Александр ТвардовскийСразу радугу вскинув (Поездка в Загорье)

Александр Твардовский [tvardovsky]

Сразу радугу вскинув,
Сбавив солнечный жар,
Дружный дождь за машиной
4 Три версты пробежал
И скатился на запад,
Лишь донес до лица
Грустный памятный запах
8 Молодого сенца.
И повеяло летом,
Давней, давней порой,
Детством, прожитым где-то,
12 Где-то здесь, за горой.

Я смотрю, вспоминаю
Близ родного угла,
Где тут что:
16 где какая
В поле стежка была,
Где дорожка...
А ныне
20 Тут на каждой версте
И дороги иные,
И приметы не те.
Что земли перерыто,
24 Что лесов полегло,
Что границ позабыто,
Что воды утекло!..

Здравствуй, здравствуй, родная
28 Сторона!
Сколько раз
Пережил я заране
Этот день,
32 Этот час...

Не с нужды, как бывало —
Мир нам не был чужим, —
Не с котомкой по шпалам
36 В отчий край мы спешим
Издалека.
А все же —
Вдруг меняется речь,
40 Голос твой, и не можешь
Папиросу зажечь.

Куры кинулись к тыну,
Где-то дверь отперлась.
44 Ребятишки машину
Оцепляют тотчас.

Двор. Над липой кудлатой
Гомон пчел и шмелей.
48 — Что ж, присядем, ребята,
Говорите, кто чей?..

Не имел на заметке
И не брал я в расчет,
52 Что мои однолетки —
Нынче взрослый народ.
И едва ль не впервые
Ощутил я в душе,
56 Что не мы молодые,
А другие уже.

Сколько белого цвета
С липы смыло дождем.
60 Лето, полное лето,
Не весна под окном.
Тень от хаты косая
Отмечает полдня.

64 Слышу, крикнули:
— Саня! —
Вздрогнул,
Нет, — не меня.

68 И друзей моих дети
Вряд ли знают о том,
Что под именем этим
Бегал я босиком.

72 Вот и дворик и лето,
Но все кажется мне,
Что Загорье не это,
А в другой стороне...

76 Я окликнул не сразу
Старика одного.
Вижу, будто бы Лазарь.
— Лазарь!
80 — Я за него...

Присмотрелся — и верно:
Сед, посыпан золой
Лазарь, песенник первый,
84 Шут и бабник былой.
Грустен. Что ж, мое дело,
Годы гнут, как медведь.
Стар. А сколько успело
88 Стариков помереть...

Но подходят, встречают
На подворье меня,
Окружают сельчане,
92 Земляки и родня.

И знакомые лица,
И забытые тут.
— Ну-ка, что там в столице.
96 Как там наши живут?

Ни большого смущенья,
Ни пустой суеты,
Только вздох в заключенье:
100 — Вот приехал и ты...

Знают: пусть и покинул
Не на шутку ты нас,
А в родную краину,
104 Врешь, заедешь хоть раз...

Все Загорье готово
Час и два простоять,
Что ни речь, что ни слово, —
108 То про наших опять.

За недолгие сроки
Здесь прошли-пролегли
Все большие дороги,
112 Что лежали вдали.

И велик, да не страшен
Белый свет никому.
Всюду наши да наши,
116 Как в родимом дому.

Наши вверх по науке,
Наши в дело идут.
Наших жителей внуки
120 Только где не растут!

Подрастут ребятишки,
Срок пришел — разбрелись.
Будут знать понаслышке,
124 Где отцы родились.

И как возраст настанет
Вот такой же, как мой,
Их, наверно, потянет
128 Не в Загорье домой.

Да, просторно на свете
От крыльца до Москвы.
Время, время, как ветер,
132 Шапку рвет с головы...

— Что ж, мы, добрые люди, —
Ахнул Лазарь в конце, —
Что ж, мы так-таки будем
136 И сидеть на крыльце?

И к Петровне, соседке,
В хату просит народ.
И уже на загнетке
140 Сковородка поет.

Чайник звякает крышкой,
Настежь хата сама.
Две литровки под мышкой
144 Молча вносит Кузьма.

Наш Кузьма неприметный,
Тот, что из году в год,
Хлебороб многодетный,
148 Здесь на месте живет.

Вот он чашки расставил,
Налил прежде в одну,
Чуть подумал, добавил,
152 Поднял первую:
— Ну!
Пить — так пить без остатку,
Раз приходится пить...

