Александр БлокПраздник радостный, праздник великий (Новая Америка)

Александр Блок [blok]

Праздник радостный, праздник великий,
Да звезда из-за туч не видена...
Ты стоишь под метелицей дикой,
4 Роковая, родная страна.

За снегами, лесами, степями
Твоего мне не видно лица.
Только ль страшный простор пред очами,
8 Непонятная ширь без конца?

Утопая в глубоком сугробе,
Я на утлые санки сажусь.
Не в богатом покоишься гробе
12 Ты, убогая финская Русь!

Там прикинешься ты богомольной,
Там старушкой прикинешься ты,
Глас молитвенный, звон колокольный,
16 За крестами — кресты, да кресты...

Только ладан твой синий и росный
Просквозит мне порою иным...
Нет, не старческий лик и не постный
20 Под московским платочком цветным!

Сквозь земные поклоны, да свечи,
Ектеньи, ектеньи, ектеньи —
Шепотливые, тихие речи,
24 Запылавшие щеки твои...

Дальше, дальше... И ветер рванулся,
Черноземным летя пустырем...
Куст дорожный по ветру метнулся,
28 Словно дьякон взмахнул орарем...

А уж там, за рекой полноводной,
Где пригнулись к земле ковыли,
Тянет гарью горючей, свободной,
32 Слышны гуды в далекой дали...

Иль опять это — стан половецкий
И татарская буйная крепь?
Не пожаром ли фески турецкой
36 Забуянила дикая степь?

Нет, не видно там княжьего стяга,
Не шеломами черпают Дон,
И прекрасная внучка варяга
40 Не клянет половецкий полон...

Нет, не вьются там по ветру чубы,
Не пестреют в степях бунчуки...
Там чернеют фабричные трубы,
44 Там заводские стонут гудки.

Путь степной — без конца, без исхода,
Степь, да ветер, да ветер, — и вдруг
Многоярусный корпус завода,
48 Города из рабочих лачуг...

На пустынном просторе, на диком
Ты все та, что была, и не та,
Новым ты обернулась мне ликом,
52 И другая волнует мечта...

Черный уголь — подземный мессия,
Черный уголь — здесь царь и жених,
Но не страшен, невеста, Россия,
56 Голос каменных песен твоих!

Уголь стонет, и соль забелелась,
И железная воет руда...
То над степью пустой загорелась
60 Мне Америки новой звезда!

Другие анализы стихотворений Александра Блока

❤ Аффтар жжот💔 КГ/АМ

твой ветер звезда крест далекий степь видно дикий ектенья уголь

  • ВКонтакте

  • Facebook

  • Мой мир@mail.ru

  • Twitter

  • Одноклассники

  • Google+

Анализ стихотворения

Количество символов

1 837

Количество символов без пробелов

1 538

Количество слов

278

Количество уникальных слов

193

Количество значимых слов

105

Количество стоп-слов

87

Количество строк

60

Количество строф

15

Водность

62,2 %

Классическая тошнота

2,24

Академическая тошнота

6,2 %

Заказать анализ стихотворения

Вам будут начислены 100 рублей. Ими можно оплатить 50% первого задания.

Семантическое ядро

Слово

Количество

Частота

ветер

5

1,80 %

степь

5

1,80 %

твой

4

1,44 %

далекий

3

1,08 %

ектенья

3

1,08 %

крест

3

1,08 %

уголь

3

1,08 %

видно

2

0,72 %

дикий

2

0,72 %

звезда

2

0,72 %

конец

2

0,72 %

половецкий

2

0,72 %

праздник

2

0,72 %

прикинуться

2

0,72 %

простор

2

0,72 %

стонать

2

0,72 %

черный

2

0,72 %

Заказать анализ стихотворения

Вам будут начислены 100 рублей. Ими можно оплатить 50% первого задания.

Комментарии

Prazdnik radostny, prazdnik veliky

Aleksandr Blok

Novaya Amerika

Prazdnik radostny, prazdnik veliky,
Da zvezda iz-za tuch ne videna...
Ty stoish pod metelitsey dikoy,
Rokovaya, rodnaya strana.

Za snegami, lesami, stepyami
Tvoyego mne ne vidno litsa.
Tolko l strashny prostor pred ochami,
Neponyatnaya shir bez kontsa?

Utopaya v glubokom sugrobe,
Ya na utlye sanki sazhus.
Ne v bogatom pokoishsya grobe
Ty, ubogaya finskaya Rus!

Tam prikineshsya ty bogomolnoy,
Tam starushkoy prikineshsya ty,
Glas molitvenny, zvon kolokolny,
Za krestami — kresty, da kresty...

Tolko ladan tvoy siny i rosny
Proskvozit mne poroyu inym...
Net, ne starchesky lik i ne postny
Pod moskovskim platochkom tsvetnym!

Skvoz zemnye poklony, da svechi,
Yektenyi, yektenyi, yektenyi —
Shepotlivye, tikhiye rechi,
Zapylavshiye shcheki tvoi...

Dalshe, dalshe... I veter rvanulsya,
Chernozemnym letya pustyrem...
Kust dorozhny po vetru metnulsya,
Slovno dyakon vzmakhnul orarem...

