Иван БунинЛес, точно терем расписной (Листопад)

Иван Бунин [bunin]

Лес, точно терем расписной,
Лиловый, золотой, багряный,
Веселой, пестрою стеной
4 Стоит над светлою поляной.

Березы желтою резьбой
Блестят в лазури голубой,
Как вышки, елочки темнеют,
8 А между кленами синеют
То там, то здесь в листве сквозной
Просветы в небо, что оконца.
Лес пахнет дубом и сосной,
12 За лето высох он от солнца,
И Осень тихою вдовой
Вступает в пестрый терем свой.
Сегодня на пустой поляне,
16 Среди широкого двора,
Воздушной паутины ткани
Блестят, как сеть из серебра.
Сегодня целый день играет
20 В дворе последний мотылек
И, точно белый лепесток,
На паутине замирает,
Пригретый солнечным теплом;
24 Сегодня так светло кругом,
Такое мертвое молчанье
В лесу и в синей вышине,
Что можно в этой тишине
28 Расслышать листика шуршанье.
Лес, точно терем расписной,
Лиловый, золотой, багряный,
Стоит над солнечной поляной,
32 Завороженный тишиной;
Заквохчет дрозд, перелитая
Среди подседа, где густая
Листва янтарный отблеск льет;
36 Играя, в небе промелькнет
Скворцов рассыпанная стая —
И снова все кругом замрет.
Последние мгновенья счастья!
40 Уж знает Осень, что такой
Глубокий и немой покой —
Предвестник долгого ненастья.
Глубоко, странно лес молчал
44 И на заре, когда с заката
Пурпурный блеск огня и злата
Пожаром терем освещал.
Потом угрюмо в нем стемнело.
48 Луна восходит, а в лесу
Ложатся тени на росу...
Вот стало холодно и бело
Среди полян, среди сквозной
52 Осенней чащи помертвелой,
И жутко Осени одной
В пустынной тишине ночной.
Теперь уж тишина другая:
56 Прислушайся — она растет,
А с нею, бледностью пугая,
И месяц медленно встает.
Все тени сделал он короче,
60 Прозрачный дым навел на лес
И вот уж смотрит прямо в очи
С туманной высоты небес.
О, мертвый сон осенней ночи!
64 О, жуткий час ночных чудес!
В сребристом и сыром тумане
Светло и пусто на поляне;
Лес, белым светом залитой,
68 Своей застывшей красотой
Как будто смерть себе пророчит;
Сова и та молчит: сидит
Да тупо из ветвей глядит,
72 Порою дико захохочет,
Сорвется с шумом с высоты,
Взмахнувши мягкими крылами,
И снова сядет на кусты
76 И смотрит круглыми глазами,
Водя ушастой головой
По сторонам, как в изумленье;
И лес стоит в оцепененье,
80 Наполнен бледной, легкой мглой
И листьев сыростью гнилой...
Не жди: наутро не проглянет
На небе солнце. Дождь и мгла
84 Холодным дымом лес туманят, —
Недаром эта ночь прошла!
Но Осень затаит глубоко
Все, что она пережила
88 В немую ночь, и одиноко
Запрется в тереме своем:
Пусть бор бушует под дождем,
Пусть мрачны и ненастны ночи
92 И на поляне волчьи очи
Зеленым светятся огнем!
Лес, точно терем без призора,
Весь потемнел и полинял,
96 Сентябрь, кружась по чащам бора,
С него местами крышу снял
И вход сырой листвой усыпал;
А там зазимок ночью выпал
100 И таять стал, все умертвив...
Трубят рога в полях далеких,
Звенит их медный перелив,
Как грустный вопль, среди широких
104 Ненастных и туманных нив.
Сквозь шум деревьев, за долиной,
Теряясь в глубине лесов,
Угрюмо воет рог туриный,
108 Скликая на добычу псов,
И звучный гам их голосов
Разносит бури шум пустынный.
Льет дождь, холодный, точно лед,
112 Кружатся листья по полянам,
И гуси длинным караваном
Над лесом держат перелет.
Но дни идут. И вот уж дымы
116 Встают столбами на заре.
Леса багряны, недвижимы.
Земля в морозном серебре.
И в горностаевом шугае,
120 Умывши бледное лицо,
Последний день в лесу встречая,
Выходит Осень на крыльцо.
Двор пуст н холоден. В ворота,
124 Среди двух высохших осин,
Видна ей синева долин
И ширь пустынного болота.
Дорога на далекий юг:
128 Туда от зимних бурь и вьюг,
От зимней стужи и метели
Давно уж птицы улетели:
Туда и Осень поутру
132 Свой одинокий путь направит
И навсегда в пустом бору
Раскрытый терем свой оставит.
Прости же, лес! Прости, прощай,
136 День будет ласковый, хороший,
И скоро мягкою порошей
Засеребрится мертвый край.
Как будут странны в этот белый,
140 Пустынный и холодный день
И бор, и терем опустелый,
И крыши тихих деревень,
И небеса, и без границы
144 В них уходящие поля!
Как будут рады соболя,
И горностаи, и куницы,
Резвясь и греясь на бегу
148 В сугробах мягких на лугу!
А там, как буйный пляс шамана,
Ворвутся в голую тайгу
Ветры на тундры, с океана,
152 Гудя в крутящемся снегу
И завывая в поле зверем.
Они разрушат старый терем,
Оставят колья и потом
156 На этом остове пустом
Повесят инеи сквозные,
И будут в небе голубом
Сиять чертоги ледяные
160 И хрусталем и серебром.
А в ночь, меж белых их разводов.
Взойдут огни небесных сводов,
Заблещет звездный щит Стожар —
164 В тот час, когда среди молчанья
Морозный светится пожар,
Расцвет полярного сиянья.

