Николай НекрасовРаз у отца, в кабинете (Дедушка)

Николай Некрасов [nekrasov]

Раз у отца, в кабинете,
Саша портрет увидал,
Изображен на портрете
4 Был молодой генерал.
«Кто это? — спрашивал Саша. —
Кто?..» — «Это дедушка твой». —
И отвернулся папаша,
8 Низко поник головой.
«Что же не вижу его я?»
Папа ни слова в ответ.
Внук, перед дедушкой стоя,
12 Зорко глядит на портрет:
«Папа, чего ты вздыхаешь?
Умер он... жив? говори!»
— «Вырастешь, Саша, узнаешь».
16 — «То-то... ты скажешь, смотри!..»

«Дедушку знаешь, мамаша?» —
Матери сын говорит.
«Знаю», — и за руку Саша
20 Маму к портрету тащит,
Мама идет против воли.
«Ты мне скажи про него,
Мама! недобрый он, что ли,
24 Что я не вижу его?
Ну, дорогая! ну, сделай
Милость, скажи что-нибудь!»
— «Нет, он и добрый и смелый,
28 Только несчастный». — На грудь
Голову скрыла мамаша,
Тяжко вздыхает, дрожит —
И зарыдала... А Саша
32 Зорко на деда глядит:
«Что же ты, мама, рыдаешь,
Слова не хочешь сказать!»
— «Вырастешь, Саша, узнаешь.
36 Лучше пойдем-ка гулять...»

В доме тревога большая.
Счастливы, светлы лицом,
Заново дом убирая,
40 Шепчутся мама с отцом.
Как весела их беседа!
Сын подмечает, молчит.
«Скоро увидишь ты деда!» —
44 Саше отец говорит...
Дедушкой только и бредит
Саша, — не может уснуть:
«Что же он долго не едет?..»
48 — «Друг мой! Далек ему путь!»
Саша тоскливо вздыхает,
Думает: «Что за ответ!»
Вот наконец приезжает
52 Этот таинственный дед.

Все, уж давно поджидая,
Встретили старого вдруг...
Благословил он, рыдая,
56 Дом, и семейство, и слуг,
Пыль отряхнул у порога,
С шеи торжественно снял
Образ распятого бога
60 И, покрестившись, сказал:
«Днесь я со всем примирился,
Что потерпел на веку!..»
Сын пред отцом преклонился,
64 Ноги омыл старику;
Белые кудри чесала
Дедушке Сашина мать,
Гладила их, целовала,
68 Сашу звала целовать.
Правой рукою мамашу
Дед обхватил, а другой
Гладил румяного Сашу:
72 «Экой красавчик какой!»
Дедушку пристальным взглядом
Саша рассматривал, — вдруг
Слезы у мальчика градом
76 Хлынули, к дедушке внук
Кинулся: «Дедушка! где ты
Жил-пропадал столько лет?
Где же твои эполеты,
80 Что не в мундир ты одет?
Что на ноге ты скрываешь?
Ранена, что ли, рука?..»
— «Вырастешь, Саша, узнаешь.
84 Ну, поцелуй старика!..»

Повеселел, оживился,
Радостью дышит весь дом.
С дедушкой Саша сдружился,
88 Вечно гуляют вдвоем.
Ходят лугами, лесами,
Рвут васильки среди нив;
Дедушка древен годами,
92 Но еще бодр и красив,
Зубы у дедушки целы,
Поступь, осанка тверда,
Кудри пушисты и белы,
96 Как серебро борода;
Строен, высокого роста,
Но как младенец глядит,
Как-то апостольски просто,
100 Ровно всегда говорит...

Выйдут на берег покатый
К русской великой реке —
Свищет кулик вороватый,
104 Тысячи лап на песке;
Барку ведут бечевою,
Чу, бурлаков голоса!
Ровная гладь за рекою —
108 Нивы, покосы, леса.
Легкой прохладою дует
С медленных, дремлющих вод...
Дедушка землю целует,
112 Плачет — и тихо поет...
«Дедушка! что ты роняешь
Крупные слезы, как град?..»
— «Вырастешь, Саша, узнаешь!
116 Ты не печалься — я рад...

Рад я, что вижу картину
Милую с детства глазам.
Глянь-ка на эту равнину —
120 И полюби ее сам!
Две-три усадьбы дворянских,
Двадцать господних церквей,
Сто деревенек крестьянских
124 Как на ладони на ней!
У лесу стадо пасется —
Жаль, что скотинка мелка;
Песенка где-то поется —
128 Жаль — неисходно горька!
Ропот: «Подайте же руку
Бедным крестьянам скорей!»
Тысячелетнюю муку,
132 Саша, ты слышишь ли в ней?..
Надо, чтоб были здоровы
Овцы и лошади их,
Надо, чтоб были коровы
136 Толще московских купчих, —
Будет и в песне отрада,
Вместо унынья и мук.
Надо ли?» — «Дедушка, надо!»
140 — «То-то! попомни же, внук!..»

Озими пышному всходу,
Каждому цветику рад,
Дедушка хвалит природу,
144 Гладит крестьянских ребят.
Первое дело у деда
Потолковать с мужиком,
Тянется долго беседа,
148 Дедушка скажет потом:
«Скоро вам будет не трудно,
Будете вольный народ!»
И улыбнется так чудно,
152 Радостью весь расцветет.
Радость его разделяя,
Прыгало сердце у всех.
То-то улыбка святая!
156 То-то пленительный смех!

«Скоро дадут им свободу, —
Внуку старик замечал: —
Только и нужно народу.
160 Чудо я, Саша, видал:
Горсточку русских сослали
В страшную глушь, за раскол,
Волю да землю им дали;
164 Год незаметно прошел —
Едут туда комиссары,
Глядь — уж деревня стоит,
Риги, сараи, амбары!
168 В кузнице молот стучит,
Мельницу выстроят скоро.
Уж запаслись мужики
Зверем из темного бора,
172 Рыбой из вольной реки.
Вновь через год побывали,
Новое чудо нашли:
Жители хлеб собирали
176 С прежде бесплодной земли.
Дома одни лишь ребята
Да здоровенные псы;
Гуси кричат, поросята
180 Тычут в корыто носы...

Так постепенно в полвека
Вырос огромный посад —
Воля и труд человека
184 Дивные дивы творят!
Все принялось, раздобрело!
Сколько там, Саша, свиней,
Перед селением бело
188 На полверсты от гусей;
Как там возделаны нивы,
Как там обильны стада!
Высокорослы, красивы
192 Жители, бодры всегда,
Видно — ведется копейка!
Бабу там холит мужик:
В праздник на ней душегрейка —
196 Из соболей воротник!

Дети до возраста в неге,
Конь — хоть сейчас на завод —
В кованой, прочной телеге
200 Сотню пудов увезет...
Сыты там кони-то, сыты,
Каждый там сыто живет,
Тесом там избы-то крыты,
204 Ну уж зато и народ!
Взросшие в нравах суровых,
Сами творят они суд,
Рекрутов ставят здоровых,
208 Трезво и честно живут,
Подати платят до срока,
Только ты им не мешай».
— «Где ж та деревня?» — «Далеко,
212 Имя ей: Тарбагатай,
Страшная глушь, за Байкалом...
Так-то, голубчик ты мой,
Ты еще в возрасте малом,
216 Вспомнишь, как будешь большой...

Ну... а покуда подумай,
То ли ты видишь кругом:
Вот он, наш пахарь угрюмый,
220 С темным, убитым лицом:
Лапти, лохмотья, шапчонка,
Рваная сбруя; едва
Тянет косулю клячонка,
224 С голоду еле жива!
Голоден труженик вечный,
Голоден тоже, божусь!
Эй! отдохни-ка, сердечный!
228 Я за тебя потружусь!»
Глянул крестьянин с испугом,
Барину плуг уступил,
Дедушка долго за плугом,
232 Пот отирая, ходил;
Саша за ним торопился,
Не успевал догонять:
«Дедушка! где научился
236 Ты так отлично пахать?
Точно мужик, управляешь
Плугом, а был генерал!»
— «Вырастешь, Саша, узнаешь,
240 Как я работником стал!

