Александр ПушкинНавис покров угрюмой нощи

Александр Пушкин [pushkin]

Навис покров угрюмой нощи
На своде дремлющих небес;
В безмолвной тишине почили дол и рощи,
4 В седом тумане дальний лес;
Чуть слышится ручей, бегущий в сень дубравы,
Чуть дышит ветерок, уснувший на листах,
И тихая луна, как лебедь величавый,
8 Плывет в сребристых облаках.

С холмов кремнистых водопады
Стекают бисерной рекой,
Там в тихом озере плескаются наяды
12 Его ленивою волной;
А там в безмолвии огромные чертоги,
На своды опершись, несутся к облакам.
Не здесь ли мирны дни вели земные боги?
16 Не се ль Минервы росской храм?

Не се ль Элизиум полнощный,
Прекрасный Царскосельский сад,
Где, льва сразив, почил орел России мощный
20 На лоне мира и отрад?
Промчались навсегда те времена златые,
Когда под скипетром великия жены
Венчалась славою счастливая Россия,
24 Цветя под кровом тишины!

Здесь каждый шаг в душе рождает
Воспоминанья прежних лет;
Воззрев вокруг себя, со вздохом росс вещает:
28 «Исчезло все, великой нет!
И, в думу углублен, над злачными брегами
Сидит в безмолвии, склоняя ветрам слух.
Протекшие лета мелькают пред очами,
32 И в тихом восхищенье дух.

Он видит: окружен волнами,
Над твердой, мшистою скалой
Вознесся памятник. Ширяяся крылами,
36 Над ним сидит орел младой.
И цепи тяжкие и стрелы громовые
Вкруг грозного столпа трикратно обвились;
Кругом подножия, шумя, валы седые
40 В блестящей пене улеглись.

В тени густой угрюмых сосен
Воздвигся памятник простой.
О, сколь он для тебя, кагульский брег, поносен!
44 И славен родине драгой!
Бессмертны вы вовек, о росски исполины,
В боях воспитанны средь бранных непогод!
О вас, сподвижники, друзья Екатерины,
48 Пройдет молва из рода в род.

О, громкий век военных споров,
Свидетель славы россиян!
Ты видел, как Орлов, Румянцев и Суворов,
52 Потомки грозные славян,
Перуном Зевсовым победу похищали;
Их смелым подвигам страшась, дивился мир;
Державин и Петров героям песнь бряцали
56 Струнами громозвучных лир.

И ты промчался, незабвенный!
И вскоре новый век узрел
И брани новые, и ужасы военны;
60 Страдать — есть смертного удел.
Блеснул кровавый меч в неукротимой длани
Коварством, дерзостью венчанного царя;
Восстал вселенной бич — и вскоре новой брани
64 Зарделась грозная заря.

И быстрым понеслись потоком
Враги на русские поля.
Пред ними мрачна степь лежит во сне глубоком,
68 Дымится кровию земля;
И селы мирные, и грады в мгле пылают,
И небо заревом оделося вокруг,
Леса дремучие бегущих укрывают,
72 И праздный в поле ржавит плуг.

Идут — их силе нет препоны,
Все рушат, все свергают в прах,
И тени бледные погибших чад Беллоны,,
76 В воздушных съединясь полках,
В могилу мрачную нисходят непрестанно
Иль бродят по лесам в безмолвии ночи...
Но клики раздались!.. идут в дали туманной! —
80 Звучат кольчуги и мечи!..

Страшись, о рать иноплеменных!
России двинулись сыны;
Восстал и стар и млад; летят на дерзновенных»,
84 Сердца их мщеньем зажжены.
Вострепещи, тиран! уж близок час паденья!
Ты в каждом ратнике узришь богатыря,
Их цель иль победить, иль пасть в пылу сраженья
88 За Русь, за святость алтаря.

Ретивы кони бранью пышут,
Усеян ратниками дол,
За строем строй течет, все местью, славой дышат,
92 Восторг во грудь их перешел.
Летят на грозный пир; мечам добычи ищут,
И се — пылает брань; на холмах гром гремит,
В сгущенном воздухе с мечами стрелы свищут,
96 И брызжет кровь на щит.

