Владимир МаяковскийИз тучки месяц вылез (Маруся отравилась)

Владимир Маяковский [mayakovsky]

Из тучки месяц вылез,
молоденький такой...
Маруська отравилась,
4 везут в прием-покой.
Понравился Маруське
один с недавних пор:
нафабренные усики,
8 расчесанный пробор,
Он был монтером Ваней,
но... в духе парижан,
себе присвоил званье:
12 «электротехник Жан».
Он говорил ей часто
одну и ту же речь:
— Ужасное мещанство —
16 невинность зря беречь. —
Сошлись и погуляли,
и хмурит Жан лицо, —
нашел он, что у Ляли
20 красивше бельецо.
Марусе разнесчастной
сказал, как джентльмен:
— Ужасное мещанство —
24 семейный этот плен. —
Он с ней расстался ровно
через пятнадцать дней,
за то, что лакированных
28 нет туфелек у ней.
На туфли денег надо,
а денег нет и так...
Себе Маруся яду
32 купила на пятак.
Короткой жизни точка.
— Смер-тель-ный я-яд испит...
В малиновом платочке
36 в гробу Маруся спит.
Развылся ветер гадкий.
На вечер, ветру в лад,
в ячейке об упадке
40 поставили доклад. ПОЧЕМУ?

В сердце без лесенки
лезут эти песенки.
Где родина этих бездарных романсов?
44 Там, где белые лаются моською?
Нет! Эту песню родила масса —
наша комсомольская.
Легко врага продырявить наганом.
48 Или — голову с плеч, и саблю вытри.
А как сейчас нащупать врага нам?
Таится. Хитрый!
Во что б ни обулись, что б ни надели —
52 обноски буржуев у нас на теле.
И нет тебе пути-прямика.
Нашей культуришке без году неделя,
а ихней — века!
56 И растут черные
Дурни и дуры,
ничем не защищенные
от барахла культуры.
60 На улицу вышел — глаза разопри!
В каждой витрине буржуевы обноски:
какая-нибудь шляпа с пером «распри»,
и туфли показывают лакированные носики.
64 Простенькую блузу нам
и надеть конфузно.
На улицах, под руководством Гарри Пилей,
расставило сети Совкино, —
68 от нашей сегодняшней трудной были
уносит к жизни к иной.
Там ни единого ни Ваньки, ни Пети,
одни Жанны, одни Кэти.
72 Толча комплименты, как воду в ступке,
люди совершают благородные поступки.
Все бароны, графы — все,
живут по разным роскошным городам,
76 ограбят и скажут: — Мерси, мусье, —
изнасилуют и скажут: — Пардон, мадам —
На ленте каждая — графиня минимум.
Перо в шляпу да серьги в уши.
80 Куда же сравниться с такими графинями
заводской Феклуше да Марфуше?
И мальчики пачками
стреляют за нэпачками.
84 Нравятся мальчикам
в маникюре пальчики.
Играют этим пальчиком
нэпачки на рояльчике.
88 А сунешься в клуб — речь рвотная.
Чешут языками чиновноустые.
Раз международное, два международное,
но нельзя же до бесчувствия!
92 Напротив клуба дверь пивнушки.
Веселье, грохот, как будто пушки!
Старается разная музыкальная челядь
пианинить и виолончелить.
96 Входите, товарищи, зайдите, подружечки,
выпейте, пожалуйста, по пенной кружечке!

Другие анализы стихотворений Владимира Маяковского

❤ Аффтар жжот💔 КГ/АМ

все враг ветер один маруся графиня деньги жан клуб лакированный

  • ВКонтакте

  • Facebook

  • Мой мир@mail.ru

  • Twitter

  • Одноклассники

  • Google+

Анализ стихотворения

Количество символов

2 526

Количество символов без пробелов

2 124

Количество слов

380

Количество уникальных слов

269

Количество значимых слов

152

Количество стоп-слов

139

Количество строк

97

Количество строф

2

Водность

60,0 %

Классическая тошнота

2,00

Академическая тошнота

4,6 %

Заказать анализ стихотворения

Вам будут начислены 100 рублей. Ими можно оплатить 50% первого задания.

Семантическое ядро

Слово

Количество

Частота

один

4

1,05 %

маруся

3

0,79 %

ветер

2

0,53 %

враг

2

0,53 %

все

2

0,53 %

графиня

2

0,53 %

деньги

2

0,53 %

жан

2

0,53 %

клуб

2

0,53 %

лакированный

2

0,53 %

мальчик

2

0,53 %

маруська

2

0,53 %

международный

2

0,53 %

мещанство

2

0,53 %

нашить

2

0,53 %

нэпачка

2

0,53 %

обносок

2

0,53 %

пальчик

2

0,53 %

перо

2

0,53 %

разный

2

0,53 %

речь

2

0,53 %

себе

2

0,53 %

туфля

2

0,53 %

ужасный

2

0,53 %

улица

2

0,53 %

шляпа

2

0,53 %

Заказать анализ стихотворения

Вам будут начислены 100 рублей. Ими можно оплатить 50% первого задания.

