Константин БатюшковПодайте мне свирель простую (Совет друзьям)

Константин Батюшков [batyushkov]

Подайте мне свирель простую,
Друзья! и сядьте вкруг меня
Под эту вяза тень густую,
4 Где свежесть дышит среди дня;
Приближьтесь, сядьте и внемлите
Совету музы вы моей:
Когда счастливо жить хотите
8 Среди весенних кратких дней,
Друзья! оставьте призрак славы,
Любите в юности забавы
И сейте розы на пути.
12 О юность красная! цвети!
И, током чистым окропленна,
Цвети хотя немного дней,
Как роза, миртом осененна,
16 Среди смеющихся полей;
Но дай нам жизнью насладиться,
Цветы на тернах находить!
Жизнь — миг! не долго веселиться,
20 Не долго нам и в счастьи жить!
Не долго — но печаль забудем,
Мечтать во сладкой неге будем:
Мечта — прямая счастья мать!
24 Ах! должно ли всегда вздыхать
И в майский день не улыбаться?
Нет, станем лучше наслаждаться,
Плясать под тению густой
28 С прекрасной нимфой молодой,
Потом, обняв ее рукою,
Дыша любовию одною,
Тихонько будем воздыхать
32 И сердце к сердцу прижимать.

Какое счастье! Вакх веселый
Густое здесь вино нам льет,
А тут в одежде тонкой, белой
36 Эрата нежная поет:
Часы крылаты! не летите,
Ах! счастье мигом хоть продлите!
Но нет! бегут счастливы дни,
40 Бегут, летят стрелой они;
Ни лень, ни сердца наслажденья
Не могут их сдержать стремленья,
И время сильною рукой
44 Губит и радость, и покой!

Луга веселые, зелены!
Ручьи прозрачны, милый сад!
Ветвисты ивы, дубы, клены,
48 Под тенью вашею прохлад
Ужель вкушать не буду боле?
Ужели скоро в тихом поле
Под серым камнем стану спать?
52 И лира, и свирель простая
На гробе будут там лежать!
Покроет их трава густая,
Покроет, и ничьей слезой
56 Прах хладный мой не окропится!
Ах! должно ль мне о том крушиться?
Умру, друзья! — и все со мной!
Но парки темною рукою
60 Прядут, прядут дней тонку нить...
Коринна и друзья со мною, —
О чем же мне теперь грустить?

Когда жизнь наша скоротечна,
64 Когда и радость здесь не вечна,
То лучше в жизни петь, плясать,
Искать веселья и забавы
И мудрость с шутками мешать,
68 Чем, бегая за дымом славы,
От скуки и забот зевать.

Другие анализы стихотворений Константина Батюшкова

❤ Аффтар жжот💔 КГ/АМ

веселый сердце счастие дышать среди бежать густой долгий забава должно

  • ВКонтакте

  • Facebook

  • Мой мир@mail.ru

  • Twitter

  • Одноклассники

  • Google+

Анализ стихотворения

Количество символов

1 912

Количество символов без пробелов

1 588

Количество слов

316

Количество уникальных слов

207

Количество значимых слов

96

Количество стоп-слов

125

Количество строк

69

Количество строф

4

Водность

69,6 %

Классическая тошнота

2,00

Академическая тошнота

6,2 %

Заказать анализ стихотворения

Семантическое ядро

Слово

Количество

Частота

густой

4

1,27 %

долгий

3

0,95 %

сердце

3

0,95 %

среди

3

0,95 %

счастие

3

0,95 %

бежать

2

0,63 %

веселый

2

0,63 %

должно

2

0,63 %

дышать

2

0,63 %

забава

2

0,63 %

лететь

2

0,63 %

лучше

2

0,63 %

миг

2

0,63 %

петь

2

0,63 %

плясать

2

0,63 %

покрыть

2

0,63 %

простой

2

0,63 %

прясть

2

0,63 %

радость

2

0,63 %

роза

2

0,63 %

свирель

2

0,63 %

сесть

2

0,63 %

слава

2

0,63 %

счастливый

2

0,63 %

тень

2

0,63 %

цветить

2

0,63 %

юность

2

0,63 %

Заказать анализ стихотворения

Комментарии

Podayte mne svirel prostuyu

Konstantin Batyushkov

Sovet druzyam

Podayte mne svirel prostuyu,
Druzya! i syadte vkrug menya
Pod etu vyaza ten gustuyu,
Gde svezhest dyshit sredi dnya;
Priblizhtes, syadte i vnemlite
Sovetu muzy vy moyey:
Kogda schastlivo zhit khotite
Sredi vesennikh kratkikh dney,
Druzya! ostavte prizrak slavy,
Lyubite v yunosti zabavy
I seyte rozy na puti.
O yunost krasnaya! tsveti!
I, tokom chistym okroplenna,
Tsveti khotya nemnogo dney,
Kak roza, mirtom osenenna,
Sredi smeyushchikhsya poley;
No day nam zhiznyu nasladitsya,
Tsvety na ternakh nakhodit!
Zhizn — mig! ne dolgo veselitsya,
Ne dolgo nam i v schastyi zhit!
Ne dolgo — no pechal zabudem,
Mechtat vo sladkoy nege budem:
Mechta — pryamaya schastya mat!
Akh! dolzhno li vsegda vzdykhat
I v maysky den ne ulybatsya?
Net, stanem luchshe naslazhdatsya,
Plyasat pod teniyu gustoy
S prekrasnoy nimfoy molodoy,
Potom, obnyav yee rukoyu,
Dysha lyuboviyu odnoyu,
Tikhonko budem vozdykhat
I serdtse k serdtsu prizhimat.

