Велимир ХлебниковНа площади в влагу входящего угла (Журавль)

Велимир Хлебников [khlebnikov]

На площади в влагу входящего угла,
Где златом сияющая игла
Покрыла кладбище царей
4 Там мальчик в ужасе шептал: ей-ей!
Смотри закачались в хмеле трубы — те!
Бледнели в ужасе заики губы
И взор прикован к высоте.
8 Что? мальчик бредит наяву?
Я мальчика зову.
Но он молчит и вдруг бежит: — какие страшные скачки!
Я медленно достаю очки.
12 И точно: трубы подымали свои шеи
Как на стене тень пальцев ворожеи.
Так делаются подвижными дотоле неподвижные на болоте выпи
Когда опасность миновала.
16 Среди камышей и озерной кипи
Птица-растение главою закивала.
Но что же? скачет вдоль реки в каком-то вихре
Железный, кисти руки подобный крюк.
20 Стоя над волнами, когда они стихли,
Он походил на подарок на память костяку рук!
Часть к части, он стремится к вещам с неведомой еще силой
Так узник на свидание стремится навстречу милой!
24 Железные и хитроумные чертоги, в каком-то яростном пожаре,
Как пламень возникающий из жара,
На место становясь, давали чуду ноги.
Трубы, стоявшие века, Летят,
28 Движеньям подражая червяка игривей в шалости котят.
Тогда части поездов с надписью «для некурящих» и «для служилых»
Остов одели в сплетенные друг с другом жилы
Железные пути срываются с дорог
32 Движением созревших осенью стручков.
И вот и вот плывет по волнам, как порог
Как Неясыть иль грозный Детинец от берегов отпавшийся Тучков!
О Род Людской! Ты был как мякоть
36 В которой созрели иные семена!
Чертя подошвой грозной слякоть
Плывут восстанием на тя, иные племена!
Из желез
40 И меди над городом восстал, грозя, костяк
Перед которым человечество и все иное лишь пустяк,
Не более одной желез.
Прямо летящие, в изгибе ль,
44 Трубы возвещают человечеству погибель.
Трубы незримых духов се! поют:
Змее с смертельным поцелуем была людская грудь уют.
Злей не был и кощей
48 Чем будет, может быть, восстание вещей.
Зачем же вещи мы балуем?
Вспенив поверхность вод
Плывет наперекорь волне железно стройный плот.
52 Сзади его раскрылась бездна черна,
Разверсся в осень плод
И обнажились, выпав, зерна.
Угловая башня, не оставив глашатая полдня — длинную пушку,
56 Птицы образует душку.
На ней в белой рубашке дитя
Сидит безумнее, летя. И прижимает к груди подушку.
Крюк лазает по остову
60 С проворством какаду.
И вот рабочий, над Лосьим островом,
Кричит безумный «упаду».
Жукообразные повозки,
64 Которых замысел по волнам молний сил гребет,
В красные и желтые раскрашенные полоски,
Птице дают становой хребет.
На крыше небоскребов
68 Колыхались травы устремленных рук.
Некоторые из них были отягощением чудовища зоба
В дожде летящих в небе дуг.
Летят как листья в непогоду
72 Трубы сохраняя дым и числа года.
Мост который гиератическим стихом
Висел над шумным городом,
Обяв простор в свои кова,
76 Замкнув два влаги рукава,
Вот медленно трогается в путь
С медленной походкой вельможи, которого обшита золотом грудь,
Подражая движению льдины,
80 И им образована птицы грудина.
И им точно правит какой-то кочегар,
И может быть то был спасшийся из воды в рубахе красной и лаптях волгарь,
С облипшими ко лбу волосами
84 И с богомольными вдоль щек из глаз росами.
И образует птицы кисть
Крюк, остаток от того времени, когда четверолапым зверем только ведал жисть.
И вдруг бешеный ход дал крюку возница,
88 Точно когда кочегар геростратическим желанием
вызвать крушенье поезда соблазнится.
Много — сколько мелких глаз в глазе стрекозы — оконные
Дома образуют род ужасной селезенки.
92 Зеленно грязный цвет ее исконный.
И где-то внутри их просыпаясь дитя оттирает глазенки.
Мотри! Мотри! дитя,
Глаза, протри!
96 У чудовища ног есть волос буйнее меха козы.
Чугунные решетки — листья в месяц осени,
Покидая место, чудовища меху дают ось они.
Железные пути, в диком росте,
100 Чудовища ногам дают легкие трубчатообразные кости.
Сплетаясь змеями в крутой плетень,
И длинную на город роняют тень.
Полеты труб были так беспощадно явки
104 Покрытые точками точно пиявки,
Как новобранцы к месту явки
Летели труб изогнутых пиявки,
Так шея созидалась из многочисленных труб.
108 И вот в союз с вещами летит поспешно труп.
Строгие и сумрачные девы
Летят, влача одежды, длинные как ветра сил напевы.
Какая-то птица шагая по небу ногами могильного холма
112 С восьмиконечными крестами
Раскрыла далекий клюв
И половинками его замкнула свет
И в свете том яснеют толпы мертвецов
116 В союз спешащие вступить с вещами.

