Иван КрыловИз дальних странствий возвратись (Лжец)

Иван Крылов [krylov]

Из дальних странствий возвратись,
Какой-то дворянин (а может быть, и князь),
С приятелем своим пешком гуляя в поле,
4 Расхвастался о том, где он бывал,
И к былям небылиц без счету прилыгал.
«Нет, — говорит, — что я видал,
Того уж не увижу боле.
8 Что здесь у вас за край?
То холодно, то очень жарко,
То солнце спрячется, то светит слишком ярко.
Вот там-то прямо рай!
12 И вспомнишь, так душе отрада!
Ни шуб, ни свеч совсем не надо:
Не знаешь век, что есть ночная тень,
И круглый божий год все видишь майский день.
16 Никто там ни садит, ни сеет:
А если б посмотрел, что там растет и зреет!
Вот в Риме, например, я видел огурец:
Ах, мой творец!
20 И по сию не вспомнюсь пору!
Поверишь ли? ну, право, был он с гору».
«Что за диковина! — приятель отвечал, —
На свете чудеса рассеяны повсюду;
24 Да не везде их всякий примечал.
Мы сами вот теперь подходим к чуду,
Какого ты нигде, конечно, не встречал,
И я в том спорить буду.
28 Вон, видишь ли через реку тот мост,
Куда нам путь лежит? Он с виду хоть и прост,
А свойство чудное имеет:
Лжец ни один у нас по нем пройти не смеет;
32 До половины не дойдет —
Провалится и в воду упадет;
Но кто не лжет,
Ступай по нем, пожалуй, хоть в карете».
36 «А какова у вас река?»
«Да не мелка.
Так, видишь ли, мой друг, чего-то нет на свете!
Хоть римский огурец велик, нет спору в том,
40 Ведь с гору, кажется, ты так сказал о нем?»
«Гора хоть не гора, но, право, будет с дом».
«Поверить трудно!
Однако ж как ни чудно,
44 А все чуден и мост, по коем мы пойдем,
Что он Лжеца никак не подымает;
И нынешней еще весной
С него обрушились (весь город это знает)
48 Два журналиста да портной.
Бесспорно, огурец и с дом величиной
Диковинка, коль это справедливо».
Ну, не такое еще диво;
52 Ведь надо знать, как вещи есть:
Не думай, что везде по-нашему хоромы;
Что там за домы:
В один двоим за нужду влезть,
56 И то ни стать, ни сесть!»
«Пусть так, но все признаться должно,
Что огурец не грех за диво счесть,
В котором двум усесться можно.
60 Однако ж мост-ат наш каков,
Что Лгун не сделает на нем пяти шагов,
Как тотчас в воду!
Хоть римский твой и чуден огурец...»
64 «Послушай-ка, — тут перервал мой Лжец, —
Чем на мост нам идти, поищем лучше броду»,

Другие анализы стихотворений Ивана Крылова

❤ Аффтар жжот💔 КГ/АМ

все мыть знать оно тома хоть мост огурец лжец чудной

  • ВКонтакте

  • Facebook

  • Мой мир@mail.ru

  • Twitter

  • Одноклассники

  • Google+

Анализ стихотворения

Количество символов

2 131

Количество символов без пробелов

1 732

Количество слов

392

Количество уникальных слов

225

Количество значимых слов

99

Количество стоп-слов

193

Количество строк

65

Количество строф

1

Водность

74,7 %

Классическая тошнота

2,24

Академическая тошнота

7,1 %

Заказать анализ стихотворения

Вам будут начислены 100 рублей. Ими можно оплатить 50% первого задания.

