Александр ПушкинОднажды странствуя среди долины дикой (Странник)

Александр Пушкин [pushkin]

Однажды странствуя среди долины дикой,
Незапно был объят я скорбию великой
И тяжким бременем подавлен и согбен,
4 Как тот, кто на суде в убийстве уличен.
Потупя голову, в тоске ломая руки,
Я в воплях изливал души пронзенной муки
И горько повторял, метаясь как больной:
8 «Что делать буду я? Что станется со мной?»

И так я, сетуя, в свой дом пришел обратно.
Уныние мое всем было непонятно.
При детях и жене сначала я был тих
12 И мысли мрачные хотел таить от них;
Но скорбь час от часу меня стесняла боле;
И сердце наконец раскрыл я поневоле.

«О горе, горе нам! Вы, дети, ты, жена! —
16 Сказал я, — ведайте: моя душа полна
Тоской и ужасом, мучительное бремя
Тягчит меня. Идет! уж близко, близко время:
Наш город пламени и ветрам обречен;
20 Он в угли и золу вдруг будет обращен,
И мы погибнем все, коль не успеем вскоре
Обресть убежище; а где? о горе, горе!»

Мои домашние в смущение пришли
24 И здравый ум во мне расстроенным почли.
Но думали, что ночь и сна покой целебный
Охолодят во мне болезни жар враждебный.
Я лег, но во всю ночь все плакал и вздыхал
28 И ни на миг очей тяжелых не смыкал.
Поутру я один сидел, оставя ложе.
Они пришли ко мне; на их вопрос я то же,
Что прежде, говорил. Тут ближние мои,
32 Не доверяя мне, за должное почли
Прибегнуть к строгости. Они с ожесточеньем
Меня на правый путь и бранью и презреньем
Старались обратить. Но я, не внемля им,
36 Все плакал и вздыхал, унынием тесним.
И наконец они от крика утомились
И от меня, махнув рукою, отступились,
Как от безумного, чья речь и дикий плач
40 Докучны и кому суровый нужен врач.

Пошел я вновь бродить, уныньем изнывая
И взоры вкруг себя со страхом обращая,
Как узник, из тюрьмы замысливший побег,
44 Иль путник, до дождя спешащий на ночлег.
Духовный труженик — влача свою веригу,
Я встретил юношу, читающего книгу.
Он тихо поднял взор — и вопросил меня,
48 О чем, бродя один, так горько плачу я?
И я в ответ ему: «Познай мой жребий злобный:
Я осужден на смерть и позван в суд загробный —
И вот о чем крушусь: к суду я не готов,
52 И смерть меня страшит». «Коль жребий твой таков, —
Он возразил, — и ты так жалок в самом деле,
Чего ж ты ждешь? зачем не убежишь отселе?»
И я: «Куда ж бежать? какой мне выбрать путь?»
56 Тогда: «Не видишь ли, скажи, чего-нибудь», —
Сказал мне юноша, даль указуя перстом.
Я оком стал глядеть болезненно-отверстым,
Как от бельма врачом избавленный слепец.
60 «Я вижу некий свет», — сказал я наконец.
«Иди ж, — он продолжал, — держись сего ты света;
Пусть будет он тебе единственная мета,
Пока ты тесных врат спасенья не достиг,
64 Ступай!» — И я бежать пустился в тот же миг.

Побег мой произвел в семье моей тревогу,
И дети и жена кричали мне с порогу,
Чтоб воротился я скорее. Крики их
68 На площадь привлекли приятелей моих;
Один бранил меня, другой моей супруге
Советы подавал, иной жалел о друге,
Кто поносил меня, кто на смех подымал,
72 Кто силой воротить соседям предлагал;
Иные уж за мной гнались; но я тем боле
Спешил перебежать городовое поле,
Дабы скорей узреть — оставя те места,
76 Спасенья верный путь и тесные врата.