156 И пошло по порядку,
Как должно оно быть.

Все тут присказки были
За столом хороши.
160 И за наших мы пили
Земляков от души.
За народ, за погоду,
За уборку хлебов,
164 И, как в старые годы,
Лазарь пел про любовь.
Пели женщины вместе,
И Петровна — одна.
168 И была ее песня —
Старина-старина.
И она ее пела,
Край платка теребя,
172 Словно чье-то хотела
Горе взять на себя.

Так вот было примерно.
И покинул я стол
176 С легкой грустью, что первый
Праздник встречи прошел;
Что, пожив у соседей,
Встретив старых друзей,
180 Я отсюда уеду
Через несколько дней.
На прощанье помашут —
Кто платком, кто рукой,
184 И поклоны всем нашим
Увезу я с собой.
Скоро ль, нет ли, не знаю,
Вновь увижу свой край.

188 Здравствуй, здравствуй, родная
Сторона.
И — прощай!..

Другие анализы стихотворений Александра Твардовского

❤ Аффтар жжот💔 КГ/АМ

все знать петь пить родной тут здравствовать лето лазарь где-то

  • ВКонтакте

  • Facebook

  • Мой мир@mail.ru

  • Twitter

  • Одноклассники

  • Google+

Анализ стихотворения

Количество символов

3 873

Количество символов без пробелов

3 164

Количество слов

653

Количество уникальных слов

370

Количество значимых слов

172

Количество стоп-слов

294

Количество строк

190

Количество строф

33

Водность

73,7 %

Классическая тошнота

2,45

Академическая тошнота

5,1 %

Заказать анализ стихотворения

Вам будут начислены 100 рублей. Ими можно оплатить 50% первого задания.

Семантическое ядро

Слово

Количество

Частота

все

6

0,92 %

лазарь

5

0,77 %

здравствовать

4

0,61 %

знать

4

0,61 %

лето

4

0,61 %

петь

4

0,61 %

пить

4

0,61 %

родной

4

0,61 %

тут

4

0,61 %

где-то

3

0,46 %

деть

3

0,46 %

загорье

3

0,46 %

край

3

0,46 %

народ

3

0,46 %

один

3

0,46 %

сколько

3

0,46 %

белый

2

0,31 %

верста

2

0,31 %

грустный

2

0,31 %

давний

2

0,31 %

дождь

2

0,31 %

дорогой

2

0,31 %

друзь

2

0,31 %

земляк

2

0,31 %

крыльцо

2

0,31 %

кузьма

2

0,31 %

липа

2

0,31 %

молодой

2

0,31 %

оно

2

0,31 %

петр

2

0,31 %

платок

2

0,31 %

покинуть

2

0,31 %

про

2

0,31 %

ребятишки

2

0,31 %

речь

2

0,31 %

сразу

2

0,31 %

срок

2

0,31 %

старик

2

0,31 %

старое

2

0,31 %

стол

2

0,31 %

хата

2

0,31 %

час

2

0,31 %

Заказать анализ стихотворения

Вам будут начислены 100 рублей. Ими можно оплатить 50% первого задания.

Комментарии

Srazu radugu vskinuv

Aleksandr Tvardovsky

Poyezdka v Zagorye

Srazu radugu vskinuv,
Sbaviv solnechny zhar,
Druzhny dozhd za mashinoy
Tri versty probezhal
I skatilsya na zapad,
Lish dones do litsa
Grustny pamyatny zapakh
Molodogo sentsa.
I poveyalo letom,
Davney, davney poroy,
Detstvom, prozhitym gde-to,
Gde-to zdes, za goroy.

Ya smotryu, vspominayu
Bliz rodnogo ugla,
Gde tut chto:
gde kakaya
V pole stezhka byla,
Gde dorozhka...
A nyne
Tut na kazhdoy verste
I dorogi inye,
I primety ne te.
Chto zemli pereryto,
Chto lesov poleglo,
Chto granits pozabyto,
Chto vody uteklo!..

Zdravstvuy, zdravstvuy, rodnaya
Storona!
Skolko raz
Perezhil ya zarane
Etot den,
Etot chas...

Ne s nuzhdy, kak byvalo —
Mir nam ne byl chuzhim, —
Ne s kotomkoy po shpalam
V otchy kray my speshim
Izdaleka.
A vse zhe —
Vdrug menyayetsya rech,
Golos tvoy, i ne mozhesh
Papirosu zazhech.

