Борис ПастернакКак в пулю сажают вторую пулю (Петербург)

Борис Пастернак [pasternak]

Как в пулю сажают вторую пулю
Или бьют на пари по свечке,
Так этот раскат берегов и улиц
4 Петром разряжен без осечки.

О, как он велик был! Как сеткой конвульсий
Покрылись железные щеки,
Когда на Петровы глаза навернулись,
8 Слезя их, заливы в осоке!

И к горлу балтийские волны, как комья
Тоски, подкатили; когда им
Забвенье владело; когда он знакомил
12 С империей царство, край — с краем.

Нет времени у вдохновенья. Болото,
Земля ли, иль море, иль лужа, —
Мне здесь сновиденье явилось, и счеты
16 Сведу с ним сейчас же и тут же.

Он тучами был, как делами, завален.
В ненастья натянутый парус
Чертежной щетиною ста готовален
20 Врезалася царская ярость.

В дверях, над Невой, на часах, гайдуками,
Века пожирая, стояли
Шпалеры бессонниц в горячечном гаме
24 Рубанков, снастей и пищалей.

И знали: не будет приема. Ни мамок,
Ни дядек, ни бар, ни холопей.
Пока у него на чертежный подрамок
28 Надеты таежные топи.

Волны толкутся. Мостки для ходьбы.
Облачно. Небо над буем, залитым
Мутью, мешает с толченым графитом
32 Узких свистков паровые клубы.

Пасмурный день растерял катера.
Снасти крепки, как раскуренный кнастер.
Дегтем и доками пахнет ненастье
36 И огурцами — баркасов кора.

С мартовской тучи летят паруса
Наоткось, мокрыми хлопьями в слякоть,
Тают в каналах балтийского шлака,
40 Тлеют по черным следам колеса.

Облачно. Щелкает лодочный блок.
Пристани бьют в ледяные ладоши.
Гулко булыжник обрушивши, лошадь
44 Глухо вьезжает на мокрый песок.

Чертежный рейсфедер
Всадника медного
От всадника — ветер
48 Морей унаследовал.

Каналы на прибыли,
Нева прибывает.
Он северным грифилем
52 Наносит трамваи.

Попробуйте, лягте-ка
Под тучею серой,
Здесь скачут на практике
56 Поверх барьеров.

И видят окраинцы:
За Нарвской, на Охте,
Туман продирается,
60 Отодранный ногтем.

Петр машет им шляпою,
И плещет, как прапор,
Пурги расцарапанный,
64 Надорванный рапорт.

Сограждане, кто это,
И кем на терзанье
Распущены по ветру
68 Полотнища зданий?

Как план, как ландкарту
На плотном папирусе,
Он город над мартом
72 Раскинул и выбросил.

Тучи, как волосы, встали дыбом
Над дымной, бледной Невой.
Кто ты? О, кто ты? Кто бы ты ни был,
76 Город — вымысел твой.

Улицы рвутся, как мысли, к гавани
Черной рекой манифестов.
Нет, и в могиле глухой и в саване
80 Ты не нашел себе места.

Воли наводненья не сдержишь сваями.
Речь их, как кисти слепых повитух.
Это ведь бредишь ты, невменяемый,
84 Быстро бормочешь вслух.

Другие анализы стихотворений Бориса Пастернака

❤ Аффтар жжот💔 КГ/АМ

над ветер туча волна всадник глухой бить нева чертежный балтийский

  • ВКонтакте

  • Facebook

  • Мой мир@mail.ru

  • Twitter

  • Одноклассники

  • Google+

Анализ стихотворения

Количество символов

2 354

Количество символов без пробелов

1 964

Количество слов

365

Количество уникальных слов

257

Количество значимых слов

153

Количество стоп-слов

121

Количество строк

84

Количество строф

21

Водность

58,1 %

Классическая тошнота

2,00

Академическая тошнота

4,6 %

Заказать анализ стихотворения

Вам будут начислены 100 рублей. Ими можно оплатить 50% первого задания.

Семантическое ядро

Слово

Количество

Частота

над

4

1,10 %

туча

4

1,10 %

нева

3

0,82 %

чертежный

3

0,82 %

балтийский

2

0,55 %

бить

2

0,55 %

ветер

2

0,55 %

волна

2

0,55 %

всадник

2

0,55 %

глухой

2

0,55 %

город

2

0,55 %

иль

2

0,55 %

имя

2

0,55 %

канал

2

0,55 %

край

2

0,55 %

мокрый

2

0,55 %

море

2

0,55 %

ненастье

2

0,55 %

облачный

2

0,55 %

парус

2

0,55 %

пуля

2

0,55 %

улица

2

0,55 %

черный

2

0,55 %

Заказать анализ стихотворения

Вам будут начислены 100 рублей. Ими можно оплатить 50% первого задания.

