринуть,
И мир совсем покинуть,
220 И нам дороги нет
Из мрачного изгнанья
В страну очарованья?
Увы! мой друг... поэт,
224 Призр«аками богатый,
Беспечностью дитя —
Он мог бы жить, шутя;
Но горькие утраты
228 Живут и для него,
Хотя перед слепою
Богинею покою
Не тратит своего;
232 Хотя одной молвою,
Смотря на свет тайком,
В своем углу знаком
С бесславием тщеславных,
236 С печалями забавных
Фигляров-остряков,
И с мукою льстецов
Пред тронами ползущих
240 И с бешенством падущих
В изрытый ими ров —
Но те живейши раны,
Которые, как враны,
244 Вгрызаясь в глубь сердец,
В них радость истребляют
И жизнь их пожирают,
Их знает и певец.
248 Какими, друг, мечтами
Сберечь души покой,
Когда перед глазами,
Под дланью роковой,
252 Погибнет то, что мило,
И схваченный могилой
Исчезнет пред тобой
Души твоей родной;
256 А ты, осиротелой,
Дорогой опустелой
Ко гробу осужден
Один, снедая слезы,
260 Тащить свои железы?
И много ли замен
Нам даст мечта крылата
Тогда, как без возврата
264 Блаженство улетит,
С блаженством упованье,
И в сердце замолчит
Унывшее желанье;
268 И ты, как палачом
Преступник раздробленный,
И к плахе пригвожденный,
В бессилии своем
272 Еще быть должен зритель,
Как жребий-истребитель
Все то, чем ты дышал,
Что, сердцем увлеченный,
276 В надежде восхищенной,
«Своим» уж называл,
Другому на пожранье
Отдаст в твоих глазах...
280 Тебе ж одно терзанье
Над гробом милых благ?

Но полно!.. Муза с нами;
Бессмертными богами
284 Не всем, мой друг, она
В сопутницы дана.
Кто слышал в час рожденья
Небесной девы глас,
288 В ком искра вдохновенья
С огнем души зажглась:
Тот верный от судьбины
Найдет здесь уголок.
292 В покрыты мглой пучины
Замчался мой челнок...
Но светит для унылой
Еще души моей
296 Поэзии светило.
Хоть прелестью лучей
Бунтующих зыбей
Оно не усмирило...
300 Но мгла озарена;
Но сладостным сияньем,
Как тайным упованьем,
Душа ободрена,
304 И милая мелькает
В дали моей Мечта...
Доколь, мой друг, пленяет
Добро и красота,
308 Доколь огнем священным
Душа еще полна,
И дверь растворена
Пред взором откровенным
312 В святой Природы храм,
Доколь Хариты нам
Веселые послушны:
Дотоль еще к бедам
316 Быть может равнодушны.
О добрый Гений мой,
Последних благ спаситель
И жребия смиритель,
320 Да светит надо мной,
Во мгле путеводитель,
Твой, Муза, милый свет!

А ты, мой друг — поэт,
324 Храни твой дар бесценный;
То Весты огнь священный;
Пока он не угас —
Мы живы, невредимы,
328 И Рок неумолимый
Свой гром неотразимый
Бросает мимо нас.
Но пламень сей лишь в ясной
332 Душе неугасим.
Когда любовью страстной
Лишь то боготворим,
Что благо, что прекрасно;
336 Когда от наших лир
Лиются жизни звуки,
Чарующие муки,
Сердцам дающи мир;
340 Когда мы песнопеньем
Несчастного дружим
С сокрытым провиденьем,
Жар славы пламеним
344 В душе, летящей к благу,
Стезю к убогих прагу
Являем богачам,
Не льстим земным богам,
348 И дочери стыдливой
Заботливая мать
Гармонии игривой
Сама велит внимать:
352 Тогда и дарованье
Во благо нам самим,
И мы не посрамим
Поэтов достоянья.
356 О друг! служенье Муз
Должно быть их достойно:
Лишь с добрым их союз.
Слияв в душе спокойной
360 Младенца чистоту
С величием свободы,
Боготворя природы
Простую красоту,
364 Лишь благам неизменным,
Певец — любимец мой,
Доступен будь душой;
Когда к дверям смиренным
368 Обители твоей
Придет, с толпою Фей
«Желаний» прихотливых,
«Фортуна» — враг счастливых:
372 Ты двери на замок;
Пускай толпа стучится;
Содом сей в уголок
Поэта не вместится,
376 Не вытеснив Харит.
Но если залетит
«Веселий» рой вертляный —
Дверь настежь, милый друг.
380 Пускай в их шумный круг
Войдут: и «Вакх» румяный,
Украшенный венком,
С состаревшим вином,
384 С наследственною кружкой,
И «Шутка» с погремушкой,
И «Пляски» шумный хор —
Им рад «Досуг» шутливый;
388 Они осклабят взор
«Работы» молчаливой.
«Задумчивость» подчас
Впускай в приют укромный:
392 Ее чуть слышный глас
И взор приятно-томный
Переливают в нас
Покой и услажденье;
396 Она уединенье
Собой животворит;
Она за дальни горы
Нас к милому стремит —
400 И радостные взоры,
Согласные с душой,
За синевой туманной
Встречаются с желанной
404 Возлюбленных мечтой;
Ее волшебной силой
В гармонии унылой
Осеннего листка
408 И в тихом ветерка
Вдоль рощи трепетаньи,
И в легком содроганьи
Дремавшия волны,
412 Как будто с вышины,
Спускается приятной
Минувшего привет,
И то, что невозвратно,
416 Чего навеки нет,
Опять животворится,
И тихо веют, мнится,
Над нашей головой
420 Воздушною толпой
Жильцы духовной сени
Невозвратимых тени.
Но, друг мой, приготовь
424 В обители смиренной
Ты терем отделенной:
Иметь постой бессменной
И «Дружба» и «Любовь»
428 Привыкли у поэта;
Лишась блестящих света
Отличий и даров,
Ему необходимо
432 Под свой пустынный кров
Все то, что им любимо,
Собрать в единый круг;
С кем милая и друг,
436 Тот в угол свой забвенный
Обширныя вселенны
Всю прелесть уместил;
Он мир свой оградил
440 Забором огорода,
И вдаль за суетой
Не следует мечтой.
Посредственность, свобода,
444 Животворящий труд,
Веселие досуга
Близ милыя и друга,
И пенистый сосуд
448 В час вечера приятной
Под липой ароматной
С забвением сует,
Вот все... Но, друг-поэт,
452 Любовь — святой хранитель,
Иль грозный истребитель
Душевной чистоты.
Отвергни сладострастья
456 Погибельны мечты,
И не восторгов — счастья
В прямой ищи любви;
Восторгов исступленье —
460 Минутное забвенье;
Отринь их, разорви
Лаис коварных узы;
Друзья стыдливых — Музы;
464 Во храм священный их
Прелестниц записных
Толпа войти страшится...
И что, мой друг, сравнится
468 С невинною красой?
При ней цветем душой!
Она, как ангел милой,
Одной явленья силой,
472 Могущая собой,
Вливает в сердце радость.
О скромных взоров сладость!
Движений тишина!
476 Стыдливое молчанье,
Где вся душа слышна!
Речей очарованье!
Беспечность простоты,
480 И прелесть без искусства,
Которая для чувства
Прелесней красоты!
Их несказанной властью
484 Блаженнейшею страстью
Душа растворена;
Вкушает сладость рая;
Земное отвергая,
488 Небесного полна.