Другие анализы стихотворений Ивана Бунина

❤ Аффтар жжот💔 КГ/АМ

все осень ночь леса небо среди лес пустой точно терем

  • ВКонтакте

  • Facebook

  • Мой мир@mail.ru

  • Twitter

  • Одноклассники

  • Google+

Анализ стихотворения

Количество символов

4 390

Количество символов без пробелов

3 669

Количество слов

715

Количество уникальных слов

399

Количество значимых слов

263

Количество стоп-слов

211

Количество строк

166

Количество строф

2

Водность

63,2 %

Классическая тошнота

3,16

Академическая тошнота

5,9 %

Заказать анализ стихотворения

Вам будут начислены 100 рублей. Ими можно оплатить 50% первого задания.

Семантическое ядро

Слово

Количество

Частота

леса

10

1,40 %

терем

9

1,26 %

среди

7

0,98 %

лес

6

0,84 %

небо

6

0,84 %

ночь

6

0,84 %

осень

6

0,84 %

пустой

5

0,70 %

точно

5

0,70 %

все

4

0,56 %

деть

4

0,56 %

полянин

4

0,56 %

пустынный

4

0,56 %

тишина

4

0,56 %

багряный

3

0,42 %

белый

3

0,42 %

бор

3

0,42 %

двор

3

0,42 %

дождь

3

0,42 %

дым

3

0,42 %

листва

3

0,42 %

мертвый

3

0,42 %

мягкий

3

0,42 %

над

3

0,42 %

огонь

3

0,42 %

поляна

3

0,42 %

последний

3

0,42 %

сегодня

3

0,42 %

серебро

3

0,42 %

сквозной

3

0,42 %

стоить

3

0,42 %

холодный

3

0,42 %

шум

3

0,42 %

белые

2

0,28 %

бледный

2

0,28 %

блестеть

2

0,28 %

буря

2

0,28 %

вставать

2

0,28 %

высота

2

0,28 %

высохнуть

2

0,28 %

глубоко

2

0,28 %

голубой

2

0,28 %

далекий

2

0,28 %

долина

2

0,28 %

заря

2

0,28 %

зимний

2

0,28 %

золотой

2

0,28 %

играть

2

0,28 %

иза

2

0,28 %

кругом

2

0,28 %

кружиться

2

0,28 %

крыша

2

0,28 %

лиловый

2

0,28 %

лист

2

0,28 %

лить

2

0,28 %

мгла

2

0,28 %

молчать

2

0,28 %

морозный

2

0,28 %

немой

2

0,28 %

ненастный

2

0,28 %

одинокий

2

0,28 %

око

2

0,28 %

оно

2

0,28 %

осенний

2

0,28 %

оставить

2

0,28 %

паутина

2

0,28 %

пестрый

2

0,28 %

пожар

2

0,28 %

пот

2

0,28 %

простить

2

0,28 %

пусть

2

0,28 %

расписной

2

0,28 %

рог

2

0,28 %

светиться

2

0,28 %

светло

2

0,28 %

синеть

2

0,28 %

снова

2

0,28 %

солнечный

2

0,28 %

солнце

2

0,28 %

тенить

2

0,28 %

тихий

2

0,28 %

туда

2

0,28 %

туманный

2

0,28 %

угрюмый

2

0,28 %

час

2

0,28 %

чаща

2

0,28 %

широкий

2

0,28 %

Заказать анализ стихотворения

Вам будут начислены 100 рублей. Ими можно оплатить 50% первого задания.

Комментарии

Les, tochno terem raspisnoy

Ivan Bunin

Listopad

Les, tochno terem raspisnoy,
Lilovy, zolotoy, bagryany,
Veseloy, pestroyu stenoy
Stoit nad svetloyu polyanoy.

