Николай НекрасовПускай нам говорит изменчивая мода (Элегия)

Николай Некрасов [nekrasov]

Пускай нам говорит изменчивая мода,
Что тема старая «страдания народа»
И что поэзия забыть ее должна.
4 Не верьте, юноши! не стареет она.
О, если бы ее могли состарить годы!
Процвел бы божий мир!... Увы! пока народы
Влачатся в нищете, покорствуя бичам,
8 Как тощие стада по скошенным лугам,
Оплакивать их рок, служить им будет муза,
И в мире нет прочней, прекраснее союза!...
Толпе напоминать, что бедствует народ
12 В то время, как она ликует и поет,
К народу возбуждать вниманье сильных мира —
Чему достойнее служить могла бы лира?...

Я лиру посвятил народу своему.
16 Быть может, я умру неведомый ему,
Но я ему служил — и сердцем я спокоен...
Пускай наносит вред врагу не каждый воин,
Но каждый в бой иди! А бой решит судьба...
20 Я видел красный день: в России нет раба!
И слезы сладкие я пролил в умиленьи...
«Довольно ликовать в наивном увлеченьи, —
Шепнула Муза мне. — Пора идти вперед:
24 Народ освобожден, но счастлив ли народ?..

Внимаю ль песни жниц над жатвой золотою,
Старик ли медленный шагает за сохою,
Бежит ли по лугу, играя и свистя,
28 С отцовским завтраком довольное дитя,
Сверкают ли серпы, звенят ли дружно косы —
Ответа я ищу на тайные вопросы,
Кипящие в уме: «В последние года
32 Сносней ли стала ты, крестьянская страда?
И рабству долгому пришедшая на смену
Свобода, наконец, внесла ли перемену
В народные судьбы? в напевы сельских дев?
36 Иль так же горестен нестройный их напев?..»

Уж вечер настает. Волнуемый мечтами,
По нивам, по лугам, уставленным стогами,
Задумчиво брожу в прохладной полутьме,
40 И песнь сама собой слагается в уме,
Недавних, тайных дум живое воплощенье:
На сельские труды зову благословенье:
Народному врагу проклятие сулю,
44 А другу у небес могущества молю,
И песнь моя громка!.. Ей вторят долы, нивы,
И эхо дальних гор ей шлет свои отзывы,
И лес откликнулся... Природа внемлет мне,
48 Но тот, о ком пою в вечерней тишине,
Кому посвящены мечтания поэта,
Увы! не внемлет он — и не дает ответа...

Другие анализы стихотворений Николая Некрасова

❤ Аффтар жжот💔 КГ/АМ

враг деть миро луг муза лира народ бой ликовать внемлет

  • ВКонтакте

  • Facebook

  • Мой мир@mail.ru

  • Twitter

  • Одноклассники

  • Google+

Анализ стихотворения

Количество символов

1 915

Количество символов без пробелов

1 593

Количество слов

313

Количество уникальных слов

214

Количество значимых слов

102

Количество стоп-слов

119

Количество строк

50

Количество строф

4

Водность

67,4 %

Классическая тошнота

2,65

Академическая тошнота

6,1 %

Заказать анализ стихотворения

Вам будут начислены 100 рублей. Ими можно оплатить 50% первого задания.

Семантическое ядро

Слово

Количество

Частота

народ

7

2,24 %

луг

3

0,96 %

бой

2

0,64 %

внемлет

2

0,64 %

враг

2

0,64 %

деть

2

0,64 %

ликовать

2

0,64 %

лира

2

0,64 %

миро

2

0,64 %

муза

2

0,64 %

народный

2

0,64 %

нива

2

0,64 %

оно

2

0,64 %

ответ

2

0,64 %

песнь

2

0,64 %

посвятить

2

0,64 %

пускай

2

0,64 %

сельский

2

0,64 %

служить

2

0,64 %

судьба

2

0,64 %

тайный

2

0,64 %

увы

2

0,64 %

Заказать анализ стихотворения

Вам будут начислены 100 рублей. Ими можно оплатить 50% первого задания.

Комментарии

Puskay nam govorit izmenchivaya moda

Nikolay Nekrasov

Elegia

Puskay nam govorit izmenchivaya moda,
Chto tema staraya «stradania naroda»
I chto poezia zabyt yee dolzhna.
Ne verte, yunoshi! ne stareyet ona.
O, yesli by yee mogli sostarit gody!
Protsvel by bozhy mir!... Uvy! poka narody
Vlachatsya v nishchete, pokorstvuya bicham,
Kak toshchiye stada po skoshennym lugam,
Oplakivat ikh rok, sluzhit im budet muza,
I v mire net prochney, prekrasneye soyuza!...
Tolpe napominat, chto bedstvuyet narod
V to vremya, kak ona likuyet i poyet,
K narodu vozbuzhdat vnimanye silnykh mira —
Chemu dostoyneye sluzhit mogla by lira?...

Ya liru posvyatil narodu svoyemu.
Byt mozhet, ya umru nevedomy yemu,
No ya yemu sluzhil — i serdtsem ya spokoyen...
Puskay nanosit vred vragu ne kazhdy voin,
No kazhdy v boy idi! A boy reshit sudba...
Ya videl krasny den: v Rossii net raba!
I slezy sladkiye ya prolil v umilenyi...
«Dovolno likovat v naivnom uvlechenyi, —
Shepnula Muza mne. — Pora idti vpered:
Narod osvobozhden, no schastliv li narod?..