Другие анализы стихотворений Велимира Хлебникова

❤ Аффтар жжот💔 КГ/АМ

птица иза железный лететь какой-то волна вещь труба давать крюк

  • ВКонтакте

  • Facebook

  • Мой мир@mail.ru

  • Twitter

  • Одноклассники

  • Google+

Анализ стихотворения

Количество символов

4 195

Количество символов без пробелов

3 534

Количество слов

655

Количество уникальных слов

403

Количество значимых слов

246

Количество стоп-слов

189

Количество строк

116

Количество строф

1

Водность

62,4 %

Классическая тошнота

3,00

Академическая тошнота

5,4 %

Заказать анализ стихотворения

Вам будут начислены 100 рублей. Ими можно оплатить 50% первого задания.

Семантическое ядро

Слово

Количество

Частота

труба

9

1,37 %

лететь

8

1,22 %

иза

6

0,92 %

железный

5

0,76 %

птица

5

0,76 %

вещь

4

0,61 %

волна

4

0,61 %

давать

4

0,61 %

какой-то

4

0,61 %

крюк

4

0,61 %

над

4

0,61 %

образовать

4

0,61 %

точно

4

0,61 %

чудовище

4

0,61 %

город

3

0,46 %

грудь

3

0,46 %

движение

3

0,46 %

дитя

3

0,46 %

длинный

3

0,46 %

иной

3

0,46 %

мальчик

3

0,46 %

медленный

3

0,46 %

осень

3

0,46 %

плыть

3

0,46 %

путь

3

0,46 %

сила

3

0,46 %

часть

3

0,46 %

безумный

2

0,31 %

быль

2

0,31 %

вдоль

2

0,31 %

вдруг

2

0,31 %

влага

2

0,31 %

волос

2

0,31 %

восстание

2

0,31 %

грозный

2

0,31 %

железа

2

0,31 %

замкнуть

2

0,31 %

имя

2

0,31 %

кисть

2

0,31 %

костяк

2

0,31 %

кочегар

2

0,31 %

лист

2

0,31 %

мех

2

0,31 %

много

2

0,31 %

может

2

0,31 %

мотри

2

0,31 %

небо

2

0,31 %

оно

2

0,31 %

пиявка

2

0,31 %

подражать

2

0,31 %

поезд

2

0,31 %

покрыть

2

0,31 %

род

2

0,31 %

созреть

2

0,31 %

союз

2

0,31 %

стремиться

2

0,31 %

тень

2

0,31 %

ужас

2

0,31 %

человечество

2

0,31 %

шея

2

0,31 %

явка

2

0,31 %

Заказать анализ стихотворения

Вам будут начислены 100 рублей. Ими можно оплатить 50% первого задания.