Berezy zheltoyu rezboy
Blestyat v lazuri goluboy,
Kak vyshki, yelochki temneyut,
A mezhdu klenami sineyut
To tam, to zdes v listve skvoznoy
Prosvety v nebo, chto okontsa.
Les pakhnet dubom i sosnoy,
Za leto vysokh on ot solntsa,
I Osen tikhoyu vdovoy
Vstupayet v pestry terem svoy.
Segodnya na pustoy polyane,
Sredi shirokogo dvora,
Vozdushnoy pautiny tkani
Blestyat, kak set iz serebra.
Segodnya tsely den igrayet
V dvore posledny motylek
I, tochno bely lepestok,
Na pautine zamirayet,
Prigrety solnechnym teplom;
Segodnya tak svetlo krugom,
Takoye mertvoye molchanye
V lesu i v siney vyshine,
Chto mozhno v etoy tishine
Rasslyshat listika shurshanye.
Les, tochno terem raspisnoy,
Lilovy, zolotoy, bagryany,
Stoit nad solnechnoy polyanoy,
Zavorozhenny tishinoy;
Zakvokhchet drozd, perelitaya
Sredi podseda, gde gustaya
Listva yantarny otblesk lyet;
Igraya, v nebe promelknet
Skvortsov rassypannaya staya —
I snova vse krugom zamret.
Posledniye mgnovenya schastya!
Uzh znayet Osen, chto takoy
Gluboky i nemoy pokoy —
Predvestnik dolgogo nenastya.
Gluboko, stranno les molchal
I na zare, kogda s zakata
Purpurny blesk ognya i zlata
Pozharom terem osveshchal.
Potom ugryumo v nem stemnelo.
Luna voskhodit, a v lesu
Lozhatsya teni na rosu...
Vot stalo kholodno i belo
Sredi polyan, sredi skvoznoy
Osenney chashchi pomertveloy,
I zhutko Oseni odnoy
V pustynnoy tishine nochnoy.
Teper uzh tishina drugaya:
Prislushaysya — ona rastet,
A s neyu, blednostyu pugaya,
I mesyats medlenno vstayet.
Vse teni sdelal on koroche,
Prozrachny dym navel na les
I vot uzh smotrit pryamo v ochi
S tumannoy vysoty nebes.
O, mertvy son osenney nochi!
O, zhutky chas nochnykh chudes!
V srebristom i syrom tumane
Svetlo i pusto na polyane;
Les, belym svetom zalitoy,
Svoyey zastyvshey krasotoy
Kak budto smert sebe prorochit;
Sova i ta molchit: sidit
Da tupo iz vetvey glyadit,
Poroyu diko zakhokhochet,
Sorvetsya s shumom s vysoty,
Vzmakhnuvshi myagkimi krylami,
I snova syadet na kusty
I smotrit kruglymi glazami,
Vodya ushastoy golovoy
Po storonam, kak v izumlenye;
I les stoit v otsepenenye,
Napolnen blednoy, legkoy mgloy
I listyev syrostyu gniloy...
Ne zhdi: nautro ne proglyanet
Na nebe solntse. Dozhd i mgla
Kholodnym dymom les tumanyat, —
Nedarom eta noch proshla!
No Osen zatait gluboko
Vse, chto ona perezhila
V nemuyu noch, i odinoko
