Александр ПушкинPourquoi craindrais-je de le dire (К Наталье)

Александр Пушкин [pushkin]

Pourquoi craindrais-je de le dire?
C’est Margot qui fixe mon gout.
Так и мне узнать случилось,
4 Что за птица Купидон;
Сердце страстное пленилось;
Признаюсь — и я влюблен!
Пролетело счастья время,
8 Как, любви не зная бремя,
Я живал да попевал,
Как в театре и на балах,
На гуляньях иль в воксалах
12 Легким зефиром летал;
Как, смеясь во зло Амуру,
Я писал карикатуру
На любезный женский пол;
16 Но напрасно я смеялся,
Наконец и сам попался,
Сам, увы! с ума сошел.
Смехи, вольность — все под лавку,
20 Из Катонов я в отставку,
И теперь я — Селадон!
Миловидной жрицы Тальи
Видел прелести Натальи,
24 И уж в сердце — Купидон!

Так, Наталья! признаюся,
Я тобою полонен,
В первый раз еще, стыжуся,
28 В женски прелести влюблен.
Целый день, как ни верчуся,
Лишь тобою занят я;
Ночь придет — и лишь тебя
32 Вижу я в пустом мечтанье,
Вижу, в легком одеянье
Будто милая со мной;
Робко, сладостно дыханье,
36 Белой груди колебанье,
Снег затмившей белизной,
И полуотверсты очи,
Скромный мрак безмолвной ночи —
40 Дух в восторг приводят мой!..
Я один в беседке с нею,
Вижу... девственну лилею,
Трепещу, томлюсь, немею...
44 И проснулся... вижу мрак
Вкруг постели одинокой!
Испускаю вздох глубокой,
Сон ленивый, томноокой
48 Отлетает на крылах.
Страсть сильнее становится,
И, любовью утомясь,
Я слабею всякий час.
52 Все к чему-то ум стремится,
А к чему? — никто из нас
Дамам вслух того не скажет,
А уж так и сяк размажет.
56 Я — по-свойски объяснюсь.

Все любовники желают
И того, чего не знают;
Это свойство их — дивлюсь!
60 Завернувшись балахоном,
С хватской шапкой набекрень
Я желал бы Филимоном
Под вечер, как всюду тень,
64 Взяв Анюты нежну руку,
Изъяснять любовну муку,
Говорить: она моя!
Я желал бы, чтоб Назорой
68 Ты старалася меня
Удержать умильным взором.
Иль седым Опекуном
Легкой, миленькой Розины,
72 Старым пасынком судьбины,
В епанче и с париком,
Дерзкой пламенной рукою
Белоснежну, полну грудь...
76 Я желал бы... да ногою
Моря не перешагнуть,
И, хоть по уши влюбленный,
Но с тобою разлученный,
80 Всей надежды я лишен.

Но, Наталья! ты не знаешь,
Кто твой нежный Селадон,
Ты еще не понимаешь,
84 Отчего не смеет он
И надеяться? — Наталья!
Выслушай еще меня:

Не владетель я Сераля,
88 Не арап, не турок я.
За учтивого китайца,
Грубого американца,
Почитать меня нельзя,
92 Не представь и немчурою,
С колпаком на волосах,
С кружкой, пивом налитою,
И с цигаркою в зубах.
96 Не представь кавалергарда
В каске, с длинным палашом.
Не люблю я бранный гром:
Шпага, сабля, алебарда
100 Не тягчат моей руки
За Адамовы грехи.

— Кто же ты, болтун влюбленный? —
Взглянь на стены возвышенны,
104 Где безмолвья вечный мрак;
Взглянь на окна загражденны,
На лампады там зажженны...
Знай, Наталья! — я... монах!

Другие анализы стихотворений Александра Пушкина

❤ Аффтар жжот💔 КГ/АМ

все знать мрак легкий грудь влюбить желать наталья взглянь женский

  • ВКонтакте

  • Facebook

  • Мой мир@mail.ru

  • Twitter

  • Одноклассники

  • Google+

Анализ стихотворения

Количество символов

2 623

Количество символов без пробелов

2 182

Количество слов

424

Количество уникальных слов

273

Количество значимых слов

160

Количество стоп-слов

166

Количество строк

107

Количество строф

6

Водность

62,3 %

Классическая тошнота

2,24

Академическая тошнота

4,8 %

Заказать анализ стихотворения

Вам будут начислены 100 рублей. Ими можно оплатить 50% первого задания.

Семантическое ядро

Слово

Количество

Частота

наталья

5

1,18 %

влюбить

4

0,94 %

желать

4

0,94 %

знать

4

0,94 %

все

3

0,71 %

легкий

3

0,71 %

мрак

3

0,71 %

взглянь

2

0,47 %

грудь

2

0,47 %

женский

2

0,47 %

иза

2

0,47 %

иль

2

0,47 %

купидон

2

0,47 %

лишь

2

0,47 %

любовь

2

0,47 %

ночь

2

0,47 %

представить

2

0,47 %

прелесть

2

0,47 %

селадон

2

0,47 %

сердце

2

0,47 %

смеяться

2

0,47 %

Заказать анализ стихотворения

Вам будут начислены 100 рублей. Ими можно оплатить 50% первого задания.