О друг! доколе младость
С мечтами не ушла,
И жизнь не отцвела,
492 Спеши любови сладость
Невинную вкусить.
Увы! пора любить
Умчится невозвратно;
496 Тогда — всему конец;
Но буйностью развратной
Испорченных сердец,
Мой друг, да не сквернится
500 Твой непорочный жар:
Любовь есть неба дар;
В ней жизни цвет хранится;
Кто любит, тот душой,
504 Как день весенний, ясен;
Его любви мечтой
Весь мир пред ним прекрасен...
Ах! в мире сем — «она»...
508 Ее святым полна
Присутствием природа,
С денницею со свода
Небес она летит,
512 Предвестник наслажденья,
И в смутном пробужденья
Блаженстве говорит:
Я в мире! я с тобою!
516 В то час, когда тишиною
Земля облечена,
В молчании вселеннной
Одна обвороженной
520 Душе она слышна;
К устам твоим она
Касается дыханьем;
Ты слышишь с содроганьем
524 Знакомый звук речей,
Задумчивых очей
Встречаешь взор приятный,
И запах ароматный
528 Пленительных кудрей
Во грудь твою лиется,
И мыслишь: ангел вьется
Незримый над тобой.
532 При ней — задумчив, сладкой
Исполненный тоской,
Ты робок, лишь украдкой
Стремишь к ней томный взор:
536 В нем сердце вылетает;
Несмел твой разговор;
Твой ум не обретает
Ни мыслей, ни речей;
540 Задумчивость, молчанье,
И страстное мечтанье —
Язык души твоей;
Забыты все желанья;
544 Без чувства, без вниманья
К тому, что пред тобой,
Ты одинок с толпой;
«Она» — в сем слове милом
548 Вселенная твоя;
С ней розно — лишь в унылом
Мечтаньи бытия
Ты чувство заключаешь;
552 Всечасно улетаешь
Душою к тем краям,
Где ангел твой прелестной;
Твое блаженство там
556 За синевой небесной,
В туманной сей дали —
Там все, что на земли
И мило и священно,
560 Вся жизнь, весь жребий твой,
Как призрак оживленной,
Мелькает пред тобой.
Живешь воспоминаньем:
564 Его очарованьем
Преображенный свет
Один везде являет
Душе твоей предмет.
568 Заря ли угасает,
Летит ли ветерок
От дремлющия рощи,
Или покровом нощи
572 Одеянный поток
В водах являет тени
Недвижных берегов,
И тихих рощей сени,
576 И темный ряд холмов —
«Она» перед тобою;
С природы красотою,
Совсем в душе слита
580 Любимая мечта.
Когда воспламененной
Ты мыслию летишь
К правителю вселенной,
584 Или обет творишь
Забыть стезю пророка,
При всех изменах рока
Быть добрым и прямым,
588 И следовать святым
Урокам и веленьям
И тайным утешеньям
Лишь совести одной,
592 Когда, рассудка властью
Торжествовав над страстью,
Ты выше стал душой,
Иль сироте, убитой
596 Страданием, сокрытой
Благотворил рукой —
Кто, кто тогда с тобой?
Кто чувст твоих свидетель?
600 «Она»!.. твой друг, твоя
Невинность, добродетель.
Лишь счастием ея
Ты счастье измеряешь,
604 Лишь в нем соединяешь
Все блага бытия.
Любовь — себя забвенье!
Ты молишь проведенье,
608 Чтоб никогда тоской
Взор милый не затмился,
Чтоб грозный лишь с тобой
Суд рока совершился.
612 Лить слезы, жертвой быть
За ту, кем сердце жило,
Погибнув, жизни милой
Спокойствие купить —
616 Вот жребий драгоценный!
О друг! тогда для нас
И бедствия священны.
И пусть тот луч угас,
620 Которым украшался
Путь жизни пред тобой,
Пускай навек с мечтой
Блаженства ты расстался —
624 Своих лишенный благ,
Ты жив блаженством милой:
Как тихое светило,
Оно в твоих глазах
628 Меж тучами играет,
И дух не унывает
При сладостных лучах.

Прости ж, поэт бесценной,
632 Пускай живут с тобой,
В обители смиренной,
Посредственность, покой,
И Музы, и Хариты,
636 И Лары домовиты;
Ты к ним любовь питай,
Строй лиру для забавы,
И мимоходом Славы
640 Жилище посещай;
И благодать святая
Ее с тобою будь!
Но, с Музами играя,
644 Ты друга не забудь,
Который, отстранившись
От всех земных хлопот,
И матери забот
648 Фортуне поклонившись,
Куда глаза глядят,
Идет своей тропою
Беспечно за судьбою.
652 Хотя и не богат
Он милостями Счастья,
Но Муза от ненастья
Дала ему приют;
656 Туда не забредут
Ни хитрости разврата,
Ни света суеты;
Не зная нищеты,
660 Не знает он и злата;
Мечты — его народ:
Сбирает с них доход
Фантазия крылата.
664 Что ждет его вдали,
О том он забывает;
Давно не доверяет
Он счастью на земли.
668 Но, друг, куда б Судьбою
Он ни был приведен,
Всегда, везде душою
Он будет прилеплен
672 Лишь к жизни непорочной;
Таков к друзьям заочно,
Каков и на глазах —
Для них стихи кропает,
676 И быть таким желает,
Каким в своих стихах
Себя изображает.

Другие анализы стихотворений Василия Жуковского

❤ Аффтар жжот💔 КГ/АМ

все мыть твой оно душа взор лишь мечта поэт муза

  • ВКонтакте

  • Facebook

  • Мой мир@mail.ru

  • Twitter

  • Одноклассники

  • Google+

Анализ стихотворения

Количество символов

14 106

Количество символов без пробелов

11 837

Количество слов

2 219

Количество уникальных слов

989

Количество значимых слов

864

Количество стоп-слов

743

Количество строк

678

Количество строф

8

Водность

61,1 %

Классическая тошнота

5,48

Академическая тошнота

4,7 %

Заказать анализ стихотворения

Вам будут начислены 100 рублей. Ими можно оплатить 50% первого задания.

