Константин БатюшковОтечески Пенаты (Мои пенаты)

Константин Батюшков [batyushkov]

Отечески Пенаты,
О пестуны мои!
Вы златом не богаты,
4 Но любите свои
Норы и темны кельи,
Где вас на новосельи
Смиренно здесь и там
8 Расставил по углам;
Где странник я бездомный,
Всегда в желаньях скромный,
Сыскал себе приют.
12 О боги! будьте тут
Доступны, благосклонны!
Не вина благовонны,
Не тучный фимиам
16 Поэт приносит вам,
Но слезы умиленья,
Но сердца тихий жар
И сладки песнопенья,
20 Богинь Пермесских дар!
О Лары! уживитесь
В обители моей,
Поэту улыбнитесь —
24 И будет счастлив в ней!..
В сей хижине убогой
Стоит перед окном
Стол ветхой и треногой
28 С изорванным сукном.
В углу, свидетель славы
И суеты мирской,
Висит полузаржавый
32 Меч прадедов тупой;
Здесь книги выписные,
Там жесткая постель —
Все утвари простые,
36 Все рухлая скудель!
Скудель!., но мне дороже,
Чем бархатное ложе
И вазы богачей!..

40 Отеческие боги!
Да к хижине моей
Не сыщет ввек дороги
Богатство с суетой,
44 С наемною душой
Развратные счастливцы,
Придворные друзья
И бледны горделивцы,
48 Надутые князья!
Но ты, о мой убогой
Калека и слепой,
Идя путем-дорогой
52 С смиренною клюкой,
Ты смело постучися,
О воин, у меня,
Войди и обсушися
56 У яркого огня.
О старец, убеленный
Годами и трудом,
Трикраты уязвленный
60 На приступе штыком!
Двуструнной балалайкой
Походы прозвени
Про витязя с нагайкой,
64 Что в жупел и в огни
Летал перед полками
Как вихорь на полях,
И вкруг его рядами
68 Враги ложились в прах!..
И ты, моя Лилета,
В смиренный уголок
Приди под вечерок
72 Тайком переодета!
Под шляпою мужской
И кудри золотые,
И очи голубые,
76 Прелестница, сокрой!
Накинь мой плащ широкой,
Мечом вооружись
И в полночи глубокой
80 Внезапно постучись...
Вошла — наряд военный
Упал к ее ногам,
И кудри распущенны
84 Взвевают по плечам,
И грудь ее открылась
С лилейной белизной:
Волшебница явилась
88 Пастушкой предо мной!
И вот с улыбкой нежной
Садится у огня,
Рукою белоснежной
92 Склонившись на меня,
И алыми устами,
Как ветер меж листами,
Мне шепчет: «Я твоя,
96 Твоя, мой друг сердечной!..»
Блажен в сени беспечной,
Кто милою своей,
Под кровом от ненастья,
100 На ложе сладострастья,
До утренних лучей
Спокойно обладает,
Спокойно засыпает
104 Близ друга сладким сном!
Уже потухли звезды
В сиянии дневном,
И пташки теплы гнезды,
108 Что свиты под окном,
Щебеча покидают
И негу отрясают
Со крылышек своих;
112 Зефир листы колышет,
И все любовью дышит
Среди полей моих;
Все с утром оживает,
116 А Лила почивает
На ложе из цветов...
И ветер тиховейной
С груди ее лилейной
120 Сдул дымчатый покров...
И в локоны златые
Две розы молодые
С нарциссами вплелись;
124 Сквозь тонкие преграды
Нога, ища прохлады,
Скользит по ложу вниз...
Я Лилы пью дыханье
128 На пламенных устах,
Как роз благоуханье,
Как нектар на пирах!..
Покойся, друг прелестной,
132 В объятиях моих!
Пускай в стране безвестной,
В тени лесов густых, Богинею слепою
Забыт я от пелен,
136 Но дружбой и тобою
С избытком награжден!
Мой век спокоен, ясен;
В убожестве с тобой
140 Мне мил шалаш простой,
Без злата мил и красен
Лишь прелестью твоей!

