Николай НекрасовШирокая дороженька (Поп)

Николай Некрасов [nekrasov]

Широкая дороженька,
Березками обставлена,
Далеко протянулася,
4 Песчана и глуха.
По сторонам дороженьки
Идут холмы пологие
С полями, с сенокосами,
8 А чаще с неудобною,
Заброшенной землей;
Стоят деревни старые,
Стоят деревни новые,
12 У речек, у прудов...

Леса, луга поемные,
Ручьи и реки русские
Весною хороши.
16 Но вы, поля весенние!
На ваши всходы бедные
Невесело глядеть!
«Недаром в зиму долгую
20 (Толкуют наши странники)
Снег каждый день валил.
Пришла весна — сказался снег!
Он смирен до поры:
24 Летит — молчит, лежит — молчит,
Когда умрет, тогда ревет.
Вода — куда ни глянь!
Поля совсем затоплены,
28 Навоз возить — дороги нет,
А время уж не раннее —
Подходит месяц май!»

Нелюбо и на старые,
32 Больней того на новые
Деревни им глядеть.
Ой избы, избы новые!
Нарядны вы, да строит вас
36 Не лишняя копеечка,
А кровная беда!..
С утра встречались странникам
Все больше люди малые:
40 Свой брат крестьянин-лапотник,
Мастеровые, нищие,
Солдаты, ямщики.
У нищих, у солдатиков
44 Не спрашивали странники,
Как им — легко ли, трудно ли
Живется на Руси?
Солдаты шилом бреются,
48 Солдаты дымом греются, —
Какое счастье тут?..

Уж день клонился к вечеру,
Идут путем-дорогою,
52 Навстречу едет поп.
Крестьяне сняли шапочки,
Низенько поклонилися,
Повыстроились в ряд
56 И мерину саврасому
Загородили путь.
Священник поднял голову,
Глядел, глазами спрашивал:
60 Чего они хотят?

«Небось! мы не грабители!» —
Сказал попу Лука.
(Лука — мужик присадистый
64 С широкой бородищею,
Упрям, речист и глуп.
Лука похож на мельницу:
Одним не птица мельница,
68 Что, как ни машет крыльями,
Небось, не полетит).

«Мы мужики степенные,
Из временнообязанных,
72 Подтянутой губернии,
Уезда Терпигорева,
Пустопорожней волости,
Окольных деревень:
76 Заплатова, Дырявина,
Разутова, Знобишина,
Горелова; Неелова —
Неурожайка тож.
80 Идем по делу важному:
У нас забота есть,
Такая ли заботушка,
Что из домов повыжила,
84 С работой раздружила нас,
Отбила от еды.
Ты дай нам слово верное
На нашу речь мужицкую
88 Без смеху и без хитрости,
По совести, по разуму,
По правде отвечать,
Не то с своей заботушкой
92 К другому мы пойдем...»

«Даю вам слово верное:
Коли вы дело спросите,
Без смеху и без хитрости,
96 По правде и по разуму.
Как должно отвечать,
Аминь!..»

— «Спасибо. Слушай же!
100 Идя путем-дорогою,
Сошлись мы невзначай,
Сошлися и заспорили:
Кому живется весело,
104 Вольготно на Руси?
Роман сказал: помещику,
Демьян сказал: чиновнику,
А я сказал: попу.
108 Купчине толстопузому, —
Сказали братья Губины,
Иван и Митродор.
Пахом сказал; светлейшему
112 Вельможному боярину,
Министру государеву,
А Пров сказал: царю...
Мужик что бык: втемяшится
116 В башку какая блажь —
Колом ее оттудова
Не выбьешь: как ни спорили,
Не согласились мы!
120 Поспоривши — повздорили,
Повздоривши — подралися,
Подравшися — одумали:
Не расходиться врозь,
124 В домишки не ворочаться,
Не видеться ни с женами,
Ни с малыми ребятами,
Ни с стариками старыми,
128 Покуда спору нашему
Решенья не найдем,
Покуда не доведаем
Как ни на есть доподлинно:
132 Кому жить любо-весело,
Вольготно на Руси?
Скажи ж ты нам по-божески:
Сладка ли жизнь поповская?
136 Ты как — вольготно, счастливо
Живешь, честной отец?..»

Потупился, задумался,
В тележке сидя, поп
140 И молвил: «Православные!
Роптать на бога грех,
Несу мой крест с терпением,
Живу... а как? Послушайте!
144 Скажу вам правду-истину,
А вы крестьянским разумом
Смекайте!» — «Начинай!»

«В чем счастие, по-вашему?
148 Покой, богатство, честь —
Не так ли, други милые?»

Они сказали: так...

«Теперь посмотрим, братия,
152 Каков попу покой?
Начать, признаться, надо бы
Почти с рожденья самого,
Как достается грамота
156 Поповскому сынку,
Какой ценой поповичем
Священство покупается,
Да лучше помолчим!

160 Дороги наши трудные,
Приход у нас большой.
Болящий, умирающий,
Рождающийся в мир
164 Не избирают времени:
В жнитво и в сенокос,
В глухую ночь осеннюю,
Зимой, в морозы лютые,
168 И в половодье вешнее —
Иди куда зовут!
Идешь безотговорочно.
И пусть бы только косточки
172 Ломалися одни, —
Нет! всякий раз намается,
Переболит душа.
Не верьте, православные,
176 Привычке есть предел:
Нет сердца, выносящего
Без некоего трепета
Предсмертное хрипение,
180 Надгробное рыдание,
Сиротскую печаль!
Аминь!.. Теперь подумайте,
Каков попу покой?..»

184 Крестьяне мало думали,
Дав отдохнуть священнику,
Они с поклоном молвили:
«Что скажешь нам еще?»

188 «Теперь посмотрим, братия,
Каков попу почет?
Задача щекотливая,
Не прогневить бы вас?..

192 Скажите, православные,
Кого вы называете
Породой жеребячьею?
Чур! отвечать на спрос!»

196 Крестьяне позамялися,
Молчат — и поп молчит...

«С кем встречи вы боитеся,
Идя путем-дорогою?
200 Чур! отвечать на спрос!»

Крехтят, переминаются,
Молчат! «О ком слагаете
Вы сказки балагурные,
204 И песни непристойные,
И всякую хулу?..

Мать-попадью степенную,
Попову дочь безвинную,
208 Семинариста всякого —
Как чествуете вы?
Кому вдогон, как мерину,
Кричите: го-го-го?..»

212 Потупились ребятушки,
Молчат — и поп молчит...