Комментарии

Pourquoi craindrais-je de le dire

Aleksandr Pushkin

K Natalye

Pourquoi craindrais-je de le dire?
C’est Margot qui fixe mon gout.
Tak i mne uznat sluchilos,
Chto za ptitsa Kupidon;
Serdtse strastnoye plenilos;
Priznayus — i ya vlyublen!
Proletelo schastya vremya,
Kak, lyubvi ne znaya bremya,
Ya zhival da popeval,
Kak v teatre i na balakh,
Na gulyanyakh il v voksalakh
Legkim zefirom letal;
Kak, smeyas vo zlo Amuru,
Ya pisal karikaturu
Na lyubezny zhensky pol;
No naprasno ya smeyalsya,
Nakonets i sam popalsya,
Sam, uvy! s uma soshel.
Smekhi, volnost — vse pod lavku,
Iz Katonov ya v otstavku,
I teper ya — Seladon!
Milovidnoy zhritsy Talyi
Videl prelesti Natalyi,
I uzh v serdtse — Kupidon!

Tak, Natalya! priznayusya,
Ya toboyu polonen,
V pervy raz yeshche, styzhusya,
V zhenski prelesti vlyublen.
Tsely den, kak ni verchusya,
Lish toboyu zanyat ya;
Noch pridet — i lish tebya
Vizhu ya v pustom mechtanye,
Vizhu, v legkom odeyanye
Budto milaya so mnoy;
Robko, sladostno dykhanye,
Beloy grudi kolebanye,
Sneg zatmivshey beliznoy,
I poluotversty ochi,
Skromny mrak bezmolvnoy nochi —
Dukh v vostorg privodyat moy!..
Ya odin v besedke s neyu,
Vizhu... devstvennu lileyu,
Trepeshchu, tomlyus, nemeyu...
I prosnulsya... vizhu mrak
Vkrug posteli odinokoy!
Ispuskayu vzdokh glubokoy,
Son lenivy, tomnookoy
Otletayet na krylakh.
Strast silneye stanovitsya,
I, lyubovyu utomyas,
Ya slabeyu vsyaky chas.
Vse k chemu-to um stremitsya,
A k chemu? — nikto iz nas
Damam vslukh togo ne skazhet,
A uzh tak i syak razmazhet.
Ya — po-svoyski obyasnyus.

Vse lyubovniki zhelayut
I togo, chego ne znayut;
Eto svoystvo ikh — divlyus!
Zavernuvshis balakhonom,
S khvatskoy shapkoy nabekren
Ya zhelal by Filimonom
Pod vecher, kak vsyudu ten,
Vzyav Anyuty nezhnu ruku,
Izyasnyat lyubovnu muku,
Govorit: ona moya!
Ya zhelal by, chtob Nazoroy
Ty staralasya menya
Uderzhat umilnym vzorom.
Il sedym Opekunom
Legkoy, milenkoy Roziny,
Starym pasynkom sudbiny,
V yepanche i s parikom,
Derzkoy plamennoy rukoyu
Belosnezhnu, polnu grud...
Ya zhelal by... da nogoyu
Morya ne pereshagnut,
I, khot po ushi vlyublenny,
No s toboyu razluchenny,
Vsey nadezhdy ya lishen.

No, Natalya! ty ne znayesh,
Kto tvoy nezhny Seladon,
Ty yeshche ne ponimayesh,
Otchego ne smeyet on
I nadeyatsya? — Natalya!
Vyslushay yeshche menya:

Ne vladetel ya Seralya,
Ne arap, ne turok ya.
Za uchtivogo kitaytsa,
Grubogo amerikantsa,
Pochitat menya nelzya,
Ne predstav i nemchuroyu,
S kolpakom na volosakh,
S kruzhkoy, pivom nalitoyu,
I s tsigarkoyu v zubakh.
Ne predstav kavalergarda
V kaske, s dlinnym palashom.
Ne lyublyu ya branny grom:
Shpaga, sablya, alebarda
Ne tyagchat moyey ruki
Za Adamovy grekhi.

— Kto zhe ty, boltun vlyublenny? —
Vzglyan na steny vozvyshenny,
Gde bezmolvya vechny mrak;
Vzglyan na okna zagrazhdenny,
Na lampady tam zazhzhenny...
Znay, Natalya! — ya... monakh!

