Владимир МаяковскийНе высидел дома (Надоело)

Владимир Маяковский [mayakovsky]

Не высидел дома.
Анненский, Тютчев, Фет.
Опять,
4 тоскою к людям ведомый,
иду
в кинематографы, в трактиры, в кафе.

За столиком.
8 Сияние.
Надежда сияет сердцу глупому.
А если за неделю
так изменился россиянин,
12 что щеки сожгу огнями губ ему.

Осторожно поднимаю глаза,
роюсь в пиджачной куче.
«Назад,
16 наз-зад,
назад!»
Страх орет из сердца.
Мечется по лицу, безнадежен и скучен.

20 Не слушаюсь.
Вижу,
вправо немножко,
неведомое ни на суше, ни в пучинах вод,
24 старательно работает над телячьей ножкой
загадочнейшее существо.
Глядишь и не знаешь: ест или не ест он.
Глядишь и не знаешь: дышит или не дышит он.
28 Два аршина безлицого розоватого теста:
хоть бы метка была в уголочке вышита.

Только колышутся спадающие на плечи
мягкие складки лоснящихся щек.
32 Сердце в исступлении,
рвет и мечет.
«Назад же!
Чего еще?»
36 Влево смотрю.
Рот разинул.

Обернулся к первому, и стало иначе:
для увидевшего вторую образину
40 первый —
воскресший Леонардо да-Винчи.

Нет людей.
Понимаете
44 крик тысячедневных мук?
Душа не хочет немая идти,
а сказать кому?

Брошусь на землю,
48 камня корою
в кровь лицо изотру, слезами асфальт омывая.
Истомившимися по ласке губами тысячью поцелуев покрою
умную морду трамвая.

52 В дом уйду.
Прилипну к обоям.
Где роза есть нежнее и чайнее?
Хочешь —
56 тебе
рябое
прочту «Простое как мычание»?

Другие анализы стихотворений Владимира Маяковского

❤ Аффтар жжот💔 КГ/АМ

знать сердце дышать глядеть назад губа щека

  • ВКонтакте

  • Facebook

  • Мой мир@mail.ru

  • Twitter

  • Одноклассники

  • Google+

Анализ стихотворения

Количество символов

1 288

Количество символов без пробелов

1 078

Количество слов

200

Количество уникальных слов

155

Количество значимых слов

63

Количество стоп-слов

73

Количество строк

58

Количество строф

9

Водность

68,5 %

Классическая тошнота

1,73

Академическая тошнота

4,9 %

Заказать анализ стихотворения

Семантическое ядро

Слово

Количество

Частота

назад

3

1,50 %

сердце

3

1,50 %

глядеть

2

1,00 %

губа

2

1,00 %

дышать

2

1,00 %

знать

2

1,00 %

щека

2

1,00 %

Заказать анализ стихотворения

Комментарии

Ne vysidel doma

Vladimir Mayakovsky

Nadoyelo

Ne vysidel doma.
Annensky, Tyutchev, Fet.
Opyat,
toskoyu k lyudyam vedomy,
idu
v kinematografy, v traktiry, v kafe.

Za stolikom.
Sianiye.
Nadezhda siaet serdtsu glupomu.
A yesli za nedelyu
tak izmenilsya rossianin,
chto shcheki sozhgu ognyami gub yemu.

Ostorozhno podnimayu glaza,
royus v pidzhachnoy kuche.
«Nazad,
naz-zad,
nazad!»
Strakh oret iz serdtsa.
Mechetsya po litsu, beznadezhen i skuchen.

Ne slushayus.
Vizhu,
vpravo nemnozhko,
nevedomoye ni na sushe, ni v puchinakh vod,
staratelno rabotayet nad telyachyey nozhkoy
zagadochneysheye sushchestvo.
Glyadish i ne znayesh: yest ili ne yest on.
Glyadish i ne znayesh: dyshit ili ne dyshit on.
Dva arshina bezlitsogo rozovatogo testa:
khot by metka byla v ugolochke vyshita.