Комментарии

Iz tuchki mesyats vylez

Vladimir Mayakovsky

Marusya otravilas

Iz tuchki mesyats vylez,
molodenky takoy...
Maruska otravilas,
vezut v priyem-pokoy.
Ponravilsya Maruske
odin s nedavnikh por:
nafabrennye usiki,
raschesanny probor,
On byl monterom Vaney,
no... v dukhe parizhan,
sebe prisvoil zvanye:
«elektrotekhnik Zhan».
On govoril yey chasto
odnu i tu zhe rech:
— Uzhasnoye meshchanstvo —
nevinnost zrya berech. —
Soshlis i pogulyali,
i khmurit Zhan litso, —
nashel on, chto u Lyali
krasivshe belyetso.
Maruse razneschastnoy
skazal, kak dzhentlmen:
— Uzhasnoye meshchanstvo —
semeyny etot plen. —
On s ney rasstalsya rovno
cherez pyatnadtsat dney,
za to, chto lakirovannykh
net tufelek u ney.
Na tufli deneg nado,
a deneg net i tak...
Sebe Marusya yadu
kupila na pyatak.
Korotkoy zhizni tochka.
— Smer-tel-ny ya-yad ispit...
V malinovom platochke
v grobu Marusya spit.
Razvylsya veter gadky.
Na vecher, vetru v lad,
v yacheyke ob upadke
postavili doklad. POChEMU?

V serdtse bez lesenki
lezut eti pesenki.
Gde rodina etikh bezdarnykh romansov?
Tam, gde belye layutsya moskoyu?
Net! Etu pesnyu rodila massa —
nasha komsomolskaya.
Legko vraga prodyryavit naganom.
Ili — golovu s plech, i sablyu vytri.
A kak seychas nashchupat vraga nam?
Taitsya. Khitry!
Vo chto b ni obulis, chto b ni nadeli —
obnoski burzhuyev u nas na tele.
I net tebe puti-pryamika.
Nashey kulturishke bez godu nedelya,
a ikhney — veka!
I rastut chernye
Durni i dury,
nichem ne zashchishchennye
ot barakhla kultury.
Na ulitsu vyshel — glaza razopri!
V kazhdoy vitrine burzhuyevy obnoski:
kakaya-nibud shlyapa s perom «raspri»,
i tufli pokazyvayut lakirovannye nosiki.
Prostenkuyu bluzu nam
i nadet konfuzno.
Na ulitsakh, pod rukovodstvom Garri Piley,
rasstavilo seti Sovkino, —
ot nashey segodnyashney trudnoy byli
unosit k zhizni k inoy.
Tam ni yedinogo ni Vanki, ni Peti,
odni Zhanny, odni Keti.
Tolcha komplimenty, kak vodu v stupke,
lyudi sovershayut blagorodnye postupki.
Vse barony, grafy — vse,
zhivut po raznym roskoshnym gorodam,
ograbyat i skazhut: — Mersi, musye, —
iznasiluyut i skazhut: — Pardon, madam —
Na lente kazhdaya — grafinya minimum.
Pero v shlyapu da sergi v ushi.
Kuda zhe sravnitsya s takimi grafinyami
zavodskoy Feklushe da Marfushe?
I malchiki pachkami
strelyayut za nepachkami.
Nravyatsya malchikam
v manikyure palchiki.
Igrayut etim palchikom
nepachki na royalchike.
A suneshsya v klub — rech rvotnaya.
Cheshut yazykami chinovnoustye.
Raz mezhdunarodnoye, dva mezhdunarodnoye,
no nelzya zhe do beschuvstvia!
Naprotiv kluba dver pivnushki.
Veselye, grokhot, kak budto pushki!
Starayetsya raznaya muzykalnaya chelyad
pianinit i violonchelit.
Vkhodite, tovarishchi, zaydite, podruzhechki,
vypeyte, pozhaluysta, po pennoy kruzhechke!