Без злата и честей
144 Доступен добрый
Гений Поэзии святой,
И часто в мирной сени
Беседует со мной.
148 Небесно вдохновенье,
Порыв крылатых дум!
(Когда страстей волненье
Уснет... и светлый ум,
152 Летая в поднебесной,
Земных свободен уз,
В Аонии прелестной
Сретает хоры Муз!)
156 Небесно вдохновенье,
Зачем летишь стрелой
И сердца упоенье
Уносишь за собой? —
160 До розовой денницы
В отрадной тишине,
Парнасские царицы,
Подруги будьте мне!
164 Пускай веселы тени
Любимых мне певцов,
Оставя тайны сени
Стигийских берегов
168 Иль области эфирны,
Воздушною толпой
Слетят на голос лирный
Беседовать со мной!..
172 И мертвые с живыми
Вступили в хор един!..
Что вижу? ты пред ними,
Парнасский исполин,
176 Певец героев, славы,
Вслед вихрям и громам,
Наш лебедь величавый,
Плывешь по небесам.
180 В толпе и Муз, и Граций,
То с лирой, то с трубой,
Наш Пиндар, наш Гораций
Сливает голос свой.
184 Он громок, быстр и силен,
Как Суна средь степей,
И нежен, тих, умилен,
Как вешний соловей.
188 Фантазии небесной
Давно любимый сын,
То повестью прелестной
Пленяет Карамзин,
192 То мудрого Платона
Описывает нам
И ужин Агатона,
И наслажденья храм,
196 То древню Русь и нравы
Владимира времян
И в колыбели славы Рождение славян.
За ними Сильф прекрасной,
200 Воспитанник Харит,
На цитре сладкогласной
О Душеньке бренчит;
Мелецкого с собою
204 Улыбкою зовет
И с ним, рука с рукою,
Гимн радости поет!..
С Эротами играя,
208 Философ и пиит,
Близ Федра и Пильпая
Там Дмитриев сидит;
Беседуя с зверями,
212 Как счастливый дитя,
Парнасскими цветами
Скрыл истину шутя.
За ним в часы свободы
216 Поют среди певцов
Два баловня природы,
Хемницер и Крылов.
Наставники-пииты,
220 О Фебовы жрецы!
Вам, вам плетут Хариты
Бессмертные венцы!
Я вами здесь вкушаю
224 Восторги Пиерид,
И в радости взываю:
О Музы! я пиит!

А вы, смиренной хаты
228 О Лары и Пенаты!
От зависти людской
Мое сокройте счастье,
Сердечно сладострастье
232 И негу и покой!
Фортуна, прочь с дарами
Блистательных сует!
Спокойными очами
236 Смотрю на твой полет:
Я в пристань от ненастья
Челнок мой проводил
И вас, любимцы счастья,
240 Навеки позабыл...
Но вы, любимцы славы,
Наперсники забавы,
Любви и важных муз,
244 Беспечные счастливцы,
Философы-ленивцы,
Враги придворных уз,
Друзья мои сердечны!
248 Придите в час беспечный
Мой домик навестить —
Поспорить и попить!
Сложи печалей бремя,
252 Жуковский добрый мой!
Стрелою мчится время,
Веселие стрелой!
Позволь же дружбе слезы
256 И горесть усладить
И счастья блеклы розы
Эротам оживить.
О Вяземский! цветами
260 Друзей твоих венчай.
Дар Вакха перед нами:
Вот кубок — наливай!
Питомец Муз надежный,
264 О Аристиппов внук!
Ты любишь песни нежны
И рюмок звон и стук!
В час неги и прохлады
268 На ужинах твоих
Ты любишь томны взгляды
Прелестниц записных.
И все заботы славы,
272 Сует и шум, и блажь
За быстрый миг забавы
С поклонами отдашь.
О! дай же ты мне руку,
276 Товарищ в лени мой,
И мы... потопим скуку
В сей чаше золотой!
Пока бежит за нами
280 Бог времени седой
И губит луг с цветами
Безжалостной косой,
Мой друг! скорей за счастьем
284 В путь жизни полетим;
Упьемся сладострастьем
И смерть опередим;
Сорвем цветы украдкой
288 Под лезвеем косы
И ленью жизни краткой
Продлим, продлим часы!
Когда же Парки тощи
292 Нить жизни допрядут
И нас в обитель нощи
Ко прадедам снесут, —
Товарищи любезны!
296 Не сетуйте о нас,
К чему рыданья слезны,
Наемных ликов глас?
К чему сии куренья,
300 И колокола вой,
И томны псалмопенья
Над хладною доской?
К чему?.. Но вы толпами
304 При месячных лучах
Сверитесь и цветами
Усейте мирный прах;
Иль бросьте на гробницы
308 Богов домашних лик,
Две чаши, две цевницы
С листами повилик;
И путник угадает
312 Без надписей златых,
Что прах тут почивает
Счастливцев молодых!