Сразились. Русский — победитель!
И вспять бежит надменный галл;
Но сильного в боях небесный вседержитель
100 Лучом последним увенчал,
Не здесь его сразил воитель поседелый;
О бородинские кровавые поля!
Не вы неистовству и гордости пределы!
104 Увы! на башнях галл кремля!

Края Москвы, края родные,
Где на заре цветущих лет
Часы беспечности я тратил золотые,
108 Не зная горести и бед,
И вы их видели, врагов моей отчизны!
И вас багрила кровь и пламень пожирал!
И в жертву не принес я мщенья вам и жизни;
112 Вотще лишь гневом дух пылал!..

Где ты, краса Москвы стоглавой,
Родимой прелесть стороны?
Где прежде взору град являлся величавый,
116 Развалины теперь одни;
Москва, сколь русскому твой зрак унылый страшен!
Исчезли здания вельможей и царей,
Все пламень истребил. Венцы затмились башен,
120 Чертоги пали богачей.

И там, где роскошь обитала
В сенистых рощах и садах,
Где мирт благоухал и липа трепетала,
124 Там ныне угли, пепел, прах.
В часы безмолвные прекрасной, летней ночи
Веселье шумное туда не полетит,
Не блещут уж в огнях брега и светлы рощи:
128 Все мертво, все молчит.

Утешься, мать градов России,
Воззри на гибель пришлеца.
Отяготела днесь на их надменны выи
132 Десница мстящая творца.
Взгляни: они бегут, озреться не дерзают,
Их кровь не престает в снегах реками течь;
Бегут — и в тьме ночной их глад и смерть сретают,
136 А с тыла гонит русский меч.

О вы, которых трепетали
Европы сильны племена,
О галлы хищные! и вы в могилы пали.
140 О страх! о грозны времена!
Где ты, любимый сын и счастья и Беллоны,
Презревший правды глас, и веру, и закон,
В гордыне возмечтав мечом низвергнуть троны?
144 Исчез, как утром страшный сон!

В Париже росс! — где факел мщенья?
Поникни, Галлия, главой.
Но что я вижу? Росс с улыбкой примиренья
148 Грядет с оливою златой.
Еще военный гром грохочет в отдаленье,
Москва в унынии, как степь в полнощной мгле,
А он — несет врагу не гибель, но спасенье
152 И благотворный мир земле.

О скальд России вдохновенный,
Воспевший ратных грозный строй,
В кругу товарищей, с душой воспламененной,
156 Греми на арфе золотой!
Да снова стройный глас героям в честь прольется,
И струны гордые посыплют огнь в сердца,
И ратник молодой вскипит и содрогнется
160 При звуках бранного певца.

Другие анализы стихотворений Александра Пушкина

❤ Аффтар жжот💔 КГ/АМ

все безмолвие москва бежать брег россия грозный военный брань меч

  • ВКонтакте

  • Facebook

  • Мой мир@mail.ru

  • Twitter

  • Одноклассники

  • Google+

Анализ стихотворения

Количество символов

5 378

Количество символов без пробелов

4 498

Количество слов

852

Количество уникальных слов

515

Количество значимых слов

355

Количество стоп-слов

244

Количество строк

160

Количество строф

20

Водность

58,3 %

Классическая тошнота

2,65

Академическая тошнота

4,3 %

Заказать анализ стихотворения

Вам будут начислены 100 рублей. Ими можно оплатить 50% первого задания.