Семантическое ядро

Слово

Количество

Частота

твой

30

1,35 %

душа

19

0,86 %

мечта

15

0,68 %

мыть

13

0,59 %

все

12

0,54 %

лишь

12

0,54 %

оно

12

0,54 %

муза

10

0,45 %

поэт

10

0,45 %

взор

9

0,41 %

любовь

9

0,41 %

сердце

9

0,41 %

пред

8

0,36 %

милая

7

0,32 %

милый

7

0,32 %

один

7

0,32 %

света

7

0,32 %

блаженство

6

0,27 %

душ

6

0,27 %

земной

6

0,27 %

красота

6

0,27 %

мир

6

0,27 %

над

6

0,27 %

толпа

6

0,27 %

благо

5

0,23 %

бог

5

0,23 %

дверь

5

0,23 %

земля

5

0,23 %

лететь

5

0,23 %

луч

5

0,23 %

небесный

5

0,23 %

покой

5

0,23 %

природа

5

0,23 %

приятный

5

0,23 %

священный

5

0,23 %

сила

5

0,23 %

тихий

5

0,23 %

удел

5

0,23 %

благой

4

0,18 %

верный

4

0,18 %

веселый

4

0,18 %

дар

4

0,18 %

добрый

4

0,18 %

дух

4

0,18 %

живой

4

0,18 %

забыть

4

0,18 %

играть

4

0,18 %

иза

4

0,18 %

мелькать

4

0,18 %

небо

4

0,18 %

обитель

4

0,18 %

певец

4

0,18 %

перед

4

0,18 %

пускай

4

0,18 %

река

4

0,18 %

сей

4

0,18 %

смиренный

4

0,18 %

согласный

4

0,18 %

страна

4

0,18 %

увы

4

0,18 %

унылый

4

0,18 %

харита

4

0,18 %

хранить

4

0,18 %

чувство

4

0,18 %

являть

4

0,18 %

ангел

3

0,14 %

беспечность

3

0,14 %

беспечный

3

0,14 %

богиня

3

0,14 %

веселие

3

0,14 %

взять

3

0,14 %

гармония

3

0,14 %

гений

3

0,14 %

грозный

3

0,14 %

доколь

3

0,14 %

дорогой

3

0,14 %

жар

3

0,14 %

жребий

3

0,14 %

забвение

3

0,14 %

знать

3

0,14 %

имя

3

0,14 %

круг

3

0,14 %

лира

3

0,14 %

мгла

3

0,14 %

миро

3

0,14 %

молчание

3

0,14 %

незримый

3

0,14 %

огонь

3

0,14 %

полный

3

0,14 %

посредственность

3

0,14 %

почто

3

0,14 %

прекрасный

3

0,14 %

прелесть

3

0,14 %

приют

3

0,14 %

речь

3

0,14 %

рок

3

0,14 %

роща

3

0,14 %

святая

3

0,14 %

сестра

3

0,14 %

слава

3

0,14 %

сладость

3

0,14 %

слеза

3

0,14 %

слышный

3

0,14 %

стих

3

0,14 %

стыдливый

3

0,14 %

судьба

3

0,14 %

суета

3

0,14 %

счастие

3

0,14 %

сын

3

0,14 %

тоска

3

0,14 %

час

3

0,14 %

чистота

3

0,14 %

чтоб

3

0,14 %

ясный

3

0,14 %

ароматный

2

0,09 %

беда

2

0,09 %

берег

2

0,09 %

бесценный

2

0,09 %

богатый

2

0,09 %

боготворить

2

0,09 %

бытие

2

0,09 %

везде

2

0,09 %

велита

2

0,09 %

венок

2

0,09 %

весить

2

0,09 %

ветерок

2

0,09 %

вина

2

0,09 %

виться

2

0,09 %

вкруг

2

0,09 %

вкусить

2

0,09 %

власть

2

0,09 %

вода

2

0,09 %

войти

2

0,09 %

воспламенить

2

0,09 %

восторг

2

0,09 %

враг

2

0,09 %

вселенная

2

0,09 %

глас

2

0,09 %

глядеть

2

0,09 %

горний

2

0,09 %

гроб

2

0,09 %

грудь

2

0,09 %

даль

2

0,09 %

дальний

2

0,09 %

дать

2

0,09 %

делиться

2

0,09 %

деть

2

0,09 %

длань

2

0,09 %

домик

2

0,09 %

досуг

2

0,09 %

друг-поэт

2

0,09 %

дышать

2

0,09 %

желание

2

0,09 %

жилец

2

0,09 %

жилище

2

0,09 %

задумчивость

2

0,09 %

задумчивый

2

0,09 %

звук

2

0,09 %

златой

2

0,09 %

иль

2

0,09 %

край

2

0,09 %

краса

2

0,09 %

крылатый

2

0,09 %

куда

2

0,09 %

легкий

2

0,09 %

луг

2

0,09 %

любить

2

0,09 %

мать

2

0,09 %

межа

2

0,09 %

мечтание

2

0,09 %

мило

2

0,09 %

мрачный

2

0,09 %

мука

2

0,09 %

надежда

2

0,09 %

наслаждение

2

0,09 %

нашить

2

0,09 %

невинность

2

0,09 %

невинный

2

0,09 %

невозвратный

2

0,09 %

нега

2

0,09 %

непорочный

2

0,09 %

око

2

0,09 %

отдать

2

0,09 %

отец

2

0,09 %

очарование

2

0,09 %

очарованье

2

0,09 %

пена

2

0,09 %

пленять

2

0,09 %

плод

2

0,09 %

погибнуть

2

0,09 %

пора

2

0,09 %

поток

2

0,09 %

простота

2

0,09 %

прямой

2

0,09 %

радость

2

0,09 %

растворить

2

0,09 %

родной

2

0,09 %

румяный

2

0,09 %

светило

2

0,09 %

светить

2

0,09 %

светлость

2

0,09 %

свобода

2

0,09 %

святой

2

0,09 %

сем

2

0,09 %

сени

2

0,09 %

синева

2

0,09 %

сладкий

2

0,09 %

сладостный

2

0,09 %

следовать

2

0,09 %

слышать

2

0,09 %

совать

2

0,09 %

совсем

2

0,09 %

содрогание

2

0,09 %

спокойный

2

0,09 %

стезя

2

0,09 %

страстной

2

0,09 %

страсть

2

0,09 %

стремить

2

0,09 %

счастье

2

0,09 %

тайный

2

0,09 %

тенить

2

0,09 %

тишина

2

0,09 %

трон

2

0,09 %

труд

2

0,09 %

туда

2

0,09 %

туманный

2

0,09 %

тьма

2

0,09 %

угаснуть

2

0,09 %

угол

2

0,09 %

уголок

2

0,09 %

узорный

2

0,09 %

укромный

2

0,09 %

упование

2

0,09 %

утрата

2

0,09 %

фантазия

2

0,09 %

фортуна

2

0,09 %

храм

2

0,09 %

хранитель

2

0,09 %

цветок

2

0,09 %

чаша

2

0,09 %

чистый

2

0,09 %

шумный

2

0,09 %

Заказать анализ стихотворения

Вам будут начислены 100 рублей. Ими можно оплатить 50% первого задания.

Комментарии

Syn negi i veselya

Vasily Zhukovsky

K Batyushkovu

Syn negi i veselya,
Po Muze mne rodnoy,
Priatnost novoselya
Lechu vkusit s toboy;
Otdam poklon Penatu,
I milomu sobratu
V podarok puk stikhov.
Uvey zhe skromnu khatu
Venkami iz tsvetov;
Uzornym pokryvalom
Svoy shatky stol oden,
Vooruzhis fialom,
Shampanskogo napen,
I stuknem v chashu chashey,
I vypyem vse do dna:
But vernoy Muze nashey
Dan pervogo vina.

Vkhozhu v tvoyu obitel:
Zdes vesel ty s soboy,
I, leni drug, pokoy
Dverey tvoikh khranitel.
Vse yasno vkrug menya;
Zakat rumyany dnya
Zhiveye zdes igrayet
Na zeleni lugov,
I chishche otrazhayet
Zdes vidy beregov
Istochnik tikhostruyny;
Zdes krotok vikhor buyny;
Priatney sen listov
Zefiry zdes kolyshut,
I slashche negoy dyshut;
Ukromny domik tvoy
Ne zlatom — chistotoy
I svetlostyu plenyayet;
V okno tvoye vletayet
Tsvetov priatny dukh;
Terras, pred nim dernovy
Uzorny polukrug;
Tam landyshi perlovy,
Tam rozovy kusty,
Tyulpan, nartsyss dushistoy,
I tuberoza — chistoy
Emblema krasoty,
S roskoshnym anemonom;
Yedva primetnym sklonom
Tvoy skhodit sad k reke;
Shumit nevdaleke
Tam melnitsa smirenna:
S koles zhemchuzhna pena
I bryzgov dym sedoy;
Melkayet nad rekoy
Veselaya kupalnya,
I, gost iz kraya dalnya,
Uyutny domik svoy
Tam shvabsky gus spesivoy
Na ostrove pod ivoy,
Mezh dikoyu krapivoy
Bespechno zalozhil.

Tak! zdes priyut poeta:
Dusha moya sogreta
Vlianyem gornikh sil,
I vsya nichtozhnost sveta
V glazakh moikh, kak son...
Nezrimy Apollon
Promchalsya nado mnoyu;
Likuy, moy drug-poet.
Dovolneye sudboyu
Poetov pod lunoyu
I ne bylo i net.
Ikh zhizn ocharovanye!
Ty pomnish li predanye?
Razbit v udely svet
Preyemnik drevny Krona
Zadumal iskoni.
«Delites!» — s gornya trona
Bog lyudyam rek. Oni
Vzroilisya, kak pchely,
Shumyashchi po lugam —
I vse uzhe udely
Zemnye po rukam.
Smirenny zemledelets
Vzyal trud i selny plod,
Mogushchestvo — Vladelets;
Kupets ravninu vod
Namorshchil pod rulyami;
Vzyal otkup arendar,
A pastyr dush — altar
I silu nad umami.
«Bud kazhdy pri svoyem
(Rek tsar zemli i ada);
Vy seyte, dobry chada;
Mne zhertvuyte plodom».
No vot... s zemli prodela
Prikhodit i poet;
Uvy! yemu udela
Nigde na svete net;
K Zevesu on s molboyu;
«Otets i vlastelin,
Za chto zabyt toboyu
Lyubimeyshy tvoy syn?» —
«Ne ya vinoy zabvenya.
Kogda ya mir delil,
V stranu voobrazhenya
Zachem ty ukhodil?» —
«Uvy! ya byl s toboyu
(V slezakh skazal pevets);
Velichestvom, krasoyu
Nebes tvoikh, otets,
Moi pitalis vzory;
Tam peli divny khory;
Ya serdtse voznosil
K delam tvoim chudesnym...
No, akh! plenen nebesnym,
Zemnoye pozabyl». —
«Moy syn, udely vzyaty;
Mne zhal tvoyey utraty;
No ray pered toboy;
Soglasen li so mnoy
Delitsya nebesami?
Blazhenstvuya s bogami,
Ty prezrish mir zemnoy».
S tekh por — neobozhatel
Podsolnechnykh suyet —
Stal verny obitatel
Strany dukhov poet,
Strany neotkrovennoy:
Tuda neposvyashchennoy
Tolpe dorogi net;
Tam chudotvorny bogi
Veselye chertogi
Sliali iz luchey,
V mertsayushchey doline,
Lyubimitse svoyey
«Fantazii» — bogine;
Yee «Priroda» mat;
Bespechno yey igrat
Dayet ona soboyu;
No, raduyas igroyu,
Velit yee khranit
Trem chadam pervorodnym,
Chtob prikhotyam svobodnym
Yee ne zamanit
V tumany zabluzhdeny:
To s plamennikom «Geny»,
«Nauka» s svitkom «Muz»,
I s legkoyu uzdoyu
Ochami zorky «Vkus»;
S veseloyu sestroyu
Soglasnye, oni
Tam nezhnymi perstami
Viyut zlatye dni;
Vse ikh gorit luchami;
Vo vse dukh zhizni vlit:
V potoke tam zhurchit
Garmonia Nayady:
Khranim Silvanom les;
Grud yunyya Driady
Pod korkoyu dreves
Nezrimaya pylayet;
Zefir strui laskayet
I vyetsya vkrug liley;
Nartsis glyadit v ruchey;
Sredi prozrachnoy peny
Letuchikh oblakov
Melkayet rog Seleny,
I v sumrake lesov
Toskuyet Filomela.
Khranyat sego udela
Magicheskoy pokoy
«Nevinnost» — geny mily
S «Bespechnostyu» — sestroy:
I ikh ulybki siloy
Ni «Skukoyu» unyloy,
Ni mrachnoy «Suyetoy»,
Ni «Alchnostyu» ugryumoy,
Ni «Mesti» groznoy dumoy,
Ni «Zavisti» toskoy
Tam svetlost ne mrachitsya;
Tam yasnaya taitsya,
«Veselyu» verny drug,
«Gordyneyu» zabyta,
«Posredstvennost» — Kharita,
I ikh soglasny krug
Odushevlyayem «Slavoy» —
Ne toy boginey bed,
Kotoraya krovavoy
Kladet venets pobed
V dymyashchiyesya dlani
Svirepostiyu brani —
No miloyu, zhivoy,
Nebesnoyu sestroy
Nebesnyya «Nadezhdy»;
Chuzhda poroka, vrag
Bezumtsa i nevezhdy,
Yee zhilishcha prag
Uzhasen nedostoynym;
No tem dusham spokoynym,
Gde chuvstvo v prostote
Kak tikhy den siaet,
V mogushchey krasote
Ona sebya yavlyayet,
I, v nikh vosplameniv
K velikomu poryv,
K prekrasnomu stremlenye,
Ko blagu strastny zhar,
Im ostavlyayet v dar:
«Soboyu naslazhdenye».