Крестьяне думу думали,
А поп широкой шляпою
216 В лицо себе помахивал
Да на небо глядел.
Весной, что внуки малые,
С румяным солнцем-дедушкой
220 Играют облака:
Вот правая сторонушка
Одной сплошною тучею
Покрылась — затуманилась,
224 Стемнела и заплакала:
Рядами нити серые
Повисли до земли.
А ближе, над крестьянами,
228 Из небольших, разорванных,
Веселых облачков
Смеется солнце красное,
Как девка из снопов.
232 Но туча передвинулась,
Под шляпой накрывается,
Быть сильному дождю.
А правая сторонушка
236 Уже светла и радостна,
Там дождь перестает.
Не дождь, там чудо божие:
Там с золотыми нитками
240 Развешаны мотки...

«Не сами... по родителям
Мы так-то...» — братья Губины
Сказали наконец.
244 И прочие поддакнули:
«Не сами, по родителям!»
А поп сказал: «Аминь!
Простите, православные!
248 Не в осужденье ближнего,
А по желанью вашему
Я правду вам сказал.
Таков почет священнику
252 В крестьянстве. А помещики...»

«Ты мимо их, помещиков!
Известны нам они!»

«Теперь посмотрим, братия,
256 Откудова богачество
Поповское идет?..
Во время недалекое
Империя российская
260 Дворянскими усадьбами
Была полным-полна.
И жили там помещики,
Владельцы именитые,
264 Каких теперь уж нет!
Плодилися и множились
И нам давали жить.
Что свадеб там игралося,
268 Что деток нарождалося
На даровых хлебах!
Хоть часто крутонравные,
Однако доброхотные
272 То были господа,
Прихода не чуждалися:
У нас они венчалися,
У нас крестили детушек,
276 К нам приходили каяться,
Мы отпевали их.
А если и случалося,
Что жил помещик в городе,
280 Так умирать наверное
В деревню приезжал.
Коли умрет нечаянно,
И тут накажет накрепко
284 В приходе схоронить.
Глядишь, ко храму сельскому
На колеснице траурной
В шесть лошадей наследники
288 Покойника везут —
Попу поправка добрая,
Мирянам праздник праздником...
А ныне уж не то!
292 Как племя иудейское,
Рассеялись помещики
По дальней чужеземщине
И по Руси родной.
296 Теперь уж не до гордости
Лежать в родном владении
Рядком с отцами, с дедами,
Да и владенья многие
300 Барышникам пошли.
Ой холеные косточки
Российские, дворянские!
Где вы не позакопаны?
304 В какой земле вас нет?

Потом, статья... раскольники...
Не грешен, не живился я
С раскольников ничем.
308 По счастью, нужды не было:
В моем приходе числится
Живущих в православии
Две трети прихожан.
312 А есть такие волости,
Где сплошь почти раскольники,
Так тут как быть попу?

Все в мире переменчиво,
316 Прейдет и самый мир...
Законы прежде строгие
К раскольникам, смягчилися,
А с ними и поповскому
320 Доходу мат пришел.
Перевелись помещики,
В усадьбах не живут они
И умирать на старости
324 Уже не едут к нам.
Богатые помещицы,
Старушки богомольные,
Которые повымерли,
328 Которые пристроились
Вблизи монастырей.
Никто теперь подрясника
Попу не подарит!
332 Никто не вышьет воздухов...
Живи с одних крестьян.,
Сбирай мирские гривенки;
Да пироги по праздникам,
336 Да яйца о святой.
Крестьянин сам нуждается,
И рад бы дал, да нечего...

А то еще не всякому
340 И мил крестьянский грош.
Угоды наши скудные,
Пески, болота, мхи,
Скотинка ходит впроголодь,
344 Родится хлеб сам-друг,
А если и раздобрится
Сыра земля-кормилица,
Так новая беда:
348 Деваться с хлебом некуда!
Припрет нужда, продашь его
За сущую безделицу,
А там — неурожай!
352 Тогда плати втридорога,
Скотинку продавай.
Молитесь, православные!
Грозит беда великая
356 И в нынешнем году:
Зима стояла лютая,
Весна стоит дождливая,
Давно бы сеять надобно,
360 А на полях — вода!
Умилосердись, господи!
Пошли крутую радугу
На наши небеса!
364 (Сняв шляпу, пастырь крестится,
И слушатели тож.)

Деревни наши бедные,
А в них крестьяне хворые
368 Да женщины печальницы,
Кормилицы, поилицы,
Рабыни, богомолицы
И труженицы вечные,
372 Господь прибавь им сил!
С таких трудов копейками
Живиться тяжело!
Случается, к недужному
376 Придешь: не умирающий,
Страшна семья крестьянская
В тот час, как ей приходится
Кормильца потерять!
380 Напутствуешь усопшего
И поддержать в оставшихся
По мере сил стараешься
Дух бодр! А тут к тебе
384 Старуха, мать покойника,
Глядь, тянется с костлявою,
Мозолистой рукой.
Душа переворотится,
388 Как звякнут в этой рученьке
Два медных пятака!
Конечно, дело чистое —
За требу воздаяние,
392 Не брать — так нечем жить,
Да слово утешения
Замрет на языке,
И словно как обиженный
396 Уйдешь домой... Аминь...»

Покончил речь — и мерина
Хлестнул легонько поп.
Крестьяне расступилися,
400 Низенько поклонилися,
Конь медленно побрел.
А шестеро товарищей,
Как будто сговорилися,
404 Накинулись с упреками,
С отборной крупной руганью
На бедного Луку.

«Что взял? башка упрямая!
408 Дубина деревенская!
Туда же лезет в спор!
Дворяне колокольные —
Попы живут по-княжески.
412 Идут под небо самое
Поповы терема,
Гудит попова вотчина —
Колокола горластые —
416 На целый божий мир.
Три года я, робятушки,
Жил у попа в работниках,
Малина — не житье!
420 Попова каша — с маслицем,
Попов пирог — с начинкою,
Поповы щи — с снетком!
Жена попова толстая,
424 Попова дочка белая,
Попова лошадь жирная,
Пчела попова сытая,
Как колокол гудет!
428 Ну, вот тебе хваленое
Поповское житье!
Чего орал, куражился?
На драку лез, анафема?
432 Не тем ли думал взять,
Что борода лопатою?
Так с бородой козел
Гулял по свету ранее,
436 Чем праотец Адам,
А дураком считается
И посейчас козел!..»

Лука стоял, помалчивал,
440 Боялся, не наклали бы
Товарищи в бока.
Оно быть так и сталося,
Да к счастию крестьянина
444 Дорога позагнулася —
Лицо попово строгое
Явилось на бугре...

