Осип МандельштамЭтот воздух пусть будет свидетелем (Стихи о неизвестном солдате)

Осип Мандельштам [mandelshtam]

Этот воздух пусть будет свидетелем,
Дальнобойное сердце его,
И в землянках всеядный и деятельный
4 Океан без окна — вещество...

До чего эти звезды изветливы!
Все им нужно глядеть — для чего?
В осужденье судьи и свидетеля,
8 В океан без окна, вещество.

Помнит дождь, неприветливый сеятель, —
Безымянная манна его, —
Как лесистые крестики метили
12 Океан или клин боевой.

Будут люди холодные, хилые
Убивать, холодать, голодать
И в своей знаменитой могиле
16 Неизвестный положен солдат.

Научи меня, ласточка хилая,
Разучившаяся летать,
Как мне с этой воздушной могилой
20 Без руля и крыла совладать.

И за Лермонтова Михаила
Я отдам тебе строгий отчет,
Как сутулого учит могила
24 И воздушная яма влечет.

Шевелящимися виноградинами
Угрожают нам эти миры
И висят городами украденными,
28 Золотыми обмолвками, ябедами,
Ядовитого холода ягодами —
Растяжимых созвездий шатры,
Золотые созвездий жиры...

32 Сквозь эфир десятично-означенный
Свет размолотых в луч скоростей
Начинает число, опрозрачненный
Светлой болью и молью нулей.

36 И за полем полей поле новое
Треугольным летит журавлем,
Весть летит светопыльной обновою,
И от битвы вчерашней светло.

40 Весть летит светопыльной обновою:
— Я не Лейпциг, я не Ватерлоо,
Я не Битва Народов, я новое,
От меня будет свету светло.

44 Аравийское месиво, крошево,
Свет размолотых в луч скоростей,
И своими косыми подошвами
Луч стоит на сетчатке моей.

48 Миллионы убитых задешево
Протоптали тропу в пустоте, —
Доброй ночи! всего им хорошего
От лица земляных крепостей!

52 Неподкупное небо окопное —
Небо крупных оптовых смертей, —
За тобой, от тебя, целокупное,
Я губами несусь в темноте —

56 За воронки, за насыпи, осыпи,
По которым он медлил и мглил:
Развороченных — пасмурный, оспенный
И приниженный — гений могил.

60 Хорошо умирает пехота,
И поет хорошо хор ночной
Над улыбкой приплюснутой Швейка,
И над птичьим копьем Дон-Кихота,
64 И над рыцарской птичьей плюсной.

И дружит с человеком калека —
Им обоим найдется работа,
И стучит по околицам века
68 Костылей деревянных семейка, —
Эй, товарищество, шар земной!

Для того ль должен череп развиться
Во весь лоб — от виска до виска, —
72 Чтоб в его дорогие глазницы
Не могли не вливаться войска?

Развивается череп от жизни
Во весь лоб — от виска до виска, —
76 Чистотой своих швов он дразнит себя,
Понимающим куполом яснится,
Мыслью пенится, сам себе снится, —
Чаша чаш и отчизна отчизне,
80 Звездным рубчиком шитый чепец,
Чепчик счастья — Шекспира отец...

Ясность ясеневая, зоркость яворовая
Чуть-чуть красная мчится в свой дом,
84 Словно обмороками затоваривая
Оба неба с их тусклым огнем.

Нам союзно лишь то, что избыточно,
Впереди не провал, а промер,
88 И бороться за воздух прожиточный —
Эта слава другим не в пример.

И сознанье свое затоваривая
Полуобморочным бытием,
92 Я ль без выбора пью это варево,
Свою голову ем под огнем?

Для того ль заготовлена тара
Обаянья в пространстве пустом,
96 Чтобы белые звезды обратно
Чуть-чуть красные мчались в свой дом?

Слышишь, мачеха звездного табора,
Ночь, что будет сейчас и потом?

100 Наливаются кровью аорты,
И звучит по рядам шепотком:
— Я рожден в девяносто четвертом,
Я рожден в девяносто втором...
104 И в кулак зажимая истертый
Год рожденья — с гурьбой и гуртом
Я шепчу обескровленным ртом:
— Я рожден в ночь с второго на третье
108 Января в девяносто одном
Ненадежном году — и столетья
Окружают меня огнем.