Moy drug, i ty pevets;
I tvoy uchastok lira;
I ty v mechtakh zhilets
Neznayemogo mira...
V mechtakh? Pochto zh v mechtakh?
Pochto my ne s krylami,
I volny lish mechtami,
A nayavu v tsepyakh?
Pochto sey tyazhky prakh
S sebya ne mozhem srinut,
I mir sovsem pokinut,
I nam dorogi net
Iz mrachnogo izgnanya
V stranu ocharovanya?
Uvy! moy drug... poet,
Prizr«akami bogaty,
Bespechnostyu ditya —
On mog by zhit, shutya;
No gorkiye utraty
Zhivut i dlya nego,
Khotya pered slepoyu
Bogineyu pokoyu
Ne tratit svoyego;
Khotya odnoy molvoyu,
Smotrya na svet taykom,
V svoyem uglu znakom
S besslaviyem tshcheslavnykh,
S pechalyami zabavnykh
Figlyarov-ostryakov,
I s mukoyu lstetsov
Pred tronami polzushchikh
I s beshenstvom padushchikh
V izryty imi rov —
No te zhiveyshi rany,
Kotorye, kak vrany,
Vgryzayas v glub serdets,
V nikh radost istreblyayut
I zhizn ikh pozhirayut,
Ikh znayet i pevets.
Kakimi, drug, mechtami
Sberech dushi pokoy,
Kogda pered glazami,
Pod dlanyu rokovoy,
Pogibnet to, chto milo,
I skhvachenny mogiloy
Ischeznet pred toboy
Dushi tvoyey rodnoy;
A ty, osiroteloy,
Dorogoy opusteloy
Ko grobu osuzhden
Odin, snedaya slezy,
Tashchit svoi zhelezy?
I mnogo li zamen
Nam dast mechta krylata
Togda, kak bez vozvrata
Blazhenstvo uletit,
S blazhenstvom upovanye,
I v serdtse zamolchit
Unyvsheye zhelanye;
I ty, kak palachom
Prestupnik razdroblenny,
I k plakhe prigvozhdenny,
V bessilii svoyem
Yeshche byt dolzhen zritel,
Kak zhreby-istrebitel
Vse to, chem ty dyshal,
Chto, serdtsem uvlechenny,
V nadezhde voskhishchennoy,
«Svoim» uzh nazyval,
Drugomu na pozhranye
Otdast v tvoikh glazakh...
Tebe zh odno terzanye
Nad grobom milykh blag?

No polno!.. Muza s nami;
Bessmertnymi bogami
Ne vsem, moy drug, ona
V soputnitsy dana.
Kto slyshal v chas rozhdenya
Nebesnoy devy glas,
V kom iskra vdokhnovenya
S ognem dushi zazhglas:
Tot verny ot sudbiny
Naydet zdes ugolok.
V pokryty mgloy puchiny
Zamchalsya moy chelnok...
No svetit dlya unyloy
Yeshche dushi moyey
Poezii svetilo.
Khot prelestyu luchey
Buntuyushchikh zybey
Ono ne usmirilo...
No mgla ozarena;
No sladostnym sianyem,
Kak taynym upovanyem,
Dusha obodrena,
I milaya melkayet
V dali moyey Mechta...
Dokol, moy drug, plenyayet
Dobro i krasota,
Dokol ognem svyashchennym
Dusha yeshche polna,
I dver rastvorena
Pred vzorom otkrovennym
V svyatoy Prirody khram,
Dokol Kharity nam
Veselye poslushny:
Dotol yeshche k bedam
Byt mozhet ravnodushny.
O dobry Geny moy,
Poslednikh blag spasitel
I zhrebia smiritel,
Da svetit nado mnoy,
Vo mgle putevoditel,
Tvoy, Muza, mily svet!

A ty, moy drug — poet,
Khrani tvoy dar bestsenny;
To Vesty ogn svyashchenny;
Poka on ne ugas —
My zhivy, nevredimy,
I Rok neumolimy
Svoy grom neotrazimy
Brosayet mimo nas.
No plamen sey lish v yasnoy
Dushe neugasim.
Kogda lyubovyu strastnoy
Lish to bogotvorim,
Chto blago, chto prekrasno;
Kogda ot nashikh lir
Liyutsya zhizni zvuki,
Charuyushchiye muki,
Serdtsam dayushchi mir;
Kogda my pesnopenyem
Neschastnogo druzhim
S sokrytym providenyem,
Zhar slavy plamenim
V dushe, letyashchey k blagu,
Stezyu k ubogikh pragu
Yavlyayem bogacham,
Ne lstim zemnym bogam,
I docheri stydlivoy
Zabotlivaya mat
Garmonii igrivoy
Sama velit vnimat:
Togda i darovanye
Vo blago nam samim,
I my ne posramim
Poetov dostoyanya.
O drug! sluzhenye Muz
Dolzhno byt ikh dostoyno:
Lish s dobrym ikh soyuz.
Sliav v dushe spokoynoy
Mladentsa chistotu
S velichiyem svobody,
Bogotvorya prirody
Prostuyu krasotu,
Lish blagam neizmennym,
Pevets — lyubimets moy,
Dostupen bud dushoy;
Kogda k dveryam smirennym
Obiteli tvoyey
Pridet, s tolpoyu Fey
«Zhelany» prikhotlivykh,
«Fortuna» — vrag schastlivykh:
Ty dveri na zamok;
Puskay tolpa stuchitsya;
Sodom sey v ugolok
Poeta ne vmestitsya,
Ne vytesniv Kharit.
No yesli zaletit
«Vesely» roy vertlyany —
Dver nastezh, mily drug.
Puskay v ikh shumny krug
Voydut: i «Vakkh» rumyany,
Ukrashenny venkom,
S sostarevshim vinom,
S nasledstvennoyu kruzhkoy,
I «Shutka» s pogremushkoy,
I «Plyaski» shumny khor —
Im rad «Dosug» shutlivy;
Oni osklabyat vzor
«Raboty» molchalivoy.
«Zadumchivost» podchas
Vpuskay v priyut ukromny:
Yee chut slyshny glas
I vzor priatno-tomny
Perelivayut v nas
Pokoy i uslazhdenye;
Ona uyedinenye
Soboy zhivotvorit;
Ona za dalni gory
Nas k milomu stremit —
I radostnye vzory,
Soglasnye s dushoy,
Za sinevoy tumannoy
Vstrechayutsya s zhelannoy
Vozlyublennykh mechtoy;
Yee volshebnoy siloy
V garmonii unyloy
Osennego listka
I v tikhom veterka
Vdol roshchi trepetanyi,
I v legkom sodroganyi
Dremavshia volny,
Kak budto s vyshiny,
Spuskayetsya priatnoy
Minuvshego privet,
I to, chto nevozvratno,
Chego naveki net,
Opyat zhivotvoritsya,
I tikho veyut, mnitsya,
Nad nashey golovoy
Vozdushnoyu tolpoy
Zhiltsy dukhovnoy seni
Nevozvratimykh teni.
No, drug moy, prigotov
V obiteli smirennoy
Ty terem otdelennoy:
Imet postoy bessmennoy
I «Druzhba» i «Lyubov»
Privykli u poeta;
Lishas blestyashchikh sveta
Otlichy i darov,
Yemu neobkhodimo
Pod svoy pustynny krov
Vse to, chto im lyubimo,
Sobrat v yediny krug;
S kem milaya i drug,
Tot v ugol svoy zabvenny
Obshirnyya vselenny
Vsyu prelest umestil;
On mir svoy ogradil
Zaborom ogoroda,
I vdal za suyetoy
Ne sleduyet mechtoy.
Posredstvennost, svoboda,
Zhivotvoryashchy trud,
Veseliye dosuga
Bliz milyya i druga,
I penisty sosud
V chas vechera priatnoy
Pod lipoy aromatnoy
S zabveniyem suyet,
Vot vse... No, drug-poet,
Lyubov — svyatoy khranitel,
Il grozny istrebitel
Dushevnoy chistoty.
Otvergni sladostrastya
Pogibelny mechty,
I ne vostorgov — schastya
V pryamoy ishchi lyubvi;
Vostorgov isstuplenye —
Minutnoye zabvenye;
Otrin ikh, razorvi
Lais kovarnykh uzy;
Druzya stydlivykh — Muzy;
Vo khram svyashchenny ikh
Prelestnits zapisnykh
Tolpa voyti strashitsya...
I chto, moy drug, sravnitsya
S nevinnoyu krasoy?
Pri ney tsvetem dushoy!
Ona, kak angel miloy,
Odnoy yavlenya siloy,
Mogushchaya soboy,
Vlivayet v serdtse radost.
O skromnykh vzorov sladost!
Dvizheny tishina!
Stydlivoye molchanye,
Gde vsya dusha slyshna!
Rechey ocharovanye!
Bespechnost prostoty,
I prelest bez iskusstva,
Kotoraya dlya chuvstva
Prelesney krasoty!
Ikh neskazannoy vlastyu
Blazhenneysheyu strastyu
Dusha rastvorena;
Vkushayet sladost raya;
Zemnoye otvergaya,
Nebesnogo polna.