Семантическое ядро

Слово

Количество

Частота

все

7

0,82 %

грозный

6

0,70 %

меч

6

0,70 %

бежать

5

0,59 %

россия

5

0,59 %

брань

4

0,47 %

москва

4

0,47 %

безмолвие

3

0,35 %

брег

3

0,35 %

военный

3

0,35 %

враг

3

0,35 %

галл

3

0,35 %

град

3

0,35 %

иль

3

0,35 %

исчезнуть

3

0,35 %

кровь

3

0,35 %

мщение

3

0,35 %

над

3

0,35 %

орел

3

0,35 %

пасть

3

0,35 %

пылать

3

0,35 %

ратник

3

0,35 %

росс

3

0,35 %

роща

3

0,35 %

русский

3

0,35 %

слава

3

0,35 %

строй

3

0,35 %

тихий

3

0,35 %

час

3

0,35 %

башня

2

0,23 %

безмолвный

2

0,23 %

беллон

2

0,23 %

бой

2

0,23 %

бранный

2

0,23 %

век

2

0,23 %

величавый

2

0,23 %

воззреть

2

0,23 %

вокруг

2

0,23 %

волна

2

0,23 %

восстать

2

0,23 %

вскоре

2

0,23 %

герой

2

0,23 %

гибель

2

0,23 %

глас

2

0,23 %

греметь

2

0,23 %

гром

2

0,23 %

дол

2

0,23 %

дух

2

0,23 %

дышать

2

0,23 %

заря

2

0,23 %

земля

2

0,23 %

золотой

2

0,23 %

край

2

0,23 %

кровавый

2

0,23 %

леса

2

0,23 %

лететь

2

0,23 %

мгла

2

0,23 %

мир

2

0,23 %

мирный

2

0,23 %

могила

2

0,23 %

мрачный

2

0,23 %

надменный

2

0,23 %

небо

2

0,23 %

ночь

2

0,23 %

облако

2

0,23 %

огонь

2

0,23 %

оно

2

0,23 %

памятник

2

0,23 %

пламень

2

0,23 %

полнощный

2

0,23 %

полоть

2

0,23 %

почить

2

0,23 %

прах

2

0,23 %

пред

2

0,23 %

прекрасный

2

0,23 %

промчаться

2

0,23 %

река

2

0,23 %

род

2

0,23 %

сад

2

0,23 %

свод

2

0,23 %

седой

2

0,23 %

сердце

2

0,23 %

сильный

2

0,23 %

сколь

2

0,23 %

сон

2

0,23 %

сразить

2

0,23 %

степь

2

0,23 %

страшиться

2

0,23 %

стрела

2

0,23 %

струна

2

0,23 %

сын

2

0,23 %

тенить

2

0,23 %

течь

2

0,23 %

тишина

2

0,23 %

трепетать

2

0,23 %

угрюмый

2

0,23 %

узреть

2

0,23 %

холм

2

0,23 %

чертог

2

0,23 %

чуть

2

0,23 %

Заказать анализ стихотворения

Вам будут начислены 100 рублей. Ими можно оплатить 50% первого задания.

Комментарии

Navis pokrov ugryumoy noshchi

Aleksandr Pushkin

* * *

Navis pokrov ugryumoy noshchi
Na svode dremlyushchikh nebes;
V bezmolvnoy tishine pochili dol i roshchi,
V sedom tumane dalny les;
Chut slyshitsya ruchey, begushchy v sen dubravy,
Chut dyshit veterok, usnuvshy na listakh,
I tikhaya luna, kak lebed velichavy,
Plyvet v srebristykh oblakakh.

S kholmov kremnistykh vodopady
Stekayut bisernoy rekoy,
Tam v tikhom ozere pleskayutsya nayady
Yego lenivoyu volnoy;
A tam v bezmolvii ogromnye chertogi,
Na svody opershis, nesutsya k oblakam.
Ne zdes li mirny dni veli zemnye bogi?
Ne se l Minervy rosskoy khram?

Ne se l Elizium polnoshchny,
Prekrasny Tsarskoselsky sad,
Gde, lva sraziv, pochil orel Rossii moshchny
Na lone mira i otrad?
Promchalis navsegda te vremena zlatye,
Kogda pod skipetrom velikia zheny
Venchalas slavoyu schastlivaya Rossia,
Tsvetya pod krovom tishiny!

Zdes kazhdy shag v dushe rozhdayet
Vospominanya prezhnikh let;
Vozzrev vokrug sebya, so vzdokhom ross veshchayet:
«Ischezlo vse, velikoy net!
I, v dumu uglublen, nad zlachnymi bregami
Sidit v bezmolvii, sklonyaya vetram slukh.
Protekshiye leta melkayut pred ochami,
I v tikhom voskhishchenye dukh.

On vidit: okruzhen volnami,
Nad tverdoy, mshistoyu skaloy
Voznessya pamyatnik. Shiryayasya krylami,
Nad nim sidit orel mladoy.
I tsepi tyazhkiye i strely gromovye
Vkrug groznogo stolpa trikratno obvilis;
Krugom podnozhia, shumya, valy sedye
V blestyashchey pene uleglis.