Bp nexrb vtczw dsktp

Dkflbvbh Vfzrjdcrbq

Vfhecz jnhfdbkfcm

Bp nexrb vtczw dsktp,
vjkjltymrbq nfrjq///
Vfhecmrf jnhfdbkfcm,
dtpen d ghbtv-gjrjq/
Gjyhfdbkcz Vfhecmrt
jlby c ytlfdyb[ gjh:
yfaf,htyyst ecbrb,
hfcxtcfyysq ghj,jh,
Jy ,sk vjynthjv Dfytq,
yj/// d le[t gfhb;fy,
ct,t ghbcdjbk pdfymt:
«'ktrnhjnt[ybr ;fy»/
Jy ujdjhbk tq xfcnj
jlye b ne ;t htxm:
— E;fcyjt vtofycndj —
ytdbyyjcnm phz ,thtxm/ —
Cjikbcm b gjuekzkb,
b [vehbn ;fy kbwj, —
yfitk jy, xnj e Kzkb
rhfcbdit ,tkmtwj/
Vfhect hfpytcxfcnyjq
crfpfk, rfr l;tynkmvty:
— E;fcyjt vtofycndj —
ctvtqysq 'njn gkty/ —
Jy c ytq hfccnfkcz hjdyj
xthtp gznyflwfnm lytq,
pf nj, xnj kfrbhjdfyys[
ytn neatktr e ytq/
Yf neakb ltytu yflj,
f ltytu ytn b nfr///
Ct,t Vfhecz zle
regbkf yf gznfr/
Rjhjnrjq ;bpyb njxrf/
— Cvth-ntkm-ysq z-zl bcgbn///
D vfkbyjdjv gkfnjxrt
d uhj,e Vfhecz cgbn/
Hfpdskcz dtnth uflrbq/
Yf dtxth, dtnhe d kfl,
d zxtqrt j, egflrt
gjcnfdbkb ljrkfl/ GJXTVE?

D cthlwt ,tp ktctyrb
ktpen 'nb gtctyrb/
Ult hjlbyf 'nb[ ,tplfhys[ hjvfycjd?
Nfv, ult ,tkst kf/ncz vjcmrj/?
Ytn! 'ne gtcy/ hjlbkf vfccf —
yfif rjvcjvjkmcrfz/
Kturj dhfuf ghjlshzdbnm yfufyjv/
Bkb — ujkjde c gktx, b cf,k/ dsnhb/
F rfr ctqxfc yfoegfnm dhfuf yfv?
Nfbncz/ [bnhsq!
Dj xnj , yb j,ekbcm, xnj , yb yfltkb —
j,yjcrb ,eh;etd e yfc yf ntkt/
B ytn nt,t genb-ghzvbrf/
Yfitq rekmnehbirt ,tp ujle ytltkz,
f b[ytq — dtrf!
B hfcnen xthyst
Lehyb b lehs,
ybxtv yt pfobotyyst
jn ,fhf[kf rekmnehs/
Yf ekbwe dsitk — ukfpf hfpjghb!
D rf;ljq dbnhbyt ,eh;etds j,yjcrb:
rfrfz-yb,elm ikzgf c gthjv «hfcghb»,
b neakb gjrfpsdf/n kfrbhjdfyyst yjcbrb/
Ghjcntymre/ ,kepe yfv
b yfltnm rjyaepyj/
Yf ekbwf[, gjl herjdjlcndjv Ufhhb Gbktq,
hfccnfdbkj ctnb Cjdrbyj, —
jn yfitq ctujlyziytq nhelyjq ,skb
eyjcbn r ;bpyb r byjq/
Nfv yb tlbyjuj yb Dfymrb, yb Gtnb,
jlyb ;fyys, jlyb R'nb/
Njkxf rjvgkbvtyns, rfr djle d cnegrt,
k/lb cjdthif/n ,kfujhjlyst gjcnegrb/
Dct ,fhjys, uhfas — dct,
;bden gj hfpysv hjcrjiysv ujhjlfv,
juhf,zn b crf;en: — Vthcb, vecmt, —
bpyfcbke/n b crf;en: — Gfhljy, vflfv —
Yf ktynt rf;lfz — uhfabyz vbybvev/
Gthj d ikzge lf cthmub d eib/
Relf ;t chfdybnmcz c nfrbvb uhfabyzvb
pfdjlcrjq Atrkeit lf Vfhaeit?
B vfkmxbrb gfxrfvb
cnhtkz/n pf y'gfxrfvb/
Yhfdzncz vfkmxbrfv
d vfybr/ht gfkmxbrb/
Buhf/n 'nbv gfkmxbrjv
y'gfxrb yf hjzkmxbrt/
F ceytimcz d rke, — htxm hdjnyfz/
Xtien zpsrfvb xbyjdyjecnst/
Hfp vt;leyfhjlyjt, ldf vt;leyfhjlyjt,
yj ytkmpz ;t lj ,tcxedcndbz!
Yfghjnbd rke,f ldthm gbdyeirb/
Dtctkmt, uhj[jn, rfr ,elnj geirb!
Cnfhftncz hfpyfz vepsrfkmyfz xtkzlm
gbfybybnm b dbjkjyxtkbnm/
D[jlbnt, njdfhbob, pfqlbnt, gjlhe;txrb,
dsgtqnt, gj;fkeqcnf, gj gtyyjq rhe;txrt!