Другие анализы стихотворений Николая Некрасова

❤ Аффтар жжот💔 КГ/АМ

молчать глядеть деревня лука крестьянин попов помещик поп попа поповский

  • ВКонтакте

  • Facebook

  • Мой мир@mail.ru

  • Twitter

  • Одноклассники

  • Google+

Анализ стихотворения

Заказать анализ за 100 рублей

Количество символов

9 954

Количество символов без пробелов

8 414

Количество слов

1 468

Количество уникальных слов

781

Количество значимых слов

541

Количество стоп-слов

529

Количество строк

446

Количество строф

32

Водность

63,1 %

Классическая тошнота

3,32

Академическая тошнота

4,0 %

Семантическое ядро

Слово

Количество

Частота

попов

11

0,75 %

крестьянин

10

0,68 %

поп

9

0,61 %

попа

8

0,54 %

молчать

7

0,48 %

помещик

7

0,48 %

деревня

6

0,41 %

глядеть

5

0,34 %

лука

5

0,34 %

поповский

5

0,34 %

православный

5

0,34 %

аминь

4

0,27 %

всякий

4

0,27 %

деть

4

0,27 %

иза

4

0,27 %

один

4

0,27 %

отвечать

4

0,27 %

приход

4

0,27 %

раскольник

4

0,27 %

русь

4

0,27 %

счастие

4

0,27 %

тут

4

0,27 %

беда

3

0,20 %

бедный

3

0,20 %

брат

3

0,20 %

братия

3

0,20 %

весна

3

0,20 %

вольготный

3

0,20 %

господь

3

0,20 %

дать

3

0,20 %

дождь

3

0,20 %

земля

3

0,20 %

зима

3

0,20 %

имя

3

0,20 %

каков

3

0,20 %

ком

3

0,20 %

крестьянский

3

0,20 %

малое

3

0,20 %

мерин

3

0,20 %

мир

3

0,20 %

мужик

3

0,20 %

небо

3

0,20 %

новое

3

0,20 %

покой

3

0,20 %

посмотреть

3

0,20 %

правда

3

0,20 %

праздник

3

0,20 %

путем-дорогой

3

0,20 %

разум

3

0,20 %

священник

3

0,20 %

солдат

3

0,20 %

странник

3

0,20 %

хлеб

3

0,20 %

широкий

3

0,20 %

шляпа

3

0,20 %

башка

2

0,14 %

божий

2

0,14 %

борода

2

0,14 %

ваш

2

0,14 %

верный

2

0,14 %

взять

2

0,14 %

владение

2

0,14 %

вода

2

0,14 %

волость

2

0,14 %

все

2

0,14 %

губин

2

0,14 %

дворянский

2

0,14 %

дорогой

2

0,14 %

дороженька

2

0,14 %

душа

2

0,14 %

ехать

2

0,14 %

жена

2

0,14 %

живиться

2

0,14 %

жила

2

0,14 %

житие

2

0,14 %

житься

2

0,14 %

заботушка

2

0,14 %

изба

2

0,14 %

козел

2

0,14 %

колокол

2

0,14 %

колоть

2

0,14 %

косточка

2

0,14 %

куда

2

0,14 %

лежать

2

0,14 %

лезть

2

0,14 %

лошадь

2

0,14 %

лютый

2

0,14 %

мельница

2

0,14 %

молвить

2

0,14 %

небось

2

0,14 %

нечего

2

0,14 %

низенько

2

0,14 %

никто

2

0,14 %

нужда

2

0,14 %

оно

2

0,14 %

отец

2

0,14 %

пирога

2

0,14 %

повздорить

2

0,14 %

поклонилися

2

0,14 %

покойник

2

0,14 %

покуда

2

0,14 %

полоть

2

0,14 %

послать

2

0,14 %

потупиться

2

0,14 %

почет

2

0,14 %

почтить

2

0,14 %

правый

2

0,14 %

прийти

2

0,14 %

речь

2

0,14 %

родитель

2

0,14 %

родной

2

0,14 %

российский

2

0,14 %

ряд

2

0,14 %

светлый

2

0,14 %

сенокос

2

0,14 %

сила

2

0,14 %

скотинка

2

0,14 %

смех

2

0,14 %

снег

2

0,14 %

снять

2

0,14 %

спор

2

0,14 %

спрашивать

2

0,14 %

спрос

2

0,14 %

старое

2

0,14 %

степенной

2

0,14 %

сторонушка

2

0,14 %

строгий

2

0,14 %

товарищ

2

0,14 %

тож

2

0,14 %

туча

2

0,14 %

умереть

2

0,14 %

умирать

2

0,14 %

умирающий

2

0,14 %

упрямый

2

0,14 %

усадьба

2

0,14 %

хитрость

2

0,14 %

частый

2

0,14 %

чего

2

0,14 %

чур

2

0,14 %

Заказать анализ за 100 рублей

Комментарии

Shirokaya dorozhenka

Nikolay Nekrasov

Pop

Shirokaya dorozhenka,
Berezkami obstavlena,
Daleko protyanulasya,
Peschana i glukha.
Po storonam dorozhenki
Idut kholmy pologiye
S polyami, s senokosami,
A chashche s neudobnoyu,
Zabroshennoy zemley;
Stoyat derevni starye,
Stoyat derevni novye,
U rechek, u prudov...

Lesa, luga poyemnye,
Ruchyi i reki russkiye
Vesnoyu khoroshi.
No vy, polya vesenniye!
Na vashi vskhody bednye
Neveselo glyadet!
«Nedarom v zimu dolguyu
(Tolkuyut nashi stranniki)
Sneg kazhdy den valil.
Prishla vesna — skazalsya sneg!
On smiren do pory:
Letit — molchit, lezhit — molchit,
Kogda umret, togda revet.
Voda — kuda ni glyan!
Polya sovsem zatopleny,
Navoz vozit — dorogi net,
A vremya uzh ne ranneye —
Podkhodit mesyats may!»

Nelyubo i na starye,
Bolney togo na novye
Derevni im glyadet.
Oy izby, izby novye!
Naryadny vy, da stroit vas
Ne lishnyaya kopeyechka,
A krovnaya beda!..
S utra vstrechalis strannikam
Vse bolshe lyudi malye:
Svoy brat krestyanin-lapotnik,
Masterovye, nishchiye,
Soldaty, yamshchiki.
U nishchikh, u soldatikov
Ne sprashivali stranniki,
Kak im — legko li, trudno li
Zhivetsya na Rusi?
Soldaty shilom breyutsya,
Soldaty dymom greyutsya, —
Kakoye schastye tut?..

Uzh den klonilsya k vecheru,
Idut putem-dorogoyu,
Navstrechu yedet pop.
Krestyane snyali shapochki,
Nizenko poklonilisya,
Povystroilis v ryad
I merinu savrasomu
Zagorodili put.
Svyashchennik podnyal golovu,
Glyadel, glazami sprashival:
Chego oni khotyat?

«Nebos! my ne grabiteli!» —
Skazal popu Luka.
(Luka — muzhik prisadisty
S shirokoy borodishcheyu,
Upryam, rechist i glup.
Luka pokhozh na melnitsu:
Odnim ne ptitsa melnitsa,
Chto, kak ni mashet krylyami,
Nebos, ne poletit).

