Иосиф БродскийДжон Донн уснул, уснуло все вокруг (Большая элегия Джону Донну)

Иосиф Бродский [brodsky]

Джон Донн уснул, уснуло все вокруг.
Уснули стены, пол, постель, картины,
уснули стол, ковры, засовы, крюк,
4 весь гардероб, буфет, свеча, гардины.
Уснуло все. Бутыль, стакан, тазы,
хлеб, хлебный нож, фарфор, хрусталь, посуда,
ночник, белье, шкафы, стекло, часы,
8 ступеньки лестниц, двери. Ночь повсюду.
Повсюду ночь: в углах, в глазах, в белье,
среди бумаг, в столе, в готовой речи,
в ее словах, в дровах, в щипцах, в угле
12 остывшего камина, в каждой вещи.
В камзоле, башмаках, в чулках, в тенях,
за зеркалом, в кровати, в спинке стула,
опять в тазу, в распятьях, в простынях,
16 в метле у входа, в туфлях. Все уснуло.
Уснуло все. Окно. И снег в окне.
Соседней крыши белый скат. Как скатерть
ее конек. И весь квартал во сне,
20 разрезанный оконной рамой насмерть.
Уснули арки, стены, окна, все.
Булыжники, торцы, решетки, клумбы.
Не вспыхнет свет, не скрипнет колесо...
24 Ограды, украшенья, цепи, тумбы.
Уснули двери, кольца, ручки, крюк,
замки, засовы, их ключи, запоры.
Нигде не слышен шепот, шорох, стук.
28 Лишь снег скрипит. Все спит. Рассвет не скоро.
Уснули тюрьмы, замки. Спят весы
средь рыбной лавки. Спят свиные туши.
Дома, задворки. Спят цепные псы.
32 В подвалах кошки спят, торчат их уши.
Спят мыши, люди. Лондон крепко спит.
Спит парусник в порту. Вода со снегом
под кузовом его во сне сипит,
36 сливаясь вдалеке с уснувшим небом.
Джон Донн уснул. И море вместе с ним.
И берег меловой уснул над морем.
Весь остров спит, объятый сном одним.
40 И каждый сад закрыт тройным запором.
Спят клены, сосны, грабы, пихты, ель.
Спят склоны гор, ручьи на склонах, тропы.
Лисицы, волк. Залез медведь в постель.
44 Наносит снег у входов нор сугробы.
И птицы спят. Не слышно пенья их.
Вороний крик не слышен, ночь, совиный
не слышен смех. Простор английский тих.
48 Звезда сверкает. Мышь идет с повинной.
Уснуло все. Лежат в своих гробах
все мертвецы. Спокойно спят. В кроватях
живые спят в морях своих рубах.
52 По одиночке. Крепко. Спят в объятьях.
Уснуло все. Спят реки, горы, лес.
Спят звери, птицы, мертвый мир, живое.
Лишь белый снег летит с ночных небес.
56 Но спят и там, у всех над головою.
Спят ангелы. Тревожный мир забыт
во сне святыми — к их стыду святому.
Геенна спит и Рай прекрасный спит.
60 Никто не выйдет в этот час из дому.
Господь уснул. Земля сейчас чужда.
Глаза не видят, слух не внемлет боле.
И дьявол спит. И вместе с ним вражда
64 заснула на снегу в английском поле.
Спят всадники. Архангел спит с трубой.
И кони спят, во сне качаясь плавно.
И херувимы все — одной толпой,
68 обнявшись, спят под сводом церкви Павла.
Джон Донн уснул. Уснули, спят стихи.
Все образы, все рифмы. Сильных, слабых
найти нельзя. Порок, тоска, грехи,
72 равно тихи, лежат в своих силлабах.
И каждый стих с другим, как близкий брат,
хоть шепчет другу друг: чуть-чуть подвинься.
Но каждый так далек от райских врат,
76 так беден, густ, так чист, что в них — единство.
Все строки спят. Спит ямбов строгий свод.
Хореи спят, как стражи, слева, справа.
И спит виденье в них летейских вод.
80 И крепко спит за ним другое — слава.
Спят беды все. Страданья крепко спят.
Пороки спят. Добро со злом обнялось.
Пророки спят. Белесый снегопад
84 в пространстве ищет черных пятен малость.
Уснуло все. Спят крепко толпы книг.
Спят реки слов, покрыты льдом забвенья.
Спят речи все, со всею правдой в них.
88 Их цепи спят; чуть-чуть звенят их звенья.
Все крепко спят: святые, дьявол, Бог.
Их слуги злые. Их друзья. Их дети.
И только снег шуршит во тьме дорог.
92 И больше звуков нет на целом свете.

