Василий ЖуковскийСлавянка тихая, сколь ток приятен твой (Славянка)

Василий Жуковский [zhukovsky]

Славянка тихая, сколь ток приятен твой.
Когда, в осенний день, в твои глядятся воды
Холмы, одетые последнею красой
4 Полуотцветшия природы.

Спешу к твоим брегам... свод неба тих и чист;
При свете солнечном прохлада повевает;
Последний запах свой осыпавшийся лист
8 С осенней свежестью сливает.

Иду под рощею излучистой тропой;
Что шаг, то новая в глазах моих картина,
То вдруг, сквозь чащу древ, мелькает предо мной,
12 Как в дыме, светлая долина;

То вдруг исчезло все... окрест сгустился лес;
Все дико вкруг меня, и сумрак и молчанье;
Лишь изредка, струей сквозь темный свод древес
16 Прокравшись, дневное сиянье

Верхи поблеклые и корни золотит;
Лишь, сорван ветерка минутным дуновеньем,
На сумраке листок трепещущий блестит,
20 Смущая тишину паденьем...

И вдруг пустынный храм в дичи передо мной;
Заглохшая тропа; кругом кусты седые;
Между багряных лип чернеет дуб густой
24 И дремлют ели гробовые.

Воспоминанье здесь унылое живет;
Здесь, к урне преклонясь задумчивой главою,
Оно беседует о том, чего уж нет,
28 С неизменяющей Мечтою.

Все к размышленью здесь влечет невольно нас;
Все в душу темное уныние вселяет;
Как будто здесь оно из гроба важный глас
32 Давно-минувшего внимает.

Сей храм, сей темный свод, сей тихий мавзолей,
Сей факел гаснущий и долу обращенный,
Все здесь свидетель нам, сколь блага наших дней,
36 Сколь все величия мгновенны.

И нечувствительно с превратности мечтой
Дружится здесь мечта бессмертия и славы:
Сей витязь, на руку склонившийся главой;
40 Сей громоносец двоеглавый,

Под шуйцей твердою седящий на щите;
Сия печальная семья кругом царицы;
Сии небесные друзья на высоте,
44 Младые спутники денницы...

О! сколь они, в виду сей урны гробовой,
Для унывающей души красноречивы:
Тоскуя ль полетит она за край земной —
48 Там все утраченные живы;

К земле ль наклонит взор — великий ряд чудес:
Борьба за честь; народ, покрытый блеском славным;
И мир, воскреснувший по манию небес,
52 Спокойный под щитом державным.

Но вкруг меня опять светлеет частый лес;
Опять река вдали мелькает средь долины,
То в свете, то в тени, то в ней лазурь небес,
56 То обращенных древ вершины.

И вдруг открытая равнина предо мной:
Там мыза, блеском дня под рощей озаренна;
Спокойное село над ясною рекой,
60 Гумно и нива обнаженна.

Все здесь оживлено: с овинов дым седой,
Клубяся, по браздам ложится и редеет,
И нива под его прозрачной пеленой
64 То померкает, то светлеет.

Тот слышен по току согласный звук цепов;
Там песня пастуха и шум от стад бегущих;
Там медленно, скрыпя, тащится ряд волов,
68 Тяжелый груз снопов везущих.

Но солнце катится беззнойное с небес;
Окрест него закат свободно пламенеет;
Завесой огненной подернут старый лес;
72 Восток безоблачный синеет.

Спускаюсь в дол к реке: брег темен надо мной
И наводы легли дерев кудряв тени;
Противный брег горит, осыпанный зарей;
76 В волнах блестят прибрежны сени;

То отраженный в них сияет мавзолей
То холм муравчатый, усыпаный древами;
То ива дряхлая, до свившихся корней
80 Склонившись гибкими ветвями,

Сенистую главу купает в их струях;
Здесь храм между берез и яворов мелькает;
Там лебедь, притаясь меж берега в кустах,
84 Недвижим в сумраке сияет.

Вдруг гладким озерком является река;
Сколь здесь ее брегов пленительна картина;
В лазоревый кристал, слиясь вкруг челнока,
88 Ясенет вод ее равнина.