Зрелище бедствий народных
Невыносимо, мой друг,
Счастье умов благородных
244 Видеть довольство вокруг.
Нынче полегче народу:
Стих, притаился в тени
Барин, прослышав свободу...
248 Ну, а как в наши-то дни!
Словно как омут, усадьбу
Каждый мужик объезжал.
Помню ужасную свадьбу,
252 Поп уже кольца менял,
Да на беду помолиться
В церковь помещик зашел:
«Кто им позволил жениться?
256 Стой!» — и к попу подошел...
Остановилось венчанье!
С барином шутка плоха —
Отдал наглец приказанье
260 В рекруты сдать жениха,
В девичью — бедную Грушу!
И не перечил никто!..
Кто же имеющий душу
264 Мог это вынести?.. кто?

Впрочем, не то еще было!
И не одни господа,
Сок из народа давила
268 Подлых подьячих орда.
Что ни чиновник — стяжатель,
С целью добычи в поход
Вышел... а кто неприятель?
272 Войско, казна и народ!
Всем доставалось исправно.
Стачка, порука кругом:
Смелые грабили явно,
276 Трусы тащили тайком.
Непроницаемой ночи
Мрак над страною висел...
Видел — имеющий очи
280 И за отчизну болел.
Стоны рабов заглушая
Лестью да свистом бичей,
Хищников алчная стая
284 Гибель готовила ей...

Солнце не вечно сияет,
Счастье не вечно везет:
Каждой стране наступает
288 Рано иль поздно черед,
Где не покорность тупая —
Дружная сила нужна;
Грянет беда роковая —
292 Скажется мигом страна.
Единодушье и разум
Всюду дадут торжество,
Да не придут они разом,
296 Вдруг не создашь ничего, —
Красноречивым воззваньем
Не разогреешь рабов,
Не озаришь пониманьем
300 Темных и грубых умов.
Поздно! Народ угнетенный
Глух перед общей бедой.
Горе стране разоренной!
304 Горе стране отсталой!..
Войско одно — не защита.
Да ведь и войско, дитя,
Было в то время забито,
308 Лямку тянуло кряхтя...»

Дедушка кстати солдата
Встретил, вином угостил,
Поцеловавши как брата,
312 Ласково с ним говорил:
«Нынче вам служба не бремя —
Кротко начальство теперь...
Ну, а как в наше-то время!
316 Что ни начальник, то зверь!
Душу вколачивать в пятки
Правилом было тогда.
Как ни трудись, недостатки
320 Сыщет начальник всегда:
«Есть в маршировке старанье,
Стойка исправна совсем,
Только заметно дыханье...»
324 Слышишь ли?.. дышат зачем!

А не доволен парадом,
Ругань польется рекой,
Зубы посыплются градом,
328 Порет, гоняет сквозь строй!
С пеною у рта обрыщет
Весь перепуганный полк,
Жертв покрупнее поищет
332 Остервенившийся волк:
«Франтики! подлые души!
Под караулом сгною!»
Слушал — имеющий уши,
336 Думушку думал свою.
Брань пострашней караула,
Пуль и картечи страшней...
Кто же, в ком честь не уснула,
340 Кто примирился бы с ней?..»
— «Дедушка! ты вспоминаешь
Страшное что-то?.. скажи!»
— «Вырастешь, Саша, узнаешь,
344 Честью всегда дорожи...
Взрослые люди — не дети,
Трус — кто сторицей не мстит!
Помни, что нету на свете
348 Неотразимых обид».

Дед замолчал и уныло
Голову свесил на грудь.
«Мало ли, друг мой, что было!..
352 Лучше пойдем отдохнуть».
Отдых недолог у деда —
Жить он не мог без труда:
Гряды копал до обеда,
356 Переплетал иногда;
Вечером шилом, иголкой
Что-нибудь бойко тачал,
Песней печальной и долгой
360 Дедушка труд сокращал.
Внук не проронит ни звука,
Не отойдет от стола:
Новой загадкой для внука
364 Дедова песня была...

Пел он о славном походе
И о великой борьбе;
Пел о свободном народе
368 И о народе-рабе;
Пел о пустынях безлюдных
И о железных цепях;
Пел о красавицах чудных
372 С ангельской лаской в очах;
Пел он об их увяданьи
В дикой, далекой глуши
И о чудесном влияньи
376 Любящей женской души...
О Трубецкой и Волконской
Дедушка пел — и вздыхал,
Пел — и тоской вавилонской
380 Келью свою оглашал...
«Дедушка, дальше!.. А где ты
Песенку вызнал свою?
Ты повтори мне куплеты —
384 Я их мамаше спою.
Те имена поминаешь
Ты иногда по ночам...»
— «Вырастешь, Саша, узнаешь —
388 Все расскажу тебе сам:
Где научился я пенью,
С кем и когда я певал...»
— «Ну! приучусь я к терпенью!» —
392 Саша уныло сказал...

Часто каталися летом
Наши друзья в челноке,
С громким, веселым приветом
396 Дед приближался к реке:
«Здравствуй, красавица Волга!
С детства тебя я любил».
— «Где ж пропадал ты так долго?» —
400 Саша несмело спросил.
«Был я далеко, далеко...»
— «Где же?..» Задумался дед.
Мальчик вздыхает глубоко,
404 Вечный предвидя ответ.
«Что ж, хорошо ли там было?»
Дед на ребенка глядит:
«Лучше не спрашивай, милый!
408 (Голос у деда дрожит.)
Глухо, пустынно, безлюдно,
Степь полумертвая сплошь.
Трудно, голубчик мой, трудно!
412 По году весточки ждешь,
Видишь, как тратятся силы —
Лучшие божьи дары,
Близким копаешь могилы,
416 Ждешь и своей до поры...
Медленно-медленно таешь...»
— «Что ж ты там, дедушка, жил?..»
— «Вырастешь, Саша, узнаешь!»
420 Саша слезу уронил...

«Господи! слушать наскучит!
«Вырастешь!» — мать говорит,
Папочка любит, а мучит:
424 «Вырастешь», — тоже твердит!
То же и дедушка... Полно!
Я уже вырос — смотри!..
(Стал на скамеечку челна.)
428 Лучше теперь говори!..»
Деда целует и гладит:
«Или вы все заодно?..»
Дедушка с сердцем не сладит,
432 Бьется как голубь оно.
«Дедушка, слышишь? хочу я
Все непременно узнать!»
Дедушка, внука целуя,
436 Шепчет: «Тебе не понять.
Надо учиться, мой милый!
Все расскажу, погоди!
Пособерись-ка ты с силой,
440 Зорче кругом погляди.
Умник ты, Саша, а все же
Надо историю знать
И географию тоже».
444 — «Долго ли, дедушка, ждать?»
— «Годик, другой, как случится».
Саша к мамаше бежит:
«Мама! хочу я учиться!» —
448 Издали громко кричит.

Время проходит. Исправно
Учится мальчик всему —
Знает историю славно
452 (Лет уже десять ему),
Бойко на карте покажет
И Петербург, и Читу,
Лучше большого расскажет
456 Многое в русском быту.
Глупых и злых ненавидит,
Бедным желает добра,
Помнит, что слышит, что видит...
460 Дед примечает: пора!
Сам же он часто хворает,
Стал ему нужен костыль...
Скоро уж, скоро узнает
464 Саша печальную быль...