Pourquoi craindrais-je de le dire

Fktrcfylh Geirby

R Yfnfkmt

Pourquoi craindrais-je de le dire?
C’est Margot qui fixe mon gout/
Nfr b vyt epyfnm ckexbkjcm,
Xnj pf gnbwf Regbljy;
Cthlwt cnhfcnyjt gktybkjcm;
Ghbpyf/cm — b z dk/,kty!
Ghjktntkj cxfcnmz dhtvz,
Rfr, k/,db yt pyfz ,htvz,
Z ;bdfk lf gjgtdfk,
Rfr d ntfnht b yf ,fkf[,
Yf uekzymz[ bkm d djrcfkf[
Kturbv ptabhjv ktnfk;
Rfr, cvtzcm dj pkj Fvehe,
Z gbcfk rfhbrfnehe
Yf k/,tpysq ;tycrbq gjk;
Yj yfghfcyj z cvtzkcz,
Yfrjytw b cfv gjgfkcz,
Cfv, eds! c evf cjitk/
Cvt[b, djkmyjcnm — dct gjl kfdre,
Bp Rfnjyjd z d jncnfdre,
B ntgthm z — Ctkfljy!
Vbkjdblyjq ;hbws Nfkmb
Dbltk ghtktcnb Yfnfkmb,
B e; d cthlwt — Regbljy!

Nfr, Yfnfkmz! ghbpyf/cz,
Z nj,j/ gjkjyty,
D gthdsq hfp tot, cns;ecz,
D ;tycrb ghtktcnb dk/,kty/
Wtksq ltym, rfr yb dthxecz,
Kbim nj,j/ pfyzn z;
Yjxm ghbltn — b kbim nt,z
Db;e z d gecnjv vtxnfymt,
Db;e, d kturjv jltzymt
,elnj vbkfz cj vyjq;
Hj,rj, ckfljcnyj ls[fymt,
,tkjq uhelb rjkt,fymt,
Cytu pfnvbditq ,tkbpyjq,
B gjkejndthcns jxb,
Crhjvysq vhfr ,tpvjkdyjq yjxb —
Le[ d djcnjhu ghbdjlzn vjq!//
Z jlby d ,tctlrt c yt/,
Db;e/// ltdcndtyye kbkt/,
Nhtgtoe, njvk/cm, ytvt////
B ghjcyekcz/// db;e vhfr
Drheu gjcntkb jlbyjrjq!
Bcgecrf/ dplj[ uke,jrjq,
Cjy ktybdsq, njvyjjrjq
Jnktnftn yf rhskf[/
Cnhfcnm cbkmytt cnfyjdbncz,
B, k/,jdm/ enjvzcm,
Z ckf,t/ dczrbq xfc/
Dct r xtve-nj ev cnhtvbncz,
F r xtve? — ybrnj bp yfc
Lfvfv dcke[ njuj yt crf;tn,
F e; nfr b czr hfpvf;tn/
Z — gj-cdjqcrb j,]zcy/cm/

Dct k/,jdybrb ;tkf/n
B njuj, xtuj yt pyf/n;
'nj cdjqcndj b[ — lbdk/cm!
Pfdthyedibcm ,fkf[jyjv,
C [dfncrjq ifgrjq yf,trhtym
Z ;tkfk ,s Abkbvjyjv
Gjl dtxth, rfr dc/le ntym,
Dpzd Fy/ns yt;ye here,
Bp]zcyznm k/,jdye vere,
Ujdjhbnm: jyf vjz!
Z ;tkfk ,s, xnj, Yfpjhjq
Ns cnfhfkfcz vtyz
Elth;fnm evbkmysv dpjhjv/
Bkm ctlsv Jgtreyjv
Kturjq, vbktymrjq Hjpbys,
Cnfhsv gfcsyrjv celm,bys,
D tgfyxt b c gfhbrjv,
Lthprjq gkfvtyyjq herj/
,tkjcyt;ye, gjkye uhelm///
Z ;tkfk ,s/// lf yjuj/
Vjhz yt gthtifuyenm,
B, [jnm gj eib dk/,ktyysq,
Yj c nj,j/ hfpkextyysq,
Dctq yflt;ls z kbity/

Yj, Yfnfkmz! ns yt pyftim,
Rnj ndjq yt;ysq Ctkfljy,
Ns tot yt gjybvftim,
Jnxtuj yt cvttn jy
B yfltznmcz? — Yfnfkmz!
Dsckeifq tot vtyz:

Yt dkfltntkm z Cthfkz,
Yt fhfg, yt nehjr z/
Pf exnbdjuj rbnfqwf,
Uhe,juj fvthbrfywf,
Gjxbnfnm vtyz ytkmpz,
Yt ghtlcnfdm b ytvxehj/,
C rjkgfrjv yf djkjcf[,
C rhe;rjq, gbdjv yfkbnj/,
B c wbufhrj/ d pe,f[/
Yt ghtlcnfdm rfdfkthufhlf
D rfcrt, c lkbyysv gfkfijv/
Yt k/,k/ z ,hfyysq uhjv:
Igfuf, cf,kz, fkt,fhlf
Yt nzuxfn vjtq herb
Pf Flfvjds uht[b/

— Rnj ;t ns, ,jkney dk/,ktyysq? —
Dpukzym yf cntys djpdsityys,
Ult ,tpvjkdmz dtxysq vhfr;
Dpukzym yf jryf pfuhf;ltyys,
Yf kfvgfls nfv pf;;tyys///
Pyfq, Yfnfkmz! — z/// vjyf[!