Но гаснет день... в тени склонился лес к водам;
Древа облечены вечерней темнотою;
Лишь простирается по тихим их верхам
92 Заря багряной полосою:

Лишь ярко заревом восточный брег облит,
И пышный дом царей на скате озлащенном,
Как исполин, глядясь в зерцало вод, блестит
96 В величии уединенном.

Но вечер на него покров накинул свой;
И рощи и брега, смешавшись побледнели,
Последни облака, блиставшие зрей,
100 С небес потухнув, улетели:

И воцарилася повсюду тишина;
Все спит... лишь изредка в далекой тьме промчится
Невнятный глас... или колышется волна...
104 Иль сонный лист зашевелится

Я на брегу один... окрестность вся молчит...
Как привидение в тумане предо мною
Семья младых берез недвижимо стоит
108 Над усыпленною водою.

Вхожу с волнением под их священый кров;
Мой слух в сей тишине приветный голос слышит:
Как бы эфирное там веет меж листов,
112 Как бы невидимое дышит;

Как бы сокрытая под юных древ корой,
С сей очарованной мешаясь тишиною.
Душа незримая подъемлет голос свой
116 С моею беседовать душою.

И некто урне сей безмолвной приседит;
И, мнится, на меня вперил он темны очи;
Без образа лицо, и зрак туманный слит
120 С туманным мраком полуночи.

Смотрю... и, мнится, все, что было жертвой лет,
Опять в видении прекрасном воскресает;
И все, что жизнь сулит, и все, чего в ней нет,
124 С надеждой к сердцу прилетает.

Но где он?... скрылось все... лишь только в тишине
Как бы знакомое мне слышится призванье,
Как будто Гений мой указывает мне
128 На неизвестное свиданье.

О! кто ж ты тайный вождь? душа тебе вослед!
Скажи: бессмертынй ли пределов сих хранитель
Иль гость минутный их? Скажи, земной ли свет
132 Иль небеса твоя обитель?..

И ангел от земли в сиянье предо мной
Взлетает; на лице величие смиренья;
Взор к небу устремлен: над юною главой
136 Горит звезда преображенья.

Не медли улетать, прекрасный сын небес;
Младая жизнь в слезах простерта пред тобою...
Но где я?.. Все вокруг молчит... призрак исчез,
140 И небеса покрыты мглою

Одна лишь смутная мечта в душе моей
Как будто мир земной в ничто преобратился;
Как будто та страна знакома стала ей
144 Куда сей чистый ангел скрылся.

Другие анализы стихотворений Василия Жуковского

❤ Аффтар жжот💔 КГ/АМ

все оно душа небо лишь сей брег вдруг древо сколь

  • ВКонтакте

  • Facebook

  • Мой мир@mail.ru

  • Twitter

  • Одноклассники

  • Google+

Анализ стихотворения

Количество символов

5 294

Количество символов без пробелов

4 425

Количество слов

832

Количество уникальных слов

459

Количество значимых слов

338

Количество стоп-слов

237

Количество строк

144

Количество строф

36

Водность

59,4 %

Классическая тошнота

3,74

Академическая тошнота

6,0 %

Заказать анализ стихотворения

Вам будут начислены 100 рублей. Ими можно оплатить 50% первого задания.