Vnimayu l pesni zhnits nad zhatvoy zolotoyu,
Starik li medlenny shagayet za sokhoyu,
Bezhit li po lugu, igraya i svistya,
S ottsovskim zavtrakom dovolnoye ditya,
Sverkayut li serpy, zvenyat li druzhno kosy —
Otveta ya ishchu na taynye voprosy,
Kipyashchiye v ume: «V posledniye goda
Snosney li stala ty, krestyanskaya strada?
I rabstvu dolgomu prishedshaya na smenu
Svoboda, nakonets, vnesla li peremenu
V narodnye sudby? v napevy selskikh dev?
Il tak zhe goresten nestroyny ikh napev?..»

Uzh vecher nastayet. Volnuyemy mechtami,
Po nivam, po lugam, ustavlennym stogami,
Zadumchivo brozhu v prokhladnoy polutme,
I pesn sama soboy slagayetsya v ume,
Nedavnikh, taynykh dum zhivoye voploshchenye:
Na selskiye trudy zovu blagoslovenye:
Narodnomu vragu proklyatiye sulyu,
A drugu u nebes mogushchestva molyu,
I pesn moya gromka!.. Yey vtoryat doly, nivy,
I ekho dalnikh gor yey shlet svoi otzyvy,
I les otkliknulsya... Priroda vnemlet mne,
No tot, o kom poyu v vecherney tishine,
Komu posvyashcheny mechtania poeta,
Uvy! ne vnemlet on — i ne dayet otveta...

Gecrfq yfv ujdjhbn bpvtyxbdfz vjlf

Ybrjkfq Ytrhfcjd

'ktubz

Gecrfq yfv ujdjhbn bpvtyxbdfz vjlf,
Xnj ntvf cnfhfz «cnhflfybz yfhjlf»
B xnj gj'pbz pf,snm tt ljk;yf/
Yt dthmnt, /yjib! yt cnfhttn jyf/
J, tckb ,s tt vjukb cjcnfhbnm ujls!
Ghjwdtk ,s ,j;bq vbh!/// Eds! gjrf yfhjls
Dkfxfncz d ybotnt, gjrjhcndez ,bxfv,
Rfr njobt cnflf gj crjityysv keufv,
Jgkfrbdfnm b[ hjr, cke;bnm bv ,eltn vepf,
B d vbht ytn ghjxytq, ghtrhfcytt cj/pf!///
Njkgt yfgjvbyfnm, xnj ,tlcndetn yfhjl
D nj dhtvz, rfr jyf kbretn b gjtn,
R yfhjle djp,e;lfnm dybvfymt cbkmys[ vbhf —
Xtve ljcnjqytt cke;bnm vjukf ,s kbhf?///

Z kbhe gjcdznbk yfhjle cdjtve/
,snm vj;tn, z evhe ytdtljvsq tve,
Yj z tve cke;bk — b cthlwtv z cgjrjty///
Gecrfq yfyjcbn dhtl dhfue yt rf;lsq djby,
Yj rf;lsq d ,jq blb! F ,jq htibn celm,f///
Z dbltk rhfcysq ltym: d Hjccbb ytn hf,f!
B cktps ckflrbt z ghjkbk d evbktymb///
«Ljdjkmyj kbrjdfnm d yfbdyjv edktxtymb, —
Itgyekf Vepf vyt/ — Gjhf blnb dgthtl:
Yfhjl jcdj,j;lty, yj cxfcnkbd kb yfhjl?//

Dybvf/ km gtcyb ;ybw yfl ;fndjq pjkjnj/,
Cnfhbr kb vtlktyysq ifuftn pf cj[j/,
,t;bn kb gj keue, buhfz b cdbcnz,
C jnwjdcrbv pfdnhfrjv ljdjkmyjt lbnz,
Cdthrf/n kb cthgs, pdtyzn kb lhe;yj rjcs —
Jndtnf z boe yf nfqyst djghjcs,
Rbgzobt d evt: «D gjcktlybt ujlf
Cyjcytq kb cnfkf ns, rhtcnmzycrfz cnhflf?
B hf,cnde ljkujve ghbitlifz yf cvtye
Cdj,jlf, yfrjytw, dytckf kb gthtvtye
D yfhjlyst celm,s? d yfgtds ctkmcrb[ ltd?
Bkm nfr ;t ujhtcnty ytcnhjqysq b[ yfgtd?//»

E; dtxth yfcnftn/ Djkyetvsq vtxnfvb,
Gj ybdfv, gj keufv, ecnfdktyysv cnjufvb,
Pflevxbdj ,hj;e d ghj[kflyjq gjkenmvt,
B gtcym cfvf cj,jq ckfuftncz d evt,
Ytlfdyb[, nfqys[ lev ;bdjt djgkjotymt:
Yf ctkmcrbt nhels pjde ,kfujckjdtymt:
Yfhjlyjve dhfue ghjrkznbt cek/,
F lheue e yt,tc vjueotcndf vjk/,
B gtcym vjz uhjvrf!// Tq dnjhzn ljks, ybds,
B '[j lfkmyb[ ujh tq iktn cdjb jnpsds,
B ktc jnrkbryekcz/// Ghbhjlf dytvktn vyt,
Yj njn, j rjv gj/ d dtxthytq nbibyt,
Rjve gjcdzotys vtxnfybz gj'nf,
Eds! yt dytvktn jy — b yt lftn jndtnf///