Владимир МаяковскийМир опять цветами оброс

Владимир Маяковский [mayakovsky]

Мир опять цветами оброс,
у мира весенний вид.
И вновь встает нерешенный вопрос —
4 о женщинах и о любви.
Мы любим парад, нарядную песню.
Говорим красиво, выходя на митинг.
Но часто под этим, покрытый плесенью,
8 старенький-старенький бытик.
Поет на собранье: «Вперед, товарищи...»
А дома, забыв об арии сольной,
орет на жену, что щи не в наваре
12 и что огурцы плоховато просолены.
Живет с другой — киоск в ширину,
бельем — шантанная дива.
Но тонким чулком попрекает жену:
16 — Компрометируешь пред коллективом. —
То лезут к любой, была бы с ногами.
Пять баб переменит в течение суток.
У нас, мол, свобода, а не моногамия.
20 Долой мещанство и предрассудок!
С цветка на цветок молодым стрекозлом
порхает, летает и мечется.
Одно ему в мире кажется злом —
24 это алиментщица.
Он рад умереть,
экономя треть,
три года судиться рад:
28 и я, мол, не я,
и она не моя,
и я вообще кастрат.
А любят, так будь монашенкой верной —
32 тиранит ревностью всякий пустяк
и мерит любовь на калибр револьверный,
неверной в затылок пулю пустя.
Четвертый — герой десятка сражений,
36 а так, что любо-дорого,
бежит в перепуге от туфли жениной,
простой туфли Мосторга.
А другой стрелу любви иначе метит,
40 путает — ребенок этакий —
уловленье любимой в романические сети
с повышеньем подчиненной по тарифной сетке...
По женской линии
44 тоже вам не райские скинии.
Простенького паренька
подцепила барынька.
Он работать, а ее не удержать никак —
48 бегает за клешем каждого бульварника.
Что ж, сиди и в плаче Нилом нилься.
Ишь! — Жених!
— Для кого ж я, милые, женился?
52 Для себя — или для них? —
У родителей и дети этакого сорта:
— Что родители? И мы не хуже, мол! —
Занимаются любовью в виде спорта,
56 не успев вписаться в комсомол.
И дальше, к деревне, быт без движеньица —
живут, как и раньше, из года в год.
Вот так же замуж выходят и женятся,
60 как покупают рабочий скот.
Если будет длиться так за годом годик,
то, скажу вам прямо,
не сумеет разобрать и брачный кодекс,
64 где отец и дочь, который сын и мама.
Я не за семью. В огне и в дыме синем
выгори и этого старья кусок,
где шипели матери-гусыни
68 и детей стерег отец-гусак!
Нет. Но мы живем коммуной плотно,
в общежитиях грязнеет кожа тел.
Надо голос подымать за чистоплотность
72 отношений наших и любовных дел.
Не отвиливай — мол, я не венчан.
Нас не поп скрепляет тарабарящий.
Надо обвязать и жизнь мужчин и женщин
76 словом, нас объединяющим: «Товарищи».

Другие анализы стихотворений Владимира Маяковского

❤ Аффтар жжот💔 КГ/АМ

длить любить любовь жена ребенок женщина вид выходить мол жениться

  • ВКонтакте

  • Facebook

  • Мой мир@mail.ru

  • Twitter

  • Одноклассники

  • Google+

Анализ стихотворения

Количество символов

2 346

Количество символов без пробелов

1 943

Количество слов

384

Количество уникальных слов

258

Количество значимых слов

119

Количество стоп-слов

161

Количество строк

76

Количество строф

1

Водность

69,0 %

Классическая тошнота

2,00

Академическая тошнота

4,4 %

Заказать анализ стихотворения

Вам будут начислены 100 рублей. Ими можно оплатить 50% первого задания.

Семантическое ядро

Слово

Количество

Частота

любовь

4

1,04 %

мол

4

1,04 %

ребенок

3

0,78 %

вид

2

0,52 %

выходить

2

0,52 %

длить

2

0,52 %

жена

2

0,52 %

жениться

2

0,52 %

женщина

2

0,52 %

любить

2

0,52 %

миро

2

0,52 %

рад

2

0,52 %

родитель

2

0,52 %

товарищ

2

0,52 %

туфля

2

0,52 %

цветок

2

0,52 %

этакий

2

0,52 %

Заказать анализ стихотворения

Вам будут начислены 100 рублей. Ими можно оплатить 50% первого задания.