Семантическое ядро

Слово

Количество

Частота

все

14

1,68 %

сей

14

1,68 %

небо

9

1,08 %

брег

7

0,84 %

лишь

7

0,84 %

древо

6

0,72 %

вдруг

5

0,60 %

душа

5

0,60 %

оно

5

0,60 %

сколь

5

0,60 %

темный

5

0,60 %

тишина

5

0,60 %

будто

4

0,48 %

глава

4

0,48 %

леса

4

0,48 %

мечта

4

0,48 %

предо

4

0,48 %

река

4

0,48 %

твой

4

0,48 %

тихий

4

0,48 %

блестеть

3

0,36 %

величие

3

0,36 %

вкруг

3

0,36 %

вода

3

0,36 %

земной

3

0,36 %

иль

3

0,36 %

лист

3

0,36 %

мелькать

3

0,36 %

младой

3

0,36 %

над

3

0,36 %

опять

3

0,36 %

последний

3

0,36 %

роща

3

0,36 %

свод

3

0,36 %

склониться

3

0,36 %

сумрак

3

0,36 %

тенить

3

0,36 %

урна

3

0,36 %

храм

3

0,36 %

ангел

2

0,24 %

багряный

2

0,24 %

береза

2

0,24 %

беседовать

2

0,24 %

блеск

2

0,24 %

взор

2

0,24 %

волна

2

0,24 %

гаснуть

2

0,24 %

глас

2

0,24 %

глядеться

2

0,24 %

голос

2

0,24 %

гореть

2

0,24 %

гробовой

2

0,24 %

деть

2

0,24 %

долина

2

0,24 %

дым

2

0,24 %

земля

2

0,24 %

знакомый

2

0,24 %

изредка

2

0,24 %

исчезнуть

2

0,24 %

картина

2

0,24 %

кругом

2

0,24 %

куст

2

0,24 %

мавзолей

2

0,24 %

межа

2

0,24 %

между

2

0,24 %

минутный

2

0,24 %

мир

2

0,24 %

мниться

2

0,24 %

молчать

2

0,24 %

мыть

2

0,24 %

недвижимый

2

0,24 %

нива

2

0,24 %

обратить

2

0,24 %

один

2

0,24 %

окрест

2

0,24 %

осенний

2

0,24 %

покрыть

2

0,24 %

прекрасный

2

0,24 %

равнина

2

0,24 %

ряд

2

0,24 %

свет

2

0,24 %

светлеть

2

0,24 %

седой

2

0,24 %

семья

2

0,24 %

сияние

2

0,24 %

сиять

2

0,24 %

сквозь

2

0,24 %

скрыться

2

0,24 %

спокойный

2

0,24 %

струя

2

0,24 %

ток

2

0,24 %

тропа

2

0,24 %

туманный

2

0,24 %

холм

2

0,24 %

чего

2

0,24 %

чистый

2

0,24 %

щит

2

0,24 %

юный

2

0,24 %

Заказать анализ стихотворения

Вам будут начислены 100 рублей. Ими можно оплатить 50% первого задания.

Комментарии

Slavyanka tikhaya, skol tok priaten tvoy

Vasily Zhukovsky

Slavyanka

Slavyanka tikhaya, skol tok priaten tvoy.
Kogda, v osenny den, v tvoi glyadyatsya vody
Kholmy, odetye posledneyu krasoy
Poluottsvetshia prirody.

Speshu k tvoim bregam... svod neba tikh i chist;
Pri svete solnechnom prokhlada povevayet;
Posledny zapakh svoy osypavshysya list
S osenney svezhestyu slivayet.

Idu pod roshcheyu izluchistoy tropoy;
Chto shag, to novaya v glazakh moikh kartina,
To vdrug, skvoz chashchu drev, melkayet predo mnoy,
Kak v dyme, svetlaya dolina;

To vdrug ischezlo vse... okrest sgustilsya les;
Vse diko vkrug menya, i sumrak i molchanye;
Lish izredka, struyey skvoz temny svod dreves
Prokravshis, dnevnoye sianye

Verkhi pobleklye i korni zolotit;
Lish, sorvan veterka minutnym dunovenyem,
Na sumrake listok trepeshchushchy blestit,
Smushchaya tishinu padenyem...

I vdrug pustynny khram v dichi peredo mnoy;
Zaglokhshaya tropa; krugom kusty sedye;
Mezhdu bagryanykh lip cherneyet dub gustoy
I dremlyut yeli grobovye.

Vospominanye zdes unyloye zhivet;
Zdes, k urne preklonyas zadumchivoy glavoyu,
Ono beseduyet o tom, chego uzh net,
S neizmenyayushchey Mechtoyu.

Vse k razmyshlenyu zdes vlechet nevolno nas;
Vse v dushu temnoye unyniye vselyayet;
Kak budto zdes ono iz groba vazhny glas
Davno-minuvshego vnimayet.

Sey khram, sey temny svod, sey tikhy mavzoley,
Sey fakel gasnushchy i dolu obrashchenny,
Vse zdes svidetel nam, skol blaga nashikh dney,
Skol vse velichia mgnovenny.