Tolko kolyshutsya spadayushchiye na plechi
myagkiye skladki losnyashchikhsya shchek.
Serdtse v isstuplenii,
rvet i mechet.
«Nazad zhe!
Chego yeshche?»
Vlevo smotryu.
Rot razinul.

Obernulsya k pervomu, i stalo inache:
dlya uvidevshego vtoruyu obrazinu
pervy —
voskresshy Leonardo da-Vinchi.

Net lyudey.
Ponimayete
krik tysyachednevnykh muk?
Dusha ne khochet nemaya idti,
a skazat komu?

Broshus na zemlyu,
kamnya koroyu
v krov litso izotru, slezami asfalt omyvaya.
Istomivshimisya po laske gubami tysyachyu potseluyev pokroyu
umnuyu mordu tramvaya.

V dom uydu.
Prilipnu k oboyam.
Gde roza yest nezhneye i chayneye?
Khochesh —
tebe
ryaboye
prochtu «Prostoye kak mychaniye»?

Yt dscbltk ljvf

Dkflbvbh Vfzrjdcrbq

Yfljtkj

Yt dscbltk ljvf/
Fyytycrbq, N/nxtd, Atn/
Jgznm,
njcrj/ r k/lzv dtljvsq,
ble
d rbytvfnjuhfas, d nhfrnbhs, d rfat/

Pf cnjkbrjv/
Cbzybt/
Yflt;lf cbztn cthlwe ukegjve/
F tckb pf ytltk/
nfr bpvtybkcz hjccbzyby,
xnj otrb cj;ue juyzvb ue, tve/

Jcnjhj;yj gjlybvf/ ukfpf,
hj/cm d gbl;fxyjq rext/
«Yfpfl,
yfp-pfl,
yfpfl!»
Cnhf[ jhtn bp cthlwf/
Vtxtncz gj kbwe, ,tpyflt;ty b crexty/

Yt ckeif/cm/
Db;e,
dghfdj ytvyj;rj,
ytdtljvjt yb yf ceit, yb d gexbyf[ djl,
cnfhfntkmyj hf,jnftn yfl ntkzxmtq yj;rjq
pfufljxytqitt ceotcndj/
Ukzlbim b yt pyftim: tcn bkb yt tcn jy/
Ukzlbim b yt pyftim: lsibn bkb yt lsibn jy/
Ldf fhibyf ,tpkbwjuj hjpjdfnjuj ntcnf:
[jnm ,s vtnrf ,skf d eujkjxrt dsibnf/

Njkmrj rjksiencz cgflf/obt yf gktxb
vzurbt crkflrb kjcyzob[cz otr/
Cthlwt d bccnegktybb,
hdtn b vtxtn/
«Yfpfl ;t!
Xtuj tot?»
Dktdj cvjnh//
Hjn hfpbyek/

J,thyekcz r gthdjve, b cnfkj byfxt:
lkz edbltdituj dnjhe/ j,hfpbye
gthdsq —
djcrhtcibq Ktjyfhlj lf-Dbyxb/

Ytn k/ltq/
Gjybvftnt
rhbr nsczxtlytdys[ ver?
Leif yt [jxtn ytvfz blnb,
f crfpfnm rjve?

,hjiecm yf ptvk/,
rfvyz rjhj/
d rhjdm kbwj bpjnhe, cktpfvb fcafkmn jvsdfz/
Bcnjvbdibvbcz gj kfcrt ue,fvb nsczxm/ gjwtketd gjrhj/
evye/ vjhle nhfvdfz/

D ljv eqle/
Ghbkbgye r j,jzv/
Ult hjpf tcnm yt;ytt b xfqytt?
[jxtim —
nt,t
hz,jt
ghjxne «Ghjcnjt rfr vsxfybt»?