«My muzhiki stepennye,
Iz vremennoobyazannykh,
Podtyanutoy gubernii,
Uyezda Terpigoreva,
Pustoporozhney volosti,
Okolnykh dereven:
Zaplatova, Dyryavina,
Razutova, Znobishina,
Gorelova; Neyelova —
Neurozhayka tozh.
Idem po delu vazhnomu:
U nas zabota yest,
Takaya li zabotushka,
Chto iz domov povyzhila,
S rabotoy razdruzhila nas,
Otbila ot yedy.
Ty day nam slovo vernoye
Na nashu rech muzhitskuyu
Bez smekhu i bez khitrosti,
Po sovesti, po razumu,
Po pravde otvechat,
Ne to s svoyey zabotushkoy
K drugomu my poydem...»

«Dayu vam slovo vernoye:
Koli vy delo sprosite,
Bez smekhu i bez khitrosti,
Po pravde i po razumu.
Kak dolzhno otvechat,
Amin!..»

— «Spasibo. Slushay zhe!
Idya putem-dorogoyu,
Soshlis my nevznachay,
Soshlisya i zasporili:
Komu zhivetsya veselo,
Volgotno na Rusi?
Roman skazal: pomeshchiku,
Demyan skazal: chinovniku,
A ya skazal: popu.
Kupchine tolstopuzomu, —
Skazali bratya Gubiny,
Ivan i Mitrodor.
Pakhom skazal; svetleyshemu
Velmozhnomu boyarinu,
Ministru gosudarevu,
A Prov skazal: tsaryu...
Muzhik chto byk: vtemyashitsya
V bashku kakaya blazh —
Kolom yee ottudova
Ne vybyesh: kak ni sporili,
Ne soglasilis my!
Posporivshi — povzdorili,
Povzdorivshi — podralisya,
Podravshisya — odumali:
Ne raskhoditsya vroz,
V domishki ne vorochatsya,
Ne videtsya ni s zhenami,
Ni s malymi rebyatami,
Ni s starikami starymi,
Pokuda sporu nashemu
Reshenya ne naydem,
Pokuda ne dovedayem
Kak ni na yest dopodlinno:
Komu zhit lyubo-veselo,
Volgotno na Rusi?
Skazhi zh ty nam po-bozheski:
Sladka li zhizn popovskaya?
Ty kak — volgotno, schastlivo
Zhivesh, chestnoy otets?..»

Potupilsya, zadumalsya,
V telezhke sidya, pop
I molvil: «Pravoslavnye!
Roptat na boga grekh,
Nesu moy krest s terpeniyem,
Zhivu... a kak? Poslushayte!
Skazhu vam pravdu-istinu,
A vy krestyanskim razumom
Smekayte!» — «Nachinay!»

«V chem schastiye, po-vashemu?
Pokoy, bogatstvo, chest —
Ne tak li, drugi milye?»

Oni skazali: tak...

«Teper posmotrim, bratia,
Kakov popu pokoy?
Nachat, priznatsya, nado by
Pochti s rozhdenya samogo,
Kak dostayetsya gramota
Popovskomu synku,
Kakoy tsenoy popovichem
Svyashchenstvo pokupayetsya,
Da luchshe pomolchim!

Dorogi nashi trudnye,
Prikhod u nas bolshoy.
Bolyashchy, umirayushchy,
Rozhdayushchysya v mir
Ne izbirayut vremeni:
V zhnitvo i v senokos,
V glukhuyu noch osennyuyu,
Zimoy, v morozy lyutye,
I v polovodye veshneye —
Idi kuda zovut!
Idesh bezotgovorochno.
I pust by tolko kostochki
Lomalisya odni, —
Net! vsyaky raz namayetsya,
Perebolit dusha.
Ne verte, pravoslavnye,
Privychke yest predel:
Net serdtsa, vynosyashchego
Bez nekoyego trepeta
Predsmertnoye khripeniye,
Nadgrobnoye rydaniye,
Sirotskuyu pechal!
Amin!.. Teper podumayte,
Kakov popu pokoy?..»

Krestyane malo dumali,
Dav otdokhnut svyashchenniku,
Oni s poklonom molvili:
«Chto skazhesh nam yeshche?»

«Teper posmotrim, bratia,
Kakov popu pochet?
Zadacha shchekotlivaya,
Ne prognevit by vas?..

Skazhite, pravoslavnye,
Kogo vy nazyvayete
Porodoy zherebyachyeyu?
Chur! otvechat na spros!»

Krestyane pozamyalisya,
Molchat — i pop molchit...

«S kem vstrechi vy boitesya,
Idya putem-dorogoyu?
Chur! otvechat na spros!»

Krekhtyat, pereminayutsya,
Molchat! «O kom slagayete
Vy skazki balagurnye,
I pesni nepristoynye,
I vsyakuyu khulu?..

Mat-popadyu stepennuyu,
Popovu doch bezvinnuyu,
Seminarista vsyakogo —
Kak chestvuyete vy?
Komu vdogon, kak merinu,
Krichite: go-go-go?..»

Potupilis rebyatushki,
Molchat — i pop molchit...

Krestyane dumu dumali,
A pop shirokoy shlyapoyu
V litso sebe pomakhival
Da na nebo glyadel.
Vesnoy, chto vnuki malye,
S rumyanym solntsem-dedushkoy
Igrayut oblaka:
Vot pravaya storonushka
Odnoy sploshnoyu tucheyu
Pokrylas — zatumanilas,
Stemnela i zaplakala:
Ryadami niti serye
Povisli do zemli.
A blizhe, nad krestyanami,
Iz nebolshikh, razorvannykh,
Veselykh oblachkov
Smeyetsya solntse krasnoye,
Kak devka iz snopov.
No tucha peredvinulas,
Pod shlyapoy nakryvayetsya,
Byt silnomu dozhdyu.
A pravaya storonushka
Uzhe svetla i radostna,
Tam dozhd perestayet.
Ne dozhd, tam chudo bozhiye:
Tam s zolotymi nitkami
Razveshany motki...

«Ne sami... po roditelyam
My tak-to...» — bratya Gubiny
Skazali nakonets.
I prochiye poddaknuli:
«Ne sami, po roditelyam!»
A pop skazal: «Amin!
Prostite, pravoslavnye!
Ne v osuzhdenye blizhnego,
A po zhelanyu vashemu
Ya pravdu vam skazal.
Takov pochet svyashchenniku
V krestyanstve. A pomeshchiki...»

«Ty mimo ikh, pomeshchikov!
Izvestny nam oni!»