I nechuvstvitelno s prevratnosti mechtoy
Druzhitsya zdes mechta bessmertia i slavy:
Sey vityaz, na ruku sklonivshysya glavoy;
Sey gromonosets dvoyeglavy,

Pod shuytsey tverdoyu sedyashchy na shchite;
Sia pechalnaya semya krugom tsaritsy;
Sii nebesnye druzya na vysote,
Mladye sputniki dennitsy...

O! skol oni, v vidu sey urny grobovoy,
Dlya unyvayushchey dushi krasnorechivy:
Toskuya l poletit ona za kray zemnoy —
Tam vse utrachennye zhivy;

K zemle l naklonit vzor — veliky ryad chudes:
Borba za chest; narod, pokryty bleskom slavnym;
I mir, voskresnuvshy po maniyu nebes,
Spokoyny pod shchitom derzhavnym.

No vkrug menya opyat svetleyet chasty les;
Opyat reka vdali melkayet sred doliny,
To v svete, to v teni, to v ney lazur nebes,
To obrashchennykh drev vershiny.

I vdrug otkrytaya ravnina predo mnoy:
Tam myza, bleskom dnya pod roshchey ozarenna;
Spokoynoye selo nad yasnoyu rekoy,
Gumno i niva obnazhenna.

Vse zdes ozhivleno: s ovinov dym sedoy,
Klubyasya, po brazdam lozhitsya i redeyet,
I niva pod yego prozrachnoy pelenoy
To pomerkayet, to svetleyet.

Tot slyshen po toku soglasny zvuk tsepov;
Tam pesnya pastukha i shum ot stad begushchikh;
Tam medlenno, skrypya, tashchitsya ryad volov,
Tyazhely gruz snopov vezushchikh.

No solntse katitsya bezznoynoye s nebes;
Okrest nego zakat svobodno plameneyet;
Zavesoy ognennoy podernut stary les;
Vostok bezoblachny sineyet.

Spuskayus v dol k reke: breg temen nado mnoy
I navody legli derev kudryav teni;
Protivny breg gorit, osypanny zarey;
V volnakh blestyat pribrezhny seni;

To otrazhenny v nikh siaet mavzoley
To kholm muravchaty, usypany drevami;
To iva dryakhlaya, do svivshikhsya korney
Sklonivshis gibkimi vetvyami,

Senistuyu glavu kupayet v ikh struyakh;
Zdes khram mezhdu berez i yavorov melkayet;
Tam lebed, pritayas mezh berega v kustakh,
Nedvizhim v sumrake siaet.

Vdrug gladkim ozerkom yavlyayetsya reka;
Skol zdes yee bregov plenitelna kartina;
V lazorevy kristal, slias vkrug chelnoka,
Yasenet vod yee ravnina.

No gasnet den... v teni sklonilsya les k vodam;
Dreva oblecheny vecherney temnotoyu;
Lish prostirayetsya po tikhim ikh verkham
Zarya bagryanoy polosoyu:

Lish yarko zarevom vostochny breg oblit,
I pyshny dom tsarey na skate ozlashchennom,
Kak ispolin, glyadyas v zertsalo vod, blestit
V velichii uyedinennom.

No vecher na nego pokrov nakinul svoy;
I roshchi i brega, smeshavshis pobledneli,
Posledni oblaka, blistavshiye zrey,
S nebes potukhnuv, uleteli:

I votsarilasya povsyudu tishina;
Vse spit... lish izredka v dalekoy tme promchitsya
Nevnyatny glas... ili kolyshetsya volna...
Il sonny list zashevelitsya

Ya na bregu odin... okrestnost vsya molchit...
Kak privideniye v tumane predo mnoyu
Semya mladykh berez nedvizhimo stoit
Nad usyplennoyu vodoyu.

Vkhozhu s volneniyem pod ikh svyashcheny krov;
Moy slukh v sey tishine privetny golos slyshit:
Kak by efirnoye tam veyet mezh listov,
Kak by nevidimoye dyshit;

Kak by sokrytaya pod yunykh drev koroy,
S sey ocharovannoy meshayas tishinoyu.
Dusha nezrimaya podyemlet golos svoy
S moyeyu besedovat dushoyu.