O drug! dokole mladost
S mechtami ne ushla,
I zhizn ne ottsvela,
Speshi lyubovi sladost
Nevinnuyu vkusit.
Uvy! pora lyubit
Umchitsya nevozvratno;
Togda — vsemu konets;
No buynostyu razvratnoy
Isporchennykh serdets,
Moy drug, da ne skvernitsya
Tvoy neporochny zhar:
Lyubov yest neba dar;
V ney zhizni tsvet khranitsya;
Kto lyubit, tot dushoy,
Kak den vesenny, yasen;
Yego lyubvi mechtoy
Ves mir pred nim prekrasen...
Akh! v mire sem — «ona»...
Yee svyatym polna
Prisutstviyem priroda,
S dennitseyu so svoda
Nebes ona letit,
Predvestnik naslazhdenya,
I v smutnom probuzhdenya
Blazhenstve govorit:
Ya v mire! ya s toboyu!
V to chas, kogda tishinoyu
Zemlya oblechena,
V molchanii vselennnoy
Odna obvorozhennoy
Dushe ona slyshna;
K ustam tvoim ona
Kasayetsya dykhanyem;
Ty slyshish s sodroganyem
Znakomy zvuk rechey,
Zadumchivykh ochey
Vstrechayesh vzor priatny,
I zapakh aromatny
Plenitelnykh kudrey
Vo grud tvoyu liyetsya,
I myslish: angel vyetsya
Nezrimy nad toboy.
Pri ney — zadumchiv, sladkoy
Ispolnenny toskoy,
Ty robok, lish ukradkoy
Stremish k ney tomny vzor:
V nem serdtse vyletayet;
Nesmel tvoy razgovor;
Tvoy um ne obretayet
Ni mysley, ni rechey;
Zadumchivost, molchanye,
I strastnoye mechtanye —
Yazyk dushi tvoyey;
Zabyty vse zhelanya;
Bez chuvstva, bez vnimanya
K tomu, chto pred toboy,
Ty odinok s tolpoy;
«Ona» — v sem slove milom
Vselennaya tvoya;
S ney rozno — lish v unylom
Mechtanyi bytia
Ty chuvstvo zaklyuchayesh;
Vsechasno uletayesh
Dushoyu k tem krayam,
Gde angel tvoy prelestnoy;
Tvoye blazhenstvo tam
Za sinevoy nebesnoy,
V tumannoy sey dali —
Tam vse, chto na zemli
I milo i svyashchenno,
Vsya zhizn, ves zhreby tvoy,
Kak prizrak ozhivlennoy,
Melkayet pred toboy.
Zhivesh vospominanyem:
Yego ocharovanyem
Preobrazhenny svet
Odin vezde yavlyayet
Dushe tvoyey predmet.
Zarya li ugasayet,
Letit li veterok
Ot dremlyushchia roshchi,
Ili pokrovom noshchi
Odeyanny potok
V vodakh yavlyayet teni
Nedvizhnykh beregov,
I tikhikh roshchey seni,
I temny ryad kholmov —
«Ona» pered toboyu;
S prirody krasotoyu,
Sovsem v dushe slita
Lyubimaya mechta.
Kogda vosplamenennoy
Ty mysliyu letish
K pravitelyu vselennoy,
Ili obet tvorish
Zabyt stezyu proroka,
Pri vsekh izmenakh roka
Byt dobrym i pryamym,
I sledovat svyatym
Urokam i velenyam
I taynym uteshenyam
Lish sovesti odnoy,
Kogda, rassudka vlastyu
Torzhestvovav nad strastyu,
Ty vyshe stal dushoy,
Il sirote, ubitoy
Stradaniyem, sokrytoy
Blagotvoril rukoy —
Kto, kto togda s toboy?
Kto chuvst tvoikh svidetel?
«Ona»!.. tvoy drug, tvoya
Nevinnost, dobrodetel.
Lish schastiyem yeya
Ty schastye izmeryayesh,
Lish v nem soyedinyayesh
Vse blaga bytia.
Lyubov — sebya zabvenye!
Ty molish provedenye,
Chtob nikogda toskoy
Vzor mily ne zatmilsya,
Chtob grozny lish s toboy
Sud roka sovershilsya.
Lit slezy, zhertvoy byt
Za tu, kem serdtse zhilo,
Pogibnuv, zhizni miloy
Spokoystviye kupit —
Vot zhreby dragotsenny!
O drug! togda dlya nas
I bedstvia svyashchenny.
I pust tot luch ugas,
Kotorym ukrashalsya
Put zhizni pred toboy,
Puskay navek s mechtoy
Blazhenstva ty rasstalsya —
Svoikh lishenny blag,
Ty zhiv blazhenstvom miloy:
Kak tikhoye svetilo,
Ono v tvoikh glazakh
Mezh tuchami igrayet,
I dukh ne unyvayet
Pri sladostnykh luchakh.

Prosti zh, poet bestsennoy,
Puskay zhivut s toboy,
V obiteli smirennoy,
Posredstvennost, pokoy,
I Muzy, i Kharity,
I Lary domovity;
Ty k nim lyubov pitay,
Stroy liru dlya zabavy,
I mimokhodom Slavy
Zhilishche poseshchay;
I blagodat svyataya
Yee s toboyu bud!
No, s Muzami igraya,
Ty druga ne zabud,
Kotory, otstranivshis
Ot vsekh zemnykh khlopot,
I materi zabot
Fortune poklonivshis,
Kuda glaza glyadyat,
Idet svoyey tropoyu
Bespechno za sudboyu.
Khotya i ne bogat
On milostyami Schastya,
No Muza ot nenastya
Dala yemu priyut;
Tuda ne zabredut
Ni khitrosti razvrata,
Ni sveta suyety;
Ne znaya nishchety,
Ne znayet on i zlata;
Mechty — yego narod:
Sbirayet s nikh dokhod
Fantazia krylata.
Chto zhdet yego vdali,
O tom on zabyvayet;
Davno ne doveryayet
On schastyu na zemli.
No, drug, kuda b Sudboyu
On ni byl priveden,
Vsegda, vezde dushoyu
On budet prileplen
Lish k zhizni neporochnoy;
Takov k druzyam zaochno,
Kakov i na glazakh —
Dlya nikh stikhi kropayet,
I byt takim zhelayet,
Kakim v svoikh stikhakh
Sebya izobrazhayet.

Csy ytub b dtctkmz

Dfcbkbq ;erjdcrbq

R ,fn/irjde

Csy ytub b dtctkmz,
Gj Vept vyt hjlyjq,
Ghbznyjcnm yjdjctkmz
Ktxe drecbnm c nj,jq;
Jnlfv gjrkjy Gtyfne,
B vbkjve cj,hfne
D gjlfhjr ger cnb[jd/
Edtq ;t crhjvye [fne
Dtyrfvb bp wdtnjd;
Epjhysv gjrhsdfkjv
Cdjq ifnrbq cnjk jltym,
Djjhe;bcm abfkjv,
Ifvgfycrjuj yfgtym,
B cnerytv d xfie xfitq,
B dsgmtv dct lj lyf:
,enm dthyjq Vept yfitq
Lfym gthdjuj dbyf/

D[j;e d ndj/ j,bntkm:
Pltcm dtctk ns c cj,jq,
B, ktyb lheu, gjrjq
Ldthtq ndjb[ [hfybntkm/
Dct zcyj drheu vtyz;
Pfrfn hevzysq lyz
;bdtt pltcm buhftn
Yf ptktyb keujd,
B xbot jnhf;ftn
Pltcm dbls ,thtujd
Bcnjxybr nb[jcnheqysq;
Pltcm rhjnjr db[jhm ,eqysq;
Ghbznytq ctym kbcnjd
Ptabhs pltcm rjksien,
B ckfot ytujq lsien;
Erhjvysq ljvbr ndjq
Yt pkfnjv — xbcnjnjq
B cdtnkjcnm/ gktyztn;
D jryj ndjt dktnftn
Wdtnjd ghbznysq le[;
Nthhfc, ghtl ybv lthyjdsq
Epjhysq gjkerheu;
Nfv kfylsib gthkjds,
Nfv hjpjds recns,
N/kmgfy, yfhwscc leibcnjq,
B ne,thjpf — xbcnjq
'v,ktvf rhfcjns,
C hjcrjiysv fytvjyjv;
Tldf ghbvtnysv crkjyjv
Ndjq c[jlbn cfl r htrt;
Ievbn ytdlfktrt
Nfv vtkmybwf cvbhtyyf:
C rjktc ;tvxe;yf gtyf
B ,hspujd lsv ctljq;
Vtkmrftn yfl htrjq
Dtctkfz regfkmyz,
B, ujcnm bp rhfz lfkmyz,
E/nysq ljvbr cdjq
Nfv idf,crbq uecm cgtcbdjq
Yf jcnhjdt gjl bdjq,
Vt; lbrj/ rhfgbdjq
,tcgtxyj pfkj;bk/