A uzh tam, za rekoy polnovodnoy,
Gde prignulis k zemle kovyli,
Tyanet garyu goryuchey, svobodnoy,
Slyshny gudy v dalekoy dali...

Il opyat eto — stan polovetsky
I tatarskaya buynaya krep?
Ne pozharom li feski turetskoy
Zabuyanila dikaya step?

Net, ne vidno tam knyazhyego styaga,
Ne shelomami cherpayut Don,
I prekrasnaya vnuchka varyaga
Ne klyanet polovetsky polon...

Net, ne vyutsya tam po vetru chuby,
Ne pestreyut v stepyakh bunchuki...
Tam cherneyut fabrichnye truby,
Tam zavodskiye stonut gudki.

Put stepnoy — bez kontsa, bez iskhoda,
Step, da veter, da veter, — i vdrug
Mnogoyarusny korpus zavoda,
Goroda iz rabochikh lachug...

Na pustynnom prostore, na dikom
Ty vse ta, chto byla, i ne ta,
Novym ty obernulas mne likom,
I drugaya volnuyet mechta...

Cherny ugol — podzemny messia,
Cherny ugol — zdes tsar i zhenikh,
No ne strashen, nevesta, Rossia,
Golos kamennykh pesen tvoikh!

Ugol stonet, i sol zabelelas,
I zheleznaya voyet ruda...
To nad stepyu pustoy zagorelas
Mne Ameriki novoy zvezda!

Ghfplybr hfljcnysq, ghfplybr dtkbrbq

Fktrcfylh ,kjr

Yjdfz Fvthbrf

Ghfplybr hfljcnysq, ghfplybr dtkbrbq,
Lf pdtplf bp-pf nex yt dbltyf///
Ns cnjbim gjl vtntkbwtq lbrjq,
Hjrjdfz, hjlyfz cnhfyf/

Pf cytufvb, ktcfvb, cntgzvb
Ndjtuj vyt yt dblyj kbwf/
Njkmrj km cnhfiysq ghjcnjh ghtl jxfvb,
Ytgjyznyfz ibhm ,tp rjywf?

Enjgfz d uke,jrjv ceuhj,t,
Z yf enkst cfyrb cf;ecm/
Yt d ,jufnjv gjrjbimcz uhj,t
Ns, e,jufz abycrfz Hecm!

Nfv ghbrbytimcz ns ,jujvjkmyjq,
Nfv cnfheirjq ghbrbytimcz ns,
Ukfc vjkbndtyysq, pdjy rjkjrjkmysq,
Pf rhtcnfvb — rhtcns, lf rhtcns///

Njkmrj kflfy ndjq cbybq b hjcysq
Ghjcrdjpbn vyt gjhj/ bysv///
Ytn, yt cnfhxtcrbq kbr b yt gjcnysq
Gjl vjcrjdcrbv gkfnjxrjv wdtnysv!

Crdjpm ptvyst gjrkjys, lf cdtxb,
Trntymb, trntymb, trntymb —
Itgjnkbdst, nb[bt htxb,
Pfgskfdibt otrb ndjb///

Lfkmit, lfkmit/// B dtnth hdfyekcz,
Xthyjptvysv ktnz gecnshtv///
Recn ljhj;ysq gj dtnhe vtnyekcz,
Ckjdyj lmzrjy dpvf[yek jhfhtv///

F e; nfv, pf htrjq gjkyjdjlyjq,
Ult ghbuyekbcm r ptvkt rjdskb,
Nzytn ufhm/ ujh/xtq, cdj,jlyjq,
Cksiys uels d lfktrjq lfkb///

Bkm jgznm 'nj — cnfy gjkjdtwrbq
B nfnfhcrfz ,eqyfz rhtgm?
Yt gj;fhjv kb atcrb nehtwrjq
Pf,ezybkf lbrfz cntgm?

Ytn, yt dblyj nfv ryz;mtuj cnzuf,
Yt itkjvfvb xthgf/n Ljy,
B ghtrhfcyfz dyexrf dfhzuf
Yt rkzytn gjkjdtwrbq gjkjy///

Ytn, yt dm/ncz nfv gj dtnhe xe,s,
Yt gtcnht/n d cntgz[ ,eyxerb///
Nfv xthyt/n af,hbxyst nhe,s,
Nfv pfdjlcrbt cnjyen uelrb/

Genm cntgyjq — ,tp rjywf, ,tp bc[jlf,
Cntgm, lf dtnth, lf dtnth, — b dlheu
Vyjujzhecysq rjhgec pfdjlf,
Ujhjlf bp hf,jxb[ kfxeu///

Yf gecnsyyjv ghjcnjht, yf lbrjv
Ns dct nf, xnj ,skf, b yt nf,
Yjdsv ns j,thyekfcm vyt kbrjv,
B lheufz djkyetn vtxnf///

Xthysq eujkm — gjlptvysq vtccbz,
Xthysq eujkm — pltcm wfhm b ;tyb[,
Yj yt cnhfity, ytdtcnf, Hjccbz,
Ujkjc rfvtyys[ gtcty ndjb[!

Eujkm cnjytn, b cjkm pf,tktkfcm,
B ;tktpyfz djtn helf///
Nj yfl cntgm/ gecnjq pfujhtkfcm
Vyt Fvthbrb yjdjq pdtplf!