Другие анализы стихотворений Константина Батюшкова

❤ Аффтар жжот💔 КГ/АМ

все мыть твой бог слава цвета муза ложе смиренный спокойный

  • ВКонтакте

  • Facebook

  • Мой мир@mail.ru

  • Twitter

  • Одноклассники

  • Google+

Анализ стихотворения

Количество символов

6 402

Количество символов без пробелов

5 359

Количество слов

1 033

Количество уникальных слов

583

Количество значимых слов

434

Количество стоп-слов

343

Количество строк

314

Количество строф

4

Водность

58,0 %

Классическая тошнота

3,00

Академическая тошнота

4,1 %

Заказать анализ стихотворения

Вам будут начислены 100 рублей. Ими можно оплатить 50% первого задания.

Семантическое ядро

Слово

Количество

Частота

мыть

9

0,87 %

твой

6

0,58 %

все

5

0,48 %

муза

5

0,48 %

слава

5

0,48 %

бог

4

0,39 %

ложе

4

0,39 %

смиренный

4

0,39 %

спокойный

4

0,39 %

цвета

4

0,39 %

час

4

0,39 %

беседовать

3

0,29 %

беспечный

3

0,29 %

дар

3

0,29 %

златой

3

0,29 %

лист

3

0,29 %

любить

3

0,29 %

небесный

3

0,29 %

нега

3

0,29 %

огонь

3

0,29 %

парнасский

3

0,29 %

певец

3

0,29 %

перед

3

0,29 %

прах

3

0,29 %

прелестный

3

0,29 %

роза

3

0,29 %

сей

3

0,29 %

сени

3

0,29 %

стрела

3

0,29 %

счастливец

3

0,29 %

счастье

3

0,29 %

толпа

3

0,29 %

близ

2

0,19 %

богиня

2

0,19 %

быстрый

2

0,19 %

вдохновение

2

0,19 %

ветер

2

0,19 %

вихрь

2

0,19 %

войти

2

0,19 %

враг

2

0,19 %

голос

2

0,19 %

грудь

2

0,19 %

добрый

2

0,19 %

дорогой

2

0,19 %

доступный

2

0,19 %

дружба

2

0,19 %

забава

2

0,19 %

злата

2

0,19 %

золотой

2

0,19 %

иль

2

0,19 %

кудри

2

0,19 %

лара

2

0,19 %

лень

2

0,19 %

летать

2

0,19 %

лила

2

0,19 %

лилейный

2

0,19 %

луч

2

0,19 %

любимец

2

0,19 %

любовь

2

0,19 %

меч

2

0,19 %

мила

2

0,19 %

мирный

2

0,19 %

молодой

2

0,19 %

наемный

2

0,19 %

нежный

2

0,19 %

ненастье

2

0,19 %

обитель

2

0,19 %

окно

2

0,19 %

око

2

0,19 %

отеческий

2

0,19 %

пенаты

2

0,19 %

петь

2

0,19 %

пиит

2

0,19 %

почивать

2

0,19 %

поэт

2

0,19 %

прадед

2

0,19 %

прелестница

2

0,19 %

придворный

2

0,19 %

прийти

2

0,19 %

продлить

2

0,19 %

простой

2

0,19 %

прохлада

2

0,19 %

пускай

2

0,19 %

радость

2

0,19 %

сердечный

2

0,19 %

сердце

2

0,19 %

скудель

2

0,19 %

сладкий

2

0,19 %

сладострастье

2

0,19 %

слеза

2

0,19 %

совать

2

0,19 %

сокрыть

2

0,19 %

среди

2

0,19 %

суета

2

0,19 %

счастливый

2

0,19 %

сыскать

2

0,19 %

тенить

2

0,19 %

тихий

2

0,19 %

товарищ

2

0,19 %

томный

2

0,19 %

тут

2

0,19 %

убогий

2

0,19 %

угол

2

0,19 %

узы

2

0,19 %

улыбка

2

0,19 %

уста

2

0,19 %

харита

2

0,19 %

хижина

2

0,19 %

цветок

2

0,19 %

чаша

2

0,19 %

Заказать анализ стихотворения

Вам будут начислены 100 рублей. Ими можно оплатить 50% первого задания.

Комментарии

Otecheski Penaty

Konstantin Batyushkov

Moi penaty

Otecheski Penaty,
O pestuny moi!
Vy zlatom ne bogaty,
No lyubite svoi
Nory i temny kelyi,
Gde vas na novoselyi
Smirenno zdes i tam
Rasstavil po uglam;
Gde strannik ya bezdomny,
Vsegda v zhelanyakh skromny,
Syskal sebe priyut.
O bogi! budte tut
Dostupny, blagosklonny!
Ne vina blagovonny,
Ne tuchny fimiam
Poet prinosit vam,
No slezy umilenya,
No serdtsa tikhy zhar
I sladki pesnopenya,
Bogin Permesskikh dar!
O Lary! uzhivites
V obiteli moyey,
Poetu ulybnites —
I budet schastliv v ney!..
V sey khizhine ubogoy
Stoit pered oknom
Stol vetkhoy i trenogoy
S izorvannym suknom.
V uglu, svidetel slavy
I suyety mirskoy,
Visit poluzarzhavy
Mech pradedov tupoy;
Zdes knigi vypisnye,
Tam zhestkaya postel —
Vse utvari prostye,
Vse rukhlaya skudel!
Skudel!., no mne dorozhe,
Chem barkhatnoye lozhe
I vazy bogachey!..

