Владимир МаяковскийИздай, Кулидж, радостный клич (Бруклинский мост)

Владимир Маяковский [mayakovsky]

Издай, Кулидж, радостный клич!
На хорошее и мне не жалко слов.
От похвал красней, как флага нашего материйка,
4 хоть вы и разъюнайтед стетс оф
Америка.
Как в церковь идет помешавшийся верующий,
как в скит удаляется, строг и прост, —
8 так я в вечерней сереющей мерещи
вхожу, смиренный, на Бруклинский мост.
Как в город в сломанный прет победитель
на пушках — жерлом жирафу под рост —
12 так, пьяный славой, так жить в аппетите,
влезаю, гордый, на Бруклинский мост.
Как глупый художник в мадонну музея
вонзает глаз свой, влюблен и остр,
16 так я, с поднебесья, в звезды усеян,
смотрю на Нью-Йорк сквозь Бруклинский мост
Нью-Йорк до вечера тяжек и душен,
забыл, что тяжко ему и высоко,
20 и только одни домовьи души
встают в прозрачном свечении окон.
Здесь еле зудит элевейтеров зуд.
И только по этому тихому зуду
24 поймешь — поезда с дребезжаньем ползут,
как будто в буфет убирают посуду.
Когда ж, казалось, с под речки начатой
развозит с фабрики сахар лавочник, —
28 то под мостом проходящие мачты
размером не больше размеров булавочных.
Я горд вот этой стальною милей,
живьем в ней мои видения встали —
32 борьба за конструкции вместо стилей,
расчет суровый гаек и стали.
Если придет окончание света —
планету хаос разделает влоск,
36 и только один останется этот
над пылью гибели вздыбленный мост,
то, как из косточек, тоньше иголок,
тучнеют в музеях стоящие ящеры,
40 так с этим мостом столетий геолог
сумел воссоздать бы дни настоящие.
Он скажет: — Вот эта стальная лапа
соединяла моря и прерии,
44 отсюда Европа рвалась на Запад,
пустив по ветру индейские перья.
Напомнит машину ребро вот это —
сообразите, хватит рук ли,
48 чтоб, став стальной ногой на Мангетен,
к себе за губу притягивать Бруклин?
По проводам электрической пряди —
я знаю — эпоха после пара —
52 здесь люди уже орали по радио,
здесь люди уже взлетали по аэро.
Здесь жизнь была одним — беззаботная,
другим — голодный протяжный вой.
56 Отсюда безработные
в Гудзон кидались вниз головой.
И дальше картина моя без загвоздки
по струнам-канатам, аж звездам к ногам.
60 Я вижу — здесь стоял Маяковский,
стоял и стихи слагал по слогам. —
Смотрю, как в поезд глядит эскимос,
впиваюсь, как в ухо впивается клещ.
64 Бруклинский мост —
да... Это вещь!

Другие анализы стихотворений Владимира Маяковского

❤ Аффтар жжот💔 КГ/АМ

один звезда мост гордый нью-йорк бруклинский стальной впиваться музей отсюда

  • ВКонтакте

  • Facebook

  • Мой мир@mail.ru

  • Twitter

  • Одноклассники

  • Google+

Анализ стихотворения

Количество символов

2 169

Количество символов без пробелов

1 807

Количество слов

345

Количество уникальных слов

240

Количество значимых слов

111

Количество стоп-слов

140

Количество строк

65

Количество строф

1

Водность

67,8 %

Классическая тошнота

2,65

Академическая тошнота

5,2 %

Заказать анализ стихотворения

Вам будут начислены 100 рублей. Ими можно оплатить 50% первого задания.

Семантическое ядро

Слово

Количество

Частота

мост

7

2,03 %

бруклинский

4

1,16 %

один

3

0,87 %

стальной

3

0,87 %

впиваться

2

0,58 %

гордый

2

0,58 %

звезда

2

0,58 %

музей

2

0,58 %

нью-йорк

2

0,58 %

отсюда

2

0,58 %

поезд

2

0,58 %

размер

2

0,58 %

Заказать анализ стихотворения

Вам будут начислены 100 рублей. Ими можно оплатить 50% первого задания.