Nfr! pltcm ghb/n gj'nf:
Leif vjz cjuhtnf
Dkbzymtv ujhyb[ cbk,
B dcz ybxnj;yjcnm cdtnf
D ukfpf[ vjb[, rfr cjy///
Ytphbvsq Fgjkkjy
Ghjvxfkcz yflj vyj/;
Kbreq, vjq lheu-gj'n/
Ljdjkmytt celm,j/
Gj'njd gjl keyj/
B yt ,skj b ytn/
B[ ;bpym jxfhjdfymt!
Ns gjvybim kb ghtlfymt?
Hfp,bnm d eltks cdtn
Ghttvybr lhtdybq Rhjyf
Pflevfk bcrjyb/
«Ltkbntcm!» — c ujhyz nhjyf
,ju k/lzv htr/ Jyb
Dphjbkbcz, rfr gxtks,
Ievzob gj keufv —
B dct e;t eltks
Ptvyst gj herfv/
Cvbhtyysq ptvktltktw
Dpzk nhel b ctkmysq gkjl,
Vjueotcndj — Dkfltktw;
Regtw hfdybye djl
Yfvjhobk gjl hekzvb;
Dpzk jnreg fhtylfhm,
F gfcnshm lei — fknfhm
B cbke yfl evfvb/
«,elm rf;lsq ghb cdjtv
(Htr wfhm ptvkb b flf);
Ds ctqnt, lj,hs xflf;
Vyt ;thndeqnt gkjljv»/
Yj djn/// c ptvkb ghjltkf
Ghb[jlbn b gj'n;
Eds! tve eltkf
Ybult yf cdtnt ytn;
R Ptdtce jy c vjkm,j/;
«Jntw b dkfcntkby,
Pf xnj pf,sn nj,j/
K/,bvtqibq ndjq csy?» —
«Yt z dbyjq pf,dtymz/
Rjulf z vbh ltkbk,
D cnhfye djj,hf;tymz
Pfxtv ns e[jlbk?» —
«Eds! z ,sk c nj,j/
(D cktpf[ crfpfk gtdtw);
Dtkbxtcndjv, rhfcj/
Yt,tc ndjb[, jntw,
Vjb gbnfkbcm dpjhs;
Nfv gtkb lbdys [jhs;
Z cthlwt djpyjcbk
R ltkfv ndjbv xeltcysv///
Yj, f[! gktyty yt,tcysv,
Ptvyjt gjpf,sk»/ —
«Vjq csy, eltks dpzns;
Vyt ;fkm ndjtq enhfns;
Yj hfq gthtl nj,jq;
Cjukfcty kb cj vyjq
Ltkbnmcz yt,tcfvb?
,kf;tycndez c ,jufvb,
Ns ghtphbim vbh ptvyjq»/
C nt[ gjh — ytj,j;fntkm
Gjlcjkytxys[ cetn —
Cnfk dthysq j,bnfntkm
Cnhfys le[jd gj'n,
Cnhfys ytjnrhjdtyyjq:
Nelf ytgjcdzotyyjq
Njkgt ljhjub ytn;
Nfv xeljndjhys ,jub
Dtctkst xthnjub
Ckbzkb bp kextq,
D vthwf/otq ljkbyt,
K/,bvbwt cdjtq
«Afynfpbb» — ,jubyt;
Tt «Ghbhjlf» vfnm;
,tcgtxyj tq buhfnm
Lftn jyf cj,j/;
Yj, hflezcm buhj/,
Dtkbn tt [hfybnm
Nhtv xflfv gthdjhjlysv,
Xnj, ghb[jnzv cdj,jlysv
Tt yt pfvfybnm
D nevfys pf,ke;ltybq:
Nj c gkfvtyybrjv «Utybq»,
«Yferf» c cdbnrjv «Vep»,
B c kturj/ eplj/
Jxfvb pjhrbq «Drec»;
C dtctkj/ ctcnhj/
Cjukfcyst, jyb
Nfv yt;ysvb gthcnfvb
Db/n pkfnst lyb;
Dct b[ ujhbn kexfvb;
Dj dct le[ ;bpyb dkbn:
D gjnjrt nfv ;ehxbn
Ufhvjybz Yfzls:
[hfybv Cbkmdfyjv ktc;
Uhelm /ysz Lhbfls
Gjl rjhrj/ lhtdtc
Ytphbvfz gskftn;
Ptabh cnheb kfcrftn
B dmtncz drheu kbktq;
Yfhwbc ukzlbn d hextq;
Chtlb ghjphfxyjq gtys
Ktnexb[ j,kfrjd
Vtkmrftn hju Ctktys,
B d cevhfrt ktcjd
Njcretn Abkjvtkf/
[hfyzn ctuj eltkf
Vfubxtcrjq gjrjq
«Ytdbyyjcnm» — utybq vbksq
C «,tcgtxyjcnm/» — ctcnhjq:
B b[ eks,rb cbkjq
Yb «Crerj/» eyskjq,
Yb vhfxyjq «Cetnjq»,
Yb «Fkxyjcnm/» euh/vjq,
Yb «Vtcnb» uhjpyjq levjq,
Yb «Pfdbcnb» njcrjq
Nfv cdtnkjcnm yt vhfxbncz;
Nfv zcyfz nfbncz,
«Dtctkm/» dthysq lheu,
«Ujhlsyt/» pf,snf,
«Gjchtlcndtyyjcnm» — [fhbnf,
B b[ cjukfcysq rheu
Jleitdkztv «Ckfdjq» —
Yt njq ,jubytq ,tl,
Rjnjhfz rhjdfdjq
Rkfltn dtytw gj,tl
D lsvzobtcz lkfyb
Cdbhtgjcnb/ ,hfyb —
Yj vbkj/, ;bdjq,
Yt,tcyj/ ctcnhjq
Yt,tcysz «Yflt;ls»;
Xe;lf gjhjrf, dhfu
,tpevwf b ytdt;ls,
Tt ;bkbof ghfu
E;fcty ytljcnjqysv;
Yj ntv leifv cgjrjqysv,
Ult xedcndj d ghjcnjnt
Rfr nb[bq ltym cbztn,
D vjueotq rhfcjnt
Jyf ct,z zdkztn,
B, d yb[ djcgkfvtybd
R dtkbrjve gjhsd,
R ghtrhfcyjve cnhtvktymt,
Rj ,kfue cnhfcnysq ;fh,
Bv jcnfdkztn d lfh:
«Cj,j/ yfckf;ltymt»/

Vjq lheu, b ns gtdtw;
B ndjq exfcnjr kbhf;
B ns d vtxnf[ ;bktw
Ytpyftvjuj vbhf///
D vtxnf[? Gjxnj ; d vtxnf[?
Gjxnj vs yt c rhskfvb,
B djkmys kbim vtxnfvb,
F yfzde d wtgz[?
Gjxnj ctq nz;rbq ghf[
C ct,z yt vj;tv chbyenm,
B vbh cjdctv gjrbyenm,
B yfv ljhjub ytn
Bp vhfxyjuj bpuyfymz
D cnhfye jxfhjdfymz?
Eds! vjq lheu/// gj'n,
Ghbph«frfvb ,jufnsq,
,tcgtxyjcnm/ lbnz —
Jy vju ,s ;bnm, ienz;
Yj ujhmrbt enhfns
;bden b lkz ytuj,
[jnz gthtl cktgj/
,jubyt/ gjrj/
Yt nhfnbn cdjtuj;
[jnz jlyjq vjkdj/,
Cvjnhz yf cdtn nfqrjv,
D cdjtv euke pyfrjv
C ,tcckfdbtv notckfdys[,
C gtxfkzvb pf,fdys[
Abukzhjd-jcnhzrjd,
B c verj/ kmcntwjd
Ghtl nhjyfvb gjkpeob[
B c ,titycndjv gfleob[
D bphsnsq bvb hjd —
Yj nt ;bdtqib hfys,
Rjnjhst, rfr dhfys,
Duhspfzcm d uke,m cthltw,
D yb[ hfljcnm bcnht,kz/n
B ;bpym b[ gj;bhf/n,
B[ pyftn b gtdtw/
Rfrbvb, lheu, vtxnfvb
C,thtxm leib gjrjq,
Rjulf gthtl ukfpfvb,
Gjl lkfym/ hjrjdjq,
Gjub,ytn nj, xnj vbkj,
B c[dfxtyysq vjubkjq
Bcxtpytn ghtl nj,jq
Leib ndjtq hjlyjq;
F ns, jcbhjntkjq,
Ljhjujq jgecntkjq
Rj uhj,e jce;lty
Jlby, cytlfz cktps,
Nfobnm cdjb ;tktps?
B vyjuj kb pfvty
Yfv lfcn vtxnf rhskfnf
Njulf, rfr ,tp djpdhfnf
,kf;tycndj ektnbn,
C ,kf;tycndjv egjdfymt,
B d cthlwt pfvjkxbn
Eysditt ;tkfymt;
B ns, rfr gfkfxjv
Ghtcnegybr hfplhj,ktyysq,
B r gkf[t ghbudj;ltyysq,
D ,tccbkbb cdjtv
Tot ,snm ljk;ty phbntkm,
Rfr ;ht,bq-bcnht,bntkm
Dct nj, xtv ns lsifk,
Xnj, cthlwtv edktxtyysq,
D yflt;lt djc[botyyjq,
«Cdjbv» e; yfpsdfk,
Lheujve yf gj;hfymt
Jnlfcn d ndjb[ ukfpf[///
Nt,t ; jlyj nthpfymt
Yfl uhj,jv vbks[ ,kfu?