Комментарии

Na ploshchadi v vlagu vkhodyashchego ugla

Velimir Khlebnikov

Zhuravl

Na ploshchadi v vlagu vkhodyashchego ugla,
Gde zlatom siayushchaya igla
Pokryla kladbishche tsarey
Tam malchik v uzhase sheptal: yey-yey!
Smotri zakachalis v khmele truby — te!
Bledneli v uzhase zaiki guby
I vzor prikovan k vysote.
Chto? malchik bredit nayavu?
Ya malchika zovu.
No on molchit i vdrug bezhit: — kakiye strashnye skachki!
Ya medlenno dostayu ochki.
I tochno: truby podymali svoi shei
Kak na stene ten paltsev vorozhei.
Tak delayutsya podvizhnymi dotole nepodvizhnye na bolote vypi
Kogda opasnost minovala.
Sredi kamyshey i ozernoy kipi
Ptitsa-rasteniye glavoyu zakivala.
No chto zhe? skachet vdol reki v kakom-to vikhre
Zhelezny, kisti ruki podobny kryuk.
Stoya nad volnami, kogda oni stikhli,
On pokhodil na podarok na pamyat kostyaku ruk!
Chast k chasti, on stremitsya k veshcham s nevedomoy yeshche siloy
Tak uznik na svidaniye stremitsya navstrechu miloy!
Zheleznye i khitroumnye chertogi, v kakom-to yarostnom pozhare,
Kak plamen voznikayushchy iz zhara,
Na mesto stanovyas, davali chudu nogi.
Truby, stoyavshiye veka, Letyat,
Dvizhenyam podrazhaya chervyaka igrivey v shalosti kotyat.
Togda chasti poyezdov s nadpisyu «dlya nekuryashchikh» i «dlya sluzhilykh»
Ostov odeli v spletennye drug s drugom zhily
Zheleznye puti sryvayutsya s dorog
Dvizheniyem sozrevshikh osenyu struchkov.
I vot i vot plyvet po volnam, kak porog
Kak Neyasyt il grozny Detinets ot beregov otpavshysya Tuchkov!
O Rod Lyudskoy! Ty byl kak myakot
V kotoroy sozreli inye semena!
Chertya podoshvoy groznoy slyakot
Plyvut vosstaniyem na tya, inye plemena!
Iz zhelez
I medi nad gorodom vosstal, grozya, kostyak
Pered kotorym chelovechestvo i vse inoye lish pustyak,
Ne boleye odnoy zhelez.
Pryamo letyashchiye, v izgibe l,
Truby vozveshchayut chelovechestvu pogibel.
Truby nezrimykh dukhov se! poyut:
Zmeye s smertelnym potseluyem byla lyudskaya grud uyut.
Zley ne byl i koshchey
Chem budet, mozhet byt, vosstaniye veshchey.
Zachem zhe veshchi my baluyem?
Vspeniv poverkhnost vod
Plyvet naperekor volne zhelezno stroyny plot.
Szadi yego raskrylas bezdna cherna,
Razverssya v osen plod
I obnazhilis, vypav, zerna.
Uglovaya bashnya, ne ostaviv glashataya poldnya — dlinnuyu pushku,
Ptitsy obrazuyet dushku.
Na ney v beloy rubashke ditya
Sidit bezumneye, letya. I prizhimayet k grudi podushku.
Kryuk lazayet po ostovu
S provorstvom kakadu.
I vot rabochy, nad Losyim ostrovom,
Krichit bezumny «upadu».
Zhukoobraznye povozki,
Kotorykh zamysel po volnam molny sil grebet,
V krasnye i zheltye raskrashennye poloski,
Ptitse dayut stanovoy khrebet.
Na kryshe neboskrebov
Kolykhalis travy ustremlennykh ruk.
Nekotorye iz nikh byli otyagoshcheniyem chudovishcha zoba
V dozhde letyashchikh v nebe dug.
Letyat kak listya v nepogodu
Truby sokhranyaya dym i chisla goda.
Most kotory giyeraticheskim stikhom
Visel nad shumnym gorodom,
Obyav prostor v svoi kova,
Zamknuv dva vlagi rukava,
Vot medlenno trogayetsya v put
S medlennoy pokhodkoy velmozhi, kotorogo obshita zolotom grud,
Podrazhaya dvizheniyu ldiny,
I im obrazovana ptitsy grudina.
I im tochno pravit kakoy-to kochegar,
I mozhet byt to byl spasshysya iz vody v rubakhe krasnoy i laptyakh volgar,
S oblipshimi ko lbu volosami
I s bogomolnymi vdol shchek iz glaz rosami.
I obrazuyet ptitsy kist
Kryuk, ostatok ot togo vremeni, kogda chetverolapym zverem tolko vedal zhist.
I vdrug besheny khod dal kryuku voznitsa,
Tochno kogda kochegar gerostraticheskim zhelaniyem
vyzvat krushenye poyezda soblaznitsya.
Mnogo — skolko melkikh glaz v glaze strekozy — okonnye
Doma obrazuyut rod uzhasnoy selezenki.
Zelenno gryazny tsvet yee iskonny.
I gde-to vnutri ikh prosypayas ditya ottirayet glazenki.
Motri! Motri! ditya,
Glaza, protri!
U chudovishcha nog yest volos buyneye mekha kozy.
Chugunnye reshetki — listya v mesyats oseni,
Pokidaya mesto, chudovishcha mekhu dayut os oni.
Zheleznye puti, v dikom roste,
Chudovishcha nogam dayut legkiye trubchatoobraznye kosti.
Spletayas zmeyami v krutoy pleten,
I dlinnuyu na gorod ronyayut ten.
Polety trub byli tak besposhchadno yavki
Pokrytye tochkami tochno piavki,
Kak novobrantsy k mestu yavki
Leteli trub izognutykh piavki,
Tak sheya sozidalas iz mnogochislennykh trub.
I vot v soyuz s veshchami letit pospeshno trup.
Strogiye i sumrachnye devy
Letyat, vlacha odezhdy, dlinnye kak vetra sil napevy.
Kakaya-to ptitsa shagaya po nebu nogami mogilnogo kholma
S vosmikonechnymi krestami
Raskryla daleky klyuv
I polovinkami yego zamknula svet
I v svete tom yasneyut tolpy mertvetsov
V soyuz speshashchiye vstupit s veshchami.