Другие анализы стихотворений Осипа Мандельштама

❤ Аффтар жжот💔 КГ/АМ

имя над луч лететь ночь небо огонь могила висок девяносто

  • ВКонтакте

  • Facebook

  • Мой мир@mail.ru

  • Twitter

  • Одноклассники

  • Google+

Анализ стихотворения

Количество символов

3 291

Количество символов без пробелов

2 751

Количество слов

492

Количество уникальных слов

318

Количество значимых слов

189

Количество стоп-слов

163

Количество строк

110

Количество строф

24

Водность

61,6 %

Классическая тошнота

2,00

Академическая тошнота

4,9 %

Заказать анализ стихотворения

Вам будут начислены 100 рублей. Ими можно оплатить 50% первого задания.

Семантическое ядро

Слово

Количество

Частота

висок

4

0,81 %

могила

4

0,81 %

девяносто

3

0,61 %

имя

3

0,61 %

лететь

3

0,61 %

луч

3

0,61 %

над

3

0,61 %

небо

3

0,61 %

ночь

3

0,61 %

огонь

3

0,61 %

океан

3

0,61 %

оно

3

0,61 %

родить

3

0,61 %

света

3

0,61 %

битва

2

0,41 %

весить

2

0,41 %

весть

2

0,41 %

вещество

2

0,41 %

воздух

2

0,41 %

воздушный

2

0,41 %

длить

2

0,41 %

затоваривать

2

0,41 %

звезда

2

0,41 %

звездный

2

0,41 %

золотой

2

0,41 %

лоб

2

0,41 %

мчаться

2

0,41 %

новое

2

0,41 %

оба

2

0,41 %

обнова

2

0,41 %

окно

2

0,41 %

отчизна

2

0,41 %

птичий

2

0,41 %

размолоть

2

0,41 %

светло

2

0,41 %

светопыльный

2

0,41 %

свидетель

2

0,41 %

скорость

2

0,41 %

созвездие

2

0,41 %

хилый

2

0,41 %

чаша

2

0,41 %

чего

2

0,41 %

череп

2

0,41 %

чуть-чуть

2

0,41 %

Заказать анализ стихотворения

Вам будут начислены 100 рублей. Ими можно оплатить 50% первого задания.

Комментарии

Etot vozdukh pust budet svidetelem

Osip Mandelshtam

Stikhi o neizvestnom soldate

Etot vozdukh pust budet svidetelem,
Dalnoboynoye serdtse yego,
I v zemlyankakh vseyadny i deyatelny
Okean bez okna — veshchestvo...

Do chego eti zvezdy izvetlivy!
Vse im nuzhno glyadet — dlya chego?
V osuzhdenye sudyi i svidetelya,
V okean bez okna, veshchestvo.

Pomnit dozhd, neprivetlivy seyatel, —
Bezymyannaya manna yego, —
Kak lesistye krestiki metili
Okean ili klin boyevoy.

Budut lyudi kholodnye, khilye
Ubivat, kholodat, golodat
I v svoyey znamenitoy mogile
Neizvestny polozhen soldat.

Nauchi menya, lastochka khilaya,
Razuchivshayasya letat,
Kak mne s etoy vozdushnoy mogiloy
Bez rulya i kryla sovladat.

I za Lermontova Mikhaila
Ya otdam tebe strogy otchet,
Kak sutulogo uchit mogila
I vozdushnaya yama vlechet.

Shevelyashchimisya vinogradinami
Ugrozhayut nam eti miry
I visyat gorodami ukradennymi,
Zolotymi obmolvkami, yabedami,
Yadovitogo kholoda yagodami —
Rastyazhimykh sozvezdy shatry,
Zolotye sozvezdy zhiry...

Skvoz efir desyatichno-oznachenny
Svet razmolotykh v luch skorostey
Nachinayet chislo, oprozrachnenny
Svetloy bolyu i molyu nuley.

I za polem poley pole novoye
Treugolnym letit zhuravlem,
Vest letit svetopylnoy obnovoyu,
I ot bitvy vcherashney svetlo.

Vest letit svetopylnoy obnovoyu:
— Ya ne Leyptsig, ya ne Vaterloo,
Ya ne Bitva Narodov, ya novoye,
Ot menya budet svetu svetlo.

Aravyskoye mesivo, kroshevo,
Svet razmolotykh v luch skorostey,
I svoimi kosymi podoshvami
Luch stoit na setchatke moyey.

Milliony ubitykh zadeshevo
Protoptali tropu v pustote, —
Dobroy nochi! vsego im khoroshego
Ot litsa zemlyanykh krepostey!

Nepodkupnoye nebo okopnoye —
Nebo krupnykh optovykh smertey, —
Za toboy, ot tebya, tselokupnoye,
Ya gubami nesus v temnote —

Za voronki, za nasypi, osypi,
Po kotorym on medlil i mglil:
Razvorochennykh — pasmurny, ospenny
I prinizhenny — geny mogil.