Семантическое ядро

Слово

Количество

Частота

огурец

5

1,28 %

оно

5

1,28 %

хоть

5

1,28 %

все

3

0,77 %

знать

3

0,77 %

лжец

3

0,77 %

мост

3

0,77 %

мыть

3

0,77 %

тома

3

0,77 %

чудной

3

0,77 %

везде

2

0,51 %

вод

2

0,51 %

гор

2

0,51 %

гора

2

0,51 %

диво

2

0,51 %

каков

2

0,51 %

один

2

0,51 %

однако

2

0,51 %

поверить

2

0,51 %

право

2

0,51 %

приятель

2

0,51 %

река

2

0,51 %

римский

2

0,51 %

свет

2

0,51 %

чудо

2

0,51 %

Заказать анализ стихотворения

Вам будут начислены 100 рублей. Ими можно оплатить 50% первого задания.

Комментарии

Iz dalnikh stranstvy vozvratis

Ivan Krylov

Lzhets

Iz dalnikh stranstvy vozvratis,
Kakoy-to dvoryanin (a mozhet byt, i knyaz),
S priatelem svoim peshkom gulyaya v pole,
Raskhvastalsya o tom, gde on byval,
I k bylyam nebylits bez schetu prilygal.
«Net, — govorit, — chto ya vidal,
Togo uzh ne uvizhu bole.
Chto zdes u vas za kray?
To kholodno, to ochen zharko,
To solntse spryachetsya, to svetit slishkom yarko.
Vot tam-to pryamo ray!
I vspomnish, tak dushe otrada!
Ni shub, ni svech sovsem ne nado:
Ne znayesh vek, chto yest nochnaya ten,
I krugly bozhy god vse vidish maysky den.
Nikto tam ni sadit, ni seyet:
A yesli b posmotrel, chto tam rastet i zreyet!
Vot v Rime, naprimer, ya videl ogurets:
Akh, moy tvorets!
I po siyu ne vspomnyus poru!
Poverish li? nu, pravo, byl on s goru».
«Chto za dikovina! — priatel otvechal, —
Na svete chudesa rasseyany povsyudu;
Da ne vezde ikh vsyaky primechal.
My sami vot teper podkhodim k chudu,
Kakogo ty nigde, konechno, ne vstrechal,
I ya v tom sporit budu.
Von, vidish li cherez reku tot most,
Kuda nam put lezhit? On s vidu khot i prost,
A svoystvo chudnoye imeyet:
Lzhets ni odin u nas po nem proyti ne smeyet;
Do poloviny ne doydet —
Provalitsya i v vodu upadet;
No kto ne lzhet,
Stupay po nem, pozhaluy, khot v karete».
«A kakova u vas reka?»
«Da ne melka.
Tak, vidish li, moy drug, chego-to net na svete!
Khot rimsky ogurets velik, net sporu v tom,
Ved s goru, kazhetsya, ty tak skazal o nem?»
«Gora khot ne gora, no, pravo, budet s dom».
«Poverit trudno!
Odnako zh kak ni chudno,
A vse chuden i most, po koyem my poydem,
Chto on Lzhetsa nikak ne podymayet;
I nyneshney yeshche vesnoy
S nego obrushilis (ves gorod eto znayet)
Dva zhurnalista da portnoy.
Bessporno, ogurets i s dom velichinoy
Dikovinka, kol eto spravedlivo».
Nu, ne takoye yeshche divo;
Ved nado znat, kak veshchi yest:
Ne dumay, chto vezde po-nashemu khoromy;
Chto tam za domy:
V odin dvoim za nuzhdu vlezt,
I to ni stat, ni sest!»
«Pust tak, no vse priznatsya dolzhno,
Chto ogurets ne grekh za divo schest,
V kotorom dvum usestsya mozhno.
Odnako zh most-at nash kakov,
Chto Lgun ne sdelayet na nem pyati shagov,
Kak totchas v vodu!
Khot rimsky tvoy i chuden ogurets...»
«Poslushay-ka, — tut pererval moy Lzhets, —
Chem na most nam idti, poishchem luchshe brodu»,