Otecheskiye bogi!
Da k khizhine moyey
Ne syshchet vvek dorogi
Bogatstvo s suyetoy,
S nayemnoyu dushoy
Razvratnye schastlivtsy,
Pridvornye druzya
I bledny gordelivtsy,
Nadutye knyazya!
No ty, o moy ubogoy
Kaleka i slepoy,
Idya putem-dorogoy
S smirennoyu klyukoy,
Ty smelo postuchisya,
O voin, u menya,
Voydi i obsushisya
U yarkogo ognya.
O starets, ubelenny
Godami i trudom,
Trikraty uyazvlenny
Na pristupe shtykom!
Dvustrunnoy balalaykoy
Pokhody prozveni
Pro vityazya s nagaykoy,
Chto v zhupel i v ogni
Letal pered polkami
Kak vikhor na polyakh,
I vkrug yego ryadami
Vragi lozhilis v prakh!..
I ty, moya Lileta,
V smirenny ugolok
Pridi pod vecherok
Taykom pereodeta!
Pod shlyapoyu muzhskoy
I kudri zolotye,
I ochi golubye,
Prelestnitsa, sokroy!
Nakin moy plashch shirokoy,
Mechom vooruzhis
I v polnochi glubokoy
Vnezapno postuchis...
Voshla — naryad voyenny
Upal k yee nogam,
I kudri raspushchenny
Vzvevayut po plecham,
I grud yee otkrylas
S lileynoy beliznoy:
Volshebnitsa yavilas
Pastushkoy predo mnoy!
I vot s ulybkoy nezhnoy
Saditsya u ognya,
Rukoyu belosnezhnoy
Sklonivshis na menya,
I alymi ustami,
Kak veter mezh listami,
Mne shepchet: «Ya tvoya,
Tvoya, moy drug serdechnoy!..»
Blazhen v seni bespechnoy,
Kto miloyu svoyey,
Pod krovom ot nenastya,
Na lozhe sladostrastya,
Do utrennikh luchey
Spokoyno obladayet,
Spokoyno zasypayet
Bliz druga sladkim snom!
Uzhe potukhli zvezdy
V sianii dnevnom,
I ptashki teply gnezdy,
Chto svity pod oknom,
Shchebecha pokidayut
I negu otryasayut
So krylyshek svoikh;
Zefir listy kolyshet,
I vse lyubovyu dyshit
Sredi poley moikh;
Vse s utrom ozhivayet,
A Lila pochivayet
Na lozhe iz tsvetov...
I veter tikhoveynoy
S grudi yee lileynoy
Sdul dymchaty pokrov...
I v lokony zlatye
Dve rozy molodye
S nartsissami vplelis;
Skvoz tonkiye pregrady
Noga, ishcha prokhlady,
Skolzit po lozhu vniz...
Ya Lily pyu dykhanye
Na plamennykh ustakh,
Kak roz blagoukhanye,
Kak nektar na pirakh!..
Pokoysya, drug prelestnoy,
V obyatiakh moikh!
Puskay v strane bezvestnoy,
V teni lesov gustykh, Bogineyu slepoyu
Zabyt ya ot pelen,
No druzhboy i toboyu
S izbytkom nagrazhden!
Moy vek spokoyen, yasen;
V ubozhestve s toboy
Mne mil shalash prostoy,
Bez zlata mil i krasen
Lish prelestyu tvoyey!