Комментарии

Izday, Kulidzh, radostny klich

Vladimir Mayakovsky

Bruklinsky most

Izday, Kulidzh, radostny klich!
Na khorosheye i mne ne zhalko slov.
Ot pokhval krasney, kak flaga nashego materyka,
khot vy i razyunayted stets of
Amerika.
Kak v tserkov idet pomeshavshysya veruyushchy,
kak v skit udalyayetsya, strog i prost, —
tak ya v vecherney sereyushchey mereshchi
vkhozhu, smirenny, na Bruklinsky most.
Kak v gorod v slomanny pret pobeditel
na pushkakh — zherlom zhirafu pod rost —
tak, pyany slavoy, tak zhit v appetite,
vlezayu, gordy, na Bruklinsky most.
Kak glupy khudozhnik v madonnu muzeya
vonzayet glaz svoy, vlyublen i ostr,
tak ya, s podnebesya, v zvezdy useyan,
smotryu na Nyu-York skvoz Bruklinsky most
Nyu-York do vechera tyazhek i dushen,
zabyl, chto tyazhko yemu i vysoko,
i tolko odni domovyi dushi
vstayut v prozrachnom svechenii okon.
Zdes yele zudit eleveyterov zud.
I tolko po etomu tikhomu zudu
poymesh — poyezda s drebezzhanyem polzut,
kak budto v bufet ubirayut posudu.
Kogda zh, kazalos, s pod rechki nachatoy
razvozit s fabriki sakhar lavochnik, —
to pod mostom prokhodyashchiye machty
razmerom ne bolshe razmerov bulavochnykh.
Ya gord vot etoy stalnoyu miley,
zhivyem v ney moi videnia vstali —
borba za konstruktsii vmesto stiley,
raschet surovy gayek i stali.
Yesli pridet okonchaniye sveta —
planetu khaos razdelayet vlosk,
i tolko odin ostanetsya etot
nad pylyu gibeli vzdyblenny most,
to, kak iz kostochek, tonshe igolok,
tuchneyut v muzeyakh stoyashchiye yashchery,
tak s etim mostom stolety geolog
sumel vossozdat by dni nastoyashchiye.
On skazhet: — Vot eta stalnaya lapa
soyedinyala morya i prerii,
otsyuda Yevropa rvalas na Zapad,
pustiv po vetru indeyskiye perya.
Napomnit mashinu rebro vot eto —
soobrazite, khvatit ruk li,
chtob, stav stalnoy nogoy na Mangeten,
k sebe za gubu prityagivat Bruklin?
Po provodam elektricheskoy pryadi —
ya znayu — epokha posle para —
zdes lyudi uzhe orali po radio,
zdes lyudi uzhe vzletali po aero.
Zdes zhizn byla odnim — bezzabotnaya,
drugim — golodny protyazhny voy.
Otsyuda bezrabotnye
v Gudzon kidalis vniz golovoy.
I dalshe kartina moya bez zagvozdki
po strunam-kanatam, azh zvezdam k nogam.
Ya vizhu — zdes stoyal Mayakovsky,
stoyal i stikhi slagal po slogam. —
Smotryu, kak v poyezd glyadit eskimos,
vpivayus, kak v ukho vpivayetsya kleshch.
Bruklinsky most —
da... Eto veshch!