Zapretsya v tereme svoyem:
Pust bor bushuyet pod dozhdem,
Pust mrachny i nenastny nochi
I na polyane volchyi ochi
Zelenym svetyatsya ognem!
Les, tochno terem bez prizora,
Ves potemnel i polinyal,
Sentyabr, kruzhas po chashcham bora,
S nego mestami kryshu snyal
I vkhod syroy listvoy usypal;
A tam zazimok nochyu vypal
I tayat stal, vse umertviv...
Trubyat roga v polyakh dalekikh,
Zvenit ikh medny pereliv,
Kak grustny vopl, sredi shirokikh
Nenastnykh i tumannykh niv.
Skvoz shum derevyev, za dolinoy,
Teryayas v glubine lesov,
Ugryumo voyet rog turiny,
Sklikaya na dobychu psov,
I zvuchny gam ikh golosov
Raznosit buri shum pustynny.
Lyet dozhd, kholodny, tochno led,
Kruzhatsya listya po polyanam,
I gusi dlinnym karavanom
Nad lesom derzhat perelet.
No dni idut. I vot uzh dymy
Vstayut stolbami na zare.
Lesa bagryany, nedvizhimy.
Zemlya v moroznom serebre.
I v gornostayevom shugaye,
Umyvshi blednoye litso,
Posledny den v lesu vstrechaya,
Vykhodit Osen na kryltso.
Dvor pust n kholoden. V vorota,
Sredi dvukh vysokhshikh osin,
Vidna yey sineva dolin
I shir pustynnogo bolota.
Doroga na daleky yug:
Tuda ot zimnikh bur i vyug,
Ot zimney stuzhi i meteli
Davno uzh ptitsy uleteli:
Tuda i Osen poutru
Svoy odinoky put napravit
I navsegda v pustom boru
Raskryty terem svoy ostavit.
Prosti zhe, les! Prosti, proshchay,
Den budet laskovy, khoroshy,
I skoro myagkoyu poroshey
Zaserebritsya mertvy kray.
Kak budut stranny v etot bely,
Pustynny i kholodny den
I bor, i terem opustely,
I kryshi tikhikh dereven,
I nebesa, i bez granitsy
V nikh ukhodyashchiye polya!
Kak budut rady sobolya,
I gornostai, i kunitsy,
Rezvyas i greyas na begu
V sugrobakh myagkikh na lugu!
A tam, kak buyny plyas shamana,
Vorvutsya v goluyu taygu
Vetry na tundry, s okeana,
Gudya v krutyashchemsya snegu
I zavyvaya v pole zverem.
Oni razrushat stary terem,
Ostavyat kolya i potom
Na etom ostove pustom
Povesyat inei skvoznye,
I budut v nebe golubom
Siat chertogi ledyanye
I khrustalem i serebrom.
A v noch, mezh belykh ikh razvodov.
Vzoydut ogni nebesnykh svodov,
Zableshchet zvezdny shchit Stozhar —
V tot chas, kogda sredi molchanya
Morozny svetitsya pozhar,
Rastsvet polyarnogo sianya.

Ktc, njxyj nthtv hfcgbcyjq

Bdfy ,eyby

Kbcnjgfl

Ktc, njxyj nthtv hfcgbcyjq,
Kbkjdsq, pjkjnjq, ,fuhzysq,
Dtctkjq, gtcnhj/ cntyjq
Cnjbn yfl cdtnkj/ gjkzyjq/