Bez zlata i chestey
Dostupen dobry
Geny Poezii svyatoy,
I chasto v mirnoy seni
Beseduyet so mnoy.
Nebesno vdokhnovenye,
Poryv krylatykh dum!
(Kogda strastey volnenye
Usnet... i svetly um,
Letaya v podnebesnoy,
Zemnykh svoboden uz,
V Aonii prelestnoy
Sretayet khory Muz!)
Nebesno vdokhnovenye,
Zachem letish streloy
I serdtsa upoyenye
Unosish za soboy? —
Do rozovoy dennitsy
V otradnoy tishine,
Parnasskiye tsaritsy,
Podrugi budte mne!
Puskay vesely teni
Lyubimykh mne pevtsov,
Ostavya tayny seni
Stigyskikh beregov
Il oblasti efirny,
Vozdushnoyu tolpoy
Sletyat na golos lirny
Besedovat so mnoy!..
I mertvye s zhivymi
Vstupili v khor yedin!..
Chto vizhu? ty pred nimi,
Parnassky ispolin,
Pevets geroyev, slavy,
Vsled vikhryam i gromam,
Nash lebed velichavy,
Plyvesh po nebesam.
V tolpe i Muz, i Gratsy,
To s liroy, to s truboy,
Nash Pindar, nash Goratsy
Slivayet golos svoy.
On gromok, bystr i silen,
Kak Suna sred stepey,
I nezhen, tikh, umilen,
Kak veshny solovey.
Fantazii nebesnoy
Davno lyubimy syn,
To povestyu prelestnoy
Plenyayet Karamzin,
To mudrogo Platona
Opisyvayet nam
I uzhin Agatona,
I naslazhdenya khram,
To drevnyu Rus i nravy
Vladimira vremyan
I v kolybeli slavy Rozhdeniye slavyan.
Za nimi Silf prekrasnoy,
Vospitannik Kharit,
Na tsitre sladkoglasnoy
O Dushenke brenchit;
Meletskogo s soboyu
Ulybkoyu zovet
I s nim, ruka s rukoyu,
Gimn radosti poyet!..
S Erotami igraya,
Filosof i piit,
Bliz Fedra i Pilpaya
Tam Dmitriyev sidit;
Beseduya s zveryami,
Kak schastlivy ditya,
Parnasskimi tsvetami
Skryl istinu shutya.
Za nim v chasy svobody
Poyut sredi pevtsov
Dva balovnya prirody,
Khemnitser i Krylov.
Nastavniki-piity,
O Febovy zhretsy!
Vam, vam pletut Kharity
Bessmertnye ventsy!
Ya vami zdes vkushayu
Vostorgi Piyerid,
I v radosti vzyvayu:
O Muzy! ya piit!

A vy, smirennoy khaty
O Lary i Penaty!
Ot zavisti lyudskoy
Moye sokroyte schastye,
Serdechno sladostrastye
I negu i pokoy!
Fortuna, proch s darami
Blistatelnykh suyet!
Spokoynymi ochami
Smotryu na tvoy polet:
Ya v pristan ot nenastya
Chelnok moy provodil
I vas, lyubimtsy schastya,
Naveki pozabyl...
No vy, lyubimtsy slavy,
Napersniki zabavy,
Lyubvi i vazhnykh muz,
Bespechnye schastlivtsy,
Filosofy-lenivtsy,
Vragi pridvornykh uz,
Druzya moi serdechny!
Pridite v chas bespechny
Moy domik navestit —
Posporit i popit!
Slozhi pechaley bremya,
Zhukovsky dobry moy!
Streloyu mchitsya vremya,
Veseliye streloy!
Pozvol zhe druzhbe slezy
I gorest usladit
I schastya blekly rozy
Erotam ozhivit.
O Vyazemsky! tsvetami
Druzey tvoikh venchay.
Dar Vakkha pered nami:
Vot kubok — nalivay!
Pitomets Muz nadezhny,
O Aristippov vnuk!
Ty lyubish pesni nezhny
I ryumok zvon i stuk!
V chas negi i prokhlady
Na uzhinakh tvoikh
Ty lyubish tomny vzglyady
Prelestnits zapisnykh.
I vse zaboty slavy,
Suyet i shum, i blazh
Za bystry mig zabavy
S poklonami otdash.
O! day zhe ty mne ruku,
Tovarishch v leni moy,
I my... potopim skuku
V sey chashe zolotoy!
Poka bezhit za nami
Bog vremeni sedoy
I gubit lug s tsvetami
Bezzhalostnoy kosoy,
Moy drug! skorey za schastyem
V put zhizni poletim;
Upyemsya sladostrastyem
I smert operedim;
Sorvem tsvety ukradkoy
Pod lezveyem kosy
I lenyu zhizni kratkoy
Prodlim, prodlim chasy!
Kogda zhe Parki toshchi
Nit zhizni dopryadut
I nas v obitel noshchi
Ko pradedam snesut, —
Tovarishchi lyubezny!
Ne setuyte o nas,
K chemu rydanya slezny,
Nayemnykh likov glas?
K chemu sii kurenya,
I kolokola voy,
I tomny psalmopenya
Nad khladnoyu doskoy?
K chemu?.. No vy tolpami
Pri mesyachnykh luchakh
Sverites i tsvetami
Useyte mirny prakh;
Il broste na grobnitsy
Bogov domashnikh lik,
Dve chashi, dve tsevnitsy
S listami povilik;
I putnik ugadayet
Bez nadpisey zlatykh,
Chto prakh tut pochivayet
Schastlivtsev molodykh!