Khorosho umirayet pekhota,
I poyet khorosho khor nochnoy
Nad ulybkoy priplyusnutoy Shveyka,
I nad ptichyim kopyem Don-Kikhota,
I nad rytsarskoy ptichyey plyusnoy.

I druzhit s chelovekom kaleka —
Im oboim naydetsya rabota,
I stuchit po okolitsam veka
Kostyley derevyannykh semeyka, —
Ey, tovarishchestvo, shar zemnoy!

Dlya togo l dolzhen cherep razvitsya
Vo ves lob — ot viska do viska, —
Chtob v yego dorogiye glaznitsy
Ne mogli ne vlivatsya voyska?

Razvivayetsya cherep ot zhizni
Vo ves lob — ot viska do viska, —
Chistotoy svoikh shvov on draznit sebya,
Ponimayushchim kupolom yasnitsya,
Myslyu penitsya, sam sebe snitsya, —
Chasha chash i otchizna otchizne,
Zvezdnym rubchikom shity chepets,
Chepchik schastya — Shekspira otets...

Yasnost yasenevaya, zorkost yavorovaya
Chut-chut krasnaya mchitsya v svoy dom,
Slovno obmorokami zatovarivaya
Oba neba s ikh tusklym ognem.

Nam soyuzno lish to, chto izbytochno,
Vperedi ne proval, a promer,
I borotsya za vozdukh prozhitochny —
Eta slava drugim ne v primer.

I soznanye svoye zatovarivaya
Poluobmorochnym bytiyem,
Ya l bez vybora pyu eto varevo,
Svoyu golovu yem pod ognem?

Dlya togo l zagotovlena tara
Obayanya v prostranstve pustom,
Chtoby belye zvezdy obratno
Chut-chut krasnye mchalis v svoy dom?

Slyshish, machekha zvezdnogo tabora,
Noch, chto budet seychas i potom?

Nalivayutsya krovyu aorty,
I zvuchit po ryadam shepotkom:
— Ya rozhden v devyanosto chetvertom,
Ya rozhden v devyanosto vtorom...
I v kulak zazhimaya isterty
God rozhdenya — s gurboy i gurtom
Ya shepchu obeskrovlennym rtom:
— Ya rozhden v noch s vtorogo na tretye
Yanvarya v devyanosto odnom
Nenadezhnom godu — i stoletya
Okruzhayut menya ognem.

'njn djple[ gecnm ,eltn cdbltntktv

Jcbg Vfyltkminfv

Cnb[b j ytbpdtcnyjv cjklfnt

'njn djple[ gecnm ,eltn cdbltntktv,
Lfkmyj,jqyjt cthlwt tuj,
B d ptvkzyrf[ dctzlysq b ltzntkmysq
Jrtfy ,tp jryf — dtotcndj///

Lj xtuj 'nb pdtpls bpdtnkbds!
Dct bv ye;yj ukzltnm — lkz xtuj?
D jce;ltymt celmb b cdbltntkz,
D jrtfy ,tp jryf, dtotcndj/

Gjvybn lj;lm, ytghbdtnkbdsq ctzntkm, —
,tpsvzyyfz vfyyf tuj, —
Rfr ktcbcnst rhtcnbrb vtnbkb
Jrtfy bkb rkby ,jtdjq/

,elen k/lb [jkjlyst, [bkst
E,bdfnm, [jkjlfnm, ujkjlfnm
B d cdjtq pyfvtybnjq vjubkt
Ytbpdtcnysq gjkj;ty cjklfn/

Yfexb vtyz, kfcnjxrf [bkfz,
Hfpexbdifzcz ktnfnm,
Rfr vyt c 'njq djpleiyjq vjubkjq
,tp hekz b rhskf cjdkflfnm/

B pf Kthvjynjdf Vb[fbkf
Z jnlfv nt,t cnhjubq jnxtn,
Rfr cenekjuj exbn vjubkf
B djpleiyfz zvf dktxtn/

Itdtkzobvbcz dbyjuhflbyfvb
Euhj;f/n yfv 'nb vbhs
B dbczn ujhjlfvb erhfltyysvb,
Pjkjnsvb j,vjkdrfvb, z,tlfvb,
Zljdbnjuj [jkjlf zujlfvb —
Hfcnz;bvs[ cjpdtplbq ifnhs,
Pjkjnst cjpdtplbq ;bhs///

Crdjpm 'abh ltcznbxyj-jpyfxtyysq
Cdtn hfpvjkjns[ d kex crjhjcntq
Yfxbyftn xbckj, jghjphfxytyysq
Cdtnkjq ,jkm/ b vjkm/ yektq/