«Teper posmotrim, bratia,
Otkudova bogachestvo
Popovskoye idet?..
Vo vremya nedalekoye
Imperia rossyskaya
Dvoryanskimi usadbami
Byla polnym-polna.
I zhili tam pomeshchiki,
Vladeltsy imenitye,
Kakikh teper uzh net!
Plodilisya i mnozhilis
I nam davali zhit.
Chto svadeb tam igralosya,
Chto detok narozhdalosya
Na darovykh khlebakh!
Khot chasto krutonravnye,
Odnako dobrokhotnye
To byli gospoda,
Prikhoda ne chuzhdalisya:
U nas oni venchalisya,
U nas krestili detushek,
K nam prikhodili kayatsya,
My otpevali ikh.
A yesli i sluchalosya,
Chto zhil pomeshchik v gorode,
Tak umirat navernoye
V derevnyu priyezzhal.
Koli umret nechayanno,
I tut nakazhet nakrepko
V prikhode skhoronit.
Glyadish, ko khramu selskomu
Na kolesnitse traurnoy
V shest loshadey nasledniki
Pokoynika vezut —
Popu popravka dobraya,
Miryanam prazdnik prazdnikom...
A nyne uzh ne to!
Kak plemya iudeyskoye,
Rasseyalis pomeshchiki
Po dalney chuzhezemshchine
I po Rusi rodnoy.
Teper uzh ne do gordosti
Lezhat v rodnom vladenii
Ryadkom s ottsami, s dedami,
Da i vladenya mnogiye
Baryshnikam poshli.
Oy kholenye kostochki
Rossyskiye, dvoryanskiye!
Gde vy ne pozakopany?
V kakoy zemle vas net?

Potom, statya... raskolniki...
Ne greshen, ne zhivilsya ya
S raskolnikov nichem.
Po schastyu, nuzhdy ne bylo:
V moyem prikhode chislitsya
Zhivushchikh v pravoslavii
Dve treti prikhozhan.
A yest takiye volosti,
Gde splosh pochti raskolniki,
Tak tut kak byt popu?

Vse v mire peremenchivo,
Preydet i samy mir...
Zakony prezhde strogiye
K raskolnikam, smyagchilisya,
A s nimi i popovskomu
Dokhodu mat prishel.
Perevelis pomeshchiki,
V usadbakh ne zhivut oni
I umirat na starosti
Uzhe ne yedut k nam.
Bogatye pomeshchitsy,
Starushki bogomolnye,
Kotorye povymerli,
Kotorye pristroilis
Vblizi monastyrey.
Nikto teper podryasnika
Popu ne podarit!
Nikto ne vyshyet vozdukhov...
Zhivi s odnikh krestyan.,
Sbiray mirskiye grivenki;
Da pirogi po prazdnikam,
Da yaytsa o svyatoy.
Krestyanin sam nuzhdayetsya,
I rad by dal, da nechego...

A to yeshche ne vsyakomu
I mil krestyansky grosh.
Ugody nashi skudnye,
Peski, bolota, mkhi,
Skotinka khodit vprogolod,
Roditsya khleb sam-drug,
A yesli i razdobritsya
Syra zemlya-kormilitsa,
Tak novaya beda:
Devatsya s khlebom nekuda!
Pripret nuzhda, prodash yego
Za sushchuyu bezdelitsu,
A tam — neurozhay!
Togda plati vtridoroga,
Skotinku prodavay.
Molites, pravoslavnye!
Grozit beda velikaya
I v nyneshnem godu:
Zima stoyala lyutaya,
Vesna stoit dozhdlivaya,
Davno by seyat nadobno,
A na polyakh — voda!
Umiloserdis, gospodi!
Poshli krutuyu radugu
Na nashi nebesa!
(Snyav shlyapu, pastyr krestitsya,
I slushateli tozh.)

Derevni nashi bednye,
A v nikh krestyane khvorye
Da zhenshchiny pechalnitsy,
Kormilitsy, poilitsy,
Rabyni, bogomolitsy
I truzhenitsy vechnye,
Gospod pribav im sil!
S takikh trudov kopeykami
Zhivitsya tyazhelo!
Sluchayetsya, k neduzhnomu
Pridesh: ne umirayushchy,
Strashna semya krestyanskaya
V tot chas, kak yey prikhoditsya
Kormiltsa poteryat!
Naputstvuyesh usopshego
I podderzhat v ostavshikhsya
Po mere sil starayeshsya
Dukh bodr! A tut k tebe
Starukha, mat pokoynika,
Glyad, tyanetsya s kostlyavoyu,
Mozolistoy rukoy.
Dusha perevorotitsya,
Kak zvyaknut v etoy ruchenke
Dva mednykh pyataka!
Konechno, delo chistoye —
Za trebu vozdayaniye,
Ne brat — tak nechem zhit,
Da slovo uteshenia
Zamret na yazyke,
I slovno kak obizhenny
Uydesh domoy... Amin...»

Pokonchil rech — i merina
Khlestnul legonko pop.
Krestyane rasstupilisya,
Nizenko poklonilisya,
Kon medlenno pobrel.
A shestero tovarishchey,
Kak budto sgovorilisya,
Nakinulis s uprekami,
S otbornoy krupnoy ruganyu
Na bednogo Luku.

«Chto vzyal? bashka upryamaya!
Dubina derevenskaya!
Tuda zhe lezet v spor!
Dvoryane kolokolnye —
Popy zhivut po-knyazheski.
Idut pod nebo samoye
Popovy terema,
Gudit popova votchina —
Kolokola gorlastye —
Na tsely bozhy mir.
Tri goda ya, robyatushki,
Zhil u popa v rabotnikakh,
Malina — ne zhitye!
Popova kasha — s maslitsem,
Popov pirog — s nachinkoyu,
Popovy shchi — s snetkom!
Zhena popova tolstaya,
Popova dochka belaya,
Popova loshad zhirnaya,
Pchela popova sytaya,
Kak kolokol gudet!
Nu, vot tebe khvalenoye
Popovskoye zhitye!
Chego oral, kurazhilsya?
Na draku lez, anafema?
Ne tem li dumal vzyat,
Chto boroda lopatoyu?
Tak s borodoy kozel
Gulyal po svetu raneye,
Chem praotets Adam,
A durakom schitayetsya
I poseychas kozel!..»

Luka stoyal, pomalchival,
Boyalsya, ne naklali by
Tovarishchi v boka.
Ono byt tak i stalosya,
Da k schastiyu krestyanina
Doroga pozagnulasya —
Litso popovo strogoye
Yavilos na bugre...