Jntxtcrb Gtyfns

Rjycnfynby ,fn/irjd

Vjb gtyfns

Jntxtcrb Gtyfns,
J gtcneys vjb!
Ds pkfnjv yt ,jufns,
Yj k/,bnt cdjb
Yjhs b ntvys rtkmb,
Ult dfc yf yjdjctkmb
Cvbhtyyj pltcm b nfv
Hfccnfdbk gj eukfv;
Ult cnhfyybr z ,tpljvysq,
Dctulf d ;tkfymz[ crhjvysq,
Cscrfk ct,t ghb/n/
J ,jub! ,elmnt nen
Ljcnegys, ,kfujcrkjyys!
Yt dbyf ,kfujdjyys,
Yt nexysq abvbfv
Gj'n ghbyjcbn dfv,
Yj cktps evbktymz,
Yj cthlwf nb[bq ;fh
B ckflrb gtcyjgtymz,
,jubym Gthvtccrb[ lfh!
J Kfhs! e;bdbntcm
D j,bntkb vjtq,
Gj'ne eks,ybntcm —
B ,eltn cxfcnkbd d ytq!//
D ctq [b;byt e,jujq
Cnjbn gthtl jryjv
Cnjk dtn[jq b nhtyjujq
C bpjhdfyysv ceryjv/
D euke, cdbltntkm ckfds
B cetns vbhcrjq,
Dbcbn gjkepfh;fdsq
Vtx ghfltljd negjq;
Pltcm rybub dsgbcyst,
Nfv ;tcnrfz gjcntkm —
Dct endfhb ghjcnst,
Dct he[kfz creltkm!
Creltkm!/, yj vyt ljhj;t,
Xtv ,fh[fnyjt kj;t
B dfps ,jufxtq!//

Jntxtcrbt ,jub!
Lf r [b;byt vjtq
Yt csotn ddtr ljhjub
,jufncndj c cetnjq,
C yftvyj/ leijq
Hfpdhfnyst cxfcnkbdws,
Ghbldjhyst lhepmz
B ,ktlys ujhltkbdws,
Yflenst ryzpmz!
Yj ns, j vjq e,jujq
Rfktrf b cktgjq,
Blz gentv-ljhjujq
C cvbhtyyj/ rk/rjq,
Ns cvtkj gjcnexbcz,
J djby, e vtyz,
Djqlb b j,ceibcz
E zhrjuj juyz/
J cnfhtw, e,tktyysq
Ujlfvb b nheljv,
Nhbrhfns ezpdktyysq
Yf ghbcnegt insrjv!
Ldecnheyyjq ,fkfkfqrjq
Gj[jls ghjpdtyb
Ghj dbnzpz c yfufqrjq,
Xnj d ;egtk b d juyb
Ktnfk gthtl gjkrfvb
Rfr db[jhm yf gjkz[,
B drheu tuj hzlfvb
Dhfub kj;bkbcm d ghf[!//
B ns, vjz Kbktnf,
D cvbhtyysq eujkjr
Ghblb gjl dtxthjr
Nfqrjv gthtjltnf!
Gjl ikzgj/ ve;crjq
B relhb pjkjnst,
B jxb ujke,st,
Ghtktcnybwf, cjrhjq!
Yfrbym vjq gkfo ibhjrjq,
Vtxjv djjhe;bcm
B d gjkyjxb uke,jrjq
Dytpfgyj gjcnexbcm///
Djikf — yfhzl djtyysq
Egfk r tt yjufv,
B relhb hfcgeotyys
Dpdtdf/n gj gktxfv,
B uhelm tt jnrhskfcm
C kbktqyjq ,tkbpyjq:
Djkit,ybwf zdbkfcm
Gfcneirjq ghtlj vyjq!
B djn c eks,rjq yt;yjq
Cflbncz e juyz,
Herj/ ,tkjcyt;yjq
Crkjybdibcm yf vtyz,
B fksvb ecnfvb,
Rfr dtnth vt; kbcnfvb,
Vyt itgxtn: «Z ndjz,
Ndjz, vjq lheu cthltxyjq!//»
,kf;ty d ctyb ,tcgtxyjq,
Rnj vbkj/ cdjtq,
Gjl rhjdjv jn ytyfcnmz,
Yf kj;t ckfljcnhfcnmz,
Lj enhtyyb[ kextq
Cgjrjqyj j,kflftn,
Cgjrjqyj pfcsgftn
,kbp lheuf ckflrbv cyjv!
E;t gjne[kb pdtpls
D cbzybb lytdyjv,
B gnfirb ntgks uytpls,
Xnj cdbns gjl jryjv,
Ot,txf gjrblf/n
B ytue jnhzcf/n
Cj rhsksitr cdjb[;
Ptabh kbcns rjksitn,
B dct k/,jdm/ lsibn
Chtlb gjktq vjb[;
Dct c enhjv j;bdftn,
F Kbkf gjxbdftn
Yf kj;t bp wdtnjd///
B dtnth nb[jdtqyjq
C uhelb tt kbktqyjq
Clek lsvxfnsq gjrhjd///
B d kjrjys pkfnst
Ldt hjps vjkjlst
C yfhwbccfvb dgktkbcm;
Crdjpm njyrbt ghtuhfls
Yjuf, bof ghj[kfls,
Crjkmpbn gj kj;e dybp///
Z Kbks gm/ ls[fymt
Yf gkfvtyys[ ecnf[,
Rfr hjp ,kfuje[fymt,
Rfr ytrnfh yf gbhf[!//
Gjrjqcz, lheu ghtktcnyjq,
D j,]znbz[ vjb[!
Gecrfq d cnhfyt ,tpdtcnyjq,
D ntyb ktcjd uecns[, ,jubyt/ cktgj/
Pf,sn z jn gtkty,
Yj lhe;,jq b nj,j/
C bp,snrjv yfuhf;lty!
Vjq dtr cgjrjty, zcty;
D e,j;tcndt c nj,jq
Vyt vbk ifkfi ghjcnjq,
,tp pkfnf vbk b rhfcty
Kbim ghtktcnm/ ndjtq!