I nekto urne sey bezmolvnoy prisedit;
I, mnitsya, na menya vperil on temny ochi;
Bez obraza litso, i zrak tumanny slit
S tumannym mrakom polunochi.

Smotryu... i, mnitsya, vse, chto bylo zhertvoy let,
Opyat v videnii prekrasnom voskresayet;
I vse, chto zhizn sulit, i vse, chego v ney net,
S nadezhdoy k serdtsu priletayet.

No gde on?... skrylos vse... lish tolko v tishine
Kak by znakomoye mne slyshitsya prizvanye,
Kak budto Geny moy ukazyvayet mne
Na neizvestnoye svidanye.

O! kto zh ty tayny vozhd? dusha tebe vosled!
Skazhi: bessmertyny li predelov sikh khranitel
Il gost minutny ikh? Skazhi, zemnoy li svet
Il nebesa tvoya obitel?..

I angel ot zemli v sianye predo mnoy
Vzletayet; na litse velichiye smirenya;
Vzor k nebu ustremlen: nad yunoyu glavoy
Gorit zvezda preobrazhenya.

Ne medli uletat, prekrasny syn nebes;
Mladaya zhizn v slezakh prosterta pred toboyu...
No gde ya?.. Vse vokrug molchit... prizrak ischez,
I nebesa pokryty mgloyu

Odna lish smutnaya mechta v dushe moyey
Kak budto mir zemnoy v nichto preobratilsya;
Kak budto ta strana znakoma stala yey
Kuda sey chisty angel skrylsya.

Ckfdzyrf nb[fz, crjkm njr ghbznty ndjq

Dfcbkbq ;erjdcrbq

Ckfdzyrf

Ckfdzyrf nb[fz, crjkm njr ghbznty ndjq/
Rjulf, d jctyybq ltym, d ndjb ukzlzncz djls
[jkvs, jltnst gjcktlyt/ rhfcjq
Gjkejnwdtnibz ghbhjls/

Cgtie r ndjbv ,htufv/// cdjl yt,f nb[ b xbcn;
Ghb cdtnt cjkytxyjv ghj[kflf gjdtdftn;
Gjcktlybq pfgf[ cdjq jcsgfdibqcz kbcn
C jctyytq cdt;tcnm/ ckbdftn/

Ble gjl hjot/ bpkexbcnjq nhjgjq;
Xnj ifu, nj yjdfz d ukfpf[ vjb[ rfhnbyf,
Nj dlheu, crdjpm xfoe lhtd, vtkmrftn ghtlj vyjq,
Rfr d lsvt, cdtnkfz ljkbyf;

Nj dlheu bcxtpkj dct/// jrhtcn cuecnbkcz ktc;
Dct lbrj drheu vtyz, b cevhfr b vjkxfymt;
Kbim bphtlrf, cnhetq crdjpm ntvysq cdjl lhtdtc
Ghjrhfdibcm, lytdyjt cbzymt

Dth[b gj,ktrkst b rjhyb pjkjnbn;
Kbim, cjhdfy dtnthrf vbyenysv leyjdtymtv,
Yf cevhfrt kbcnjr nhtgtoeobq ,ktcnbn,
Cveofz nbibye gfltymtv///

B dlheu gecnsyysq [hfv d lbxb gthtlj vyjq;
Pfukj[ifz nhjgf; rheujv recns ctlst;
Vt;le ,fuhzys[ kbg xthyttn le, uecnjq
B lhtvk/n tkb uhj,jdst/

Djcgjvbyfymt pltcm eyskjt ;bdtn;
Pltcm, r ehyt ghtrkjyzcm pflevxbdjq ukfdj/,
Jyj ,tctletn j njv, xtuj e; ytn,
C ytbpvtyz/otq Vtxnj//

Dct r hfpvsiktym/ pltcm dktxtn ytdjkmyj yfc;
Dct d leie ntvyjt eysybt dctkztn;
Rfr ,elnj pltcm jyj bp uhj,f df;ysq ukfc
Lfdyj-vbyedituj dybvftn/

