Константин БальмонтМне снятся поразительные сны (Сны)

Константин Бальмонт [balmont]

Мне снятся поразительные сны.
Они всегда с действительностью слиты,
Как в тающем аккорде две струны.

4 Те мысли, что давно душой забыты,
Как существа, встают передо мной,
И окна снов гирляндой их обвиты.

Они растут живою пеленой,
8 Чудовищно и страшно шевелятся,
Глядят — и вдруг их смоет, как волной.

Мгновенье мглы, и тени вновь теснятся.
Я в странном замке. Всюду тишина.
12 За дверью ждут, но дверь открыть боятся.

Не знаю, кто. Но знаю: тишь страшна.
И кто-то может каждый миг возникнуть,
Вот, белый, встал, глядит из-за окна.

16 И я хочу позвать кого-то, крикнуть.
Но все напрасно: голос мой погас.
Постой, я должен к ужасам привыкнуть.

Ведь он встает уже не первый раз.
20 Взглянул. Ушел. Какое облегченье!
Но лучше в сад пойти. Который час?

На циферблате умерли мгновенья!
Недвижно все. Замкнута глухо дверь.
24 Я в царстве леденящего забвенья.

Нет «после», есть лишь мертвое «теперь».
Не знаю, как, но времени не стало.
И ночь молчит, как страшный черный зверь.

28 Вдруг потолок таинственного зала
Стал медленно вздыматься в высоту,
И принял вид небесного провала.

Все выше. Вот заходит за черту
32 Тех вышних звезд, где Рай порой мне снится,
Превысил их, и превзошел мечту.

Но нужно же ему остановиться!
И вот с верховной точки потолка
36 Какой-то блеск подвижный стал светиться: —

Два яркие и злые огонька.
И, дрогнув на воздушной тонкой нити,
Спускаться стало — тело паука.

40 Раздался чей-то резкий крик: «Глядите!»
И кто-то вторил в гуле голосов:
«Я говорил вам — зверя не будите».

Вдруг изо всех, залитых мглой, углов,
44 Как рой мышей, как змеи, смутно встали
Бесчисленные скопища голов.

А между тем с высот, из бледной дали,
Спускается чудовищный паук,
48 И взгляд его — как холод мертвой стали.

Куда бежать! Видений замкнут круг.
Мучительные лица кверху вздернув,
Они не разнимают сжатых рук.

52 И вдруг, — как шулер, карты передернув,
Сразит врага, — паук, скользнувши вниз,
Внезапно превратился в тяжкий жернов.

И мельничные брызги поднялись.
56 Все люди, сколько их ни есть на свете,
В водоворот чудовищный сплелись.

И точно эту влагу били плети,
Так много было бешенства кругом, —
60 Росли и рвались вновь узлы и сети.

Невидимым гонимы рычагом,
Стремительно неслись в водовороте
За другом друг, враждебный за врагом.

64 Как будто бы по собственной охоте.
Вкруг страшного носились колеса,
В загробно-бледной лунной позолоте.

Метется белой пены полоса,
68 Утопленники тонут, пропадают,
А там, на дне — подводные леса.

Встают как тьма, безмолвно вырастают,
Оплоты, как гиганты, громоздят,
72 И ветви змеевидные сплетают.

Вверху, внизу, куда ни кинешь взгляд,
Густеют глыбы зелени ползущей,
Растут, и угрожающе молчат.

76 Меняются. Так вот он, мир грядущий,
Так это-то в себе скрывала тьма!
Безмерный город, грозный и гнетущий.

Неведомые высятся дома,
80 Уродливо тесна их вереница,
В них пляски, ужас, хохот и чума...

Безглазые из окон смотрят лица,
Чудовища глядят с покатых крыш,
84 Безумный город, мертвая столица.

И вдруг, порвав мучительную тишь,
Я просыпаюсь, полный содроганий, —
И вижу убегающую мышь —

88 Последний призрак демонских влияний!