Yf gkjoflb d dkfue d[jlzotuj eukf

Dtkbvbh [kt,ybrjd

;ehfdkm

Yf gkjoflb d dkfue d[jlzotuj eukf,
Ult pkfnjv cbz/ofz bukf
Gjrhskf rkfl,bot wfhtq
Nfv vfkmxbr d e;fct itgnfk: tq-tq!
Cvjnhb pfrfxfkbcm d [vtkt nhe,s — nt!
,ktlytkb d e;fct pfbrb ue,s
B dpjh ghbrjdfy r dscjnt/
Xnj? vfkmxbr ,htlbn yfzde?
Z vfkmxbrf pjde/
Yj jy vjkxbn b dlheu ,t;bn: — rfrbt cnhfiyst crfxrb!
Z vtlktyyj ljcnf/ jxrb/
B njxyj: nhe,s gjlsvfkb cdjb itb
Rfr yf cntyt ntym gfkmwtd djhj;tb/
Nfr ltkf/ncz gjldb;ysvb ljnjkt ytgjldb;yst yf ,jkjnt dsgb
Rjulf jgfcyjcnm vbyjdfkf/
Chtlb rfvsitq b jpthyjq rbgb
Gnbwf-hfcntybt ukfdj/ pfrbdfkf/
Yj xnj ;t? crfxtn dljkm htrb d rfrjv-nj db[ht
;tktpysq, rbcnb herb gjlj,ysq rh/r/
Cnjz yfl djkyfvb, rjulf jyb cnb[kb,
Jy gj[jlbk yf gjlfhjr yf gfvznm rjcnzre her!
Xfcnm r xfcnb, jy cnhtvbncz r dtofv c ytdtljvjq tot cbkjq
Nfr epybr yf cdblfybt cnhtvbncz yfdcnhtxe vbkjq!
;tktpyst b [bnhjevyst xthnjub, d rfrjv-nj zhjcnyjv gj;fht,
Rfr gkfvtym djpybrf/obq bp ;fhf,
Yf vtcnj cnfyjdzcm, lfdfkb xele yjub/
Nhe,s, cnjzdibt dtrf, Ktnzn,
Ldb;tymzv gjlhf;fz xthdzrf buhbdtq d ifkjcnb rjnzn/
Njulf xfcnb gjtpljd c yflgbcm/ «lkz ytrehzob[» b «lkz cke;bks[»
Jcnjd jltkb d cgktntyyst lheu c lheujv ;bks
;tktpyst genb chsdf/ncz c ljhju
Ldb;tybtv cjphtdib[ jctym/ cnhexrjd/
B djn b djn gksdtn gj djkyfv, rfr gjhju
Rfr Ytzcsnm bkm uhjpysq Ltnbytw jn ,thtujd jngfdibqcz Nexrjd!
J Hjl K/lcrjq! Ns ,sk rfr vzrjnm
D rjnjhjq cjphtkb byst ctvtyf!
Xthnz gjljidjq uhjpyjq ckzrjnm
Gksden djccnfybtv yf nz, byst gktvtyf!
Bp ;tktp
B vtlb yfl ujhjljv djccnfk, uhjpz, rjcnzr
Gthtl rjnjhsv xtkjdtxtcndj b dct byjt kbim gecnzr,
Yt ,jktt jlyjq ;tktp/
Ghzvj ktnzobt, d bpub,t km,
Nhe,s djpdtof/n xtkjdtxtcnde gjub,tkm/
Nhe,s ytphbvs[ le[jd ct! gj/n:
Pvtt c cvthntkmysv gjwtketv ,skf k/lcrfz uhelm e/n/
Pktq yt ,sk b rjotq
Xtv ,eltn, vj;tn ,snm, djccnfybt dtotq/
Pfxtv ;t dtob vs ,fketv?
Dcgtybd gjdth[yjcnm djl
Gksdtn yfgthtrjhm djkyt ;tktpyj cnhjqysq gkjn/
Cpflb tuj hfcrhskfcm ,tplyf xthyf,
Hfpdthccz d jctym gkjl
B j,yf;bkbcm, dsgfd, pthyf/
Eukjdfz ,fiyz, yt jcnfdbd ukfifnfz gjklyz — lkbyye/ geire,
Gnbws j,hfpetn leire/
Yf ytq d ,tkjq he,firt lbnz