Ibhjrfz ljhj;tymrf

Ybrjkfq Ytrhfcjd

Gjg

Ibhjrfz ljhj;tymrf,
,thtprfvb j,cnfdktyf,
Lfktrj ghjnzyekfcz,
Gtcxfyf b uke[f/
Gj cnjhjyfv ljhj;tymrb
Blen [jkvs gjkjubt
C gjkzvb, c ctyjrjcfvb,
F xfot c ytelj,yj/,
Pf,hjityyjq ptvktq;
Cnjzn lthtdyb cnfhst,
Cnjzn lthtdyb yjdst,
E htxtr, e gheljd///

Ktcf, keuf gjtvyst,
Hexmb b htrb heccrbt
Dtcyj/ [jhjib/
Yj ds, gjkz dtctyybt!
Yf dfib dc[jls ,tlyst
Ytdtctkj ukzltnm!
«Ytlfhjv d pbve ljkue/
(Njkre/n yfib cnhfyybrb)
Cytu rf;lsq ltym dfkbk/
Ghbikf dtcyf — crfpfkcz cytu!
Jy cvbhty lj gjhs:
Ktnbn — vjkxbn, kt;bn — vjkxbn,
Rjulf evhtn, njulf htdtn/
Djlf — relf yb ukzym!
Gjkz cjdctv pfnjgktys,
Yfdjp djpbnm — ljhjub ytn,
F dhtvz e; yt hfyytt —
Gjl[jlbn vtczw vfq!»

Ytk/,j b yf cnfhst,
,jkmytq njuj yf yjdst
Lthtdyb bv ukzltnm/
Jq bp,s, bp,s yjdst!
Yfhzlys ds, lf cnhjbn dfc
Yt kbiyzz rjgttxrf,
F rhjdyfz ,tlf!//
C enhf dcnhtxfkbcm cnhfyybrfv
Dct ,jkmit k/lb vfkst:
Cdjq ,hfn rhtcnmzyby-kfgjnybr,
Vfcnthjdst, ybobt,
Cjklfns, zvobrb/
E ybob[, e cjklfnbrjd
Yt cghfibdfkb cnhfyybrb,
Rfr bv — kturj kb, nhelyj kb
;bdtncz yf Hecb?
Cjklfns ibkjv ,ht/ncz,
Cjklfns lsvjv uht/ncz, —
Rfrjt cxfcnmt nen?//

E; ltym rkjybkcz r dtxthe,
Blen gentv-ljhjuj/,
Yfdcnhtxe tltn gjg/
Rhtcnmzyt cyzkb ifgjxrb,
Ybptymrj gjrkjybkbcz,
Gjdscnhjbkbcm d hzl
B vthbye cfdhfcjve
Pfujhjlbkb genm/
Cdzotyybr gjlyzk ujkjde,
Ukzltk, ukfpfvb cghfibdfk:
Xtuj jyb [jnzn?

«Yt,jcm! vs yt uhf,bntkb!» —
Crfpfk gjge Kerf/
(Kerf — ve;br ghbcflbcnsq
C ibhjrjq ,jhjlbot/,
Eghzv, htxbcn b ukeg/
Kerf gj[j; yf vtkmybwe:
Jlybv yt gnbwf vtkmybwf,
Xnj, rfr yb vfitn rhskmzvb,
Yt,jcm, yt gjktnbn)/

«Vs ve;brb cntgtyyst,
Bp dhtvtyyjj,zpfyys[,
Gjlnzyenjq ue,thybb,
Etplf Nthgbujhtdf,
Gecnjgjhj;ytq djkjcnb,
Jrjkmys[ lthtdtym:
Pfgkfnjdf, Lshzdbyf,
Hfpenjdf, Pyj,bibyf,
Ujhtkjdf; Yttkjdf —
Ytehj;fqrf nj;/
Bltv gj ltke df;yjve:
E yfc pf,jnf tcnm,
Nfrfz kb pf,jneirf,
Xnj bp ljvjd gjds;bkf,
C hf,jnjq hfplhe;bkf yfc,
Jn,bkf jn tls/
Ns lfq yfv ckjdj dthyjt
Yf yfie htxm ve;bwre/
,tp cvt[e b ,tp [bnhjcnb,
Gj cjdtcnb, gj hfpeve,
Gj ghfdlt jndtxfnm,
Yt nj c cdjtq pf,jneirjq
R lheujve vs gjqltv///»

«Lf/ dfv ckjdj dthyjt:
Rjkb ds ltkj cghjcbnt,
,tp cvt[e b ,tp [bnhjcnb,
Gj ghfdlt b gj hfpeve/
Rfr ljk;yj jndtxfnm,
Fvbym!//»

— «Cgfcb,j/ Ckeifq ;t!
Blz gentv-ljhjuj/,
Cjikbcm vs ytdpyfxfq,
Cjikbcz b pfcgjhbkb:
Rjve ;bdtncz dtctkj,
Djkmujnyj yf Hecb?
Hjvfy crfpfk: gjvtobre,
Ltvmzy crfpfk: xbyjdybre,
F z crfpfk: gjge/
Regxbyt njkcnjgepjve, —
Crfpfkb ,hfnmz Ue,bys,
Bdfy b Vbnhjljh/
Gf[jv crfpfk; cdtnktqitve
Dtkmvj;yjve ,jzhbye,
Vbybcnhe ujcelfhtde,
F Ghjd crfpfk: wfh////
Ve;br xnj ,sr: dntvzibncz
D ,fire rfrfz ,kf;m —
Rjkjv tt jnneljdf
Yt ds,mtim: rfr yb cgjhbkb,
Yt cjukfcbkbcm vs!
Gjcgjhbdib — gjdpljhbkb,
Gjdpljhbdib — gjlhfkbcz,
Gjlhfdibcz — jlevfkb:
Yt hfc[jlbnmcz dhjpm,
D ljvbirb yt djhjxfnmcz,
Yt dbltnmcz yb c ;tyfvb,
Yb c vfksvb ht,znfvb,
Yb c cnfhbrfvb cnfhsvb,
Gjrelf cgjhe yfitve
Htitymz yt yfqltv,
Gjrelf yt ljdtlftv
Rfr yb yf tcnm ljgjlkbyyj:
Rjve ;bnm k/,j-dtctkj,
Djkmujnyj yf Hecb?
Crf;b ; ns yfv gj-,j;tcrb:
Ckflrf kb ;bpym gjgjdcrfz?
Ns rfr — djkmujnyj, cxfcnkbdj
;bdtim, xtcnyjq jntw?//»

Gjnegbkcz, pflevfkcz,
D ntkt;rt cblz, gjg
B vjkdbk: «Ghfdjckfdyst!
Hjgnfnm yf ,juf uht[,
Ytce vjq rhtcn c nthgtybtv,
;bde/// f rfr? Gjckeifqnt!
Crf;e dfv ghfdle-bcnbye,
F ds rhtcnmzycrbv hfpevjv
Cvtrfqnt!» — «Yfxbyfq!»

«D xtv cxfcnbt, gj-dfitve?
Gjrjq, ,jufncndj, xtcnm —
Yt nfr kb, lheub vbkst?»

Jyb crfpfkb: nfr///

«Ntgthm gjcvjnhbv, ,hfnbz,
Rfrjd gjge gjrjq?
Yfxfnm, ghbpyfnmcz, yflj ,s
Gjxnb c hj;ltymz cfvjuj,
Rfr ljcnftncz uhfvjnf
Gjgjdcrjve csyre,
Rfrjq wtyjq gjgjdbxtv
Cdzotycndj gjregftncz,
Lf kexit gjvjkxbv!