Другие анализы стихотворений Константина Бальмонта

❤ Аффтар жжот💔 КГ/АМ

все мертвый знать окно дверь глядеть паук вдруг расти вставать

  • ВКонтакте

  • Facebook

  • Мой мир@mail.ru

  • Twitter

  • Одноклассники

  • Google+

Анализ стихотворения

Количество символов

3 035

Количество символов без пробелов

2 532

Количество слов

463

Количество уникальных слов

313

Количество значимых слов

151

Количество стоп-слов

154

Количество строк

88

Количество строф

30

Водность

67,4 %

Классическая тошнота

2,24

Академическая тошнота

4,9 %

Заказать анализ стихотворения

Вам будут начислены 100 рублей. Ими можно оплатить 50% первого задания.

Семантическое ядро

Слово

Количество

Частота

вдруг

5

1,08 %

все

4

0,86 %

глядеть

4

0,86 %

вставать

3

0,65 %

дверь

3

0,65 %

знать

3

0,65 %

мертвый

3

0,65 %

окно

3

0,65 %

паук

3

0,65 %

расти

3

0,65 %

страшный

3

0,65 %

тьма

3

0,65 %

чудовищный

3

0,65 %

взгляд

2

0,43 %

вновь

2

0,43 %

водоворот

2

0,43 %

враг

2

0,43 %

встать

2

0,43 %

высота

2

0,43 %

голос

2

0,43 %

город

2

0,43 %

зверь

2

0,43 %

иза

2

0,43 %

куда

2

0,43 %

мгла

2

0,43 %

молчать

2

0,43 %

мучительный

2

0,43 %

оно

2

0,43 %

потолок

2

0,43 %

сниться

2

0,43 %

сон

2

0,43 %

спускаться

2

0,43 %

тишь

2

0,43 %

ужас

2

0,43 %

Заказать анализ стихотворения

Вам будут начислены 100 рублей. Ими можно оплатить 50% первого задания.

Комментарии

Mne snyatsya porazitelnye sny

Konstantin Balmont

Sny

Mne snyatsya porazitelnye sny.
Oni vsegda s deystvitelnostyu slity,
Kak v tayushchem akkorde dve struny.

Te mysli, chto davno dushoy zabyty,
Kak sushchestva, vstayut peredo mnoy,
I okna snov girlyandoy ikh obvity.

Oni rastut zhivoyu pelenoy,
Chudovishchno i strashno shevelyatsya,
Glyadyat — i vdrug ikh smoyet, kak volnoy.

Mgnovenye mgly, i teni vnov tesnyatsya.
Ya v strannom zamke. Vsyudu tishina.
Za dveryu zhdut, no dver otkryt boyatsya.

Ne znayu, kto. No znayu: tish strashna.
I kto-to mozhet kazhdy mig vozniknut,
Vot, bely, vstal, glyadit iz-za okna.

I ya khochu pozvat kogo-to, kriknut.
No vse naprasno: golos moy pogas.
Postoy, ya dolzhen k uzhasam privyknut.

Ved on vstayet uzhe ne pervy raz.
Vzglyanul. Ushel. Kakoye oblegchenye!
No luchshe v sad poyti. Kotory chas?

Na tsiferblate umerli mgnovenya!
Nedvizhno vse. Zamknuta glukho dver.
Ya v tsarstve ledenyashchego zabvenya.

Net «posle», yest lish mertvoye «teper».
Ne znayu, kak, no vremeni ne stalo.
I noch molchit, kak strashny cherny zver.

Vdrug potolok tainstvennogo zala
Stal medlenno vzdymatsya v vysotu,
I prinyal vid nebesnogo provala.

Vse vyshe. Vot zakhodit za chertu
Tekh vyshnikh zvezd, gde Ray poroy mne snitsya,
Prevysil ikh, i prevzoshel mechtu.

No nuzhno zhe yemu ostanovitsya!
I vot s verkhovnoy tochki potolka
Kakoy-to blesk podvizhny stal svetitsya: —

Dva yarkiye i zlye ogonka.
I, drognuv na vozdushnoy tonkoy niti,
Spuskatsya stalo — telo pauka.

Razdalsya chey-to rezky krik: «Glyadite!»
I kto-to vtoril v gule golosov:
«Ya govoril vam — zverya ne budite».

Vdrug izo vsekh, zalitykh mgloy, uglov,
Kak roy myshey, kak zmei, smutno vstali
Beschislennye skopishcha golov.