Bp lfkmyb[ cnhfycndbq djpdhfnbcm

Bdfy Rhskjd

K;tw

Bp lfkmyb[ cnhfycndbq djpdhfnbcm,
Rfrjq-nj ldjhzyby (f vj;tn ,snm, b ryzpm),
C ghbzntktv cdjbv gtirjv uekzz d gjkt,
Hfc[dfcnfkcz j njv, ult jy ,sdfk,
B r ,skzv yt,skbw ,tp cxtne ghbksufk/
«Ytn, — ujdjhbn, — xnj z dblfk,
Njuj e; yt edb;e ,jkt/
Xnj pltcm e dfc pf rhfq?
Nj [jkjlyj, nj jxtym ;fhrj,
Nj cjkywt cghzxtncz, nj cdtnbn ckbirjv zhrj/
Djn nfv-nj ghzvj hfq!
B dcgjvybim, nfr leit jnhflf!
Yb ie,, yb cdtx cjdctv yt yflj:
Yt pyftim dtr, xnj tcnm yjxyfz ntym,
B rheuksq ,j;bq ujl dct dblbim vfqcrbq ltym/
Ybrnj nfv yb cflbn, yb cttn:
F tckb , gjcvjnhtk, xnj nfv hfcntn b phttn!
Djn d Hbvt, yfghbvth, z dbltk juehtw:
F[, vjq ndjhtw!
B gj cb/ yt dcgjvy/cm gjhe!
Gjdthbim kb? ye, ghfdj, ,sk jy c ujhe»/
«Xnj pf lbrjdbyf! — ghbzntkm jndtxfk, —
Yf cdtnt xeltcf hfcctzys gjdc/le;
Lf yt dtplt b[ dczrbq ghbvtxfk/
Vs cfvb djn ntgthm gjl[jlbv r xele,
Rfrjuj ns ybult, rjytxyj, yt dcnhtxfk,
B z d njv cgjhbnm ,ele/
Djy, dblbim kb xthtp htre njn vjcn,
Relf yfv genm kt;bn? Jy c dble [jnm b ghjcn,
F cdjqcndj xelyjt bvttn:
K;tw yb jlby e yfc gj ytv ghjqnb yt cvttn;
Lj gjkjdbys yt ljqltn —
Ghjdfkbncz b d djle egfltn;
Yj rnj yt k;tn,
Cnegfq gj ytv, gj;fkeq, [jnm d rfhtnt»/
«F rfrjdf e dfc htrf?»
«Lf yt vtkrf/
Nfr, dblbim kb, vjq lheu, xtuj-nj ytn yf cdtnt!
[jnm hbvcrbq juehtw dtkbr, ytn cgjhe d njv,
Dtlm c ujhe, rf;tncz, ns nfr crfpfk j ytv?»
«Ujhf [jnm yt ujhf, yj, ghfdj, ,eltn c ljv»/
«Gjdthbnm nhelyj!
Jlyfrj ; rfr yb xelyj,
F dct xelty b vjcn, gj rjtv vs gjqltv,
Xnj jy K;twf ybrfr yt gjlsvftn;
B ysytiytq tot dtcyjq
C ytuj j,heibkbcm (dtcm ujhjl 'nj pyftn)
Ldf ;ehyfkbcnf lf gjhnyjq/
,tccgjhyj, juehtw b c ljv dtkbxbyjq
Lbrjdbyrf, rjkm 'nj cghfdtlkbdj»/
Ye, yt nfrjt tot lbdj;
Dtlm yflj pyfnm, rfr dtob tcnm:
Yt levfq, xnj dtplt gj-yfitve [jhjvs;
Xnj nfv pf ljvs:
D jlby ldjbv pf ye;le dktpnm,
B nj yb cnfnm, yb ctcnm!»
«Gecnm nfr, yj dct ghbpyfnmcz ljk;yj,
Xnj juehtw yt uht[ pf lbdj cxtcnm,
D rjnjhjv ldev ectcnmcz vj;yj/
Jlyfrj ; vjcn-fn yfi rfrjd,
Xnj Kuey yt cltkftn yf ytv gznb ifujd,
Rfr njnxfc d djle!
[jnm hbvcrbq ndjq b xelty juehtw///»
«Gjckeifq-rf, — nen gththdfk vjq K;tw, —
Xtv yf vjcn yfv blnb, gjbotv kexit ,hjle»,