,tp pkfnf b xtcntq
Ljcnegty lj,hsq
Utybq Gj'pbb cdznjq,
B xfcnj d vbhyjq ctyb
,tctletn cj vyjq/
Yt,tcyj dlj[yjdtymt,
Gjhsd rhskfns[ lev!
(Rjulf cnhfcntq djkytymt
Ecytn/// b cdtnksq ev,
Ktnfz d gjlyt,tcyjq,
Ptvys[ cdj,jlty ep,
D Fjybb ghtktcnyjq
Chtnftn [jhs Vep!)
Yt,tcyj dlj[yjdtymt,
Pfxtv ktnbim cnhtkjq
B cthlwf egjtymt
Eyjcbim pf cj,jq? —
Lj hjpjdjq ltyybws
D jnhflyjq nbibyt,
Gfhyfccrbt wfhbws,
Gjlheub ,elmnt vyt!
Gecrfq dtctks ntyb
K/,bvs[ vyt gtdwjd,
Jcnfdz nfqys ctyb
Cnbubqcrb[ ,thtujd
Bkm j,kfcnb 'abhys,
Djpleiyj/ njkgjq
Cktnzn yf ujkjc kbhysq
,tctljdfnm cj vyjq!//
B vthndst c ;bdsvb
Dcnegbkb d [jh tlby!//
Xnj db;e? ns ghtl ybvb,
Gfhyfccrbq bcgjkby,
Gtdtw uthjtd, ckfds,
Dcktl db[hzv b uhjvfv,
Yfi kt,tlm dtkbxfdsq,
Gksdtim gj yt,tcfv/
D njkgt b Vep, b Uhfwbq,
Nj c kbhjq, nj c nhe,jq,
Yfi Gbylfh, yfi Ujhfwbq
Ckbdftn ujkjc cdjq/
Jy uhjvjr, ,scnh b cbkty,
Rfr Ceyf chtlm cntgtq,
B yt;ty, nb[, evbkty,
Rfr dtiybq cjkjdtq/
Afynfpbb yt,tcyjq
Lfdyj k/,bvsq csy,
Nj gjdtcnm/ ghtktcnyjq
Gktyztn Rfhfvpby,
Nj velhjuj Gkfnjyf
Jgbcsdftn yfv
B e;by Fufnjyf,
B yfckf;ltymz [hfv,
Nj lhtdy/ Hecm b yhfds
Dkflbvbhf dhtvzy
B d rjks,tkb ckfds Hj;ltybt ckfdzy/
Pf ybvb Cbkma ghtrhfcyjq,
Djcgbnfyybr [fhbn,
Yf wbnht ckflrjukfcyjq
J Leitymrt ,htyxbn;
Vtktwrjuj c cj,j/
Eks,rj/ pjdtn
B c ybv, herf c herj/,
Ubvy hfljcnb gjtn!//
C 'hjnfvb buhfz,
Abkjcja b gbbn,
,kbp Atlhf b Gbkmgfz
Nfv Lvbnhbtd cblbn;
,tctlez c pdthzvb,
Rfr cxfcnkbdsq lbnz,
Gfhyfccrbvb wdtnfvb
Crhsk bcnbye ienz/
Pf ybv d xfcs cdj,jls
Gj/n chtlb gtdwjd
Ldf ,fkjdyz ghbhjls,
[tvybwth b Rhskjd/
Yfcnfdybrb-gbbns,
J At,jds ;htws!
Dfv, dfv gktnen [fhbns
,tccvthnyst dtyws!
Z dfvb pltcm dreif/
Djcnjhub Gbthbl,
B d hfljcnb dpsdf/:
J Veps! z gbbn!

