Михаил ЛермонтовКак-то раз перед толпою (Спор)

Михаил Лермонтов [lermontov]

Как-то раз перед толпою
Соплеменных гор
У Казбека с Шат-горою
4 Был великий спор.
«Берегись! — сказал Казбеку
Седовласый Шат, —
Покорился человеку
8 Ты недаром, брат!
Он настроит дымных келий
По уступам гор;
В глубине твоих ущелий
12 Загремит топор;
И железная лопата
В каменную грудь,
Добывая медь и злато,
16 Врежет страшный путь!
Уж проходят караваны
Через те скалы,
Где носились лишь туманы
20 Да цари-орлы.
Люди хитры! Хоть и труден
Первый был скачок,
Берегися! многолюден
24 И могуч Восток!»
«Не боюся я Востока! —
Отвечал Казбек, —
Род людской там спит глубоко
28 Уж девятый век.
Посмотри: в тени чинары
Пену сладких вин
На узорные шальвары
32 Сонный льет грузин;
И, склонясь в дыму кальяна
На цветной диван,
У жемчужного фонтана
36 Дремлет Тегеран.
Вот у ног Ерусалима,
Богом сожжена,
Безглагольна, недвижима
40 Мертвая страна;
Дальше, вечно чуждый тени,
Моет желтый Нил
Раскаленные ступени
44 Царственных могил;
Бедуин забыл наезды
Для цветных шатров
И поет, считая звезды,
48 Про дела отцов.
Все, что здесь доступно оку,
Спит, покой ценя...
Нет! не дряхлому Востоку
52 Покорить меня!»

«Не хвались еще заране! —
Молвил старый Шат, —
Вот на севере в тумане
56 Что-то видно, брат!»

Тайно был Казбек огромный
Вестью той смущен;
И, смутясь, на север темный
60 Взоры кинул он;
И туда в недоуменье
Смотрит, полный дум:
Видит странное движенье,
64 Слышит звон и шум.
От Урала до Дуная,
До большой реки,
Колыхаясь и сверкая,
68 Движутся полки;
Веют белые султаны,
Как степной ковыль,
Мчатся пестрые уланы,
72 Подымая пыль;
Боевые батальоны
Тесно в ряд идут,
Впереди несут знамены,
76 В барабаны бьют;
Батареи медным строем
Скачут и гремят,
И, дымясь, как перед боем,
80 Фитили горят.
И, испытанный трудами
Бури боевой,
Их ведет, грозя очами,
84 Генерал седой.
Идут все полки могучи,
Шумны, как поток,
Страшно медленны, как тучи,
88 Прямо на восток.
И, томим зловещей думой,
Полный черных снов,
Стал считать Казбек угрюмый
92 И не счел врагов.
Грустным взором он окинул
Племя гор своих,
Шапку на брови надвинул —
96 И навек затих.

Другие анализы стихотворений Михаила Лермонтова

❤ Аффтар жжот💔 КГ/АМ

все око гор взор дума брат перед восток могучий казбек

  • ВКонтакте

  • Facebook

  • Мой мир@mail.ru

  • Twitter

  • Одноклассники

  • Google+

Анализ стихотворения

Количество символов

1 963

Количество символов без пробелов

1 646

Количество слов

308

Количество уникальных слов

237

Количество значимых слов

127

Количество стоп-слов

84

Количество строк

96

Количество строф

3

Водность

58,8 %

Классическая тошнота

2,24

Академическая тошнота

4,8 %

Заказать анализ стихотворения

Вам будут начислены 100 рублей. Ими можно оплатить 50% первого задания.

Семантическое ядро

Слово

Количество

Частота

казбек

5

1,62 %

восток

4

1,30 %

гор

3

0,97 %

брат

2

0,65 %

взор

2

0,65 %

все

2

0,65 %

дума

2

0,65 %

могучий

2

0,65 %

око

2

0,65 %

перед

2

0,65 %

полк

2

0,65 %

полный

2

0,65 %

север

2

0,65 %

спить

2

0,65 %

считать

2

0,65 %

тенить

2

0,65 %

туман

2

0,65 %

цветной

2

0,65 %

шат

2

0,65 %

Заказать анализ стихотворения

Вам будут начислены 100 рублей. Ими можно оплатить 50% первого задания.