Комментарии

Mir opyat tsvetami obros

Vladimir Mayakovsky

* * *

Mir opyat tsvetami obros,
u mira vesenny vid.
I vnov vstayet nereshenny vopros —
o zhenshchinakh i o lyubvi.
My lyubim parad, naryadnuyu pesnyu.
Govorim krasivo, vykhodya na miting.
No chasto pod etim, pokryty plesenyu,
starenky-starenky bytik.
Poyet na sobranye: «Vpered, tovarishchi...»
A doma, zabyv ob arii solnoy,
oret na zhenu, chto shchi ne v navare
i chto ogurtsy plokhovato prosoleny.
Zhivet s drugoy — kiosk v shirinu,
belyem — shantannaya diva.
No tonkim chulkom poprekayet zhenu:
— Komprometiruyesh pred kollektivom. —
To lezut k lyuboy, byla by s nogami.
Pyat bab peremenit v techeniye sutok.
U nas, mol, svoboda, a ne monogamia.
Doloy meshchanstvo i predrassudok!
S tsvetka na tsvetok molodym strekozlom
porkhayet, letayet i mechetsya.
Odno yemu v mire kazhetsya zlom —
eto alimentshchitsa.
On rad umeret,
ekonomya tret,
tri goda suditsya rad:
i ya, mol, ne ya,
i ona ne moya,
i ya voobshche kastrat.
A lyubyat, tak bud monashenkoy vernoy —
tiranit revnostyu vsyaky pustyak
i merit lyubov na kalibr revolverny,
nevernoy v zatylok pulyu pustya.
Chetverty — geroy desyatka srazheny,
a tak, chto lyubo-dorogo,
bezhit v perepuge ot tufli zheninoy,
prostoy tufli Mostorga.
A drugoy strelu lyubvi inache metit,
putayet — rebenok etaky —
ulovlenye lyubimoy v romanicheskiye seti
s povyshenyem podchinennoy po tarifnoy setke...
Po zhenskoy linii
tozhe vam ne rayskiye skinii.
Prostenkogo parenka
podtsepila barynka.
On rabotat, a yee ne uderzhat nikak —
begayet za kleshem kazhdogo bulvarnika.
Chto zh, sidi i v plache Nilom nilsya.
Ish! — Zhenikh!
— Dlya kogo zh ya, milye, zhenilsya?
Dlya sebya — ili dlya nikh? —
U roditeley i deti etakogo sorta:
— Chto roditeli? I my ne khuzhe, mol! —
Zanimayutsya lyubovyu v vide sporta,
ne uspev vpisatsya v komsomol.
I dalshe, k derevne, byt bez dvizhenyitsa —
zhivut, kak i ranshe, iz goda v god.
Vot tak zhe zamuzh vykhodyat i zhenyatsya,
kak pokupayut rabochy skot.
Yesli budet dlitsya tak za godom godik,
to, skazhu vam pryamo,
ne sumeyet razobrat i brachny kodeks,
gde otets i doch, kotory syn i mama.
Ya ne za semyu. V ogne i v dyme sinem
vygori i etogo starya kusok,
gde shipeli materi-gusyni
i detey stereg otets-gusak!
Net. No my zhivem kommunoy plotno,
v obshchezhitiakh gryazneyet kozha tel.
Nado golos podymat za chistoplotnost
otnosheny nashikh i lyubovnykh del.
Ne otvilivay — mol, ya ne venchan.
Nas ne pop skreplyayet tarabaryashchy.
Nado obvyazat i zhizn muzhchin i zhenshchin
slovom, nas obyedinyayushchim: «Tovarishchi».