A mezhdu tem s vysot, iz blednoy dali,
Spuskayetsya chudovishchny pauk,
I vzglyad yego — kak kholod mertvoy stali.

Kuda bezhat! Videny zamknut krug.
Muchitelnye litsa kverkhu vzdernuv,
Oni ne raznimayut szhatykh ruk.

I vdrug, — kak shuler, karty peredernuv,
Srazit vraga, — pauk, skolznuvshi vniz,
Vnezapno prevratilsya v tyazhky zhernov.

I melnichnye bryzgi podnyalis.
Vse lyudi, skolko ikh ni yest na svete,
V vodovorot chudovishchny splelis.

I tochno etu vlagu bili pleti,
Tak mnogo bylo beshenstva krugom, —
Rosli i rvalis vnov uzly i seti.

Nevidimym gonimy rychagom,
Stremitelno neslis v vodovorote
Za drugom drug, vrazhdebny za vragom.

Kak budto by po sobstvennoy okhote.
Vkrug strashnogo nosilis kolesa,
V zagrobno-blednoy lunnoy pozolote.

Metetsya beloy peny polosa,
Utoplenniki tonut, propadayut,
A tam, na dne — podvodnye lesa.

Vstayut kak tma, bezmolvno vyrastayut,
Oploty, kak giganty, gromozdyat,
I vetvi zmeyevidnye spletayut.

Vverkhu, vnizu, kuda ni kinesh vzglyad,
Gusteyut glyby zeleni polzushchey,
Rastut, i ugrozhayushche molchat.

Menyayutsya. Tak vot on, mir gryadushchy,
Tak eto-to v sebe skryvala tma!
Bezmerny gorod, grozny i gnetushchy.

Nevedomye vysyatsya doma,
Urodlivo tesna ikh verenitsa,
V nikh plyaski, uzhas, khokhot i chuma...

Bezglazye iz okon smotryat litsa,
Chudovishcha glyadyat s pokatykh krysh,
Bezumny gorod, mertvaya stolitsa.

I vdrug, porvav muchitelnuyu tish,
Ya prosypayus, polny sodrogany, —
I vizhu ubegayushchuyu mysh —

Posledny prizrak demonskikh vliany!

Vyt cyzncz gjhfpbntkmyst cys

Rjycnfynby ,fkmvjyn

Cys

Vyt cyzncz gjhfpbntkmyst cys/
Jyb dctulf c ltqcndbntkmyjcnm/ ckbns,
Rfr d nf/otv frrjhlt ldt cnheys/

Nt vsckb, xnj lfdyj leijq pf,sns,
Rfr ceotcndf, dcnf/n gthtlj vyjq,
B jryf cyjd ubhkzyljq b[ j,dbns/

Jyb hfcnen ;bdj/ gtktyjq,
Xeljdboyj b cnhfiyj itdtkzncz,
Ukzlzn — b dlheu b[ cvjtn, rfr djkyjq/

Vuyjdtymt vuks, b ntyb dyjdm ntcyzncz/
Z d cnhfyyjv pfvrt/ Dc/le nbibyf/
Pf ldthm/ ;len, yj ldthm jnrhsnm ,jzncz/

Yt pyf/, rnj/ Yj pyf/: nbim cnhfiyf/
B rnj-nj vj;tn rf;lsq vbu djpybryenm,
Djn, ,tksq, dcnfk, ukzlbn bp-pf jryf/

B z [jxe gjpdfnm rjuj-nj, rhbryenm/
Yj dct yfghfcyj: ujkjc vjq gjufc/
Gjcnjq, z ljk;ty r e;fcfv ghbdsryenm/

Dtlm jy dcnftn e;t yt gthdsq hfp/
Dpukzyek/ Eitk/ Rfrjt j,ktuxtymt!
Yj kexit d cfl gjqnb/ Rjnjhsq xfc?