Другие анализы стихотворений Николая Некрасова

❤ Аффтар жжот💔 КГ/АМ

все оно узнать петь народ саша дедушка дед вырасти внук

  • ВКонтакте

  • Facebook

  • Мой мир@mail.ru

  • Twitter

  • Одноклассники

  • Google+

Анализ стихотворения

Количество символов

11 264

Количество символов без пробелов

9 443

Количество слов

1 723

Количество уникальных слов

861

Количество значимых слов

521

Количество стоп-слов

578

Количество строк

464

Количество строф

22

Водность

69,8 %

Классическая тошнота

5,39

Академическая тошнота

5,3 %

Заказать анализ стихотворения

Вам будут начислены 100 рублей. Ими можно оплатить 50% первого задания.

Семантическое ядро

Слово

Количество

Частота

дедушка

29

1,68 %

саша

28

1,63 %

дед

13

0,75 %

вырасти

12

0,70 %

все

9

0,52 %

узнать

9

0,52 %

народ

8

0,46 %

оно

8

0,46 %

петь

8

0,46 %

внук

7

0,41 %

скорый

7

0,41 %

долгий

6

0,35 %

имя

6

0,35 %

мама

6

0,35 %

мыть

6

0,35 %

вечный

5

0,29 %

вздыхать

5

0,29 %

гладить

5

0,29 %

лучше

5

0,29 %

мамаша

5

0,29 %

мужик

5

0,29 %

река

5

0,29 %

страна

5

0,29 %

страшный

5

0,29 %

целовать

5

0,29 %

всегда

4

0,23 %

глядеть

4

0,23 %

душа

4

0,23 %

знать

4

0,23 %

иза

4

0,23 %

отец

4

0,23 %

портрет

4

0,23 %

слышать

4

0,23 %

то-то

4

0,23 %

барин

3

0,17 %

беда

3

0,17 %

бедный

3

0,17 %

быль

3

0,17 %

вдруг

3

0,17 %

весить

3

0,17 %

войско

3

0,17 %

воля

3

0,17 %

град

3

0,17 %

далекий

3

0,17 %

далеко

3

0,17 %

ждать

3

0,17 %

земля

3

0,17 %

зоркий

3

0,17 %

исправный

3

0,17 %

кругом

3

0,17 %

любить

3

0,17 %

мальчик

3

0,17 %

нива

3

0,17 %

один

3

0,17 %

ответ

3

0,17 %

перед

3

0,17 %

песня

3

0,17 %

плуг

3

0,17 %

помнить

3

0,17 %

рад

3

0,17 %

радость

3

0,17 %

рассказать

3

0,17 %

ребенок

3

0,17 %

сила

3

0,17 %

старик

3

0,17 %

сын

3

0,17 %

темный

3

0,17 %

труд

3

0,17 %

трудно

3

0,17 %

учиться

3

0,17 %

безлюдный

2

0,12 %

белый

2

0,12 %

беседа

2

0,12 %

бодрый

2

0,12 %

бойкий

2

0,12 %

великий

2

0,12 %

веселый

2

0,12 %

возраст

2

0,12 %

встретить

2

0,12 %

выйти

2

0,12 %

генерал

2

0,12 %

глухой

2

0,12 %

глушь

2

0,12 %

голодный

2

0,12 %

голос

2

0,12 %

голубчик

2

0,12 %

гор

2

0,12 %

господь

2

0,12 %

грудь

2

0,12 %

гулять

2

0,12 %

гусь

2

0,12 %

дать

2

0,12 %

деревня

2

0,12 %

детство

2

0,12 %

добрый

2

0,12 %

дрожать

2

0,12 %

дышать

2

0,12 %

ехать

2

0,12 %

жаль

2

0,12 %

живой

2

0,12 %

житель

2

0,12 %

зверь

2

0,12 %

здоровый

2

0,12 %

зуб

2

0,12 %

иногда

2

0,12 %

история

2

0,12 %

караул

2

0,12 %

красавица

2

0,12 %

крестьянин

2

0,12 %

крестьянский

2

0,12 %

кричать

2

0,12 %

крупный

2

0,12 %

кудри

2

0,12 %

легкий

2

0,12 %

лес

2

0,12 %

малый

2

0,12 %

мать

2

0,12 %

милый

2

0,12 %

мука

2

0,12 %

научиться

2

0,12 %

начальник

2

0,12 %

наш-то

2

0,12 %

ночь

2

0,12 %

нужный

2

0,12 %

нынче

2

0,12 %

око

2

0,12 %

папа

2

0,12 %

песенка

2

0,12 %

печальный

2

0,12 %

подать

2

0,12 %

подлый

2

0,12 %

поздно

2

0,12 %

пора

2

0,12 %

пот

2

0,12 %

поход

2

0,12 %

поцеловать

2

0,12 %

примириться

2

0,12 %

раб

2

0,12 %

ребята

2

0,12 %

рекрут

2

0,12 %

русский

2

0,12 %

рыдать

2

0,12 %

свобода

2

0,12 %

сердце

2

0,12 %

славный

2

0,12 %

слеза

2

0,12 %

слушать

2

0,12 %

смелый

2

0,12 %

спрашивать

2

0,12 %

стадо

2

0,12 %

счастие

2

0,12 %

сыта

2

0,12 %

тащить

2

0,12 %

твой

2

0,12 %

творить

2

0,12 %

трус

2

0,12 %

тянуть

2

0,12 %

унылый

2

0,12 %

усадьба

2

0,12 %

уснуть

2

0,12 %

ходить

2

0,12 %

церковь

2

0,12 %

частый

2

0,12 %

честь

2

0,12 %

что-нибудь

2

0,12 %

чтоб

2

0,12 %

чудо

2

0,12 %

Заказать анализ стихотворения

Вам будут начислены 100 рублей. Ими можно оплатить 50% первого задания.

Комментарии

Raz u ottsa, v kabinete

Nikolay Nekrasov

Dedushka

Raz u ottsa, v kabinete,
Sasha portret uvidal,
Izobrazhen na portrete
Byl molodoy general.
«Kto eto? — sprashival Sasha. —
Kto?..» — «Eto dedushka tvoy». —
I otvernulsya papasha,
Nizko ponik golovoy.
«Chto zhe ne vizhu yego ya?»
Papa ni slova v otvet.
Vnuk, pered dedushkoy stoya,
Zorko glyadit na portret:
«Papa, chego ty vzdykhayesh?
Umer on... zhiv? govori!»
— «Vyrastesh, Sasha, uznayesh».
— «To-to... ty skazhesh, smotri!..»

«Dedushku znayesh, mamasha?» —
Materi syn govorit.
«Znayu», — i za ruku Sasha
Mamu k portretu tashchit,
Mama idet protiv voli.
«Ty mne skazhi pro nego,
Mama! nedobry on, chto li,
Chto ya ne vizhu yego?
Nu, dorogaya! nu, sdelay
Milost, skazhi chto-nibud!»
— «Net, on i dobry i smely,
Tolko neschastny». — Na grud
Golovu skryla mamasha,
Tyazhko vzdykhayet, drozhit —
I zarydala... A Sasha
Zorko na deda glyadit:
«Chto zhe ty, mama, rydayesh,
Slova ne khochesh skazat!»
— «Vyrastesh, Sasha, uznayesh.
Luchshe poydem-ka gulyat...»

V dome trevoga bolshaya.
Schastlivy, svetly litsom,
Zanovo dom ubiraya,
Shepchutsya mama s ottsom.
Kak vesela ikh beseda!
Syn podmechayet, molchit.
«Skoro uvidish ty deda!» —
Sashe otets govorit...
Dedushkoy tolko i bredit
Sasha, — ne mozhet usnut:
«Chto zhe on dolgo ne yedet?..»
— «Drug moy! Dalek yemu put!»
Sasha tosklivo vzdykhayet,
Dumayet: «Chto za otvet!»
Vot nakonets priyezzhayet
Etot tainstvenny ded.