Другие анализы стихотворений Александра Пушкина

❤ Аффтар жжот💔 КГ/АМ

все один гор бежать жена ребенок путь суд наконец уныние

  • ВКонтакте

  • Facebook

  • Мой мир@mail.ru

  • Twitter

  • Одноклассники

  • Google+

Анализ стихотворения

Количество символов

2 991

Количество символов без пробелов

2 450

Количество слов

523

Количество уникальных слов

299

Количество значимых слов

144

Количество стоп-слов

231

Количество строк

76

Количество строф

6

Водность

72,5 %

Классическая тошнота

2,00

Академическая тошнота

5,3 %

Заказать анализ стихотворения

Вам будут начислены 100 рублей. Ими можно оплатить 50% первого задания.

Семантическое ядро

Слово

Количество

Частота

все

4

0,76 %

гор

4

0,76 %

жена

3

0,57 %

наконец

3

0,57 %

один

3

0,57 %

путь

3

0,57 %

ребенок

3

0,57 %

суд

3

0,57 %

уныние

3

0,57 %

бежать

2

0,38 %

близко

2

0,38 %

бол

2

0,38 %

бремя

2

0,38 %

бродить

2

0,38 %

вздыхать

2

0,38 %

взор

2

0,38 %

врата

2

0,38 %

врач

2

0,38 %

горько

2

0,38 %

дикий

2

0,38 %

душа

2

0,38 %

жребий

2

0,38 %

иной

2

0,38 %

коль

2

0,38 %

крик

2

0,38 %

миг

2

0,38 %

мыть

2

0,38 %

ночь

2

0,38 %

обратить

2

0,38 %

око

2

0,38 %

оставя

2

0,38 %

плакать

2

0,38 %

побег

2

0,38 %

почесть

2

0,38 %

прислать

2

0,38 %

света

2

0,38 %

скорый

2

0,38 %

смерть

2

0,38 %

спасенье

2

0,38 %

спешить

2

0,38 %

тесный

2

0,38 %

тихий

2

0,38 %

тоска

2

0,38 %

час

2

0,38 %

юноша

2

0,38 %

Заказать анализ стихотворения

Вам будут начислены 100 рублей. Ими можно оплатить 50% первого задания.

Комментарии

Odnazhdy stranstvuya sredi doliny dikoy

Aleksandr Pushkin

Strannik

Odnazhdy stranstvuya sredi doliny dikoy,
Nezapno byl obyat ya skorbiyu velikoy
I tyazhkim bremenem podavlen i sogben,
Kak tot, kto na sude v ubystve ulichen.
Potupya golovu, v toske lomaya ruki,
Ya v voplyakh izlival dushi pronzennoy muki
I gorko povtoryal, metayas kak bolnoy:
«Chto delat budu ya? Chto stanetsya so mnoy?»

I tak ya, setuya, v svoy dom prishel obratno.
Unyniye moye vsem bylo neponyatno.
Pri detyakh i zhene snachala ya byl tikh
I mysli mrachnye khotel tait ot nikh;
No skorb chas ot chasu menya stesnyala bole;
I serdtse nakonets raskryl ya ponevole.

«O gore, gore nam! Vy, deti, ty, zhena! —
Skazal ya, — vedayte: moya dusha polna
Toskoy i uzhasom, muchitelnoye bremya
Tyagchit menya. Idet! uzh blizko, blizko vremya:
Nash gorod plameni i vetram obrechen;
On v ugli i zolu vdrug budet obrashchen,
I my pogibnem vse, kol ne uspeyem vskore
Obrest ubezhishche; a gde? o gore, gore!»

Moi domashniye v smushcheniye prishli
I zdravy um vo mne rasstroyennym pochli.
No dumali, chto noch i sna pokoy tselebny
Okholodyat vo mne bolezni zhar vrazhdebny.
Ya leg, no vo vsyu noch vse plakal i vzdykhal
I ni na mig ochey tyazhelykh ne smykal.
Poutru ya odin sidel, ostavya lozhe.
Oni prishli ko mne; na ikh vopros ya to zhe,
Chto prezhde, govoril. Tut blizhniye moi,
Ne doveryaya mne, za dolzhnoye pochli
Pribegnut k strogosti. Oni s ozhestochenyem
Menya na pravy put i branyu i prezrenyem
Staralis obratit. No ya, ne vnemlya im,
Vse plakal i vzdykhal, unyniyem tesnim.
I nakonets oni ot krika utomilis
I ot menya, makhnuv rukoyu, otstupilis,
Kak ot bezumnogo, chya rech i diky plach
Dokuchny i komu surovy nuzhen vrach.