Ctq [hfv, ctq ntvysq cdjl, ctq nb[bq vfdpjktq,
Ctq afrtk ufcyeobq b ljke j,hfotyysq,
Dct pltcm cdbltntkm yfv, crjkm ,kfuf yfib[ lytq,
Crjkm dct dtkbxbz vuyjdtyys/

B ytxedcndbntkmyj c ghtdhfnyjcnb vtxnjq
Lhe;bncz pltcm vtxnf ,tccvthnbz b ckfds:
Ctq dbnzpm, yf here crkjybdibqcz ukfdjq;
Ctq uhjvjyjctw ldjtukfdsq,

Gjl ieqwtq ndthlj/ ctlzobq yf obnt;
Cbz gtxfkmyfz ctvmz rheujv wfhbws;
Cbb yt,tcyst lhepmz yf dscjnt,
Vkflst cgenybrb ltyybws///

J! crjkm jyb, d dble ctq ehys uhj,jdjq,
Lkz eysdf/otq leib rhfcyjhtxbds:
Njcrez km gjktnbn jyf pf rhfq ptvyjq —
Nfv dct enhfxtyyst ;bds;

R ptvkt km yfrkjybn dpjh — dtkbrbq hzl xeltc:
,jhm,f pf xtcnm; yfhjl, gjrhsnsq ,ktcrjv ckfdysv;
B vbh, djcrhtcyedibq gj vfyb/ yt,tc,
Cgjrjqysq gjl obnjv lth;fdysv/

Yj drheu vtyz jgznm cdtnkttn xfcnsq ktc;
Jgznm htrf dlfkb vtkmrftn chtlm ljkbys,
Nj d cdtnt, nj d ntyb, nj d ytq kfpehm yt,tc,
Nj j,hfotyys[ lhtd dthibys/

B dlheu jnrhsnfz hfdybyf ghtlj vyjq:
Nfv vspf, ,ktcrjv lyz gjl hjotq jpfhtyyf;
Cgjrjqyjt ctkj yfl zcyj/ htrjq,
Uevyj b ybdf j,yf;tyyf/

Dct pltcm j;bdktyj: c jdbyjd lsv ctljq,
Rke,zcz, gj ,hfplfv kj;bncz b htlttn,
B ybdf gjl tuj ghjphfxyjq gtktyjq
Nj gjvthrftn, nj cdtnkttn/

Njn cksity gj njre cjukfcysq pder wtgjd;
Nfv gtcyz gfcne[f b iev jn cnfl ,tueob[;
Nfv vtlktyyj, crhsgz, nfobncz hzl djkjd,
Nz;tksq uhep cyjgjd dtpeob[/

Yj cjkywt rfnbncz ,tppyjqyjt c yt,tc;
Jrhtcn ytuj pfrfn cdj,jlyj gkfvtyttn;
Pfdtcjq juytyyjq gjlthyen cnfhsq ktc;
Djcnjr ,tpj,kfxysq cbyttn/

Cgecrf/cm d ljk r htrt: ,htu ntvty yflj vyjq
B yfdjls ktukb lthtd relhzd ntyb;
Ghjnbdysq ,htu ujhbn, jcsgfyysq pfhtq;
D djkyf[ ,ktcnzn ghb,ht;ys ctyb;

Nj jnhf;tyysq d yb[ cbztn vfdpjktq
Nj [jkv vehfdxfnsq, ecsgfysq lhtdfvb;
Nj bdf lhz[kfz, lj cdbdib[cz rjhytq
Crkjybdibcm ub,rbvb dtndzvb,

Ctybcne/ ukfde regftn d b[ cnhez[;
Pltcm [hfv vt;le ,thtp b zdjhjd vtkmrftn;
Nfv kt,tlm, ghbnfzcm vt; ,thtuf d recnf[,
Ytldb;bv d cevhfrt cbztn/

Dlheu ukflrbv jpthrjv zdkztncz htrf;
Crjkm pltcm tt ,htujd gktybntkmyf rfhnbyf;
D kfpjhtdsq rhbcnfk, ckbzcm drheu xtkyjrf,
Zctytn djl tt hfdybyf/