Комментарии

Kak-to raz pered tolpoyu

Mikhail Lermontov

Spor

Kak-to raz pered tolpoyu
Soplemennykh gor
U Kazbeka s Shat-goroyu
Byl veliky spor.
«Beregis! — skazal Kazbeku
Sedovlasy Shat, —
Pokorilsya cheloveku
Ty nedarom, brat!
On nastroit dymnykh kely
Po ustupam gor;
V glubine tvoikh ushchely
Zagremit topor;
I zheleznaya lopata
V kamennuyu grud,
Dobyvaya med i zlato,
Vrezhet strashny put!
Uzh prokhodyat karavany
Cherez te skaly,
Gde nosilis lish tumany
Da tsari-orly.
Lyudi khitry! Khot i truden
Pervy byl skachok,
Beregisya! mnogolyuden
I moguch Vostok!»
«Ne boyusya ya Vostoka! —
Otvechal Kazbek, —
Rod lyudskoy tam spit gluboko
Uzh devyaty vek.
Posmotri: v teni chinary
Penu sladkikh vin
Na uzornye shalvary
Sonny lyet gruzin;
I, sklonyas v dymu kalyana
Na tsvetnoy divan,
U zhemchuzhnogo fontana
Dremlet Tegeran.
Vot u nog Yerusalima,
Bogom sozhzhena,
Bezglagolna, nedvizhima
Mertvaya strana;
Dalshe, vechno chuzhdy teni,
Moyet zhelty Nil
Raskalennye stupeni
Tsarstvennykh mogil;
Beduin zabyl nayezdy
Dlya tsvetnykh shatrov
I poyet, schitaya zvezdy,
Pro dela ottsov.
Vse, chto zdes dostupno oku,
Spit, pokoy tsenya...
Net! ne dryakhlomu Vostoku
Pokorit menya!»

«Ne khvalis yeshche zarane! —
Molvil stary Shat, —
Vot na severe v tumane
Chto-to vidno, brat!»

Tayno byl Kazbek ogromny
Vestyu toy smushchen;
I, smutyas, na sever temny
Vzory kinul on;
I tuda v nedoumenye
Smotrit, polny dum:
Vidit strannoye dvizhenye,
Slyshit zvon i shum.
Ot Urala do Dunaya,
Do bolshoy reki,
Kolykhayas i sverkaya,
Dvizhutsya polki;
Veyut belye sultany,
Kak stepnoy kovyl,
Mchatsya pestrye ulany,
Podymaya pyl;
Boyevye batalony
Tesno v ryad idut,
Vperedi nesut znameny,
V barabany byut;
Batarei mednym stroyem
Skachut i gremyat,
I, dymyas, kak pered boyem,
Fitili goryat.
I, ispytanny trudami
Buri boyevoy,
Ikh vedet, grozya ochami,
General sedoy.
Idut vse polki moguchi,
Shumny, kak potok,
Strashno medlenny, kak tuchi,
Pryamo na vostok.
I, tomim zloveshchey dumoy,
Polny chernykh snov,
Stal schitat Kazbek ugryumy
I ne schel vragov.
Grustnym vzorom on okinul
Plemya gor svoikh,
Shapku na brovi nadvinul —
I navek zatikh.