Vse, uzh davno podzhidaya,
Vstretili starogo vdrug...
Blagoslovil on, rydaya,
Dom, i semeystvo, i slug,
Pyl otryakhnul u poroga,
S shei torzhestvenno snyal
Obraz raspyatogo boga
I, pokrestivshis, skazal:
«Dnes ya so vsem primirilsya,
Chto poterpel na veku!..»
Syn pred ottsom preklonilsya,
Nogi omyl stariku;
Belye kudri chesala
Dedushke Sashina mat,
Gladila ikh, tselovala,
Sashu zvala tselovat.
Pravoy rukoyu mamashu
Ded obkhvatil, a drugoy
Gladil rumyanogo Sashu:
«Ekoy krasavchik kakoy!»
Dedushku pristalnym vzglyadom
Sasha rassmatrival, — vdrug
Slezy u malchika gradom
Khlynuli, k dedushke vnuk
Kinulsya: «Dedushka! gde ty
Zhil-propadal stolko let?
Gde zhe tvoi epolety,
Chto ne v mundir ty odet?
Chto na noge ty skryvayesh?
Ranena, chto li, ruka?..»
— «Vyrastesh, Sasha, uznayesh.
Nu, potseluy starika!..»

Poveselel, ozhivilsya,
Radostyu dyshit ves dom.
S dedushkoy Sasha sdruzhilsya,
Vechno gulyayut vdvoyem.
Khodyat lugami, lesami,
Rvut vasilki sredi niv;
Dedushka dreven godami,
No yeshche bodr i krasiv,
Zuby u dedushki tsely,
Postup, osanka tverda,
Kudri pushisty i bely,
Kak serebro boroda;
Stroyen, vysokogo rosta,
No kak mladenets glyadit,
Kak-to apostolski prosto,
Rovno vsegda govorit...

Vydut na bereg pokaty
K russkoy velikoy reke —
Svishchet kulik vorovaty,
Tysyachi lap na peske;
Barku vedut bechevoyu,
Chu, burlakov golosa!
Rovnaya glad za rekoyu —
Nivy, pokosy, lesa.
Legkoy prokhladoyu duyet
S medlennykh, dremlyushchikh vod...
Dedushka zemlyu tseluyet,
Plachet — i tikho poyet...
«Dedushka! chto ty ronyayesh
Krupnye slezy, kak grad?..»
— «Vyrastesh, Sasha, uznayesh!
Ty ne pechalsya — ya rad...

Rad ya, chto vizhu kartinu
Miluyu s detstva glazam.
Glyan-ka na etu ravninu —
I polyubi yee sam!
Dve-tri usadby dvoryanskikh,
Dvadtsat gospodnikh tserkvey,
Sto derevenek krestyanskikh
Kak na ladoni na ney!
U lesu stado pasetsya —
Zhal, chto skotinka melka;
Pesenka gde-to poyetsya —
Zhal — neiskhodno gorka!
Ropot: «Podayte zhe ruku
Bednym krestyanam skorey!»
Tysyacheletnyuyu muku,
Sasha, ty slyshish li v ney?..
Nado, chtob byli zdorovy
Ovtsy i loshadi ikh,
Nado, chtob byli korovy
Tolshche moskovskikh kupchikh, —
Budet i v pesne otrada,
Vmesto unynya i muk.
Nado li?» — «Dedushka, nado!»
— «To-to! popomni zhe, vnuk!..»

Ozimi pyshnomu vskhodu,
Kazhdomu tsvetiku rad,
Dedushka khvalit prirodu,
Gladit krestyanskikh rebyat.
Pervoye delo u deda
Potolkovat s muzhikom,
Tyanetsya dolgo beseda,
Dedushka skazhet potom:
«Skoro vam budet ne trudno,
Budete volny narod!»
I ulybnetsya tak chudno,
Radostyu ves rastsvetet.
Radost yego razdelyaya,
Prygalo serdtse u vsekh.
To-to ulybka svyataya!
To-to plenitelny smekh!

«Skoro dadut im svobodu, —
Vnuku starik zamechal: —
Tolko i nuzhno narodu.
Chudo ya, Sasha, vidal:
Gorstochku russkikh soslali
V strashnuyu glush, za raskol,
Volyu da zemlyu im dali;
God nezametno proshel —
Yedut tuda komissary,
Glyad — uzh derevnya stoit,
Rigi, sarai, ambary!
V kuznitse molot stuchit,
Melnitsu vystroyat skoro.
Uzh zapaslis muzhiki
Zverem iz temnogo bora,
Ryboy iz volnoy reki.
Vnov cherez god pobyvali,
Novoye chudo nashli:
Zhiteli khleb sobirali
S prezhde besplodnoy zemli.
Doma odni lish rebyata
Da zdorovennye psy;
Gusi krichat, porosyata
Tychut v koryto nosy...

Tak postepenno v polveka
Vyros ogromny posad —
Volya i trud cheloveka
Divnye divy tvoryat!
Vse prinyalos, razdobrelo!
Skolko tam, Sasha, sviney,
Pered seleniyem belo
Na polversty ot gusey;
Kak tam vozdelany nivy,
Kak tam obilny stada!
Vysokorosly, krasivy
Zhiteli, bodry vsegda,
Vidno — vedetsya kopeyka!
Babu tam kholit muzhik:
V prazdnik na ney dushegreyka —
Iz soboley vorotnik!

Deti do vozrasta v nege,
Kon — khot seychas na zavod —
V kovanoy, prochnoy telege
Sotnyu pudov uvezet...
Syty tam koni-to, syty,
Kazhdy tam syto zhivet,
Tesom tam izby-to kryty,
Nu uzh zato i narod!
Vzrosshiye v nravakh surovykh,
Sami tvoryat oni sud,
Rekrutov stavyat zdorovykh,
Trezvo i chestno zhivut,
Podati platyat do sroka,
Tolko ty im ne meshay».
— «Gde zh ta derevnya?» — «Daleko,
Imya yey: Tarbagatay,
Strashnaya glush, za Baykalom...
Tak-to, golubchik ty moy,
Ty yeshche v vozraste malom,
Vspomnish, kak budesh bolshoy...

Nu... a pokuda podumay,
To li ty vidish krugom:
Vot on, nash pakhar ugryumy,
S temnym, ubitym litsom:
Lapti, lokhmotya, shapchonka,
Rvanaya sbruya; yedva
Tyanet kosulyu klyachonka,
S golodu yele zhiva!
Goloden truzhenik vechny,
Goloden tozhe, bozhus!
Ey! otdokhni-ka, serdechny!
Ya za tebya potruzhus!»
Glyanul krestyanin s ispugom,
Barinu plug ustupil,
Dedushka dolgo za plugom,
Pot otiraya, khodil;
Sasha za nim toropilsya,
Ne uspeval dogonyat:
«Dedushka! gde nauchilsya
Ty tak otlichno pakhat?
Tochno muzhik, upravlyayesh
Plugom, a byl general!»
— «Vyrastesh, Sasha, uznayesh,
Kak ya rabotnikom stal!

Zrelishche bedstvy narodnykh
Nevynosimo, moy drug,
Schastye umov blagorodnykh
Videt dovolstvo vokrug.
Nynche polegche narodu:
Stikh, pritailsya v teni
Barin, proslyshav svobodu...
Nu, a kak v nashi-to dni!
Slovno kak omut, usadbu
Kazhdy muzhik obyezzhal.
Pomnyu uzhasnuyu svadbu,
Pop uzhe koltsa menyal,
Da na bedu pomolitsya
V tserkov pomeshchik zashel:
«Kto im pozvolil zhenitsya?
Stoy!» — i k popu podoshel...
Ostanovilos venchanye!
S barinom shutka plokha —
Otdal naglets prikazanye
V rekruty sdat zhenikha,
V devichyu — bednuyu Grushu!
I ne perechil nikto!..
Kto zhe imeyushchy dushu
Mog eto vynesti?.. kto?