,thtps ;tknj/ htpm,jq
,ktcnzn d kfpehb ujke,jq,
Rfr dsirb, tkjxrb ntvyt/n,
F vt;le rktyfvb cbyt/n
Nj nfv, nj pltcm d kbcndt crdjpyjq
Ghjcdtns d yt,j, xnj jrjywf/
Ktc gf[ytn le,jv b cjcyjq,
Pf ktnj dscj[ jy jn cjkywf,
B Jctym nb[j/ dljdjq
Dcnegftn d gtcnhsq nthtv cdjq/
Ctujlyz yf gecnjq gjkzyt,
Chtlb ibhjrjuj ldjhf,
Djpleiyjq gfenbys nrfyb
,ktcnzn, rfr ctnm bp ctht,hf/
Ctujlyz wtksq ltym buhftn
D ldjht gjcktlybq vjnsktr
B, njxyj ,tksq ktgtcnjr,
Yf gfenbyt pfvbhftn,
Ghbuhtnsq cjkytxysv ntgkjv;
Ctujlyz nfr cdtnkj rheujv,
Nfrjt vthndjt vjkxfymt
D ktce b d cbytq dsibyt,
Xnj vj;yj d 'njq nbibyt
Hfccksifnm kbcnbrf iehifymt/
Ktc, njxyj nthtv hfcgbcyjq,
Kbkjdsq, pjkjnjq, ,fuhzysq,
Cnjbn yfl cjkytxyjq gjkzyjq,
Pfdjhj;tyysq nbibyjq;
Pfrdj[xtn lhjpl, gthtkbnfz
Chtlb gjlctlf, ult uecnfz
Kbcndf zynfhysq jn,ktcr kmtn;
Buhfz, d yt,t ghjvtkmrytn
Crdjhwjd hfccsgfyyfz cnfz —
B cyjdf dct rheujv pfvhtn/
Gjcktlybt vuyjdtymz cxfcnmz!
E; pyftn Jctym, xnj nfrjq
Uke,jrbq b ytvjq gjrjq —
Ghtldtcnybr ljkujuj ytyfcnmz/
Uke,jrj, cnhfyyj ktc vjkxfk
B yf pfht, rjulf c pfrfnf
Gehgehysq ,ktcr juyz b pkfnf
Gj;fhjv nthtv jcdtofk/
Gjnjv euh/vj d ytv cntvytkj/
Keyf djc[jlbn, f d ktce
Kj;fncz ntyb yf hjce///
Djn cnfkj [jkjlyj b ,tkj
Chtlb gjkzy, chtlb crdjpyjq
Jctyytq xfob gjvthndtkjq,
B ;enrj Jctyb jlyjq
D gecnsyyjq nbibyt yjxyjq/
Ntgthm e; nbibyf lheufz:
Ghbckeifqcz — jyf hfcntn,
F c yt/, ,ktlyjcnm/ geufz,
B vtczw vtlktyyj dcnftn/
Dct ntyb cltkfk jy rjhjxt,
Ghjphfxysq lsv yfdtk yf ktc
B djn e; cvjnhbn ghzvj d jxb
C nevfyyjq dscjns yt,tc/
J, vthndsq cjy jctyytq yjxb!
J, ;enrbq xfc yjxys[ xeltc!
D cht,hbcnjv b cshjv nevfyt
Cdtnkj b gecnj yf gjkzyt;
Ktc, ,tksv cdtnjv pfkbnjq,
Cdjtq pfcnsditq rhfcjnjq
Rfr ,elnj cvthnm ct,t ghjhjxbn;
Cjdf b nf vjkxbn: cblbn
Lf negj bp dtndtq ukzlbn,
Gjhj/ lbrj pf[j[jxtn,
Cjhdtncz c ievjv c dscjns,
Dpvf[yedib vzurbvb rhskfvb,
B cyjdf czltn yf recns
B cvjnhbn rheuksvb ukfpfvb,
Djlz eifcnjq ujkjdjq
Gj cnjhjyfv, rfr d bpevktymt;
B ktc cnjbn d jwtgtytymt,
Yfgjkyty ,ktlyjq, kturjq vukjq
B kbcnmtd cshjcnm/ uybkjq///
Yt ;lb: yfenhj yt ghjukzytn
Yf yt,t cjkywt/ Lj;lm b vukf
[jkjlysv lsvjv ktc nevfyzn, —
Ytlfhjv 'nf yjxm ghjikf!