Kury kinulis k tynu,
Gde-to dver otperlas.
Rebyatishki mashinu
Otseplyayut totchas.

Dvor. Nad lipoy kudlatoy
Gomon pchel i shmeley.
— Chto zh, prisyadem, rebyata,
Govorite, kto chey?..

Ne imel na zametke
I ne bral ya v raschet,
Chto moi odnoletki —
Nynche vzrosly narod.
I yedva l ne vpervye
Oshchutil ya v dushe,
Chto ne my molodye,
A drugiye uzhe.

Skolko belogo tsveta
S lipy smylo dozhdem.
Leto, polnoye leto,
Ne vesna pod oknom.
Ten ot khaty kosaya
Otmechayet poldnya.

Slyshu, kriknuli:
— Sanya! —
Vzdrognul,
Net, — ne menya.

I druzey moikh deti
Vryad li znayut o tom,
Chto pod imenem etim
Begal ya bosikom.

Vot i dvorik i leto,
No vse kazhetsya mne,
Chto Zagorye ne eto,
A v drugoy storone...

Ya okliknul ne srazu
Starika odnogo.
Vizhu, budto by Lazar.
— Lazar!
— Ya za nego...

Prismotrelsya — i verno:
Sed, posypan zoloy
Lazar, pesennik pervy,
Shut i babnik byloy.
Grusten. Chto zh, moye delo,
Gody gnut, kak medved.
Star. A skolko uspelo
Starikov pomeret...

No podkhodyat, vstrechayut
Na podvorye menya,
Okruzhayut selchane,
Zemlyaki i rodnya.

I znakomye litsa,
I zabytye tut.
— Nu-ka, chto tam v stolitse.
Kak tam nashi zhivut?

Ni bolshogo smushchenya,
Ni pustoy suyety,
Tolko vzdokh v zaklyuchenye:
— Vot priyekhal i ty...

Znayut: pust i pokinul
Ne na shutku ty nas,
A v rodnuyu krainu,
Vresh, zayedesh khot raz...

Vse Zagorye gotovo
Chas i dva prostoyat,
Chto ni rech, chto ni slovo, —
To pro nashikh opyat.

Za nedolgiye sroki
Zdes proshli-prolegli
Vse bolshiye dorogi,
Chto lezhali vdali.

I velik, da ne strashen
Bely svet nikomu.
Vsyudu nashi da nashi,
Kak v rodimom domu.

Nashi vverkh po nauke,
Nashi v delo idut.
Nashikh zhiteley vnuki
Tolko gde ne rastut!

Podrastut rebyatishki,
Srok prishel — razbrelis.
Budut znat ponaslyshke,
Gde ottsy rodilis.

I kak vozrast nastanet
Vot takoy zhe, kak moy,
Ikh, naverno, potyanet
Ne v Zagorye domoy.

Da, prostorno na svete
Ot kryltsa do Moskvy.
Vremya, vremya, kak veter,
Shapku rvet s golovy...

— Chto zh, my, dobrye lyudi, —
Akhnul Lazar v kontse, —
Chto zh, my tak-taki budem
I sidet na kryltse?

I k Petrovne, sosedke,
V khatu prosit narod.
I uzhe na zagnetke
Skovorodka poyet.

Chaynik zvyakayet kryshkoy,
Nastezh khata sama.
Dve litrovki pod myshkoy
Molcha vnosit Kuzma.

Nash Kuzma neprimetny,
Tot, chto iz godu v god,
Khleborob mnogodetny,
Zdes na meste zhivet.

Vot on chashki rasstavil,
Nalil prezhde v odnu,
Chut podumal, dobavil,
Podnyal pervuyu:
— Nu!
Pit — tak pit bez ostatku,
Raz prikhoditsya pit...

I poshlo po poryadku,
Kak dolzhno ono byt.

Vse tut priskazki byli
Za stolom khoroshi.
I za nashikh my pili
Zemlyakov ot dushi.
Za narod, za pogodu,
Za uborku khlebov,
I, kak v starye gody,
Lazar pel pro lyubov.
Peli zhenshchiny vmeste,
I Petrovna — odna.
I byla yee pesnya —
Starina-starina.
I ona yee pela,
Kray platka terebya,
Slovno chye-to khotela
Gore vzyat na sebya.