Vprochem, ne to yeshche bylo!
I ne odni gospoda,
Sok iz naroda davila
Podlykh podyachikh orda.
Chto ni chinovnik — styazhatel,
S tselyu dobychi v pokhod
Vyshel... a kto nepriatel?
Voysko, kazna i narod!
Vsem dostavalos ispravno.
Stachka, poruka krugom:
Smelye grabili yavno,
Trusy tashchili taykom.
Nepronitsayemoy nochi
Mrak nad stranoyu visel...
Videl — imeyushchy ochi
I za otchiznu bolel.
Stony rabov zaglushaya
Lestyu da svistom bichey,
Khishchnikov alchnaya staya
Gibel gotovila yey...

Solntse ne vechno siaet,
Schastye ne vechno vezet:
Kazhdoy strane nastupayet
Rano il pozdno chered,
Gde ne pokornost tupaya —
Druzhnaya sila nuzhna;
Gryanet beda rokovaya —
Skazhetsya migom strana.
Yedinodushye i razum
Vsyudu dadut torzhestvo,
Da ne pridut oni razom,
Vdrug ne sozdash nichego, —
Krasnorechivym vozzvanyem
Ne razogreyesh rabov,
Ne ozarish ponimanyem
Temnykh i grubykh umov.
Pozdno! Narod ugnetenny
Glukh pered obshchey bedoy.
Gore strane razorennoy!
Gore strane otstaloy!..
Voysko odno — ne zashchita.
Da ved i voysko, ditya,
Bylo v to vremya zabito,
Lyamku tyanulo kryakhtya...»

Dedushka kstati soldata
Vstretil, vinom ugostil,
Potselovavshi kak brata,
Laskovo s nim govoril:
«Nynche vam sluzhba ne bremya —
Krotko nachalstvo teper...
Nu, a kak v nashe-to vremya!
Chto ni nachalnik, to zver!
Dushu vkolachivat v pyatki
Pravilom bylo togda.
Kak ni trudis, nedostatki
Syshchet nachalnik vsegda:
«Yest v marshirovke staranye,
Stoyka ispravna sovsem,
Tolko zametno dykhanye...»
Slyshish li?.. dyshat zachem!

A ne dovolen paradom,
Rugan polyetsya rekoy,
Zuby posyplyutsya gradom,
Poret, gonyayet skvoz stroy!
S penoyu u rta obryshchet
Ves perepuganny polk,
Zhertv pokrupneye poishchet
Ostervenivshysya volk:
«Frantiki! podlye dushi!
Pod karaulom sgnoyu!»
Slushal — imeyushchy ushi,
Dumushku dumal svoyu.
Bran postrashney karaula,
Pul i kartechi strashney...
Kto zhe, v kom chest ne usnula,
Kto primirilsya by s ney?..»
— «Dedushka! ty vspominayesh
Strashnoye chto-to?.. skazhi!»
— «Vyrastesh, Sasha, uznayesh,
Chestyu vsegda dorozhi...
Vzroslye lyudi — ne deti,
Trus — kto storitsey ne mstit!
Pomni, chto netu na svete
Neotrazimykh obid».

Ded zamolchal i unylo
Golovu svesil na grud.
«Malo li, drug moy, chto bylo!..
Luchshe poydem otdokhnut».
Otdykh nedolog u deda —
Zhit on ne mog bez truda:
Gryady kopal do obeda,
Perepletal inogda;
Vecherom shilom, igolkoy
Chto-nibud boyko tachal,
Pesney pechalnoy i dolgoy
Dedushka trud sokrashchal.
Vnuk ne proronit ni zvuka,
Ne otoydet ot stola:
Novoy zagadkoy dlya vnuka
Dedova pesnya byla...

Pel on o slavnom pokhode
I o velikoy borbe;
Pel o svobodnom narode
I o narode-rabe;
Pel o pustynyakh bezlyudnykh
I o zheleznykh tsepyakh;
Pel o krasavitsakh chudnykh
S angelskoy laskoy v ochakh;
Pel on ob ikh uvyadanyi
V dikoy, dalekoy glushi
I o chudesnom vlianyi
Lyubyashchey zhenskoy dushi...
O Trubetskoy i Volkonskoy
Dedushka pel — i vzdykhal,
Pel — i toskoy vavilonskoy
Kelyu svoyu oglashal...
«Dedushka, dalshe!.. A gde ty
Pesenku vyznal svoyu?
Ty povtori mne kuplety —
Ya ikh mamashe spoyu.
Te imena pominayesh
Ty inogda po nocham...»
— «Vyrastesh, Sasha, uznayesh —
Vse rasskazhu tebe sam:
Gde nauchilsya ya penyu,
S kem i kogda ya peval...»
— «Nu! priuchus ya k terpenyu!» —
Sasha unylo skazal...

Chasto katalisya letom
Nashi druzya v chelnoke,
S gromkim, veselym privetom
Ded priblizhalsya k reke:
«Zdravstvuy, krasavitsa Volga!
S detstva tebya ya lyubil».
— «Gde zh propadal ty tak dolgo?» —
Sasha nesmelo sprosil.
«Byl ya daleko, daleko...»
— «Gde zhe?..» Zadumalsya ded.
Malchik vzdykhayet gluboko,
Vechny predvidya otvet.
«Chto zh, khorosho li tam bylo?»
Ded na rebenka glyadit:
«Luchshe ne sprashivay, mily!
(Golos u deda drozhit.)
Glukho, pustynno, bezlyudno,
Step polumertvaya splosh.
Trudno, golubchik moy, trudno!
Po godu vestochki zhdesh,
Vidish, kak tratyatsya sily —
Luchshiye bozhyi dary,
Blizkim kopayesh mogily,
Zhdesh i svoyey do pory...
Medlenno-medlenno tayesh...»
— «Chto zh ty tam, dedushka, zhil?..»
— «Vyrastesh, Sasha, uznayesh!»
Sasha slezu uronil...

«Gospodi! slushat naskuchit!
«Vyrastesh!» — mat govorit,
Papochka lyubit, a muchit:
«Vyrastesh», — tozhe tverdit!
To zhe i dedushka... Polno!
Ya uzhe vyros — smotri!..
(Stal na skameyechku chelna.)
Luchshe teper govori!..»
Deda tseluyet i gladit:
«Ili vy vse zaodno?..»
Dedushka s serdtsem ne sladit,
Byetsya kak golub ono.
«Dedushka, slyshish? khochu ya
Vse nepremenno uznat!»
Dedushka, vnuka tseluya,
Shepchet: «Tebe ne ponyat.
Nado uchitsya, moy mily!
Vse rasskazhu, pogodi!
Posoberis-ka ty s siloy,
Zorche krugom poglyadi.
Umnik ty, Sasha, a vse zhe
Nado istoriyu znat
I geografiyu tozhe».
— «Dolgo li, dedushka, zhdat?»
— «Godik, drugoy, kak sluchitsya».
Sasha k mamashe bezhit:
«Mama! khochu ya uchitsya!» —
Izdali gromko krichit.

Vremya prokhodit. Ispravno
Uchitsya malchik vsemu —
Znayet istoriyu slavno
(Let uzhe desyat yemu),
Boyko na karte pokazhet
I Peterburg, i Chitu,
Luchshe bolshogo rasskazhet
Mnogoye v russkom bytu.
Glupykh i zlykh nenavidit,
Bednym zhelayet dobra,
Pomnit, chto slyshit, chto vidit...
Ded primechayet: pora!
Sam zhe on chasto khvorayet,
Stal yemu nuzhen kostyl...
Skoro uzh, skoro uznayet
Sasha pechalnuyu byl...