Vbh jgznm wdtnfvb j,hjc

Dkflbvbh Vfzrjdcrbq

* * *

Vbh jgznm wdtnfvb j,hjc,
e vbhf dtctyybq dbl/
B dyjdm dcnftn ythtityysq djghjc —
j ;tyobyf[ b j k/,db/
Vs k/,bv gfhfl, yfhzlye/ gtcy//
Ujdjhbv rhfcbdj, ds[jlz yf vbnbyu/
Yj xfcnj gjl 'nbv, gjrhsnsq gktctym/,
cnfhtymrbq-cnfhtymrbq ,snbr/
Gjtn yf cj,hfymt: «Dgthtl, njdfhbob///»
F ljvf, pf,sd j, fhbb cjkmyjq,
jhtn yf ;tye, xnj ob yt d yfdfht
b xnj juehws gkj[jdfnj ghjcjktys/
;bdtn c lheujq — rbjcr d ibhbye,
,tkmtv — ifynfyyfz lbdf/
Yj njyrbv xekrjv gjghtrftn ;tye:
— Rjvghjvtnbhetim ghtl rjkktrnbdjv/ —
Nj ktpen r k/,jq, ,skf ,s c yjufvb/
Gznm ,f, gthtvtybn d ntxtybt cenjr/
E yfc, vjk, cdj,jlf, f yt vjyjufvbz/
Ljkjq vtofycndj b ghtlhfcceljr!
C wdtnrf yf wdtnjr vjkjlsv cnhtrjpkjv
gjh[ftn, ktnftn b vtxtncz/
Jlyj tve d vbht rf;tncz pkjv —
'nj fkbvtynobwf/
Jy hfl evthtnm,
'rjyjvz nhtnm,
nhb ujlf celbnmcz hfl:
b z, vjk, yt z,
b jyf yt vjz,
b z djj,ot rfcnhfn/
F k/,zn, nfr ,elm vjyfityrjq dthyjq —
nbhfybn htdyjcnm/ dczrbq gecnzr
b vthbn k/,jdm yf rfkb,h htdjkmdthysq,
ytdthyjq d pfnskjr gek/ gecnz/
Xtndthnsq — uthjq ltcznrf chf;tybq,
f nfr, xnj k/,j-ljhjuj,
,t;bn d gthtgeut jn neakb ;tybyjq,
ghjcnjq neakb Vjcnjhuf/
F lheujq cnhtke k/,db byfxt vtnbn,
genftn — ht,tyjr 'nfrbq —
ekjdktymt k/,bvjq d hjvfybxtcrbt ctnb
c gjdsitymtv gjlxbytyyjq gj nfhbayjq ctnrt///
Gj ;tycrjq kbybb
nj;t dfv yt hfqcrbt crbybb/
Ghjcntymrjuj gfhtymrf
gjlwtgbkf ,fhsymrf/
Jy hf,jnfnm, f tt yt elth;fnm ybrfr —
,tuftn pf rktitv rf;ljuj ,ekmdfhybrf/
Xnj ;, cblb b d gkfxt Ybkjv ybkmcz/
Bim! — ;tyb[!
— Lkz rjuj ; z, vbkst, ;tybkcz?
Lkz ct,z — bkb lkz yb[? —
E hjlbntktq b ltnb 'nfrjuj cjhnf:
— Xnj hjlbntkb? B vs yt [e;t, vjk! —
Pfybvf/ncz k/,jdm/ d dblt cgjhnf,
yt ecgtd dgbcfnmcz d rjvcjvjk/
B lfkmit, r lthtdyt, ,sn ,tp ldb;tymbwf —
;bden, rfr b hfymit, bp ujlf d ujl/
Djn nfr ;t pfve; ds[jlzn b ;tyzncz,
rfr gjregf/n hf,jxbq crjn/
Tckb ,eltn lkbnmcz nfr pf ujljv ujlbr,
nj, crf;e dfv ghzvj,
yt cevttn hfpj,hfnm b ,hfxysq rjltrc,
ult jntw b ljxm, rjnjhsq csy b vfvf/
Z yt pf ctvm// D juyt b d lsvt cbytv
dsujhb b 'njuj cnfhmz recjr,
ult ibgtkb vfnthb-uecsyb
b ltntq cnthtu jntw-uecfr!
Ytn/ Yj vs ;bdtv rjvveyjq gkjnyj,
d j,ot;bnbz[ uhzpyttn rj;f ntk/
Yflj ujkjc gjlsvfnm pf xbcnjgkjnyjcnm
jnyjitybq yfib[ b k/,jdys[ ltk/
Yt jndbkbdfq — vjk, z yt dtyxfy/
Yfc yt gjg crhtgkztn nfhf,fhzobq/
Yflj j,dzpfnm b ;bpym ve;xby b ;tyoby
ckjdjv, yfc j,]tlbyz/obv: «Njdfhbob»/