Yj gjkyj!// Vepf c yfvb;
,tccvthnysvb ,jufvb
Yt dctv, vjq lheu, jyf
D cjgenybws lfyf/
Rnj cksifk d xfc hj;ltymz
Yt,tcyjq ltds ukfc,
D rjv bcrhf dlj[yjdtymz
C juytv leib pf;ukfcm:
Njn dthysq jn celm,bys
Yfqltn pltcm eujkjr/
D gjrhsns vukjq gexbys
Pfvxfkcz vjq xtkyjr///
Yj cdtnbn lkz eyskjq
Tot leib vjtq
Gj'pbb cdtnbkj/
[jnm ghtktcnm/ kextq
,eyne/ob[ ps,tq
Jyj yt ecvbhbkj///
Yj vukf jpfhtyf;
Yj ckfljcnysv cbzymtv,
Rfr nfqysv egjdfymtv,
Leif j,jlhtyf,
B vbkfz vtkmrftn
D lfkb vjtq Vtxnf///
Ljrjkm, vjq lheu, gktyztn
Lj,hj b rhfcjnf,
Ljrjkm juytv cdzotyysv
Leif tot gjkyf,
B ldthm hfcndjhtyf
Ghtl dpjhjv jnrhjdtyysv
D cdznjq Ghbhjls [hfv,
Ljrjkm [fhbns yfv
Dtctkst gjckeiys:
Ljnjkm tot r ,tlfv
,snm vj;tn hfdyjleiys/
J lj,hsq Utybq vjq,
Gjcktlyb[ ,kfu cgfcbntkm
B ;ht,bz cvbhbntkm,
Lf cdtnbn yflj vyjq,
Dj vukt gentdjlbntkm,
Ndjq, Vepf, vbksq cdtn!

F ns, vjq lheu — gj'n,
[hfyb ndjq lfh ,tcwtyysq;
Nj Dtcns juym cdzotyysq;
Gjrf jy yt eufc —
Vs ;bds, ytdhtlbvs,
B Hjr ytevjkbvsq
Cdjq uhjv ytjnhfpbvsq
,hjcftn vbvj yfc/
Yj gkfvtym ctq kbim d zcyjq
Leit yteufcbv/
Rjulf k/,jdm/ cnhfcnyjq
Kbim nj ,jujndjhbv,
Xnj ,kfuj, xnj ghtrhfcyj;
Rjulf jn yfib[ kbh
Kb/ncz ;bpyb pderb,
Xfhe/obt verb,
Cthlwfv lf/ob vbh;
Rjulf vs gtcyjgtymtv
Ytcxfcnyjuj lhe;bv
C cjrhsnsv ghjdbltymtv,
;fh ckfds gkfvtybv
D leit, ktnzotq r ,kfue,
Cntp/ r e,jub[ ghfue
Zdkztv ,jufxfv,
Yt kmcnbv ptvysv ,jufv,
B ljxthb cnslkbdjq
Pf,jnkbdfz vfnm
Ufhvjybb buhbdjq
Cfvf dtkbn dybvfnm:
Njulf b lfhjdfymt
Dj ,kfuj yfv cfvbv,
B vs yt gjchfvbv
Gj'njd ljcnjzymz/
J lheu! cke;tymt Vep
Ljk;yj ,snm b[ ljcnjqyj:
Kbim c lj,hsv b[ cj/p/
Ckbzd d leit cgjrjqyjq
Vkfltywf xbcnjne
C dtkbxbtv cdj,jls,
,jujndjhz ghbhjls
Ghjcne/ rhfcjne,
Kbim ,kfufv ytbpvtyysv,
Gtdtw — k/,bvtw vjq,
Ljcnegty ,elm leijq;
Rjulf r ldthzv cvbhtyysv
J,bntkb ndjtq
Ghbltn, c njkgj/ Atq
«;tkfybq» ghb[jnkbds[,
«Ajhneyf» — dhfu cxfcnkbds[:
Ns ldthb yf pfvjr;
Gecrfq njkgf cnexbncz;
Cjljv ctq d eujkjr
Gj'nf yt dvtcnbncz,
Yt dsntcybd [fhbn/
Yj tckb pfktnbn
«Dtctkbq» hjq dthnkzysq —
Ldthm yfcnt;m, vbksq lheu/
Gecrfq d b[ ievysq rheu
Djqlen: b «Dfr[» hevzysq,
Erhfityysq dtyrjv,
C cjcnfhtdibv dbyjv,
C yfcktlcndtyyj/ rhe;rjq,
B «Ienrf» c gjuhtveirjq,
B «Gkzcrb» ievysq [jh —
Bv hfl «Ljceu» ienkbdsq;
Jyb jcrkf,zn dpjh
«Hf,jns» vjkxfkbdjq/
«Pflevxbdjcnm» gjlxfc
Dgecrfq d ghb/n erhjvysq:
Tt xenm cksiysq ukfc
B dpjh ghbznyj-njvysq
Gthtkbdf/n d yfc
Gjrjq b eckf;ltymt;
Jyf etlbytymt
Cj,jq ;bdjndjhbn;
Jyf pf lfkmyb ujhs
Yfc r vbkjve cnhtvbn —
B hfljcnyst dpjhs,
Cjukfcyst c leijq,
Pf cbytdjq nevfyyjq
Dcnhtxf/ncz c ;tkfyyjq
Djpk/,ktyys[ vtxnjq;
Tt djkit,yjq cbkjq
D ufhvjybb eyskjq
Jctyytuj kbcnrf
B d nb[jv dtnthrf
Dljkm hjob nhtgtnfymb,
B d kturjv cjlhjufymb
Lhtvfdibz djkys,
Rfr ,elnj c dsibys,
Cgecrftncz ghbznyjq
Vbyedituj ghbdtn,
B nj, xnj ytdjpdhfnyj,
Xtuj yfdtrb ytn,
Jgznm ;bdjndjhbncz,
B nb[j dt/n, vybncz,
Yfl yfitq ujkjdjq
Djpleiyj/ njkgjq
;bkmws le[jdyjq ctyb
Ytdjpdhfnbvs[ ntyb/
Yj, lheu vjq, ghbujnjdm
D j,bntkb cvbhtyyjq
Ns nthtv jnltktyyjq:
Bvtnm gjcnjq ,tccvtyyjq
B «Lhe;,f» b «K/,jdm»
Ghbdsrkb e gj'nf;
Kbifcm ,ktcnzob[ cdtnf
Jnkbxbq b lfhjd,
Tve ytj,[jlbvj
Gjl cdjq gecnsyysq rhjd
Dct nj, xnj bv k/,bvj,
Cj,hfnm d tlbysq rheu;
C rtv vbkfz b lheu,
Njn d eujk cdjq pf,dtyysq
J,ibhysz dctktyys
Dc/ ghtktcnm evtcnbk;
Jy vbh cdjq juhflbk
Pf,jhjv jujhjlf,
B dlfkm pf cetnjq
Yt cktletn vtxnjq/
Gjchtlcndtyyjcnm, cdj,jlf,
;bdjndjhzobq nhel,
Dtctkbt ljceuf
,kbp vbksz b lheuf,
B gtybcnsq cjcel
D xfc dtxthf ghbznyjq
Gjl kbgjq fhjvfnyjq
C pf,dtybtv cetn,
Djn dct/// Yj, lheu-gj'n,
K/,jdm — cdznjq [hfybntkm,
Bkm uhjpysq bcnht,bntkm
Leitdyjq xbcnjns/
Jndthuyb ckfljcnhfcnmz
Gjub,tkmys vtxns,
B yt djcnjhujd — cxfcnmz
D ghzvjq bob k/,db;
Djcnjhujd bccnegktymt —
Vbyenyjt pf,dtymt;
Jnhbym b[, hfpjhdb
Kfbc rjdfhys[ eps;
Lhepmz cnslkbds[ — Veps;
Dj [hfv cdzotyysq b[
Ghtktcnybw pfgbcys[
Njkgf djqnb cnhfibncz///
B xnj, vjq lheu, chfdybncz
C ytdbyyj/ rhfcjq?
Ghb ytq wdtntv leijq!
Jyf, rfr fyutk vbkjq,
Jlyjq zdktymz cbkjq,
Vjueofz cj,jq,
Dkbdftn d cthlwt hfljcnm/
J crhjvys[ dpjhjd ckfljcnm!
Ldb;tybq nbibyf!
Cnslkbdjt vjkxfymt,
Ult dcz leif cksiyf!
Htxtq jxfhjdfymt!
,tcgtxyjcnm ghjcnjns,
B ghtktcnm ,tp bcreccndf,
Rjnjhfz lkz xedcndf
Ghtktcytq rhfcjns!
B[ ytcrfpfyyjq dkfcnm/
,kf;tyytqit/ cnhfcnm/
Leif hfcndjhtyf;
Dreiftn ckfljcnm hfz;
Ptvyjt jndthufz,
Yt,tcyjuj gjkyf/