B pf gjktv gjktq gjkt yjdjt
Nhteujkmysv ktnbn ;ehfdktv,
Dtcnm ktnbn cdtnjgskmyjq j,yjdj/,
B jn ,bnds dxthfiytq cdtnkj/

Dtcnm ktnbn cdtnjgskmyjq j,yjdj/:
— Z yt Ktqgwbu, z yt Dfnthkjj,
Z yt ,bndf Yfhjljd, z yjdjt,
Jn vtyz ,eltn cdtne cdtnkj/

Fhfdbqcrjt vtcbdj, rhjitdj,
Cdtn hfpvjkjns[ d kex crjhjcntq,
B cdjbvb rjcsvb gjljidfvb
Kex cnjbn yf ctnxfnrt vjtq/

Vbkkbjys e,bns[ pfltitdj
Ghjnjgnfkb nhjge d gecnjnt, —
Lj,hjq yjxb! dctuj bv [jhjituj
Jn kbwf ptvkzys[ rhtgjcntq!

Ytgjlregyjt yt,j jrjgyjt —
Yt,j rhegys[ jgnjds[ cvthntq, —
Pf nj,jq, jn nt,z, wtkjregyjt,
Z ue,fvb ytcecm d ntvyjnt —

Pf djhjyrb, pf yfcsgb, jcsgb,
Gj rjnjhsv jy vtlkbk b vukbk:
Hfpdjhjxtyys[ — gfcvehysq, jcgtyysq
B ghbyb;tyysq — utybq vjubk/

[jhjij evbhftn gt[jnf,
B gjtn [jhjij [jh yjxyjq
Yfl eks,rjq ghbgk/cyenjq Idtqrf,
B yfl gnbxmbv rjgmtv Ljy-Rb[jnf,
B yfl hswfhcrjq gnbxmtq gk/cyjq/

B lhe;bn c xtkjdtrjv rfktrf —
Bv j,jbv yfqltncz hf,jnf,
B cnexbn gj jrjkbwfv dtrf
Rjcnsktq lthtdzyys[ ctvtqrf, —
'q, njdfhbotcndj, ifh ptvyjq!

Lkz njuj km ljk;ty xthtg hfpdbnmcz
Dj dtcm kj, — jn dbcrf lj dbcrf, —
Xnj, d tuj ljhjubt ukfpybws
Yt vjukb yt dkbdfnmcz djqcrf?

Hfpdbdftncz xthtg jn ;bpyb
Dj dtcm kj, — jn dbcrf lj dbcrf, —
Xbcnjnjq cdjb[ idjd jy lhfpybn ct,z,
Gjybvf/obv regjkjv zcybncz,
Vsckm/ gtybncz, cfv ct,t cybncz, —
Xfif xfi b jnxbpyf jnxbpyt,
Pdtplysv he,xbrjv ibnsq xtgtw,
Xtgxbr cxfcnmz — Itrcgbhf jntw///

Zcyjcnm zctytdfz, pjhrjcnm zdjhjdfz
Xenm-xenm rhfcyfz vxbncz d cdjq ljv,
Ckjdyj j,vjhjrfvb pfnjdfhbdfz
J,f yt,f c b[ necrksv juytv/

Yfv cj/pyj kbim nj, xnj bp,snjxyj,
Dgthtlb yt ghjdfk, f ghjvth,
B ,jhjnmcz pf djple[ ghj;bnjxysq —
'nf ckfdf lheubv yt d ghbvth/

B cjpyfymt cdjt pfnjdfhbdfz
Gjkej,vjhjxysv ,snbtv,
Z km ,tp ds,jhf gm/ 'nj dfhtdj,
Cdj/ ujkjde tv gjl juytv?

Lkz njuj km pfujnjdktyf nfhf
J,fzymz d ghjcnhfycndt gecnjv,
Xnj,s ,tkst pdtpls j,hfnyj
Xenm-xenm rhfcyst vxfkbcm d cdjq ljv?

Cksibim, vfxt[f pdtplyjuj nf,jhf,
Yjxm, xnj ,eltn ctqxfc b gjnjv?

Yfkbdf/ncz rhjdm/ fjhns,
B pdexbn gj hzlfv itgjnrjv:
— Z hj;lty d ltdzyjcnj xtndthnjv,
Z hj;lty d ltdzyjcnj dnjhjv///
B d rekfr pf;bvfz bcnthnsq
Ujl hj;ltymz — c uehm,jq b uehnjv
Z itgxe j,tcrhjdktyysv hnjv:
— Z hj;lty d yjxm c dnjhjuj yf nhtnmt
Zydfhz d ltdzyjcnj jlyjv
Ytyflt;yjv ujle — b cnjktnmz
Jrhe;f/n vtyz juytv/