Комментарии

Kak v pulyu sazhayut vtoruyu pulyu

Boris Pasternak

Peterburg

Kak v pulyu sazhayut vtoruyu pulyu
Ili byut na pari po svechke,
Tak etot raskat beregov i ulits
Petrom razryazhen bez osechki.

O, kak on velik byl! Kak setkoy konvulsy
Pokrylis zheleznye shcheki,
Kogda na Petrovy glaza navernulis,
Slezya ikh, zalivy v osoke!

I k gorlu baltyskiye volny, kak komya
Toski, podkatili; kogda im
Zabvenye vladelo; kogda on znakomil
S imperiyey tsarstvo, kray — s krayem.

Net vremeni u vdokhnovenya. Boloto,
Zemlya li, il more, il luzha, —
Mne zdes snovidenye yavilos, i schety
Svedu s nim seychas zhe i tut zhe.

On tuchami byl, kak delami, zavalen.
V nenastya natyanuty parus
Chertezhnoy shchetinoyu sta gotovalen
Vrezalasya tsarskaya yarost.

V dveryakh, nad Nevoy, na chasakh, gaydukami,
Veka pozhiraya, stoyali
Shpalery bessonnits v goryachechnom game
Rubankov, snastey i pishchaley.

I znali: ne budet priyema. Ni mamok,
Ni dyadek, ni bar, ni kholopey.
Poka u nego na chertezhny podramok
Nadety tayezhnye topi.

Volny tolkutsya. Mostki dlya khodby.
Oblachno. Nebo nad buyem, zalitym
Mutyu, meshayet s tolchenym grafitom
Uzkikh svistkov parovye kluby.

Pasmurny den rasteryal katera.
Snasti krepki, kak raskurenny knaster.
Degtem i dokami pakhnet nenastye
I ogurtsami — barkasov kora.

S martovskoy tuchi letyat parusa
Naotkos, mokrymi khlopyami v slyakot,
Tayut v kanalakh baltyskogo shlaka,
Tleyut po chernym sledam kolesa.

Oblachno. Shchelkayet lodochny blok.
Pristani byut v ledyanye ladoshi.
Gulko bulyzhnik obrushivshi, loshad
Glukho vyezzhayet na mokry pesok.

Chertezhny reysfeder
Vsadnika mednogo
Ot vsadnika — veter
Morey unasledoval.

Kanaly na pribyli,
Neva pribyvayet.
On severnym grifilem
Nanosit tramvai.

Poprobuyte, lyagte-ka
Pod tucheyu seroy,
Zdes skachut na praktike
Poverkh baryerov.

I vidyat okraintsy:
Za Narvskoy, na Okhte,
Tuman prodirayetsya,
Otodranny nogtem.

Petr mashet im shlyapoyu,
I pleshchet, kak prapor,
Purgi rastsarapanny,
Nadorvanny raport.

Sograzhdane, kto eto,
I kem na terzanye
Raspushcheny po vetru
Polotnishcha zdany?

Kak plan, kak landkartu
Na plotnom papiruse,
On gorod nad martom
Raskinul i vybrosil.

Tuchi, kak volosy, vstali dybom
Nad dymnoy, blednoy Nevoy.
Kto ty? O, kto ty? Kto by ty ni byl,
Gorod — vymysel tvoy.

Ulitsy rvutsya, kak mysli, k gavani
Chernoy rekoy manifestov.
Net, i v mogile glukhoy i v savane
Ty ne nashel sebe mesta.

Voli navodnenya ne sderzhish svayami.
Rech ikh, kak kisti slepykh povitukh.
Eto ved bredish ty, nevmenyayemy,
Bystro bormochesh vslukh.

Rfr d gek/ cf;f/n dnjhe/ gek/

,jhbc Gfcnthyfr

Gtnth,ehu

Rfr d gek/ cf;f/n dnjhe/ gek/
Bkb ,m/n yf gfhb gj cdtxrt,
Nfr 'njn hfcrfn ,thtujd b ekbw
Gtnhjv hfphz;ty ,tp jctxrb/

J, rfr jy dtkbr ,sk! Rfr ctnrjq rjydekmcbq
Gjrhskbcm ;tktpyst otrb,
Rjulf yf Gtnhjds ukfpf yfdthyekbcm,
Cktpz b[, pfkbds d jcjrt!

