Александр ПушкинПо небу крадется луна (Мечтатель)

Александр Пушкин [pushkin]

По небу крадется луна,
На холме тьма седеет,
На воды пала тишина,
4 С долины ветер веет,
Молчит певица вешних дней
В пустыне темной рощи,
Стада почили средь полей,
8 И тих полет полнощи;

И мирный неги уголок
Ночь сумраком одела,
В камине гаснет огонек,
12 И свечка нагорела;
Стоит богов домашних лик
В кивоте небогатом,
И бледный теплится ночник
16 Пред глиняным пенатом.

Главою на руку склонен,
В забвении глубоком,
Я в сладки думы погружен
20 На ложе одиноком;
С волшебной ночи темнотой,
При месячном сиянье,
Слетают резвою толпой
24 Крылатые мечтанья,

И тихий, тихий льется глас;
Дрожат златые струны.
В глухой, безмолвный мрака час
28 Поет мечтатель юный;
Исполнен тайною тоской,
Молчаньем вдохновенный,
Летает резвою рукой
32 На лире оживленной.

Блажен, кто в низкий свой шалаш
В мольбах не просит счастья!
Ему Зевес надежный страж
36 От грозного ненастья;
На маках лени, в тихий час,
Он сладко засыпает,
И бранных труб ужасный глас
40 Его не пробуждает.

Пускай, ударя в звучный щит
И с видом дерзновенным,
Мне слава издали грозит
44 Перстом окровавленным,
И бранны вьются знамена,
И пышет бой кровавый —
Прелестна сердцу тишина;
48 Нейду, нейду за славой.

Нашел в глуши я мирный кров
И дни веду смиренно;
Дана мне лира от богов,
52 Поэту дар бесценный;
И муза верная со мной:
Хвала тебе, богиня!
Тобою красен домик мой
56 И дикая пустыня.

На слабом утре дней златых
Певца ты осенила,
Венком из миртов молодых
60 Чело его покрыла,
И, горним светом озарясь,
Влетала в скромну келью
И чуть дышала, преклонясь
64 Над детской колыбелью.

О, будь мне спутницей младой
До самых врат могилы!
Летай с мечтаньем надо мной,
68 Расправя легки крылы;
Гоните мрачную печаль,
Пленяйте ум... обманом
И милой жизни светлу даль
72 Кажите за туманом!

И тих мой будет поздний час;
И смерти добрый гений
Шепнет, у двери постучась:
76 «Пора в жилище теней!..»
Так в зимний вечер сладкий сон
Приходит в мирны сени,
Венчанный маком и склонен
80 На посох томной лени...

Другие анализы стихотворений Александра Пушкина

❤ Аффтар жжот💔 КГ/АМ

тихий бог оно час сладкий златой бранный глас мирный лень

  • ВКонтакте

  • Facebook

  • Мой мир@mail.ru

  • Twitter

  • Одноклассники

  • Google+

Анализ стихотворения

Количество символов

1 901

Количество символов без пробелов

1 582

Количество слов

309

Количество уникальных слов

224

Количество значимых слов

131

Количество стоп-слов

82

Количество строк

80

Количество строф

10

Водность

57,6 %

Классическая тошнота

2,24

Академическая тошнота

5,0 %

Заказать анализ стихотворения

Вам будут начислены 100 рублей. Ими можно оплатить 50% первого задания.

Семантическое ядро

Слово

Количество

Частота

тихий

5

1,62 %

мирный

3

0,97 %

оно

3

0,97 %

сладкий

3

0,97 %

час

3

0,97 %

бог

2

0,65 %

бранный

2

0,65 %

глас

2

0,65 %

златой

2

0,65 %

лень

2

0,65 %

летать

2

0,65 %

лира

2

0,65 %

мак

2

0,65 %

мечтанье

2

0,65 %

мыть

2

0,65 %

нейти

2

0,65 %

ночь

2

0,65 %

пустыня

2

0,65 %

резвый

2

0,65 %

склонить

2

0,65 %

слава

2

0,65 %

тишина

2

0,65 %

Заказать анализ стихотворения

Вам будут начислены 100 рублей. Ими можно оплатить 50% первого задания.

Комментарии

Po nebu kradetsya luna

Aleksandr Pushkin

Mechtatel

Po nebu kradetsya luna,
Na kholme tma sedeyet,
Na vody pala tishina,
S doliny veter veyet,
Molchit pevitsa veshnikh dney
V pustyne temnoy roshchi,
Stada pochili sred poley,
I tikh polet polnoshchi;

I mirny negi ugolok
Noch sumrakom odela,
V kamine gasnet ogonek,
I svechka nagorela;
Stoit bogov domashnikh lik
V kivote nebogatom,
I bledny teplitsya nochnik
Pred glinyanym penatom.

Glavoyu na ruku sklonen,
V zabvenii glubokom,
Ya v sladki dumy pogruzhen
Na lozhe odinokom;
S volshebnoy nochi temnotoy,
Pri mesyachnom sianye,
Sletayut rezvoyu tolpoy
Krylatye mechtanya,

I tikhy, tikhy lyetsya glas;
Drozhat zlatye struny.
V glukhoy, bezmolvny mraka chas
Poyet mechtatel yuny;
Ispolnen taynoyu toskoy,
Molchanyem vdokhnovenny,
Letayet rezvoyu rukoy
Na lire ozhivlennoy.

Blazhen, kto v nizky svoy shalash
V molbakh ne prosit schastya!
Yemu Zeves nadezhny strazh
Ot groznogo nenastya;
Na makakh leni, v tikhy chas,
On sladko zasypayet,
I brannykh trub uzhasny glas
Yego ne probuzhdayet.