Yj Jctym pfnfbn uke,jrj
Dct, xnj jyf gtht;bkf
D ytve/ yjxm, b jlbyjrj
Pfghtncz d nthtvt cdjtv:
Gecnm ,jh ,eietn gjl lj;ltv,
Gecnm vhfxys b ytyfcnys yjxb
B yf gjkzyt djkxmb jxb
Ptktysv cdtnzncz juytv!
Ktc, njxyj nthtv ,tp ghbpjhf,
Dtcm gjntvytk b gjkbyzk,
Ctynz,hm, rhe;fcm gj xfofv ,jhf,
C ytuj vtcnfvb rhsie cyzk
B d[jl cshjq kbcndjq ecsgfk;
F nfv pfpbvjr yjxm/ dsgfk
B nfznm cnfk, dct evthndbd///
Nhe,zn hjuf d gjkz[ lfktrb[,
Pdtybn b[ vtlysq gthtkbd,
Rfr uhecnysq djgkm, chtlb ibhjrb[
Ytyfcnys[ b nevfyys[ ybd/
Crdjpm iev lthtdmtd, pf ljkbyjq,
Nthzzcm d uke,byt ktcjd,
Euh/vj djtn hju nehbysq,
Crkbrfz yf lj,sxe gcjd,
B pdexysq ufv b[ ujkjcjd
Hfpyjcbn ,ehb iev gecnsyysq/
Kmtn lj;lm, [jkjlysq, njxyj ktl,
Rhe;fncz kbcnmz gj gjkzyfv,
B uecb lkbyysv rfhfdfyjv
Yfl ktcjv lth;fn gthtktn/
Yj lyb blen/ B djn e; lsvs
Dcnf/n cnjk,fvb yf pfht/
Ktcf ,fuhzys, ytldb;bvs/
Ptvkz d vjhjpyjv ctht,ht/
B d ujhyjcnftdjv ieuft,
Evsdib ,ktlyjt kbwj,
Gjcktlybq ltym d ktce dcnhtxfz,
Ds[jlbn Jctym yf rhskmwj/
Ldjh gecn y [jkjlty/ D djhjnf,
Chtlb lde[ dscj[ib[ jcby,
Dblyf tq cbytdf ljkby
B ibhm gecnsyyjuj ,jkjnf/
Ljhjuf yf lfktrbq /u:
Nelf jn pbvyb[ ,ehm b dm/u,
Jn pbvytq cne;b b vtntkb
Lfdyj e; gnbws ektntkb:
Nelf b Jctym gjenhe
Cdjq jlbyjrbq genm yfghfdbn
B yfdctulf d gecnjv ,jhe
Hfcrhsnsq nthtv cdjq jcnfdbn/
Ghjcnb ;t, ktc! Ghjcnb, ghjofq,
Ltym ,eltn kfcrjdsq, [jhjibq,
B crjhj vzurj/ gjhjitq
Pfctht,hbncz vthndsq rhfq/
Rfr ,elen cnhfyys d 'njn ,tksq,
Gecnsyysq b [jkjlysq ltym
B ,jh, b nthtv jgecntksq,
B rhsib nb[b[ lthtdtym,
B yt,tcf, b ,tp uhfybws
D yb[ e[jlzobt gjkz!
Rfr ,elen hfls cj,jkz,
B ujhyjcnfb, b reybws,
Htpdzcm b uhtzcm yf ,tue
D ceuhj,f[ vzurb[ yf keue!
F nfv, rfr ,eqysq gkzc ifvfyf,
Djhdencz d ujke/ nfque
Dtnhs yf neylhs, c jrtfyf,
Uelz d rhenzotvcz cytue
B pfdsdfz d gjkt pdthtv/
Jyb hfpheifn cnfhsq nthtv,
Jcnfdzn rjkmz b gjnjv
Yf 'njv jcnjdt gecnjv
Gjdtczn bytb crdjpyst,
B ,elen d yt,t ujke,jv
Cbznm xthnjub ktlzyst
B [hecnfktv b ctht,hjv/
F d yjxm, vt; ,tks[ b[ hfpdjljd/
Dpjqlen juyb yt,tcys[ cdjljd,
Pf,ktotn pdtplysq obn Cnj;fh —
D njn xfc, rjulf chtlb vjkxfymz
Vjhjpysq cdtnbncz gj;fh,
Hfcwdtn gjkzhyjuj cbzymz/