Poshel ya vnov brodit, unynyem iznyvaya
I vzory vkrug sebya so strakhom obrashchaya,
Kak uznik, iz tyurmy zamyslivshy pobeg,
Il putnik, do dozhdya speshashchy na nochleg.
Dukhovny truzhenik — vlacha svoyu verigu,
Ya vstretil yunoshu, chitayushchego knigu.
On tikho podnyal vzor — i voprosil menya,
O chem, brodya odin, tak gorko plachu ya?
I ya v otvet yemu: «Poznay moy zhreby zlobny:
Ya osuzhden na smert i pozvan v sud zagrobny —
I vot o chem krushus: k sudu ya ne gotov,
I smert menya strashit». «Kol zhreby tvoy takov, —
On vozrazil, — i ty tak zhalok v samom dele,
Chego zh ty zhdesh? zachem ne ubezhish otsele?»
I ya: «Kuda zh bezhat? kakoy mne vybrat put?»
Togda: «Ne vidish li, skazhi, chego-nibud», —
Skazal mne yunosha, dal ukazuya perstom.
Ya okom stal glyadet boleznenno-otverstym,
Kak ot belma vrachom izbavlenny slepets.
«Ya vizhu neky svet», — skazal ya nakonets.
«Idi zh, — on prodolzhal, — derzhis sego ty sveta;
Pust budet on tebe yedinstvennaya meta,
Poka ty tesnykh vrat spasenya ne dostig,
Stupay!» — I ya bezhat pustilsya v tot zhe mig.

Pobeg moy proizvel v semye moyey trevogu,
I deti i zhena krichali mne s porogu,
Chtob vorotilsya ya skoreye. Kriki ikh
Na ploshchad privlekli priateley moikh;
Odin branil menya, drugoy moyey supruge
Sovety podaval, inoy zhalel o druge,
Kto ponosil menya, kto na smekh podymal,
Kto siloy vorotit sosedyam predlagal;
Inye uzh za mnoy gnalis; no ya tem bole
Speshil perebezhat gorodovoye pole,
Daby skorey uzret — ostavya te mesta,
Spasenya verny put i tesnye vrata.

Jlyf;ls cnhfycndez chtlb ljkbys lbrjq

Fktrcfylh Geirby

Cnhfyybr

Jlyf;ls cnhfycndez chtlb ljkbys lbrjq,
Ytpfgyj ,sk j,]zn z crjh,b/ dtkbrjq
B nz;rbv ,htvtytv gjlfdkty b cju,ty,
Rfr njn, rnj yf celt d e,bqcndt ekbxty/
Gjnegz ujkjde, d njcrt kjvfz herb,
Z d djgkz[ bpkbdfk leib ghjyptyyjq verb
B ujhmrj gjdnjhzk, vtnfzcm rfr ,jkmyjq:
«Xnj ltkfnm ,ele z? Xnj cnfytncz cj vyjq?»

B nfr z, ctnez, d cdjq ljv ghbitk j,hfnyj/
Eysybt vjt dctv ,skj ytgjyznyj/
Ghb ltnz[ b ;tyt cyfxfkf z ,sk nb[
B vsckb vhfxyst [jntk nfbnm jn yb[;
Yj crjh,m xfc jn xfce vtyz cntcyzkf ,jkt;
B cthlwt yfrjytw hfcrhsk z gjytdjkt/

«J ujht, ujht yfv! Ds, ltnb, ns, ;tyf! —
Crfpfk z, — dtlfqnt: vjz leif gjkyf
Njcrjq b e;fcjv, vexbntkmyjt ,htvz
Nzuxbn vtyz/ Bltn! e; ,kbprj, ,kbprj dhtvz:
Yfi ujhjl gkfvtyb b dtnhfv j,htxty;
Jy d eukb b pjke dlheu ,eltn j,hfoty,
B vs gjub,ytv dct, rjkm yt ecgttv dcrjht
J,htcnm e,t;bot; f ult? j ujht, ujht!»