Tak vot bylo primerno.
I pokinul ya stol
S legkoy grustyu, chto pervy
Prazdnik vstrechi proshel;
Chto, pozhiv u sosedey,
Vstretiv starykh druzey,
Ya otsyuda uyedu
Cherez neskolko dney.
Na proshchanye pomashut —
Kto platkom, kto rukoy,
I poklony vsem nashim
Uvezu ya s soboy.
Skoro l, net li, ne znayu,
Vnov uvizhu svoy kray.

Zdravstvuy, zdravstvuy, rodnaya
Storona.
I — proshchay!..

Chfpe hfleue dcrbyed

Fktrcfylh Ndfhljdcrbq

Gjtplrf d Pfujhmt

Chfpe hfleue dcrbyed,
C,fdbd cjkytxysq ;fh,
Lhe;ysq lj;lm pf vfibyjq
Nhb dthcns ghj,t;fk
B crfnbkcz yf pfgfl,
Kbim ljytc lj kbwf
Uhecnysq gfvznysq pfgf[
Vjkjljuj ctywf/
B gjdtzkj ktnjv,
Lfdytq, lfdytq gjhjq,
Ltncndjv, ghj;bnsv ult-nj,
Ult-nj pltcm, pf ujhjq/

Z cvjnh/, dcgjvbyf/
,kbp hjlyjuj eukf,
Ult nen xnj:
ult rfrfz
D gjkt cnt;rf ,skf,
Ult ljhj;rf///
F ysyt
Nen yf rf;ljq dthcnt
B ljhjub byst,
B ghbvtns yt nt/
Xnj ptvkb gththsnj,
Xnj ktcjd gjktukj,
Xnj uhfybw gjpf,snj,
Xnj djls entrkj!//

Plhfdcndeq, plhfdcndeq, hjlyfz
Cnjhjyf!
Crjkmrj hfp
Gtht;bk z pfhfyt
'njn ltym,
'njn xfc///

Yt c ye;ls, rfr ,sdfkj —
Vbh yfv yt ,sk xe;bv, —
Yt c rjnjvrjq gj igfkfv
D jnxbq rhfq vs cgtibv
Bplfktrf/
F dct ;t —
Dlheu vtyztncz htxm,
Ujkjc ndjq, b yt vj;tim
Gfgbhjce pf;txm/

Rehs rbyekbcm r nsye,
Ult-nj ldthm jngthkfcm/
Ht,znbirb vfibye
Jwtgkz/n njnxfc/

Ldjh/ Yfl kbgjq relkfnjq
Ujvjy gxtk b ivtktq/
— Xnj ;, ghbczltv, ht,znf,
Ujdjhbnt, rnj xtq?//

Yt bvtk yf pfvtnrt
B yt ,hfk z d hfcxtn,
Xnj vjb jlyjktnrb —
Ysyxt dphjcksq yfhjl/
B tldf km yt dgthdst
Joenbk z d leit,
Xnj yt vs vjkjlst,
F lheubt e;t/

Crjkmrj ,tkjuj wdtnf
C kbgs cvskj lj;ltv/
Ktnj, gjkyjt ktnj,
Yt dtcyf gjl jryjv/
Ntym jn [fns rjcfz
Jnvtxftn gjklyz/

Cksie, rhbryekb:
— Cfyz! —
Dplhjuyek,
Ytn, — yt vtyz/

B lheptq vjb[ ltnb
Dhzl kb pyf/n j njv,
Xnj gjl bvtytv 'nbv
,tufk z ,jcbrjv/

Djn b ldjhbr b ktnj,
Yj dct rf;tncz vyt,
Xnj Pfujhmt yt 'nj,
F d lheujq cnjhjyt///

Z jrkbryek yt chfpe
Cnfhbrf jlyjuj/
Db;e, ,elnj ,s Kfpfhm/
— Kfpfhm!
— Z pf ytuj///

Ghbcvjnhtkcz — b dthyj:
Ctl, gjcsgfy pjkjq
Kfpfhm, gtctyybr gthdsq,
Ien b ,f,ybr ,skjq/
Uhecnty/ Xnj ;, vjt ltkj,
Ujls uyen, rfr vtldtlm/
Cnfh/ F crjkmrj ecgtkj
Cnfhbrjd gjvthtnm///

Yj gjl[jlzn, dcnhtxf/n
Yf gjldjhmt vtyz,
Jrhe;f/n ctkmxfyt,
Ptvkzrb b hjlyz/

B pyfrjvst kbwf,
B pf,snst nen/
— Ye-rf, xnj nfv d cnjkbwt/
Rfr nfv yfib ;bden?