F ds, cvbhtyyjq [fns
J Kfhs b Gtyfns!
Jn pfdbcnb k/lcrjq
Vjt cjrhjqnt cxfcnmt,
Cthltxyj ckfljcnhfcnmt
B ytue b gjrjq!
Ajhneyf, ghjxm c lfhfvb
,kbcnfntkmys[ cetn!
Cgjrjqysvb jxfvb
Cvjnh/ yf ndjq gjktn:
Z d ghbcnfym jn ytyfcnmz
Xtkyjr vjq ghjdjlbk
B dfc, k/,bvws cxfcnmz,
Yfdtrb gjpf,sk///
Yj ds, k/,bvws ckfds,
Yfgthcybrb pf,fds,
K/,db b df;ys[ vep,
,tcgtxyst cxfcnkbdws,
Abkjcjas-ktybdws,
Dhfub ghbldjhys[ ep,
Lhepmz vjb cthltxys!
Ghblbnt d xfc ,tcgtxysq
Vjq ljvbr yfdtcnbnm —
Gjcgjhbnm b gjgbnm!
Ckj;b gtxfktq ,htvz,
;erjdcrbq lj,hsq vjq!
Cnhtkj/ vxbncz dhtvz,
Dtctkbt cnhtkjq!
Gjpdjkm ;t lhe;,t cktps
B ujhtcnm eckflbnm
B cxfcnmz ,ktrks hjps
'hjnfv j;bdbnm/
J Dzptvcrbq! wdtnfvb
Lheptq ndjb[ dtyxfq/
Lfh Dfr[f gthtl yfvb:
Djn re,jr — yfkbdfq!
Gbnjvtw Vep yflt;ysq,
J Fhbcnbggjd dyer!
Ns k/,bim gtcyb yt;ys
B h/vjr pdjy b cner!
D xfc ytub b ghj[kfls
Yf e;byf[ ndjb[
Ns k/,bim njvys dpukzls
Ghtktcnybw pfgbcys[/
B dct pf,jns ckfds,
Cetn b iev, b ,kf;m
Pf ,scnhsq vbu pf,fds
C gjrkjyfvb jnlfim/
J! lfq ;t ns vyt here,
Njdfhbo d ktyb vjq,
B vs/// gjnjgbv crere
D ctq xfit pjkjnjq!
Gjrf ,t;bn pf yfvb
,ju dhtvtyb ctljq
B ue,bn keu c wdtnfvb
,tp;fkjcnyjq rjcjq,
Vjq lheu! crjhtq pf cxfcnmtv
D genm ;bpyb gjktnbv;
Egmtvcz ckfljcnhfcnmtv
B cvthnm jgthtlbv;
Cjhdtv wdtns erhflrjq
Gjl ktpdttv rjcs
B ktym/ ;bpyb rhfnrjq
Ghjlkbv, ghjlkbv xfcs!
Rjulf ;t Gfhrb njob
Ybnm ;bpyb ljghzlen
B yfc d j,bntkm yjob
Rj ghfltlfv cytcen, —
Njdfhbob k/,tpys!
Yt ctneqnt j yfc,
R xtve hslfymz cktpys,
Yftvys[ kbrjd ukfc?
R xtve cbb rehtymz,
B rjkjrjkf djq,
B njvys gcfkvjgtymz
Yfl [kflyj/ ljcrjq?
R xtve?// Yj ds njkgfvb
Ghb vtczxys[ kexf[
Cdthbntcm b wdtnfvb
Ectqnt vbhysq ghf[;
Bkm ,hjcmnt yf uhj,ybws
,jujd ljvfiyb[ kbr,
Ldt xfib, ldt wtdybws
C kbcnfvb gjdbkbr;
B genybr euflftn
,tp yflgbctq pkfns[,
Xnj ghf[ nen gjxbdftn
Cxfcnkbdwtd vjkjls[!