Puskay, udarya v zvuchny shchit
I s vidom derznovennym,
Mne slava izdali grozit
Perstom okrovavlennym,
I branny vyutsya znamena,
I pyshet boy krovavy —
Prelestna serdtsu tishina;
Neydu, neydu za slavoy.

Nashel v glushi ya mirny krov
I dni vedu smirenno;
Dana mne lira ot bogov,
Poetu dar bestsenny;
I muza vernaya so mnoy:
Khvala tebe, boginya!
Toboyu krasen domik moy
I dikaya pustynya.

Na slabom utre dney zlatykh
Pevtsa ty osenila,
Venkom iz mirtov molodykh
Chelo yego pokryla,
I, gornim svetom ozaryas,
Vletala v skromnu kelyu
I chut dyshala, preklonyas
Nad detskoy kolybelyu.

O, bud mne sputnitsey mladoy
Do samykh vrat mogily!
Letay s mechtanyem nado mnoy,
Raspravya legki kryly;
Gonite mrachnuyu pechal,
Plenyayte um... obmanom
I miloy zhizni svetlu dal
Kazhite za tumanom!

I tikh moy budet pozdny chas;
I smerti dobry geny
Shepnet, u dveri postuchas:
«Pora v zhilishche teney!..»
Tak v zimny vecher sladky son
Prikhodit v mirny seni,
Venchanny makom i sklonen
Na posokh tomnoy leni...

Gj yt,e rhfltncz keyf

Fktrcfylh Geirby

Vtxnfntkm

Gj yt,e rhfltncz keyf,
Yf [jkvt nmvf ctlttn,
Yf djls gfkf nbibyf,
C ljkbys dtnth dttn,
Vjkxbn gtdbwf dtiyb[ lytq
D gecnsyt ntvyjq hjob,
Cnflf gjxbkb chtlm gjktq,
B nb[ gjktn gjkyjob;

B vbhysq ytub eujkjr
Yjxm cevhfrjv jltkf,
D rfvbyt ufcytn jujytr,
B cdtxrf yfujhtkf;
Cnjbn ,jujd ljvfiyb[ kbr
D rbdjnt yt,jufnjv,
B ,ktlysq ntgkbncz yjxybr
Ghtl ukbyzysv gtyfnjv/

Ukfdj/ yf here crkjyty,
D pf,dtybb uke,jrjv,
Z d ckflrb levs gjuhe;ty
Yf kj;t jlbyjrjv;
C djkit,yjq yjxb ntvyjnjq,
Ghb vtczxyjv cbzymt,
Cktnf/n htpdj/ njkgjq
Rhskfnst vtxnfymz,

B nb[bq, nb[bq kmtncz ukfc;
Lhj;fn pkfnst cnheys/
D uke[jq, ,tpvjkdysq vhfrf xfc
Gjtn vtxnfntkm /ysq;
Bcgjkyty nfqyj/ njcrjq,
Vjkxfymtv dlj[yjdtyysq,
Ktnftn htpdj/ herjq
Yf kbht j;bdktyyjq/

,kf;ty, rnj d ybprbq cdjq ifkfi
D vjkm,f[ yt ghjcbn cxfcnmz!
Tve Ptdtc yflt;ysq cnhf;
Jn uhjpyjuj ytyfcnmz;
Yf vfrf[ ktyb, d nb[bq xfc,
Jy ckflrj pfcsgftn,
B ,hfyys[ nhe, e;fcysq ukfc
Tuj yt ghj,e;lftn/

Gecrfq, elfhz d pdexysq obn
B c dbljv lthpyjdtyysv,
Vyt ckfdf bplfkb uhjpbn
Gthcnjv jrhjdfdktyysv,
B ,hfyys dm/ncz pyfvtyf,
B gsitn ,jq rhjdfdsq —
Ghtktcnyf cthlwe nbibyf;
Ytqle, ytqle pf ckfdjq/

Yfitk d ukeib z vbhysq rhjd
B lyb dtle cvbhtyyj;
Lfyf vyt kbhf jn ,jujd,
Gj'ne lfh ,tcwtyysq;
B vepf dthyfz cj vyjq:
[dfkf nt,t, ,jubyz!
Nj,j/ rhfcty ljvbr vjq
B lbrfz gecnsyz/

Yf ckf,jv enht lytq pkfns[
Gtdwf ns jctybkf,
Dtyrjv bp vbhnjd vjkjls[
Xtkj tuj gjrhskf,
B, ujhybv cdtnjv jpfhzcm,
Dktnfkf d crhjvye rtkm/
B xenm lsifkf, ghtrkjyzcm
Yfl ltncrjq rjks,tkm//

J, ,elm vyt cgenybwtq vkfljq
Lj cfvs[ dhfn vjubks!
Ktnfq c vtxnfymtv yflj vyjq,
Hfcghfdz kturb rhsks;
Ujybnt vhfxye/ gtxfkm,
Gktyzqnt ev/// j,vfyjv
B vbkjq ;bpyb cdtnke lfkm
Rf;bnt pf nevfyjv!

B nb[ vjq ,eltn gjplybq xfc;
B cvthnb lj,hsq utybq
Itgytn, e ldthb gjcnexfcm:
«Gjhf d ;bkbot ntytq!//»
Nfr d pbvybq dtxth ckflrbq cjy
Ghb[jlbn d vbhys ctyb,
Dtyxfyysq vfrjv b crkjyty
Yf gjcj[ njvyjq ktyb///