Hfp e jnwf, d rf,bytnt

Ybrjkfq Ytrhfcjd

Ltleirf

Hfp e jnwf, d rf,bytnt,
Cfif gjhnhtn edblfk,
Bpj,hf;ty yf gjhnhtnt
,sk vjkjljq utythfk/
«Rnj 'nj? — cghfibdfk Cfif/ —
Rnj?//» — «'nj ltleirf ndjq»/ —
B jndthyekcz gfgfif,
Ybprj gjybr ujkjdjq/
«Xnj ;t yt db;e tuj z?»
Gfgf yb ckjdf d jndtn/
Dyer, gthtl ltleirjq cnjz,
Pjhrj ukzlbn yf gjhnhtn:
«Gfgf, xtuj ns dpls[ftim?
Evth jy/// ;bd? ujdjhb!»
— «Dshfcntim, Cfif, epyftim»/
— «Nj-nj/// ns crf;tim, cvjnhb!//»

«Ltleire pyftim, vfvfif?» —
Vfnthb csy ujdjhbn/
«Pyf/», — b pf here Cfif
Vfve r gjhnhtne nfobn,
Vfvf bltn ghjnbd djkb/
«Ns vyt crf;b ghj ytuj,
Vfvf! ytlj,hsq jy, xnj kb,
Xnj z yt db;e tuj?
Ye, ljhjufz! ye, cltkfq
Vbkjcnm, crf;b xnj-yb,elm!»
— «Ytn, jy b lj,hsq b cvtksq,
Njkmrj ytcxfcnysq»/ — Yf uhelm
Ujkjde crhskf vfvfif,
Nz;rj dpls[ftn, lhj;bn —
B pfhslfkf/// F Cfif
Pjhrj yf ltlf ukzlbn:
«Xnj ;t ns, vfvf, hslftim,
Ckjdf yt [jxtim crfpfnm!»
— «Dshfcntim, Cfif, epyftim/
Kexit gjqltv-rf uekznm///»

D ljvt nhtdjuf ,jkmifz/
Cxfcnkbds, cdtnks kbwjv,
Pfyjdj ljv e,bhfz,
Itgxencz vfvf c jnwjv/
Rfr dtctkf b[ ,tctlf!
Csy gjlvtxftn, vjkxbn/
«Crjhj edblbim ns ltlf!» —
Cfit jntw ujdjhbn///
Ltleirjq njkmrj b ,htlbn
Cfif, — yt vj;tn ecyenm:
«Xnj ;t jy ljkuj yt tltn?//»
— «Lheu vjq! Lfktr tve genm!»
Cfif njcrkbdj dpls[ftn,
Levftn: «Xnj pf jndtn!»
Djn yfrjytw ghbtp;ftn
'njn nfbycndtyysq ltl/

Dct, e; lfdyj gjl;blfz,
Dcnhtnbkb cnfhjuj dlheu///
,kfujckjdbk jy, hslfz,
Ljv, b ctvtqcndj, b ckeu,
Gskm jnhz[yek e gjhjuf,
C itb njh;tcndtyyj cyzk
J,hfp hfcgznjuj ,juf
B, gjrhtcnbdibcm, crfpfk:
«Lytcm z cj dctv ghbvbhbkcz,
Xnj gjnthgtk yf dtre!//»
Csy ghtl jnwjv ghtrkjybkcz,
Yjub jvsk cnfhbre;
,tkst relhb xtcfkf
Ltleirt Cfibyf vfnm,
Ukflbkf b[, wtkjdfkf,
Cfie pdfkf wtkjdfnm/
Ghfdjq herj/ vfvfie
Ltl j,[dfnbk, f lheujq
Ukflbk hevzyjuj Cfie:
«'rjq rhfcfdxbr rfrjq!»
Ltleire ghbcnfkmysv dpukzljv
Cfif hfccvfnhbdfk, — dlheu
Cktps e vfkmxbrf uhfljv
[ksyekb, r ltleirt dyer
Rbyekcz: «Ltleirf! ult ns
;bk-ghjgflfk cnjkmrj ktn?
Ult ;t ndjb 'gjktns,
Xnj yt d veylbh ns jltn?
Xnj yf yjut ns crhsdftim?
Hfytyf, xnj kb, herf?//»
— «Dshfcntim, Cfif, epyftim/
Ye, gjwtkeq cnfhbrf!//»

Gjdtctktk, j;bdbkcz,
Hfljcnm/ lsibn dtcm ljv/
C ltleirjq Cfif clhe;bkcz,
Dtxyj uekz/n dldjtv/
[jlzn keufvb, ktcfvb,
Hden dfcbkmrb chtlb ybd;
Ltleirf lhtdty ujlfvb,
Yj tot ,jlh b rhfcbd,
Pe,s e ltleirb wtks,
Gjcnegm, jcfyrf ndthlf,
Relhb geibcns b ,tks,
Rfr ctht,hj ,jhjlf;
Cnhjty, dscjrjuj hjcnf,
Yj rfr vkfltytw ukzlbn,
Rfr-nj fgjcnjkmcrb ghjcnj,
Hjdyj dctulf ujdjhbn///

Dsqlen yf ,thtu gjrfnsq
R heccrjq dtkbrjq htrt —
Cdbotn rekbr djhjdfnsq,
Nsczxb kfg yf gtcrt;
,fhre dtlen ,txtdj/,
Xe, ,ehkfrjd ujkjcf!
Hjdyfz ukflm pf htrj/ —
Ybds, gjrjcs, ktcf/
Kturjq ghj[kflj/ letn
C vtlktyys[, lhtvk/ob[ djl///
Ltleirf ptvk/ wtketn,
Gkfxtn — b nb[j gjtn///
«Ltleirf! xnj ns hjyztim
Rhegyst cktps, rfr uhfl?//»
— «Dshfcntim, Cfif, epyftim!
Ns yt gtxfkmcz — z hfl///

Hfl z, xnj db;e rfhnbye
Vbke/ c ltncndf ukfpfv/
Ukzym-rf yf 'ne hfdybye —
B gjk/,b tt cfv!
Ldt-nhb ecflm,s ldjhzycrb[,
Ldflwfnm ujcgjlyb[ wthrdtq,
Cnj lthtdtytr rhtcnmzycrb[
Rfr yf kfljyb yf ytq!
E ktce cnflj gfctncz —
;fkm, xnj crjnbyrf vtkrf;
Gtctyrf ult-nj gjtncz —
;fkm — ytbc[jlyj ujhmrf!
Hjgjn: «Gjlfqnt ;t here
,tlysv rhtcnmzyfv crjhtq!»
Nsczxtktny// vere,
Cfif, ns cksibim kb d ytq?//
Yflj, xnj, ,skb pljhjds
Jdws b kjiflb b[,
Yflj, xnj, ,skb rjhjds
Njkot vjcrjdcrb[ regxb[, —
,eltn b d gtcyt jnhflf,
Dvtcnj eysymz b ver/
Yflj kb?» — «Ltleirf, yflj!»
— «Nj-nj! gjgjvyb ;t, dyer!//»

Jpbvb gsiyjve dc[jle,
Rf;ljve wdtnbre hfl,
Ltleirf [dfkbn ghbhjle,
Ukflbn rhtcnmzycrb[ ht,zn/
Gthdjt ltkj e ltlf
Gjnjkrjdfnm c ve;brjv,
Nzytncz ljkuj ,tctlf,
Ltleirf crf;tn gjnjv:
«Crjhj dfv ,eltn yt nhelyj,
,eltnt djkmysq yfhjl!»
B eks,ytncz nfr xelyj,
Hfljcnm/ dtcm hfcwdtntn/
Hfljcnm tuj hfpltkzz,
Ghsufkj cthlwt e dct[/
Nj-nj eks,rf cdznfz!
Nj-nj gktybntkmysq cvt[!