Ljhjub yfib nhelyst,
Ghb[jl e yfc ,jkmijq/
,jkzobq, evbhf/obq,
Hj;lf/obqcz d vbh
Yt bp,bhf/n dhtvtyb:
D ;ybndj b d ctyjrjc,
D uke[e/ yjxm jctyy//,
Pbvjq, d vjhjps k/nst,
B d gjkjdjlmt dtiytt —
Blb relf pjden!
Bltim ,tpjnujdjhjxyj/
B gecnm ,s njkmrj rjcnjxrb
Kjvfkbcz jlyb, —
Ytn! dczrbq hfp yfvftncz,
Gtht,jkbn leif/
Yt dthmnt, ghfdjckfdyst,
Ghbdsxrt tcnm ghtltk:
Ytn cthlwf, dsyjczotuj
,tp ytrjtuj nhtgtnf
Ghtlcvthnyjt [hbgtybt,
Yfluhj,yjt hslfybt,
Cbhjncre/ gtxfkm!
Fvbym!// Ntgthm gjlevfqnt,
Rfrjd gjge gjrjq?//»

Rhtcnmzyt vfkj levfkb,
Lfd jnlj[yenm cdzotyybre,
Jyb c gjrkjyjv vjkdbkb:
«Xnj crf;tim yfv tot?»

«Ntgthm gjcvjnhbv, ,hfnbz,
Rfrjd gjge gjxtn?
Pflfxf otrjnkbdfz,
Yt ghjuytdbnm ,s dfc?//

Crf;bnt, ghfdjckfdyst,
Rjuj ds yfpsdftnt
Gjhjljq ;tht,zxmt/?
Xeh! jndtxfnm yf cghjc!»

Rhtcnmzyt gjpfvzkbcz,
Vjkxfn — b gjg vjkxbn///

«C rtv dcnhtxb ds ,jbntcz,
Blz gentv-ljhjuj/?
Xeh! jndtxfnm yf cghjc!»

Rht[nzn, gthtvbyf/ncz,
Vjkxfn! «J rjv ckfuftnt
Ds crfprb ,fkfuehyst,
B gtcyb ytghbcnjqyst,
B dczre/ [eke?//

Vfnm-gjgflm/ cntgtyye/,
Gjgjde ljxm ,tpdbyye/,
Ctvbyfhbcnf dczrjuj —
Rfr xtcndetnt ds?
Rjve dljujy, rfr vthbye,
Rhbxbnt: uj-uj-uj?//»

Gjnegbkbcm ht,zneirb,
Vjkxfn — b gjg vjkxbn///

Rhtcnmzyt leve levfkb,
F gjg ibhjrjq ikzgj/
D kbwj ct,t gjvf[bdfk
Lf yf yt,j ukzltk/
Dtcyjq, xnj dyerb vfkst,
C hevzysv cjkywtv-ltleirjq
Buhf/n j,kfrf:
Djn ghfdfz cnjhjyeirf
Jlyjq cgkjiyj/ next/
Gjrhskfcm — pfnevfybkfcm,
Cntvytkf b pfgkfrfkf:
Hzlfvb ybnb cthst
Gjdbckb lj ptvkb/
F ,kb;t, yfl rhtcnmzyfvb,
Bp yt,jkmib[, hfpjhdfyys[,
Dtctks[ j,kfxrjd
Cvttncz cjkywt rhfcyjt,
Rfr ltdrf bp cyjgjd/
Yj nexf gthtldbyekfcm,
Gjl ikzgjq yfrhsdftncz,
,snm cbkmyjve lj;l//
F ghfdfz cnjhjyeirf
E;t cdtnkf b hfljcnyf,
Nfv lj;lm gthtcnftn/
Yt lj;lm, nfv xelj ,j;bt:
Nfv c pjkjnsvb ybnrfvb
Hfpdtifys vjnrb///

«Yt cfvb/// gj hjlbntkzv
Vs nfr-nj///» — ,hfnmz Ue,bys
Crfpfkb yfrjytw/
B ghjxbt gjllfryekb:
«Yt cfvb, gj hjlbntkzv!»
F gjg crfpfk: «Fvbym!
Ghjcnbnt, ghfdjckfdyst!
Yt d jce;ltymt ,kb;ytuj,
F gj ;tkfym/ dfitve
Z ghfdle dfv crfpfk/
Nfrjd gjxtn cdzotyybre
D rhtcnmzycndt/ F gjvtobrb///»

«Ns vbvj b[, gjvtobrjd!
Bpdtcnys yfv jyb!»

«Ntgthm gjcvjnhbv, ,hfnbz,
Jnreljdf ,jufxtcndj
Gjgjdcrjt bltn?//
Dj dhtvz ytlfktrjt
Bvgthbz hjccbqcrfz
Ldjhzycrbvb ecflm,fvb
,skf gjkysv-gjkyf/
B ;bkb nfv gjvtobrb,
Dkfltkmws bvtybnst,
Rfrb[ ntgthm e; ytn!
Gkjlbkbcz b vyj;bkbcm
B yfv lfdfkb ;bnm/
Xnj cdflt, nfv buhfkjcz,
Xnj ltnjr yfhj;lfkjcz
Yf lfhjds[ [kt,f[!
[jnm xfcnj rhenjyhfdyst,
Jlyfrj lj,hj[jnyst
Nj ,skb ujcgjlf,
Ghb[jlf yt xe;lfkbcz:
E yfc jyb dtyxfkbcz,
E yfc rhtcnbkb ltneitr,
R yfv ghb[jlbkb rfznmcz,
Vs jngtdfkb b[/
F tckb b ckexfkjcz,
Xnj ;bk gjvtobr d ujhjlt,
Nfr evbhfnm yfdthyjt
D lthtdy/ ghbtp;fk/
Rjkb evhtn ytxfzyyj,
B nen yfrf;tn yfrhtgrj
D ghb[jlt c[jhjybnm/
Ukzlbim, rj [hfve ctkmcrjve
Yf rjktcybwt nhfehyjq
D itcnm kjifltq yfcktlybrb
Gjrjqybrf dtpen —
Gjge gjghfdrf lj,hfz,
Vbhzyfv ghfplybr ghfplybrjv///
F ysyt e; yt nj!
Rfr gktvz beltqcrjt,
Hfcctzkbcm gjvtobrb
Gj lfkmytq xe;tptvobyt
B gj Hecb hjlyjq/
Ntgthm e; yt lj ujhljcnb
Kt;fnm d hjlyjv dkfltybb
Hzlrjv c jnwfvb, c ltlfvb,
Lf b dkfltymz vyjubt
,fhsiybrfv gjikb/
Jq [jktyst rjcnjxrb
Hjccbqcrbt, ldjhzycrbt!
Ult ds yt gjpfrjgfys?
D rfrjq ptvkt dfc ytn?