Vjb ljvfiybt d cveotybt ghbikb
B plhfdsq ev dj vyt hfccnhjtyysv gjxkb/
Yj levfkb, xnj yjxm b cyf gjrjq wtkt,ysq
J[jkjlzn dj vyt ,jktpyb ;fh dhf;lt,ysq/
Z ktu, yj dj dc/ yjxm dct gkfrfk b dpls[fk
B yb yf vbu jxtq nz;tks[ yt cvsrfk/
Gjenhe z jlby cbltk, jcnfdz kj;t/
Jyb ghbikb rj vyt; yf b[ djghjc z nj ;t,
Xnj ght;lt, ujdjhbk/ Nen ,kb;ybt vjb,
Yt ljdthzz vyt, pf ljk;yjt gjxkb
Ghb,tuyenm r cnhjujcnb/ Jyb c j;tcnjxtymtv
Vtyz yf ghfdsq genm b ,hfym/ b ghtphtymtv
Cnfhfkbcm j,hfnbnm/ Yj z, yt dytvkz bv,
Dct gkfrfk b dpls[fk, eysybtv ntcybv/
B yfrjytw jyb jn rhbrf enjvbkbcm
B jn vtyz, vf[yed herj/, jncnegbkbcm,
Rfr jn ,tpevyjuj, xmz htxm b lbrbq gkfx
Ljrexys b rjve cehjdsq ye;ty dhfx/

Gjitk z dyjdm ,hjlbnm, eysymtv bpysdfz
B dpjhs drheu ct,z cj cnhf[jv j,hfofz,
Rfr epybr, bp n/hmvs pfvsckbdibq gj,tu,
Bkm genybr, lj lj;lz cgtifobq yf yjxktu/
Le[jdysq nhe;tybr — dkfxf cdj/ dthbue,
Z dcnhtnbk /yjie, xbnf/otuj rybue/
Jy nb[j gjlyzk dpjh — b djghjcbk vtyz,
J xtv, ,hjlz jlby, nfr ujhmrj gkfxe z?
B z d jndtn tve: «Gjpyfq vjq ;ht,bq pkj,ysq:
Z jce;lty yf cvthnm b gjpdfy d cel pfuhj,ysq —
B djn j xtv rheiecm: r cele z yt ujnjd,
B cvthnm vtyz cnhfibn»/ «Rjkm ;ht,bq ndjq nfrjd, —
Jy djphfpbk, — b ns nfr ;fkjr d cfvjv ltkt,
Xtuj ; ns ;ltim? pfxtv yt e,t;bim jnctkt?»
B z: «Relf ; ,t;fnm? rfrjq vyt ds,hfnm genm?»
Njulf: «Yt dblbim kb, crf;b, xtuj-yb,elm», —
Crfpfk vyt /yjif, lfkm erfpez gthcnjv/
Z jrjv cnfk ukzltnm ,jktpytyyj-jndthcnsv,
Rfr jn ,tkmvf dhfxjv bp,fdktyysq cktgtw/
«Z db;e ytrbq cdtn», — crfpfk z yfrjytw/
«Blb ;, — jy ghjljk;fk, — lth;bcm ctuj ns cdtnf;
Gecnm ,eltn jy nt,t tlbycndtyyfz vtnf,
Gjrf ns ntcys[ dhfn cgfctymz yt ljcnbu,
Cnegfq!» — B z ,t;fnm gecnbkcz d njn ;t vbu/

Gj,tu vjq ghjbpdtk d ctvmt vjtq nhtdjue,
B ltnb b ;tyf rhbxfkb vyt c gjhjue,
Xnj, djhjnbkcz z crjhtt/ Rhbrb b[
Yf gkjoflm ghbdktrkb ghbzntktq vjb[;
Jlby ,hfybk vtyz, lheujq vjtq cegheut
Cjdtns gjlfdfk, byjq ;fktk j lheut,
Rnj gjyjcbk vtyz, rnj yf cvt[ gjlsvfk,
Rnj cbkjq djhjnbnm cjctlzv ghtlkfufk;
Byst e; pf vyjq uyfkbcm; yj z ntv ,jkt
Cgtibk gtht,t;fnm ujhjljdjt gjkt,
Lf,s crjhtq ephtnm — jcnfdz nt vtcnf,
Cgfctymz dthysq genm b ntcyst dhfnf/