«Crjhj lflen bv cdj,jle, —
Dyere cnfhbr pfvtxfk: —
Njkmrj b ye;yj yfhjle/
Xelj z, Cfif, dblfk:
Ujhcnjxre heccrb[ cjckfkb
D cnhfiye/ ukeim, pf hfcrjk,
Djk/ lf ptvk/ bv lfkb;
Ujl ytpfvtnyj ghjitk —
Tlen nelf rjvbccfhs,
Ukzlm — e; lthtdyz cnjbn,
Hbub, cfhfb, fv,fhs!
D repybwt vjkjn cnexbn,
Vtkmybwe dscnhjzn crjhj/
E; pfgfckbcm ve;brb
Pdthtv bp ntvyjuj ,jhf,
Hs,jq bp djkmyjq htrb/
Dyjdm xthtp ujl gj,sdfkb,
Yjdjt xelj yfikb:
;bntkb [kt, cj,bhfkb
C ght;lt ,tcgkjlyjq ptvkb/
Ljvf jlyb kbim ht,znf
Lf pljhjdtyyst gcs;
Uecb rhbxfn, gjhjcznf
Nsxen d rjhsnj yjcs///

Nfr gjcntgtyyj d gjkdtrf
Dshjc juhjvysq gjcfl —
Djkz b nhel xtkjdtrf
Lbdyst lbds ndjhzn!
Dct ghbyzkjcm, hfplj,htkj!
Crjkmrj nfv, Cfif, cdbytq,
Gthtl ctktybtv ,tkj
Yf gjkdthcns jn uectq;
Rfr nfv djpltkfys ybds,
Rfr nfv j,bkmys cnflf!
Dscjrjhjcks, rhfcbds
;bntkb, ,jlhs dctulf,
Dblyj — dtltncz rjgtqrf!
,f,e nfv [jkbn ve;br:
D ghfplybr yf ytq leituhtqrf —
Bp cj,jktq djhjnybr!

Ltnb lj djphfcnf d ytut,
Rjym — [jnm ctqxfc yf pfdjl —
D rjdfyjq, ghjxyjq ntktut
Cjny/ geljd edtptn///
Csns nfv rjyb-nj, csns,
Rf;lsq nfv csnj ;bdtn,
Ntcjv nfv bp,s-nj rhsns,
Ye e; pfnj b yfhjl!
Dphjcibt d yhfdf[ cehjds[,
Cfvb ndjhzn jyb cel,
Htrhenjd cnfdzn pljhjds[,
Nhtpdj b xtcnyj ;bden,
Gjlfnb gkfnzn lj chjrf,
Njkmrj ns bv yt vtifq»/
— «Ult ; nf lthtdyz?» — «Lfktrj,
Bvz tq: Nfh,fufnfq,
Cnhfiyfz ukeim, pf ,fqrfkjv///
Nfr-nj, ujke,xbr ns vjq,
Ns tot d djphfcnt vfkjv,
Dcgjvybim, rfr ,eltim ,jkmijq///

Ye/// f gjrelf gjlevfq,
Nj kb ns dblbim rheujv:
Djn jy, yfi gf[fhm euh/vsq,
C ntvysv, e,bnsv kbwjv:
Kfgnb, kj[vjnmz, ifgxjyrf,
Hdfyfz c,hez; tldf
Nzytn rjcek/ rkzxjyrf,
C ujkjle tkt ;bdf!
Ujkjlty nhe;tybr dtxysq,
Ujkjlty nj;t, ,j;ecm!
'q! jnlj[yb-rf, cthltxysq!
Z pf nt,z gjnhe;ecm!»
Ukzyek rhtcnmzyby c bcgeujv,
,fhbye gkeu ecnegbk,
Ltleirf ljkuj pf gkeujv,
Gjn jnbhfz, [jlbk;
Cfif pf ybv njhjgbkcz,
Yt ecgtdfk ljujyznm:
«Ltleirf! ult yfexbkcz
Ns nfr jnkbxyj gf[fnm?
Njxyj ve;br, eghfdkztim
Gkeujv, f ,sk utythfk!»
— «Dshfcntim, Cfif, epyftim,
Rfr z hf,jnybrjv cnfk!

Phtkbot ,tlcndbq yfhjlys[
Ytdsyjcbvj, vjq lheu,
Cxfcnmt evjd ,kfujhjlys[
Dbltnm ljdjkmcndj djrheu/
Ysyxt gjktuxt yfhjle:
Cnb[, ghbnfbkcz d ntyb
,fhby, ghjcksifd cdj,jle///
Ye, f rfr d yfib-nj lyb!
Ckjdyj rfr jven, ecflm,e
Rf;lsq ve;br j,]tp;fk/
Gjvy/ e;fcye/ cdflm,e,
Gjg e;t rjkmwf vtyzk,
Lf yf ,tle gjvjkbnmcz
D wthrjdm gjvtobr pfitk:
«Rnj bv gjpdjkbk ;tybnmcz?
Cnjq!» — b r gjge gjljitk///
Jcnfyjdbkjcm dtyxfymt!
C ,fhbyjv ienrf gkj[f —
Jnlfk yfuktw ghbrfpfymt
D htrhens clfnm ;tyb[f,
D ltdbxm/ — ,tlye/ Uheie!
B yt gthtxbk ybrnj!//
Rnj ;t bvt/obq leie
Vju 'nj dsytcnb?// rnj?

Dghjxtv, yt nj tot ,skj!
B yt jlyb ujcgjlf,
Cjr bp yfhjlf lfdbkf
Gjlks[ gjlmzxb[ jhlf/
Xnj yb xbyjdybr — cnz;fntkm,
C wtkm/ lj,sxb d gj[jl
Dsitk/// f rnj ytghbzntkm?
Djqcrj, rfpyf b yfhjl!
Dctv ljcnfdfkjcm bcghfdyj/
Cnfxrf, gjherf rheujv:
Cvtkst uhf,bkb zdyj,
Nhecs nfobkb nfqrjv/
Ytghjybwftvjq yjxb
Vhfr yfl cnhfyj/ dbctk///
Dbltk — bvt/obq jxb
B pf jnxbpye ,jktk/
Cnjys hf,jd pfukeifz
Ktcnm/ lf cdbcnjv ,bxtq,
[boybrjd fkxyfz cnfz
Ub,tkm ujnjdbkf tq///

Cjkywt yt dtxyj cbztn,
Cxfcnmt yt dtxyj dtptn:
Rf;ljq cnhfyt yfcnegftn
Hfyj bkm gjplyj xthtl,
Ult yt gjrjhyjcnm negfz —
Lhe;yfz cbkf ye;yf;
Uhzytn ,tlf hjrjdfz —
Crf;tncz vbujv cnhfyf/
Tlbyjleimt b hfpev
Dc/le lflen njh;tcndj,
Lf yt ghblen jyb hfpjv,
Dlheu yt cjplfim ybxtuj, —
Rhfcyjhtxbdsv djppdfymtv
Yt hfpjuhttim hf,jd,
Yt jpfhbim gjybvfymtv
Ntvys[ b uhe,s[ evjd/
Gjplyj! Yfhjl euytntyysq
Uke[ gthtl j,otq ,tljq/
Ujht cnhfyt hfpjhtyyjq!
Ujht cnhfyt jncnfkjq!//
Djqcrj jlyj — yt pfobnf/
Lf dtlm b djqcrj, lbnz,
,skj d nj dhtvz pf,bnj,
Kzvre nzyekj rhz[nz///»

Ltleirf rcnfnb cjklfnf
Dcnhtnbk, dbyjv eujcnbk,
Gjwtkjdfdib rfr ,hfnf,
Kfcrjdj c ybv ujdjhbk:
«Ysyxt dfv cke;,f yt ,htvz —
Rhjnrj yfxfkmcndj ntgthm///
Ye, f rfr d yfit-nj dhtvz!
Xnj yb yfxfkmybr, nj pdthm!
Leie drjkfxbdfnm d gznrb
Ghfdbkjv ,skj njulf/
Rfr yb nhelbcm, ytljcnfnrb
Csotn yfxfkmybr dctulf:
«Tcnm d vfhibhjdrt cnfhfymt,
Cnjqrf bcghfdyf cjdctv,
Njkmrj pfvtnyj ls[fymt///»
Cksibim kb?// lsifn pfxtv!