Rfr-nj hfp gthtl njkgj/

Vb[fbk Kthvjynjd

Cgjh

Rfr-nj hfp gthtl njkgj/
Cjgktvtyys[ ujh
E Rfp,trf c Ifn-ujhj/
,sk dtkbrbq cgjh/
«,thtubcm! — crfpfk Rfp,tre
Ctljdkfcsq Ifn, —
Gjrjhbkcz xtkjdtre
Ns ytlfhjv, ,hfn!
Jy yfcnhjbn lsvys[ rtkbq
Gj ecnegfv ujh;
D uke,byt ndjb[ eotkbq
Pfuhtvbn njgjh;
B ;tktpyfz kjgfnf
D rfvtyye/ uhelm,
Lj,sdfz vtlm b pkfnj,
Dht;tn cnhfiysq genm!
E; ghj[jlzn rfhfdfys
Xthtp nt crfks,
Ult yjcbkbcm kbim nevfys
Lf wfhb-jhks/
K/lb [bnhs! [jnm b nhelty
Gthdsq ,sk crfxjr,
,thtubcz! vyjujk/lty
B vjuex Djcnjr!»
«Yt ,j/cz z Djcnjrf! —
Jndtxfk Rfp,tr, —
Hjl k/lcrjq nfv cgbn uke,jrj
E; ltdznsq dtr/
Gjcvjnhb: d ntyb xbyfhs
Gtye ckflrb[ dby
Yf epjhyst ifkmdfhs
Cjyysq kmtn uhepby;
B, crkjyzcm d lsve rfkmzyf
Yf wdtnyjq lbdfy,
E ;tvxe;yjuj ajynfyf
Lhtvktn Ntuthfy/
Djn e yju Thecfkbvf,
,jujv cj;;tyf,
,tpukfujkmyf, ytldb;bvf
Vthndfz cnhfyf;
Lfkmit, dtxyj xe;lsq ntyb,
Vjtn ;tknsq Ybk
Hfcrfktyyst cnegtyb
Wfhcndtyys[ vjubk;
,tleby pf,sk yftpls
Lkz wdtnys[ ifnhjd
B gjtn, cxbnfz pdtpls,
Ghj ltkf jnwjd/
Dct, xnj pltcm ljcnegyj jre,
Cgbn, gjrjq wtyz///
Ytn! yt lhz[kjve Djcnjre
Gjrjhbnm vtyz!»

«Yt [dfkbcm tot pfhfyt! —
Vjkdbk cnfhsq Ifn, —
Djn yf ctdtht d nevfyt
Xnj-nj dblyj, ,hfn!»

Nfqyj ,sk Rfp,tr juhjvysq
Dtcnm/ njq cveoty;
B, cvenzcm, yf ctdth ntvysq
Dpjhs rbyek jy;
B nelf d ytljevtymt
Cvjnhbn, gjkysq lev:
Dblbn cnhfyyjt ldb;tymt,
Cksibn pdjy b iev/
Jn Ehfkf lj Leyfz,
Lj ,jkmijq htrb,
Rjks[fzcm b cdthrfz,
Ldb;encz gjkrb;
Dt/n ,tkst ceknfys,
Rfr cntgyjq rjdskm,
Vxfncz gtcnhst ekfys,
Gjlsvfz gskm;
,jtdst ,fnfkmjys
Ntcyj d hzl blen,
Dgthtlb ytcen pyfvtys,
D ,fhf,fys ,m/n;
,fnfhtb vtlysv cnhjtv
Crfxen b uhtvzn,
B, lsvzcm, rfr gthtl ,jtv,
Abnbkb ujhzn/
B, bcgsnfyysq nhelfvb
,ehb ,jtdjq,
B[ dtltn, uhjpz jxfvb,
Utythfk ctljq/
Blen dct gjkrb vjuexb,
Ievys, rfr gjnjr,
Cnhfiyj vtlktyys, rfr nexb,
Ghzvj yf djcnjr/
B, njvbv pkjdtotq levjq,
Gjkysq xthys[ cyjd,
Cnfk cxbnfnm Rfp,tr euh/vsq
B yt cxtk dhfujd/
Uhecnysv dpjhjv jy jrbyek
Gktvz ujh cdjb[,
Ifgre yf ,hjdb yfldbyek —
B yfdtr pfnb[/