V teni gustoy ugryumykh sosen
Vozdvigsya pamyatnik prostoy.
O, skol on dlya tebya, kagulsky breg, ponosen!
I slaven rodine dragoy!
Bessmertny vy vovek, o rosski ispoliny,
V boyakh vospitanny sred brannykh nepogod!
O vas, spodvizhniki, druzya Yekateriny,
Proydet molva iz roda v rod.

O, gromky vek voyennykh sporov,
Svidetel slavy rossian!
Ty videl, kak Orlov, Rumyantsev i Suvorov,
Potomki groznye slavyan,
Perunom Zevsovym pobedu pokhishchali;
Ikh smelym podvigam strashas, divilsya mir;
Derzhavin i Petrov geroyam pesn bryatsali
Strunami gromozvuchnykh lir.

I ty promchalsya, nezabvenny!
I vskore novy vek uzrel
I brani novye, i uzhasy voyenny;
Stradat — yest smertnogo udel.
Blesnul krovavy mech v neukrotimoy dlani
Kovarstvom, derzostyu venchannogo tsarya;
Vosstal vselennoy bich — i vskore novoy brani
Zardelas groznaya zarya.

I bystrym poneslis potokom
Vragi na russkiye polya.
Pred nimi mrachna step lezhit vo sne glubokom,
Dymitsya kroviyu zemlya;
I sely mirnye, i grady v mgle pylayut,
I nebo zarevom odelosya vokrug,
Lesa dremuchiye begushchikh ukryvayut,
I prazdny v pole rzhavit plug.

Idut — ikh sile net prepony,
Vse rushat, vse svergayut v prakh,
I teni blednye pogibshikh chad Bellony,,
V vozdushnykh syedinyas polkakh,
V mogilu mrachnuyu niskhodyat neprestanno
Il brodyat po lesam v bezmolvii nochi...
No kliki razdalis!.. idut v dali tumannoy! —
Zvuchat kolchugi i mechi!..

Strashis, o rat inoplemennykh!
Rossii dvinulis syny;
Vosstal i star i mlad; letyat na derznovennykh»,
Serdtsa ikh mshchenyem zazhzheny.
Vostrepeshchi, tiran! uzh blizok chas padenya!
Ty v kazhdom ratnike uzrish bogatyrya,
Ikh tsel il pobedit, il past v pylu srazhenya
Za Rus, za svyatost altarya.

Retivy koni branyu pyshut,
Useyan ratnikami dol,
Za stroyem stroy techet, vse mestyu, slavoy dyshat,
Vostorg vo grud ikh pereshel.
Letyat na grozny pir; mecham dobychi ishchut,
I se — pylayet bran; na kholmakh grom gremit,
V sgushchennom vozdukhe s mechami strely svishchut,
I bryzzhet krov na shchit.

Srazilis. Russky — pobeditel!
I vspyat bezhit nadmenny gall;
No silnogo v boyakh nebesny vsederzhitel
Luchom poslednim uvenchal,
Ne zdes yego srazil voitel posedely;
O borodinskiye krovavye polya!
Ne vy neistovstvu i gordosti predely!
Uvy! na bashnyakh gall kremlya!

Kraya Moskvy, kraya rodnye,
Gde na zare tsvetushchikh let
Chasy bespechnosti ya tratil zolotye,
Ne znaya goresti i bed,
I vy ikh videli, vragov moyey otchizny!
I vas bagrila krov i plamen pozhiral!
I v zhertvu ne prines ya mshchenya vam i zhizni;
Votshche lish gnevom dukh pylal!..

Gde ty, krasa Moskvy stoglavoy,
Rodimoy prelest storony?
Gde prezhde vzoru grad yavlyalsya velichavy,
Razvaliny teper odni;
Moskva, skol russkomu tvoy zrak unyly strashen!
Ischezli zdania velmozhey i tsarey,
Vse plamen istrebil. Ventsy zatmilis bashen,
Chertogi pali bogachey.

I tam, gde roskosh obitala
V senistykh roshchakh i sadakh,
Gde mirt blagoukhal i lipa trepetala,
Tam nyne ugli, pepel, prakh.
V chasy bezmolvnye prekrasnoy, letney nochi
Veselye shumnoye tuda ne poletit,
Ne bleshchut uzh v ognyakh brega i svetly roshchi:
Vse mertvo, vse molchit.