J lheu! ljrjkt vkfljcnm
C vtxnfvb yt eikf,
B ;bpym yt jnwdtkf,
Cgtib k/,jdb ckfljcnm
Ytdbyye/ drecbnm/
Eds! gjhf k/,bnm
Evxbncz ytdjpdhfnyj;
Njulf — dctve rjytw;
Yj ,eqyjcnm/ hfpdhfnyjq
Bcgjhxtyys[ cthltw,
Vjq lheu, lf yt crdthybncz
Ndjq ytgjhjxysq ;fh:
K/,jdm tcnm yt,f lfh;
D ytq ;bpyb wdtn [hfybncz;
Rnj k/,bn, njn leijq,
Rfr ltym dtctyybq, zcty;
Tuj k/,db vtxnjq
Dtcm vbh ghtl ybv ghtrhfcty///
F[! d vbht ctv — «jyf»///
Tt cdznsv gjkyf
Ghbcencndbtv ghbhjlf,
C ltyybwt/ cj cdjlf
Yt,tc jyf ktnbn,
Ghtldtcnybr yfckf;ltymz,
B d cvenyjv ghj,e;ltymz
,kf;tycndt ujdjhbn:
Z d vbht! z c nj,j/!
D nj xfc, rjulf nbibyj/
Ptvkz j,ktxtyf,
D vjkxfybb dctktyyyjq
Jlyf j,djhj;tyyjq
Leit jyf cksiyf;
R ecnfv ndjbv jyf
Rfcftncz ls[fymtv;
Ns cksibim c cjlhjufymtv
Pyfrjvsq pder htxtq,
Pflevxbds[ jxtq
Dcnhtxftim dpjh ghbznysq,
B pfgf[ fhjvfnysq
Gktybntkmys[ relhtq
Dj uhelm ndj/ kbtncz,
B vsckbim: fyutk dmtncz
Ytphbvsq yfl nj,jq/
Ghb ytq — pflevxbd, ckflrjq
Bcgjkytyysq njcrjq,
Ns hj,jr, kbim erhflrjq
Cnhtvbim r ytq njvysq dpjh:
D ytv cthlwt dsktnftn;
Ytcvtk ndjq hfpujdjh;
Ndjq ev yt j,htnftn
Yb vscktq, yb htxtq;
Pflevxbdjcnm, vjkxfymt,
B cnhfcnyjt vtxnfymt —
Zpsr leib ndjtq;
Pf,sns dct ;tkfymz;
,tp xedcndf, ,tp dybvfymz
R njve, xnj ghtl nj,jq,
Ns jlbyjr c njkgjq;
«Jyf» — d ctv ckjdt vbkjv
Dctktyyfz ndjz;
C ytq hjpyj — kbim d eyskjv
Vtxnfymb ,snbz
Ns xedcndj pfrk/xftim;
Dctxfcyj ektnftim
Leij/ r ntv rhfzv,
Ult fyutk ndjq ghtktcnyjq;
Ndjt ,kf;tycndj nfv
Pf cbytdjq yt,tcyjq,
D nevfyyjq ctq lfkb —
Nfv dct, xnj yf ptvkb
B vbkj b cdzotyyj,
Dcz ;bpym, dtcm ;ht,bq ndjq,
Rfr ghbphfr j;bdktyyjq,
Vtkmrftn ghtl nj,jq/
;bdtim djcgjvbyfymtv:
Tuj jxfhjdfymtv
Ghtj,hf;tyysq cdtn
Jlby dtplt zdkztn
Leit ndjtq ghtlvtn/
Pfhz kb eufcftn,
Ktnbn kb dtnthjr
Jn lhtvk/obz hjob,
Bkb gjrhjdjv yjob
Jltzyysq gjnjr
D djlf[ zdkztn ntyb
Ytldb;ys[ ,thtujd,
B nb[b[ hjotq ctyb,
B ntvysq hzl [jkvjd —
«Jyf» gthtl nj,j/;
C ghbhjls rhfcjnj/,
Cjdctv d leit ckbnf
K/,bvfz vtxnf/
Rjulf djcgkfvtytyyjq
Ns vsckb/ ktnbim
R ghfdbntk/ dctktyyjq,
Bkb j,tn ndjhbim
Pf,snm cntp/ ghjhjrf,
Ghb dct[ bpvtyf[ hjrf
,snm lj,hsv b ghzvsv,
B cktljdfnm cdznsv
Ehjrfv b dtktymzv
B nfqysv entitymzv
Kbim cjdtcnb jlyjq,
Rjulf, hfccelrf dkfcnm/
Njh;tcndjdfd yfl cnhfcnm/,
Ns dsit cnfk leijq,
Bkm cbhjnt, e,bnjq
Cnhflfybtv, cjrhsnjq
,kfujndjhbk herjq —
Rnj, rnj njulf c nj,jq?
Rnj xedcn ndjb[ cdbltntkm?
«Jyf»!// ndjq lheu, ndjz
Ytdbyyjcnm, lj,hjltntkm/
Kbim cxfcnbtv tz
Ns cxfcnmt bpvthztim,
Kbim d ytv cjtlbyztim
Dct ,kfuf ,snbz/
K/,jdm — ct,z pf,dtymt!
Ns vjkbim ghjdtltymt,
Xnj, ybrjulf njcrjq
Dpjh vbksq yt pfnvbkcz,
Xnj, uhjpysq kbim c nj,jq
Cel hjrf cjdthibkcz/
Kbnm cktps, ;thndjq ,snm
Pf ne, rtv cthlwt ;bkj,
Gjub,yed, ;bpyb vbkjq
Cgjrjqcndbt regbnm —
Djn ;ht,bq lhfujwtyysq!
J lheu! njulf lkz yfc
B ,tlcndbz cdzotyys/
B gecnm njn kex eufc,
Rjnjhsv erhfifkcz
Genm ;bpyb ghtl nj,jq,
Gecrfq yfdtr c vtxnjq
,kf;tycndf ns hfccnfkcz —
Cdjb[ kbityysq ,kfu,
Ns ;bd ,kf;tycndjv vbkjq:
Rfr nb[jt cdtnbkj,
Jyj d ndjb[ ukfpf[
Vt; nexfvb buhftn,
B le[ yt eysdftn
Ghb ckfljcnys[ kexf[/

Ghjcnb ;, gj'n ,tcwtyyjq,
Gecrfq ;bden c nj,jq,
D j,bntkb cvbhtyyjq,
Gjchtlcndtyyjcnm, gjrjq,
B Veps, b [fhbns,
B Kfhs ljvjdbns;
Ns r ybv k/,jdm gbnfq,
Cnhjq kbhe lkz pf,fds,
B vbvj[jljv Ckfds
;bkbot gjctofq;
B ,kfujlfnm cdznfz
Tt c nj,j/ ,elm!
Yj, c Vepfvb buhfz,
Ns lheuf yt pf,elm,
Rjnjhsq, jncnhfybdibcm
Jn dct[ ptvys[ [kjgjn,
B vfnthb pf,jn
Ajhneyt gjrkjybdibcm,
Relf ukfpf ukzlzn,
Bltn cdjtq nhjgj/
,tcgtxyj pf celm,j//
[jnz b yt ,jufn
Jy vbkjcnzvb Cxfcnmz,
Yj Vepf jn ytyfcnmz
Lfkf tve ghb/n;
Nelf yt pf,htlen
Yb [bnhjcnb hfpdhfnf,
Yb cdtnf cetns;
Yt pyfz ybotns,
Yt pyftn jy b pkfnf;
Vtxns — tuj yfhjl:
C,bhftn c yb[ lj[jl
Afynfpbz rhskfnf/
Xnj ;ltn tuj dlfkb,
J njv jy pf,sdftn;
Lfdyj yt ljdthztn
Jy cxfcnm/ yf ptvkb/
Yj, lheu, relf , Celm,j/
Jy yb ,sk ghbdtlty,
Dctulf, dtplt leij/
Jy ,eltn ghbktgkty
Kbim r ;bpyb ytgjhjxyjq;
Nfrjd r lhepmzv pfjxyj,
Rfrjd b yf ukfpf[ —
Lkz yb[ cnb[b rhjgftn,
B ,snm nfrbv ;tkftn,
Rfrbv d cdjb[ cnb[f[
Ct,z bpj,hf;ftn/