Cblbn ,tpevytt, ktnz/ B ghb;bvftn r uhelb gjleire/
Rh/r kfpftn gj jcnjde
C ghjdjhcndjv rfrfle/
B djn hf,jxbq, yfl Kjcmbv jcnhjdjv,
Rhbxbn ,tpevysq «egfle»/
;erjj,hfpyst gjdjprb,
Rjnjhs[ pfvsctk gj djkyfv vjkybq cbk uht,tn,
D rhfcyst b ;tknst hfcrhfityyst gjkjcrb,
Gnbwt lf/n cnfyjdjq [ht,tn/
Yf rhsit yt,jcrht,jd
Rjks[fkbcm nhfds ecnhtvktyys[ her/
Ytrjnjhst bp yb[ ,skb jnzujotybtv xeljdbof pj,f
D lj;lt ktnzob[ d yt,t leu/
Ktnzn rfr kbcnmz d ytgjujle
Nhe,s cj[hfyzz lsv b xbckf ujlf/
Vjcn rjnjhsq ubthfnbxtcrbv cnb[jv
Dbctk yfl ievysv ujhjljv,
J,zd ghjcnjh d cdjb rjdf,
Pfvryed ldf dkfub herfdf,
Djn vtlktyyj nhjuftncz d genm
C vtlktyyjq gj[jlrjq dtkmvj;b, rjnjhjuj j,ibnf pjkjnjv uhelm,
Gjlhf;fz ldb;tyb/ kmlbys,
B bv j,hfpjdfyf gnbws uhelbyf/
B bv njxyj ghfdbn rfrjq-nj rjxtufh,
B vj;tn ,snm nj ,sk cgfcibqcz bp djls d he,f[t rhfcyjq b kfgnz[ djkufhm,
C j,kbgibvb rj k,e djkjcfvb
B c ,jujvjkmysvb dljkm otr bp ukfp hjcfvb/
B j,hfpetn gnbws rbcnm
Rh/r, jcnfnjr jn njuj dhtvtyb, rjulf xtndthjkfgsv pdthtv njkmrj dtlfk ;bcnm/
B dlheu ,titysq [jl lfk rh/re djpybwf,
Njxyj rjulf rjxtufh uthjcnhfnbxtcrbv ;tkfybtv
dspdfnm rheitymt gjtplf cj,kfpybncz/
Vyjuj — crjkmrj vtkrb[ ukfp d ukfpt cnhtrjps — jrjyyst
Ljvf j,hfpe/n hjl e;fcyjq ctktptyrb/
Ptktyyj uhzpysq wdtn tt bcrjyysq/
B ult-nj dyenhb b[ ghjcsgfzcm lbnz jnnbhftn ukfptyrb/
Vjnhb! Vjnhb! lbnz,
Ukfpf, ghjnhb!
E xeljdbof yju tcnm djkjc ,eqytt vt[f rjps/
Xeueyyst htitnrb — kbcnmz d vtczw jctyb,
Gjrblfz vtcnj, xeljdbof vt[e lf/n jcm jyb/
;tktpyst genb, d lbrjv hjcnt,
Xeljdbof yjufv lf/n kturbt nhe,xfnjj,hfpyst rjcnb/
Cgktnfzcm pvtzvb d rhenjq gktntym,
B lkbyye/ yf ujhjl hjyz/n ntym/
Gjktns nhe, ,skb nfr ,tcgjoflyj zdrb
Gjrhsnst njxrfvb njxyj gbzdrb,
Rfr yjdj,hfyws r vtcne zdrb
Ktntkb nhe, bpjuyens[ gbzdrb,
Nfr itz cjpblfkfcm bp vyjujxbcktyys[ nhe,/
B djn d cj/p c dtofvb ktnbn gjcgtiyj nheg/
Cnhjubt b cevhfxyst ltds
Ktnzn, dkfxf jlt;ls, lkbyyst rfr dtnhf cbk yfgtds/
Rfrfz-nj gnbwf ifufz gj yt,e yjufvb vjubkmyjuj [jkvf
C djcmvbrjytxysvb rhtcnfvb
Hfcrhskf lfktrbq rk/d
B gjkjdbyrfvb tuj pfvryekf cdtn
B d cdtnt njv zcyt/n njkgs vthndtwjd
D cj/p cgtifobt dcnegbnm c dtofvb/