Uteshsya, mat gradov Rossii,
Vozzri na gibel prishletsa.
Otyagotela dnes na ikh nadmenny vyi
Desnitsa mstyashchaya tvortsa.
Vzglyani: oni begut, ozretsya ne derzayut,
Ikh krov ne prestayet v snegakh rekami tech;
Begut — i v tme nochnoy ikh glad i smert sretayut,
A s tyla gonit russky mech.

O vy, kotorykh trepetali
Yevropy silny plemena,
O gally khishchnye! i vy v mogily pali.
O strakh! o grozny vremena!
Gde ty, lyubimy syn i schastya i Bellony,
Prezrevshy pravdy glas, i veru, i zakon,
V gordyne vozmechtav mechom nizvergnut trony?
Ischez, kak utrom strashny son!

V Parizhe ross! — gde fakel mshchenya?
Ponikni, Gallia, glavoy.
No chto ya vizhu? Ross s ulybkoy primirenya
Gryadet s olivoyu zlatoy.
Yeshche voyenny grom grokhochet v otdalenye,
Moskva v unynii, kak step v polnoshchnoy mgle,
A on — neset vragu ne gibel, no spasenye
I blagotvorny mir zemle.

O skald Rossii vdokhnovenny,
Vospevshy ratnykh grozny stroy,
V krugu tovarishchey, s dushoy vosplamenennoy,
Gremi na arfe zolotoy!
Da snova stroyny glas geroyam v chest prolyetsya,
I struny gordye posyplyut ogn v serdtsa,
I ratnik molodoy vskipit i sodrognetsya
Pri zvukakh brannogo pevtsa.

Yfdbc gjrhjd euh/vjq yjob

Fktrcfylh Geirby

* * *

Yfdbc gjrhjd euh/vjq yjob
Yf cdjlt lhtvk/ob[ yt,tc;
D ,tpvjkdyjq nbibyt gjxbkb ljk b hjob,
D ctljv nevfyt lfkmybq ktc;
Xenm cksibncz hextq, ,tueobq d ctym le,hfds,
Xenm lsibn dtnthjr, ecyedibq yf kbcnf[,
B nb[fz keyf, rfr kt,tlm dtkbxfdsq,
Gksdtn d cht,hbcns[ j,kfrf[/

C [jkvjd rhtvybcns[ djljgfls
Cntrf/n ,bcthyjq htrjq,
Nfv d nb[jv jptht gktcrf/ncz yfzls
Tuj ktybdj/ djkyjq;
F nfv d ,tpvjkdbb juhjvyst xthnjub,
Yf cdjls jgthibcm, ytcencz r j,kfrfv/
Yt pltcm kb vbhys lyb dtkb ptvyst ,jub?
Yt ct km Vbythds hjccrjq [hfv?

Yt ct km 'kbpbev gjkyjoysq,
Ghtrhfcysq Wfhcrjctkmcrbq cfl,
Ult, kmdf chfpbd, gjxbk jhtk Hjccbb vjoysq
Yf kjyt vbhf b jnhfl?
Ghjvxfkbcm yfdctulf nt dhtvtyf pkfnst,
Rjulf gjl crbgtnhjv dtkbrbz ;tys
Dtyxfkfcm ckfdj/ cxfcnkbdfz Hjccbz,
Wdtnz gjl rhjdjv nbibys!

Pltcm rf;lsq ifu d leit hj;lftn
Djcgjvbyfymz ght;yb[ ktn;
Djpphtd djrheu ct,z, cj dplj[jv hjcc dtoftn:
«Bcxtpkj dct, dtkbrjq ytn!
B, d leve euke,kty, yfl pkfxysvb ,htufvb
Cblbn d ,tpvjkdbb, crkjyzz dtnhfv cke[/
Ghjntribt ktnf vtkmrf/n ghtl jxfvb,
B d nb[jv djc[botymt le[/

Jy dblbn: jrhe;ty djkyfvb,
Yfl ndthljq, vibcnj/ crfkjq
Djpytccz gfvznybr/ Ibhzzcz rhskfvb,
Yfl ybv cblbn jhtk vkfljq/
B wtgb nz;rbt b cnhtks uhjvjdst
Drheu uhjpyjuj cnjkgf nhbrhfnyj j,dbkbcm;
Rheujv gjlyj;bz, ievz, dfks ctlst
D ,ktcnzotq gtyt ektukbcm/