Kakoye schastye! Vakkh vesely
Gustoye zdes vino nam lyet,
A tut v odezhde tonkoy, beloy
Erata nezhnaya poyet:
Chasy krylaty! ne letite,
Akh! schastye migom khot prodlite!
No net! begut schastlivy dni,
Begut, letyat streloy oni;
Ni len, ni serdtsa naslazhdenya
Ne mogut ikh sderzhat stremlenya,
I vremya silnoyu rukoy
Gubit i radost, i pokoy!

Luga veselye, zeleny!
Ruchyi prozrachny, mily sad!
Vetvisty ivy, duby, kleny,
Pod tenyu vasheyu prokhlad
Uzhel vkushat ne budu bole?
Uzheli skoro v tikhom pole
Pod serym kamnem stanu spat?
I lira, i svirel prostaya
Na grobe budut tam lezhat!
Pokroyet ikh trava gustaya,
Pokroyet, i nichyey slezoy
Prakh khladny moy ne okropitsya!
Akh! dolzhno l mne o tom krushitsya?
Umru, druzya! — i vse so mnoy!
No parki temnoyu rukoyu
Pryadut, pryadut dney tonku nit...
Korinna i druzya so mnoyu, —
O chem zhe mne teper grustit?

Kogda zhizn nasha skorotechna,
Kogda i radost zdes ne vechna,
To luchshe v zhizni pet, plyasat,
Iskat veselya i zabavy
I mudrost s shutkami meshat,
Chem, begaya za dymom slavy,
Ot skuki i zabot zevat.

Gjlfqnt vyt cdbhtkm ghjcne/

Rjycnfynby ,fn/irjd

Cjdtn lhepmzv

Gjlfqnt vyt cdbhtkm ghjcne/,
Lhepmz! b czlmnt drheu vtyz
Gjl 'ne dzpf ntym uecne/,
Ult cdt;tcnm lsibn chtlb lyz;
Ghb,kb;mntcm, czlmnt b dytvkbnt
Cjdtne veps ds vjtq:
Rjulf cxfcnkbdj ;bnm [jnbnt
Chtlb dtctyyb[ rhfnrb[ lytq,
Lhepmz! jcnfdmnt ghbphfr ckfds,
K/,bnt d /yjcnb pf,fds
B ctqnt hjps yf genb/
J /yjcnm rhfcyfz! wdtnb!
B, njrjv xbcnsv jrhjgktyyf,
Wdtnb [jnz ytvyjuj lytq,
Rfr hjpf, vbhnjv jctytyyf,
Chtlb cvt/ob[cz gjktq;
Yj lfq yfv ;bpym/ yfckflbnmcz,
Wdtns yf nthyf[ yf[jlbnm!
;bpym — vbu! yt ljkuj dtctkbnmcz,
Yt ljkuj yfv b d cxfcnmb ;bnm!
Yt ljkuj — yj gtxfkm pf,eltv,
Vtxnfnm dj ckflrjq ytut ,eltv:
Vtxnf — ghzvfz cxfcnmz vfnm!
F[! ljk;yj kb dctulf dpls[fnm
B d vfqcrbq ltym yt eks,fnmcz?
Ytn, cnfytv kexit yfckf;lfnmcz,
Gkzcfnm gjl ntyb/ uecnjq
C ghtrhfcyjq ybvajq vjkjljq,
Gjnjv, j,yzd tt herj/,
Lsif k/,jdb/ jlyj/,
Nb[jymrj ,eltv djpls[fnm
B cthlwt r cthlwe ghb;bvfnm/

Rfrjt cxfcnmt! Dfr[ dtctksq
Uecnjt pltcm dbyj yfv kmtn,
F nen d jlt;lt njyrjq, ,tkjq
'hfnf yt;yfz gjtn:
Xfcs rhskfns! yt ktnbnt,
F[! cxfcnmt vbujv [jnm ghjlkbnt!
Yj ytn! ,tuen cxfcnkbds lyb,
,tuen, ktnzn cnhtkjq jyb;
Yb ktym, yb cthlwf yfckf;ltymz
Yt vjuen b[ clth;fnm cnhtvktymz,
B dhtvz cbkmyj/ herjq
Ue,bn b hfljcnm, b gjrjq!

Keuf dtctkst, ptktys!
Hexmb ghjphfxys, vbksq cfl!
Dtndbcns bds, le,s, rktys,
Gjl ntym/ dfit/ ghj[kfl
E;tkm dreifnm yt ,ele ,jkt?
E;tkb crjhj d nb[jv gjkt
Gjl cthsv rfvytv cnfye cgfnm?
B kbhf, b cdbhtkm ghjcnfz
Yf uhj,t ,elen nfv kt;fnm!
Gjrhjtn b[ nhfdf uecnfz,
Gjrhjtn, b ybxmtq cktpjq
Ghf[ [kflysq vjq yt jrhjgbncz!
F[! ljk;yj km vyt j njv rheibnmcz?
Evhe, lhepmz! — b dct cj vyjq!
Yj gfhrb ntvyj/ herj/
Ghzlen, ghzlen lytq njyre ybnm///
Rjhbyyf b lhepmz cj vyj/, —
J xtv ;t vyt ntgthm uhecnbnm?

Rjulf ;bpym yfif crjhjntxyf,
Rjulf b hfljcnm pltcm yt dtxyf,
Nj kexit d ;bpyb gtnm, gkzcfnm,
Bcrfnm dtctkmz b pf,fds
B velhjcnm c ienrfvb vtifnm,
Xtv, ,tufz pf lsvjv ckfds,
Jn crerb b pf,jn ptdfnm/