B r ujhke ,fknbqcrbt djkys, rfr rjvmz
Njcrb, gjlrfnbkb; rjulf bv
Pf,dtymt dkfltkj; rjulf jy pyfrjvbk
C bvgthbtq wfhcndj, rhfq — c rhftv/

Ytn dhtvtyb e dlj[yjdtymz/ ,jkjnj,
Ptvkz kb, bkm vjht, bkm ke;f, —
Vyt pltcm cyjdbltymt zdbkjcm, b cxtns
Cdtle c ybv ctqxfc ;t b nen ;t/

Jy nexfvb ,sk, rfr ltkfvb, pfdfkty/
D ytyfcnmz yfnzyensq gfhec
Xthnt;yjq otnbyj/ cnf ujnjdfkty
Dhtpfkfcz wfhcrfz zhjcnm/

D ldthz[, yfl Ytdjq, yf xfcf[, ufqlerfvb,
Dtrf gj;bhfz, cnjzkb
Igfkths ,tccjyybw d ujhzxtxyjv ufvt
He,fyrjd, cyfcntq b gbofktq/

B pyfkb: yt ,eltn ghbtvf/ Yb vfvjr,
Yb lzltr, yb ,fh, yb [jkjgtq/
Gjrf e ytuj yf xthnt;ysq gjlhfvjr
Yfltns nft;yst njgb/

Djkys njkrencz/ Vjcnrb lkz [jlm,s/
J,kfxyj/ Yt,j yfl ,etv, pfkbnsv
Venm/, vtiftn c njkxtysv uhfabnjv
Eprb[ cdbcnrjd gfhjdst rke,s/

Gfcvehysq ltym hfcnthzk rfnthf/
Cyfcnb rhtgrb, rfr hfcrehtyysq ryfcnth/
Ltuntv b ljrfvb gf[ytn ytyfcnmt
B juehwfvb — ,fhrfcjd rjhf/

C vfhnjdcrjq nexb ktnzn gfhecf
Yfjnrjcm, vjrhsvb [kjgmzvb d ckzrjnm,
Nf/n d rfyfkf[ ,fknbqcrjuj ikfrf,
Nkt/n gj xthysv cktlfv rjktcf/

J,kfxyj/ Otkrftn kjljxysq ,kjr/
Ghbcnfyb ,m/n d ktlzyst kfljib/
Uekrj ,eks;ybr j,heibdib, kjiflm
Uke[j dmtp;ftn yf vjrhsq gtcjr/

Xthnt;ysq htqcatlth
Dcflybrf vtlyjuj
Jn dcflybrf — dtnth
Vjhtq eyfcktljdfk/

Rfyfks yf ghb,skb,
Ytdf ghb,sdftn/
Jy ctdthysv uhbabktv
Yfyjcbn nhfvdfb/

Gjghj,eqnt, kzunt-rf
Gjl next/ cthjq,
Pltcm crfxen yf ghfrnbrt
Gjdth[ ,fhmthjd/

B dblzn jrhfbyws:
Pf Yfhdcrjq, yf J[nt,
Nevfy ghjlbhftncz,
Jnjlhfyysq yjuntv/

Gtnh vfitn bv ikzgj/,
B gktotn, rfr ghfgjh,
Gehub hfcwfhfgfyysq,
Yfljhdfyysq hfgjhn/

Cjuhf;lfyt, rnj 'nj,
B rtv yf nthpfymt
Hfcgeotys gj dtnhe
Gjkjnybof plfybq?

Rfr gkfy, rfr kfylrfhne
Yf gkjnyjv gfgbhect,
Jy ujhjl yfl vfhnjv
Hfcrbyek b ds,hjcbk/

Nexb, rfr djkjcs, dcnfkb ls,jv
Yfl lsvyjq, ,ktlyjq Ytdjq/
Rnj ns? J, rnj ns? Rnj ,s ns yb ,sk,
Ujhjl — dsvsctk ndjq/

Ekbws hdencz, rfr vsckb, r ufdfyb
Xthyjq htrjq vfybatcnjd/
Ytn, b d vjubkt uke[jq b d cfdfyt
Ns yt yfitk ct,t vtcnf/

Djkb yfdjlytymz yt clth;bim cdfzvb/
Htxm b[, rfr rbcnb cktgs[ gjdbne[/
'nj dtlm ,htlbim ns, ytdvtyztvsq,
,scnhj ,jhvjxtim dcke[/