Bplfq, Rekbl;, hfljcnysq rkbx

Dkflbvbh Vfzrjdcrbq

,herkbycrbq vjcn

Bplfq, Rekbl;, hfljcnysq rkbx!
Yf [jhjitt b vyt yt ;fkrj ckjd/
Jn gj[dfk rhfcytq, rfr akfuf yfituj vfnthbqrf,
[jnm ds b hfp]/yfqntl cntnc ja
Fvthbrf/
Rfr d wthrjdm bltn gjvtifdibqcz dthe/obq,
rfr d crbn elfkztncz, cnhju b ghjcn, —
nfr z d dtxthytq ctht/otq vthtob
d[j;e, cvbhtyysq, yf ,herkbycrbq vjcn/
Rfr d ujhjl d ckjvfyysq ghtn gj,tlbntkm
yf geirf[ — ;thkjv ;bhfae gjl hjcn —
nfr, gmzysq ckfdjq, nfr ;bnm d fggtnbnt,
dktpf/, ujhlsq, yf ,herkbycrbq vjcn/
Rfr ukegsq [elj;ybr d vfljyye veptz
djypftn ukfp cdjq, dk/,kty b jcnh,
nfr z, c gjlyt,tcmz, d pdtpls ectzy,
cvjnh/ yf Ym/-Qjhr crdjpm ,herkbycrbq vjcn
Ym/-Qjhr lj dtxthf nz;tr b leity,
pf,sk, xnj nz;rj tve b dscjrj,
b njkmrj jlyb ljvjdmb leib
dcnf/n d ghjphfxyjv cdtxtybb jrjy/
Pltcm tkt pelbn 'ktdtqnthjd pel/
B njkmrj gj 'njve nb[jve pele
gjqvtim — gjtplf c lht,tp;fymtv gjkpen,
rfr ,elnj d ,eatn e,bhf/n gjcele/
Rjulf ;, rfpfkjcm, c gjl htxrb yfxfnjq
hfpdjpbn c af,hbrb cf[fh kfdjxybr, —
nj gjl vjcnjv ghj[jlzobt vfxns
hfpvthjv yt ,jkmit hfpvthjd ,ekfdjxys[/
Z ujhl djn 'njq cnfkmyj/ vbktq,
;bdmtv d ytq vjb dbltybz dcnfkb —
,jhm,f pf rjycnherwbb dvtcnj cnbktq,
hfcxtn cehjdsq uftr b cnfkb/
Tckb ghbltn jrjyxfybt cdtnf —
gkfytne [fjc hfpltkftn dkjcr,
b njkmrj jlby jcnfytncz 'njn
yfl gskm/ ub,tkb dpls,ktyysq vjcn,
nj, rfr bp rjcnjxtr, njymit bujkjr,
nexyt/n d veptz[ cnjzobt zoths,
nfr c 'nbv vjcnjv cnjktnbq utjkju
cevtk djccjplfnm ,s lyb yfcnjzobt/
Jy crf;tn: — Djn 'nf cnfkmyfz kfgf
cjtlbyzkf vjhz b ghthbb,
jnc/lf Tdhjgf hdfkfcm yf Pfgfl,
gecnbd gj dtnhe byltqcrbt gthmz/
Yfgjvybn vfibye ht,hj djn 'nj —
cjj,hfpbnt, [dfnbn her kb,
xnj,, cnfd cnfkmyjq yjujq yf Vfyutnty,
r ct,t pf ue,e ghbnzubdfnm ,herkby?
Gj ghjdjlfv 'ktrnhbxtcrjq ghzlb —
z pyf/ — 'gj[f gjckt gfhf —
pltcm k/lb e;t jhfkb gj hflbj,
pltcm k/lb e;t dpktnfkb gj f'hj/
Pltcm ;bpym ,skf jlybv — ,tppf,jnyfz,
lheubv — ujkjlysq ghjnz;ysq djq/
Jnc/lf ,tphf,jnyst
d Uelpjy rblfkbcm dybp ujkjdjq/
B lfkmit rfhnbyf vjz ,tp pfudjplrb
gj cnheyfv-rfyfnfv, f; pdtplfv r yjufv/
Z db;e — pltcm cnjzk Vfzrjdcrbq,
cnjzk b cnb[b ckfufk gj ckjufv/ —
Cvjnh/, rfr d gjtpl ukzlbn 'crbvjc,
dgbdf/cm, rfr d e[j dgbdftncz rkto/
,herkbycrbq vjcn —
lf/// 'nj dtom!