Yj ufcytn ltym/// d ntyb crkjybkcz ktc r djlfv;
Lhtdf j,ktxtys dtxthytq ntvyjnj/;
Kbim ghjcnbhftncz gj nb[bv b[ dth[fv
Pfhz ,fuhzyjq gjkjcj/:

Kbim zhrj pfhtdjv djcnjxysq ,htu j,kbn,
B gsiysq ljv wfhtq yf crfnt jpkfotyyjv,
Rfr bcgjkby, ukzlzcm d pthwfkj djl, ,ktcnbn
D dtkbxbb etlbytyyjv/

Yj dtxth yf ytuj gjrhjd yfrbyek cdjq;
B hjob b ,htuf, cvtifdibcm gj,ktlytkb,
Gjcktlyb j,kfrf, ,kbcnfdibt phtq,
C yt,tc gjne[yed, ektntkb:

B djwfhbkfcz gjdc/le nbibyf;
Dct cgbn/// kbim bphtlrf d lfktrjq nmvt ghjvxbncz
Ytdyznysq ukfc/// bkb rjksitncz djkyf///
Bkm cjyysq kbcn pfitdtkbncz

Z yf ,htue jlby/// jrhtcnyjcnm dcz vjkxbn///
Rfr ghbdbltybt d nevfyt ghtlj vyj/
Ctvmz vkfls[ ,thtp ytldb;bvj cnjbn
Yfl ecsgktyyj/ djlj//

D[j;e c djkytybtv gjl b[ cdzotysq rhjd;
Vjq cke[ d ctq nbibyt ghbdtnysq ujkjc cksibn:
Rfr ,s 'abhyjt nfv dttn vt; kbcnjd,
Rfr ,s ytdblbvjt lsibn;

Rfr ,s cjrhsnfz gjl /ys[ lhtd rjhjq,
C ctq jxfhjdfyyjq vtifzcm nbibyj//
Leif ytphbvfz gjl]tvktn ujkjc cdjq
C vjt/ ,tctljdfnm leij//

B ytrnj ehyt ctq ,tpvjkdyjq ghbctlbn;
B, vybncz, yf vtyz dgthbk jy ntvys jxb;
,tp j,hfpf kbwj, b phfr nevfyysq ckbn
C nevfyysv vhfrjv gjkeyjxb/

Cvjnh//// b, vybncz, dct, xnj ,skj ;thndjq ktn,
Jgznm d dbltybb ghtrhfcyjv djcrhtcftn;
B dct, xnj ;bpym cekbn, b dct, xtuj d ytq ytn,
C yflt;ljq r cthlwe ghbktnftn/

Yj ult jy?/// crhskjcm dct/// kbim njkmrj d nbibyt
Rfr ,s pyfrjvjt vyt cksibncz ghbpdfymt,
Rfr ,elnj Utybq vjq erfpsdftn vyt
Yf ytbpdtcnyjt cdblfymt/

J! rnj ; ns nfqysq dj;lm? leif nt,t djcktl!
Crf;b: ,tccvthnsyq kb ghtltkjd cb[ [hfybntkm
Bkm ujcnm vbyenysq b[? Crf;b, ptvyjq kb cdtn
Bkm yt,tcf ndjz j,bntkm?//

B fyutk jn ptvkb d cbzymt ghtlj vyjq
Dpktnftn; yf kbwt dtkbxbt cvbhtymz;
Dpjh r yt,e ecnhtvkty: yfl /yj/ ukfdjq
Ujhbn pdtplf ghtj,hf;tymz/

Yt vtlkb ektnfnm, ghtrhfcysq csy yt,tc;
Vkflfz ;bpym d cktpf[ ghjcnthnf ghtl nj,j////
Yj ult z?// Dct djrheu vjkxbn/// ghbphfr bcxtp,
B yt,tcf gjrhsns vukj/

Jlyf kbim cvenyfz vtxnf d leit vjtq
Rfr ,elnj vbh ptvyjq d ybxnj ghtj,hfnbkcz;
Rfr ,elnj nf cnhfyf pyfrjvf cnfkf tq
Relf ctq xbcnsq fyutk crhskcz/