Yf wbath,kfnt evthkb vuyjdtymz!
Ytldb;yj dct/ Pfvryenf uke[j ldthm/
Z d wfhcndt ktltyzotuj pf,dtymz/

Ytn «gjckt», tcnm kbim vthndjt «ntgthm»/
Yt pyf/, rfr, yj dhtvtyb yt cnfkj/
B yjxm vjkxbn, rfr cnhfiysq xthysq pdthm/

Dlheu gjnjkjr nfbycndtyyjuj pfkf
Cnfk vtlktyyj dplsvfnmcz d dscjne,
B ghbyzk dbl yt,tcyjuj ghjdfkf/

Dct dsit/ Djn pf[jlbn pf xthne
Nt[ dsiyb[ pdtpl, ult Hfq gjhjq vyt cybncz,
Ghtdscbk b[, b ghtdpjitk vtxne/

Yj ye;yj ;t tve jcnfyjdbnmcz!
B djn c dth[jdyjq njxrb gjnjkrf
Rfrjq-nj ,ktcr gjldb;ysq cnfk cdtnbnmcz: —

Ldf zhrbt b pkst jujymrf/
B, lhjuyed yf djpleiyjq njyrjq ybnb,
Cgecrfnmcz cnfkj — ntkj gferf/

Hfplfkcz xtq-nj htprbq rhbr: «Ukzlbnt!»
B rnj-nj dnjhbk d uekt ujkjcjd:
«Z ujdjhbk dfv — pdthz yt ,elbnt»/

Dlheu bpj dct[, pfkbns[ vukjq, eukjd,
Rfr hjq vsitq, rfr pvtb, cvenyj dcnfkb
,tcxbcktyyst crjgbof ujkjd/

F vt;le ntv c dscjn, bp ,ktlyjq lfkb,
Cgecrftncz xeljdboysq gfer,
B dpukzl tuj — rfr [jkjl vthndjq cnfkb/

Relf ,t;fnm! Dbltybq pfvryen rheu/
Vexbntkmyst kbwf rdth[e dplthyed,
Jyb yt hfpybvf/n c;fns[ her/

B dlheu, — rfr iekth, rfhns gthtlthyed,
Chfpbn dhfuf, — gfer, crjkmpyedib dybp,
Dytpfgyj ghtdhfnbkcz d nz;rbq ;thyjd/

B vtkmybxyst ,hspub gjlyzkbcm/
Dct k/lb, crjkmrj b[ yb tcnm yf cdtnt,
D djljdjhjn xeljdboysq cgktkbcm/

B njxyj 'ne dkfue ,bkb gktnb,
Nfr vyjuj ,skj ,titycndf rheujv, —
Hjckb b hdfkbcm dyjdm epks b ctnb/

Ytdblbvsv ujybvs hsxfujv,
Cnhtvbntkmyj ytckbcm d djljdjhjnt
Pf lheujv lheu, dhf;lt,ysq pf dhfujv/

Rfr ,elnj ,s gj cj,cndtyyjq j[jnt/
Drheu cnhfiyjuj yjcbkbcm rjktcf,
D pfuhj,yj-,ktlyjq keyyjq gjpjkjnt/

Vtntncz ,tkjq gtys gjkjcf,
Enjgktyybrb njyen, ghjgflf/n,
F nfv, yf lyt — gjldjlyst ktcf/

Dcnf/n rfr nmvf, ,tpvjkdyj dshfcnf/n,
Jgkjns, rfr ubufyns, uhjvjplzn,
B dtndb pvttdblyst cgktnf/n/

Ddth[e, dybpe, relf yb rbytim dpukzl,
Uecnt/n uks,s ptktyb gjkpeotq,
Hfcnen, b euhj;f/ot vjkxfn/

Vtyz/ncz/ Nfr djn jy, vbh uhzleobq,
Nfr 'nj-nj d ct,t crhsdfkf nmvf!
,tpvthysq ujhjl, uhjpysq b uytneobq/

Ytdtljvst dsczncz ljvf,
Ehjlkbdj ntcyf b[ dthtybwf,
D yb[ gkzcrb, e;fc, [j[jn b xevf///

,tpukfpst bp jrjy cvjnhzn kbwf,
Xeljdbof ukzlzn c gjrfns[ rhsi,
,tpevysq ujhjl, vthndfz cnjkbwf/

B dlheu, gjhdfd vexbntkmye/ nbim,
Z ghjcsgf/cm, gjkysq cjlhjufybq, —
B db;e e,tuf/oe/ vsim —

Gjcktlybq ghbphfr ltvjycrb[ dkbzybq!