D ntyb uecnjq euh/vs[ cjcty
Djpldbucz gfvznybr ghjcnjq/
J, crjkm jy lkz nt,z, rfuekmcrbq ,htu, gjyjcty!
B ckfdty hjlbyt lhfujq!
,tccvthnys ds djdtr, j hjccrb bcgjkbys,
D ,jz[ djcgbnfyys chtlm ,hfyys[ ytgjujl!
J dfc, cgjldb;ybrb, lhepmz Trfnthbys,
Ghjqltn vjkdf bp hjlf d hjl/

J, uhjvrbq dtr djtyys[ cgjhjd,
Cdbltntkm ckfds hjccbzy!
Ns dbltk, rfr Jhkjd, Hevzywtd b Cedjhjd,
Gjnjvrb uhjpyst ckfdzy,
Gtheyjv Ptdcjdsv gj,tle gj[bofkb;
B[ cvtksv gjldbufv cnhfifcm, lbdbkcz vbh;
Lth;fdby b Gtnhjd uthjzv gtcym ,hzwfkb
Cnheyfvb uhjvjpdexys[ kbh/

B ns ghjvxfkcz, ytpf,dtyysq!
B dcrjht yjdsq dtr ephtk
B ,hfyb yjdst, b e;fcs djtyys;
Cnhflfnm — tcnm cvthnyjuj eltk/
,ktcyek rhjdfdsq vtx d yterhjnbvjq lkfyb
Rjdfhcndjv, lthpjcnm/ dtyxfyyjuj wfhz;
Djccnfk dctktyyjq ,bx — b dcrjht yjdjq ,hfyb
Pfhltkfcm uhjpyfz pfhz/

B ,scnhsv gjytckbcm gjnjrjv
Dhfub yf heccrbt gjkz/
Ghtl ybvb vhfxyf cntgm kt;bn dj cyt uke,jrjv,
Lsvbncz rhjdb/ ptvkz;
B ctks vbhyst, b uhfls d vukt gskf/n,
B yt,j pfhtdjv jltkjcz djrheu,
Ktcf lhtvexbt ,tueob[ erhsdf/n,
B ghfplysq d gjkt h;fdbn gkeu/

Blen — b[ cbkt ytn ghtgjys,
Dct heifn, dct cdthuf/n d ghf[,
B ntyb ,ktlyst gjub,ib[ xfl ,tkkjys,,
D djpleiys[ c]tlbyzcm gjkrf[,
D vjubke vhfxye/ ybc[jlzn ytghtcnfyyj
Bkm ,hjlzn gj ktcfv d ,tpvjkdbb yjxb///
Yj rkbrb hfplfkbcm!// blen d lfkb nevfyyjq! —
Pdexfn rjkmxeub b vtxb!//

Cnhfibcm, j hfnm byjgktvtyys[!
Hjccbb ldbyekbcm csys;
Djccnfk b cnfh b vkfl; ktnzn yf lthpyjdtyys[»,
Cthlwf b[ votymtv pf;;tys/
Djcnhtgtob, nbhfy! e; ,kbpjr xfc gfltymz!
Ns d rf;ljv hfnybrt ephbim ,jufnshz,
B[ wtkm bkm gj,tlbnm, bkm gfcnm d gske chf;tymz
Pf Hecm, pf cdznjcnm fknfhz/

Htnbds rjyb ,hfym/ gsien,
Ectzy hfnybrfvb ljk,
Pf cnhjtv cnhjq ntxtn, dct vtcnm/, ckfdjq lsifn,
Djcnjhu dj uhelm b[ gthtitk/
Ktnzn yf uhjpysq gbh; vtxfv lj,sxb boen,
B ct — gskftn ,hfym; yf [jkvf[ uhjv uhtvbn,
D cueotyyjv djple[t c vtxfvb cnhtks cdboen,
B ,hsp;tn rhjdm yf obn/

Chfpbkbcm/ Heccrbq — gj,tlbntkm!
B dcgznm ,t;bn yflvtyysq ufkk;
Yj cbkmyjuj d ,jz[ yt,tcysq dctlth;bntkm
Kexjv gjcktlybv edtyxfk,
Yt pltcm tuj chfpbk djbntkm gjctltksq;
J ,jhjlbycrbt rhjdfdst gjkz!
Yt ds ytbcnjdcnde b ujhljcnb ghtltks!
Eds! yf ,fiyz[ ufkk rhtvkz!