F yt ljdjkty gfhfljv,
Heufym gjkmtncz htrjq,
Pe,s gjcsgk/ncz uhfljv,
Gjhtn, ujyztn crdjpm cnhjq!
C gtyj/ e hnf j,hsotn
Dtcm gthtgeufyysq gjkr,
;thnd gjrhegytt gjbotn
Jcnthdtybdibqcz djkr:
«Ahfynbrb! gjlkst leib!
Gjl rfhfekjv cuyj/!»
Ckeifk — bvt/obq eib,
Leveire levfk cdj//
,hfym gjcnhfiytq rfhfekf,
Gekm b rfhntxb cnhfiytq///
Rnj ;t, d rjv xtcnm yt ecyekf,
Rnj ghbvbhbkcz ,s c ytq?//»
— «Ltleirf! ns dcgjvbyftim
Cnhfiyjt xnj-nj?// crf;b!»
— «Dshfcntim, Cfif, epyftim,
Xtcnm/ dctulf ljhj;b///
Dphjckst k/lb — yt ltnb,
Nhec — rnj cnjhbwtq yt vcnbn!
Gjvyb, xnj ytne yf cdtnt
Ytjnhfpbvs[ j,bl»/

Ltl pfvjkxfk b eyskj
Ujkjde cdtcbk yf uhelm/
«Vfkj kb, lheu vjq, xnj ,skj!//
Kexit gjqltv jnlj[yenm»/
Jnls[ ytljkju e ltlf —
;bnm jy yt vju ,tp nhelf:
Uhzls rjgfk lj j,tlf,
Gthtgktnfk byjulf;
Dtxthjv ibkjv, bujkrjq
Xnj-yb,elm ,jqrj nfxfk,
Gtcytq gtxfkmyjq b ljkujq
Ltleirf nhel cjrhfofk/
Dyer yt ghjhjybn yb pderf,
Yt jnjqltn jn cnjkf:
Yjdjq pfuflrjq lkz dyerf
Ltljdf gtcyz ,skf///

Gtk jy j ckfdyjv gj[jlt
B j dtkbrjq ,jhm,t;
Gtk j cdj,jlyjv yfhjlt
B j yfhjlt-hf,t;
Gtk j gecnsyz[ ,tpk/lys[
B j ;tktpys[ wtgz[;
Gtk j rhfcfdbwf[ xelys[
C fyutkmcrjq kfcrjq d jxf[;
Gtk jy j, b[ edzlfymb
D lbrjq, lfktrjq ukeib
B j xeltcyjv dkbzymb
K/,zotq ;tycrjq leib///
J Nhe,twrjq b Djkrjycrjq
Ltleirf gtk — b dpls[fk,
Gtk — b njcrjq dfdbkjycrjq
Rtkm/ cdj/ jukfifk///
«Ltleirf, lfkmit!// F ult ns
Gtctyre dspyfk cdj/?
Ns gjdnjhb vyt regktns —
Z b[ vfvfit cgj//
Nt bvtyf gjvbyftim
Ns byjulf gj yjxfv///»
— «Dshfcntim, Cfif, epyftim —
Dct hfccrf;e nt,t cfv:
Ult yfexbkcz z gtym/,
C rtv b rjulf z gtdfk///»
— «Ye! ghbexecm z r nthgtym/!» —
Cfif eyskj crfpfk///

Xfcnj rfnfkbcz ktnjv
Yfib lhepmz d xtkyjrt,
C uhjvrbv, dtctksv ghbdtnjv
Ltl ghb,kb;fkcz r htrt:
«Plhfdcndeq, rhfcfdbwf Djkuf!
C ltncndf nt,z z k/,bk»/
— «Ult ; ghjgflfk ns nfr ljkuj?» —
Cfif ytcvtkj cghjcbk/
«,sk z lfktrj, lfktrj///»
— «Ult ;t?//» Pflevfkcz ltl/
Vfkmxbr dpls[ftn uke,jrj,
Dtxysq ghtldblz jndtn/
«Xnj ;, [jhjij kb nfv ,skj?»
Ltl yf ht,tyrf ukzlbn:
«Kexit yt cghfibdfq, vbksq!
(Ujkjc e ltlf lhj;bn/)
Uke[j, gecnsyyj, ,tpk/lyj,
Cntgm gjkevthndfz cgkjim/
Nhelyj, ujke,xbr vjq, nhelyj!
Gj ujle dtcnjxrb ;ltim,
Dblbim, rfr nhfnzncz cbks —
Kexibt ,j;mb lfhs,
,kbprbv rjgftim vjubks,
;ltim b cdjtq lj gjhs///
Vtlktyyj-vtlktyyj nftim///»
— «Xnj ; ns nfv, ltleirf, ;bk?//»
— «Dshfcntim, Cfif, epyftim!»
Cfif cktpe ehjybk///

«Ujcgjlb! ckeifnm yfcrexbn!
«Dshfcntim!» — vfnm ujdjhbn,
Gfgjxrf k/,bn, f vexbn:
«Dshfcntim», — nj;t ndthlbn!
Nj ;t b ltleirf/// Gjkyj!
Z e;t dshjc — cvjnhb!//
(Cnfk yf crfvttxre xtkyf/)
Kexit ntgthm ujdjhb!//»
Ltlf wtketn b ukflbn:
«Bkb ds dct pfjlyj?//»
Ltleirf c cthlwtv yt ckflbn,
,mtncz rfr ujke,m jyj/
«Ltleirf, cksibim? [jxe z
Dct ytghtvtyyj epyfnm!»
Ltleirf, dyerf wtkez,
Itgxtn: «Nt,t yt gjyznm/
Yflj exbnmcz, vjq vbksq!
Dct hfccrf;e, gjujlb!
Gjcj,thbcm-rf ns c cbkjq,
Pjhxt rheujv gjukzlb/
Evybr ns, Cfif, f dct ;t
Yflj bcnjhb/ pyfnm
B utjuhfab/ nj;t»/
— «Ljkuj kb, ltleirf, ;lfnm?»
— «Ujlbr, lheujq, rfr ckexbncz»/
Cfif r vfvfit ,t;bn:
«Vfvf! [jxe z exbnmcz!» —
Bplfkb uhjvrj rhbxbn/

Dhtvz ghj[jlbn/ Bcghfdyj
Exbncz vfkmxbr dctve —
Pyftn bcnjhb/ ckfdyj
(Ktn e;t ltcznm tve),
,jqrj yf rfhnt gjrf;tn
B Gtnth,ehu, b Xbne,
Kexit ,jkmijuj hfccrf;tn
Vyjujt d heccrjv ,sne/
Ukegs[ b pks[ ytyfdblbn,
,tlysv ;tkftn lj,hf,
Gjvybn, xnj cksibn, xnj dblbn///
Ltl ghbvtxftn: gjhf!
Cfv ;t jy xfcnj [djhftn,
Cnfk tve ye;ty rjcnskm///
Crjhj e;, crjhj epyftn
Cfif gtxfkmye/ ,skm///