Gjnjv, cnfnmz/// hfcrjkmybrb///
Yt uhtity, yt ;bdbkcz z
C hfcrjkmybrjd ybxtv/
Gj cxfcnm/, ye;ls yt ,skj:
D vjtv ghb[jlt xbckbncz
;bdeob[ d ghfdjckfdbb
Ldt nhtnb ghb[j;fy/
F tcnm nfrbt djkjcnb,
Ult cgkjim gjxnb hfcrjkmybrb,
Nfr nen rfr ,snm gjge?

Dct d vbht gthtvtyxbdj,
Ghtqltn b cfvsq vbh///
Pfrjys ght;lt cnhjubt
R hfcrjkmybrfv, cvzuxbkbcz,
F c ybvb b gjgjdcrjve
Lj[jle vfn ghbitk/
Gthtdtkbcm gjvtobrb,
D ecflm,f[ yt ;bden jyb
B evbhfnm yf cnfhjcnb
E;t yt tlen r yfv/
,jufnst gjvtobws,
Cnfheirb ,jujvjkmyst,
Rjnjhst gjdsvthkb,
Rjnjhst ghbcnhjbkbcm
D,kbpb vjyfcnshtq/
Ybrnj ntgthm gjlhzcybrf
Gjge yt gjlfhbn!
Ybrnj yt dsimtn djple[jd///
;bdb c jlyb[ rhtcnmzy/,
C,bhfq vbhcrbt uhbdtyrb;
Lf gbhjub gj ghfplybrfv,
Lf zqwf j cdznjq/
Rhtcnmzyby cfv ye;lftncz,
B hfl ,s lfk, lf ytxtuj///

F nj tot yt dczrjve
B vbk rhtcnmzycrbq uhji/
Eujls yfib crelyst,
Gtcrb, ,jkjnf, v[b,
Crjnbyrf [jlbn dghjujkjlm,
Hjlbncz [kt, cfv-lheu,
F tckb b hfplj,hbncz
Cshf ptvkz-rjhvbkbwf,
Nfr yjdfz ,tlf:
Ltdfnmcz c [kt,jv ytrelf!
Ghbghtn ye;lf, ghjlfim tuj
Pf ceoe/ ,tpltkbwe,
F nfv — ytehj;fq!
Njulf gkfnb dnhbljhjuf,
Crjnbyre ghjlfdfq/
Vjkbntcm, ghfdjckfdyst!
Uhjpbn ,tlf dtkbrfz
B d ysytiytv ujle:
Pbvf cnjzkf k/nfz,
Dtcyf cnjbn lj;lkbdfz,
Lfdyj ,s ctznm yflj,yj,
F yf gjkz[ — djlf!
Evbkjcthlbcm, ujcgjlb!
Gjikb rhene/ hfleue
Yf yfib yt,tcf!
(Cyzd ikzge, gfcnshm rhtcnbncz,
B ckeifntkb nj;/)

Lthtdyb yfib ,tlyst,
F d yb[ rhtcnmzyt [djhst
Lf ;tyobys gtxfkmybws,
Rjhvbkbws, gjbkbws,
Hf,syb, ,jujvjkbws
B nhe;tybws dtxyst,
Ujcgjlm ghb,fdm bv cbk!
C nfrb[ nheljd rjgtqrfvb
;bdbnmcz nz;tkj!
Ckexftncz, r ytle;yjve
Ghbltim: yt evbhf/obq,
Cnhfiyf ctvmz rhtcnmzycrfz
D njn xfc, rfr tq ghb[jlbncz
Rjhvbkmwf gjnthznm!
Yfgencndetim ecjgituj
B gjllth;fnm d jcnfdib[cz
Gj vtht cbk cnfhftimcz
Le[ ,jlh! F nen r nt,t
Cnfhe[f, vfnm gjrjqybrf,
Ukzlm, nzytncz c rjcnkzdj/,
Vjpjkbcnjq herjq/
Leif gthtdjhjnbncz,
Rfr pdzryen d 'njq hextymrt
Ldf vtlys[ gznfrf!
Rjytxyj, ltkj xbcnjt —
Pf nht,e djplfzybt,
Yt ,hfnm — nfr ytxtv ;bnm,
Lf ckjdj entitybz
Pfvhtn yf zpsrt,
B ckjdyj rfr j,b;tyysq
Eqltim ljvjq/// Fvbym///»

Gjrjyxbk htxm — b vthbyf
[ktcnyek ktujymrj gjg/
Rhtcnmzyt hfccnegbkbcz,
Ybptymrj gjrkjybkbcz,
Rjym vtlktyyj gj,htk/
F itcnthj njdfhbotq,
Rfr ,elnj cujdjhbkbcz,
Yfrbyekbcm c eghtrfvb,
C jn,jhyjq rhegyjq heufym/
Yf ,tlyjuj Kere/

«Xnj dpzk? ,firf eghzvfz!
Le,byf lthtdtycrfz!
Nelf ;t ktptn d cgjh!
Ldjhzyt rjkjrjkmyst —
Gjgs ;bden gj-ryz;tcrb/
Blen gjl yt,j cfvjt
Gjgjds nthtvf,
Uelbn gjgjdf djnxbyf —
Rjkjrjkf ujhkfcnst —
Yf wtksq ,j;bq vbh/
Nhb ujlf z, hj,zneirb,
;bk e gjgf d hf,jnybrf[,
Vfkbyf — yt ;bnmt!
Gjgjdf rfif — c vfckbwtv,
Gjgjd gbhju — c yfxbyrj/,
Gjgjds ob — c cytnrjv!
;tyf gjgjdf njkcnfz,
Gjgjdf ljxrf ,tkfz,
Gjgjdf kjiflm ;bhyfz,
Gxtkf gjgjdf csnfz,
Rfr rjkjrjk ueltn!
Ye, djn nt,t [dfktyjt
Gjgjdcrjt ;bnmt!
Xtuj jhfk, rehf;bkcz?
Yf lhfre ktp, fyfatvf?
Yt ntv kb levfk dpznm,
Xnj ,jhjlf kjgfnj/?
Nfr c ,jhjljq rjptk
Uekzk gj cdtne hfytt,
Xtv ghfjntw Flfv,
F lehfrjv cxbnftncz
B gjctqxfc rjptk!//»

Kerf cnjzk, gjvfkxbdfk,
,jzkcz, yt yfrkfkb ,s
Njdfhbob d ,jrf/
Jyj ,snm nfr b cnfkjcz,
Lf r cxfcnb/ rhtcnmzybyf
Ljhjuf gjpfuyekfcz —
Kbwj gjgjdj cnhjujt
Zdbkjcm yf ,euht///