Осип МандельштамНа розвальнях, уложенных соломой

Осип Мандельштам [mandelshtam]

На розвальнях, уложенных соломой,
Едва прикрытые рогожей роковой,
От Воробьевых гор до церковки знакомой
4 Мы ехали огромною Москвой.

А в Угличе играют дети в бабки
И пахнет хлеб, оставленный в печи.
По улицам меня везут без шапки,
8 И теплятся в часовне три свечи.

Не три свечи горели, а три встречи —
Одну из них сам Бог благословил,
Четвертой не бывать, а Рим далече,
12 И никогда он Рима не любил.

Ныряли сани в черные ухабы,
И возвращался с гульбища народ.
Худые мужики и злые бабы
16 Переминались у ворот.

Сырая даль от птичьих стай чернела,
И связанные руки затекли;
Царевича везут, немеет страшно тело —
20 И рыжую солому подожгли.

Другие анализы стихотворений Осипа Мандельштама

❤ Аффтар жжот💔 КГ/АМ

три свеча везти рима солома

  • ВКонтакте

  • Facebook

  • Мой мир@mail.ru

  • Twitter

  • Одноклассники

  • Google+

Анализ стихотворения

Количество символов

631

Количество символов без пробелов

520

Количество слов

105

Количество уникальных слов

84

Количество значимых слов

32

Количество стоп-слов

32

Количество строк

20

Количество строф

5

Водность

69,5 %

Классическая тошнота

1,73

Академическая тошнота

6,8 %

Заказать анализ стихотворения

Вам будут начислены 100 рублей. Ими можно оплатить 50% первого задания.

Семантическое ядро

Слово

Количество

Частота

три

3

2,86 %

везти

2

1,90 %

рима

2

1,90 %

свеча

2

1,90 %

солома

2

1,90 %

Заказать анализ стихотворения

Вам будут начислены 100 рублей. Ими можно оплатить 50% первого задания.

Комментарии

Na rozvalnyakh, ulozhennykh solomoy

Osip Mandelshtam

* * *

Na rozvalnyakh, ulozhennykh solomoy,
Yedva prikrytye rogozhey rokovoy,
Ot Vorobyevykh gor do tserkovki znakomoy
My yekhali ogromnoyu Moskvoy.

A v Ugliche igrayut deti v babki
I pakhnet khleb, ostavlenny v pechi.
Po ulitsam menya vezut bez shapki,
I teplyatsya v chasovne tri svechi.

Ne tri svechi goreli, a tri vstrechi —
Odnu iz nikh sam Bog blagoslovil,
Chetvertoy ne byvat, a Rim daleche,
I nikogda on Rima ne lyubil.

Nyryali sani v chernye ukhaby,
I vozvrashchalsya s gulbishcha narod.
Khudye muzhiki i zlye baby
Pereminalis u vorot.

Syraya dal ot ptichyikh stay chernela,
I svyazannye ruki zatekli;
Tsarevicha vezut, nemeyet strashno telo —
I ryzhuyu solomu podozhgli.

Yf hjpdfkmyz[, ekj;tyys[ cjkjvjq

Jcbg Vfyltkminfv

* * *

Yf hjpdfkmyz[, ekj;tyys[ cjkjvjq,
Tldf ghbrhsnst hjuj;tq hjrjdjq,
Jn Djhj,mtds[ ujh lj wthrjdrb pyfrjvjq
Vs t[fkb juhjvyj/ Vjcrdjq/

F d Eukbxt buhf/n ltnb d ,f,rb
B gf[ytn [kt,, jcnfdktyysq d gtxb/
Gj ekbwfv vtyz dtpen ,tp ifgrb,
B ntgkzncz d xfcjdyt nhb cdtxb/

Yt nhb cdtxb ujhtkb, f nhb dcnhtxb —
Jlye bp yb[ cfv ,ju ,kfujckjdbk,
Xtndthnjq yt ,sdfnm, f Hbv lfktxt,
B ybrjulf jy Hbvf yt k/,bk/

Yshzkb cfyb d xthyst e[f,s,
B djpdhfofkcz c uekm,bof yfhjl/
[elst ve;brb b pkst ,f,s
Gthtvbyfkbcm e djhjn/

Cshfz lfkm jn gnbxmb[ cnfq xthytkf,
B cdzpfyyst herb pfntrkb;
Wfhtdbxf dtpen, ytvttn cnhfiyj ntkj —
B hs;e/ cjkjve gjlj;ukb/