Yb ,jkmijuj cveotymz,
Yb gecnjq cetns,
Njkmrj dplj[ d pfrk/xtymt:
— Djn ghbt[fk b ns///

Pyf/n: gecnm b gjrbyek
Yt yf ienre ns yfc,
F d hjlye/ rhfbye,
Dhtim, pftltim [jnm hfp///

Dct Pfujhmt ujnjdj
Xfc b ldf ghjcnjznm,
Xnj yb htxm, xnj yb ckjdj, —
Nj ghj yfib[ jgznm/

Pf ytljkubt chjrb
Pltcm ghjikb-ghjktukb
Dct ,jkmibt ljhjub,
Xnj kt;fkb dlfkb/

B dtkbr, lf yt cnhfity
,tksq cdtn ybrjve/
Dc/le yfib lf yfib,
Rfr d hjlbvjv ljve/

Yfib ddth[ gj yfert,
Yfib d ltkj blen/
Yfib[ ;bntktq dyerb
Njkmrj ult yt hfcnen!

Gjlhfcnen ht,znbirb,
Chjr ghbitk — hfp,htkbcm/
,elen pyfnm gjyfcksirt,
Ult jnws hjlbkbcm/

B rfr djphfcn yfcnfytn
Djn nfrjq ;t, rfr vjq,
B[, yfdthyj, gjnzytn
Yt d Pfujhmt ljvjq/

Lf, ghjcnjhyj yf cdtnt
Jn rhskmwf lj Vjcrds/
Dhtvz, dhtvz, rfr dtnth,
Ifgre hdtn c ujkjds///

— Xnj ;, vs, lj,hst k/lb, —
F[yek Kfpfhm d rjywt, —
Xnj ;, vs nfr-nfrb ,eltv
B cbltnm yf rhskmwt?

B r Gtnhjdyt, cjctlrt,
D [fne ghjcbn yfhjl/
B e;t yf pfuytnrt
Crjdjhjlrf gjtn/

Xfqybr pdzrftn rhsirjq,
Yfcnt;m [fnf cfvf/
Ldt kbnhjdrb gjl vsirjq
Vjkxf dyjcbn Repmvf/

Yfi Repmvf ytghbvtnysq,
Njn, xnj bp ujle d ujl,
[kt,jhj, vyjujltnysq,
Pltcm yf vtcnt ;bdtn/

Djn jy xfirb hfccnfdbk,
Yfkbk ght;lt d jlye,
Xenm gjlevfk, lj,fdbk,
Gjlyzk gthde/:
— Ye!
Gbnm — nfr gbnm ,tp jcnfnre,
Hfp ghb[jlbncz gbnm///

B gjikj gj gjhzlre,
Rfr ljk;yj jyj ,snm/

Dct nen ghbcrfprb ,skb
Pf cnjkjv [jhjib/
B pf yfib[ vs gbkb
Ptvkzrjd jn leib/
Pf yfhjl, pf gjujle,
Pf e,jhre [kt,jd,
B, rfr d cnfhst ujls,
Kfpfhm gtk ghj k/,jdm/
Gtkb ;tyobys dvtcnt,
B Gtnhjdyf — jlyf/
B ,skf tt gtcyz —
Cnfhbyf-cnfhbyf/
B jyf tt gtkf,
Rhfq gkfnrf ntht,z,
Ckjdyj xmt-nj [jntkf
Ujht dpznm yf ct,z/

Nfr djn ,skj ghbvthyj/
B gjrbyek z cnjk
C kturjq uhecnm/, xnj gthdsq
Ghfplybr dcnhtxb ghjitk;
Xnj, gj;bd e cjctltq,
Dcnhtnbd cnfhs[ lheptq,
Z jnc/lf etle
Xthtp ytcrjkmrj lytq/
Yf ghjofymt gjvfien —
Rnj gkfnrjv, rnj herjq,
B gjrkjys dctv yfibv
Edtpe z c cj,jq/
Crjhj km, ytn kb, yt pyf/,
Dyjdm edb;e cdjq rhfq/

Plhfdcndeq, plhfdcndeq, hjlyfz
Cnjhjyf/
B — ghjofq!//