Rhfz Vjcrds, rhfz hjlyst,
Ult yf pfht wdtneob[ ktn
Xfcs ,tcgtxyjcnb z nhfnbk pjkjnst,
Yt pyfz ujhtcnb b ,tl,
B ds b[ dbltkb, dhfujd vjtq jnxbpys!
B dfc ,fuhbkf rhjdm b gkfvtym gj;bhfk!
B d ;thnde yt ghbytc z votymz dfv b ;bpyb;
Djnot kbim uytdjv le[ gskfk!//

Ult ns, rhfcf Vjcrds cnjukfdjq,
Hjlbvjq ghtktcnm cnjhjys?
Ult ght;lt dpjhe uhfl zdkzkcz dtkbxfdsq,
Hfpdfkbys ntgthm jlyb;
Vjcrdf, crjkm heccrjve ndjq phfr eysksq cnhfity!
Bcxtpkb plfybz dtkmvj;tq b wfhtq,
Dct gkfvtym bcnht,bk/ Dtyws pfnvbkbcm ,fity,
Xthnjub gfkb ,jufxtq/

B nfv, ult hjcrjim j,bnfkf
D ctybcns[ hjof[ b cflf[,
Ult vbhn ,kfuje[fk b kbgf nhtgtnfkf,
Nfv ysyt eukb, gtgtk, ghf[/
D xfcs ,tpvjkdyst ghtrhfcyjq, ktnytq yjxb
Dtctkmt ievyjt nelf yt gjktnbn,
Yt ,ktoen e; d juyz[ ,htuf b cdtnks hjob:
Dct vthndj, dct vjkxbn/

Entimcz, vfnm uhfljd Hjccbb,
Djpphb yf ub,tkm ghbiktwf/
Jnzujntkf lytcm yf b[ yflvtyys dsb
Ltcybwf vcnzofz ndjhwf/
Dpukzyb: jyb ,tuen, jphtnmcz yt lthpf/n,
B[ rhjdm yt ghtcnftn d cytuf[ htrfvb ntxm;
,tuen — b d nmvt yjxyjq b[ ukfl b cvthnm chtnf/n,
F c nskf ujybn heccrbq vtx/

J ds, rjnjhs[ nhtgtnfkb
Tdhjgs cbkmys gktvtyf,
J ufkks [boyst! b ds d vjubks gfkb/
J cnhf[! j uhjpys dhtvtyf!
Ult ns, k/,bvsq csy b cxfcnmz b ,tkkjys,
Ghtphtdibq ghfdls ukfc, b dthe, b pfrjy,
D ujhlsyt djpvtxnfd vtxjv ybpdthuyenm nhjys?
Bcxtp, rfr enhjv cnhfiysq cjy!

D Gfhb;t hjcc! — ult afrtk votymz?
Gjybryb, Ufkkbz, ukfdjq/
Yj xnj z db;e? Hjcc c eks,rjq ghbvbhtymz
Uhzltn c jkbdj/ pkfnjq/
Tot djtyysq uhjv uhj[jxtn d jnlfktymt,
Vjcrdf d eysybb, rfr cntgm d gjkyjoyjq vukt,
F jy — ytctn dhfue yt ub,tkm, yj cgfctymt
B ,kfujndjhysq vbh ptvkt/

J crfkml Hjccbb dlj[yjdtyysq,
Djcgtdibq hfnys[ uhjpysq cnhjq,
D rheue njdfhbotq, c leijq djcgkfvtytyyjq,
Uhtvb yf fhat pjkjnjq!
Lf cyjdf cnhjqysq ukfc uthjzv d xtcnm ghjkmtncz,
B cnheys ujhlst gjcsgk/n juym d cthlwf,
B hfnybr vjkjljq dcrbgbn b cjlhjuytncz
Ghb pderf[ ,hfyyjuj gtdwf/