Но чу! Ты слышишь — там, в холодной тьме,
там кто-то плачет, кто-то шепчет в страхе.
Там кто-то предоставлен всей зиме.
96 И плачет он. Там кто-то есть во мраке.
Так тонок голос. Тонок, впрямь игла.
А нити нет... И он так одиноко
плывет в снегу. Повсюду холод, мгла...
100 Сшивая ночь с рассветом... Так высоко!
«Кто ж там рыдает? Ты ли, ангел мой,
возврата ждешь, под снегом ждешь, как лета,
любви моей?.. Во тьме идешь домой.
104 Не ты ль кричишь во мраке?» — Нет ответа.
«Не вы ль там, херувимы? Грустный хор
напомнило мне этих слез звучанье.
Не вы ль решились спящий мой собор
108 покинуть вдруг? Не вы ль? Не вы ль?» — Молчанье.
«Не ты ли, Павел? Правда, голос твой
уж слишком огрублен суровой речью.
Не ты ль поник во тьме седой главой
112 и плачешь там?» — Но тишь летит навстречу.
«Не та ль во тьме прикрыла взор рука,
которая повсюду здесь маячит?
Не ты ль, Господь? Пусть мысль моя дика,
116 но слишком уж высокий голос плачет».
Молчанье. Тишь. — «Не ты ли, Гавриил,
подул в трубу, а кто-то громко лает?
Но что ж лишь я один глаза открыл,
120 а всадники своих коней седлают.
Все крепко спит. В объятьях крепкой тьмы.
А гончие уж мчат с небес толпою.
Не ты ли, Гавриил, среди зимы
124 рыдаешь тут, один, впотьмах, с трубою?»

«Нет, это я, твоя душа, Джон Донн.
Здесь я одна скорблю в небесной выси
о том, что создала своим трудом
128 тяжелые, как цепи, чувства, мысли.
Ты с этим грузом мог вершить полет
среди страстей, среди грехов, и выше.
Ты птицей был и видел свой народ
132 повсюду, весь, взлетал над скатом крыши.
Ты видел все моря, весь дальний край.
И Ад ты зрел — в себе, а после — в яви.
Ты видел также явно светлый Рай
136 в печальнейшей — из всех страстей — оправе.
Ты видел: жизнь, она как остров твой.
И с Океаном этим ты встречался:
со всех сторон лишь тьма, лишь тьма и вой.
140 Ты Бога облетел и вспять помчался.
Но этот груз тебя не пустит ввысь,
откуда этот мир — лишь сотня башен
да ленты рек, и где, при взгляде вниз,
144 сей страшный суд совсем не страшен.
И климат там недвижен, в той стране.
Откуда все, как сон больной в истоме.
Господь оттуда — только свет в окне
148 туманной ночью в самом дальнем доме.
Поля бывают. Их не пашет плуг.
Года не пашет. И века не пашет.
Одни леса стоят стеной вокруг,
152 а только дождь в траве огромной пляшет.
Тот первый дровосек, чей тощий конь
вбежит туда, плутая в страхе чащей,
на сосну взлезши, вдруг узрит огонь
156 в своей долине, там, вдали лежащей.
Все, все вдали. А здесь неясный край.
Спокойный взгляд скользит по дальним крышам.
Здесь так светло. Не слышен псиный лай.
160 И колокольный звон совсем не слышен.
И он поймет, что все — вдали. К лесам
он лошадь повернет движеньем резким.
И тотчас вожжи, сани, ночь, он сам
164 и бедный конь — все станет сном библейским.
Ну, вот я плачу, плачу, нет пути.
Вернуться суждено мне в эти камни.
Нельзя прийти туда мне во плоти.
168 Лишь мертвой суждено взлететь туда мне.
Да, да, одной. Забыв тебя, мой свет,
в сырой земле, забыв навек, на муку
бесплодного желанья плыть вослед,
172 чтоб сшить своею плотью, сшить разлуку.
Но чу! пока я плачем твой ночлег
смущаю здесь, — летит во тьму, не тает,
разлуку нашу здесь сшивая, снег,
176 и взад-вперед игла, игла летает.
Не я рыдаю — плачешь ты, Джон Донн.
Лежишь один, и спит в шкафах посуда,
покуда снег летит на спящий дом,
180 покуда снег летит во тьму оттуда».

Подобье птиц, он спит в своем гнезде,
свой чистый путь и жажду жизни лучшей
раз навсегда доверив той звезде,
184 которая сейчас закрыта тучей.
Подобье птиц. Душа его чиста,
а светский путь, хотя, должно быть, грешен,
естественней вороньего гнезда
188 над серою толпой пустых скворешен.
Подобье птиц, и он проснется днем.
Сейчас — лежит под покрывалом белым,
покуда сшито снегом, сшито сном
192 пространство меж душой и спящим телом.
Уснуло все. Но ждут еще конца
два-три стиха и скалят рот щербато,
что светская любовь — лишь долг певца,
196 духовная любовь — лишь плоть аббата.
На чье бы колесо сих вод не лить,
оно все тот же хлеб на свете мелет.
Ведь если можно с кем-то жизнь делить,
200 то кто же с нами нашу смерть разделит?
Дыра в сей ткани. Всяк, кто хочет, рвет.
Со всех концов. Уйдет. Вернется снова.
Еще рывок! И только небосвод
204 во мраке иногда берет иглу портного.
Спи, спи, Джон Донн. Усни, себя не мучь.
Кафтан дыряв, дыряв. Висит уныло.
Того гляди и выглянет из туч
208 Звезда, что столько лет твой мир хранила.

Другие анализы стихотворений Иосифа Бродского

❤ Аффтар жжот💔 КГ/АМ

все сон один снег спать тьма лишь уснуть спить крепкий

  • ВКонтакте

  • Facebook

  • Мой мир@mail.ru

  • Twitter

  • Одноклассники

  • Google+

Анализ стихотворения

Количество символов

7 672

Количество символов без пробелов

6 327

Количество слов

1 320

Количество уникальных слов

601

Количество значимых слов

385

Количество стоп-слов

439

Количество строк

208

Количество строф

4

Водность

70,8 %

Классическая тошнота

5,92

Академическая тошнота

7,3 %

Заказать анализ стихотворения

Семантическое ядро

Слово

Количество

Частота

спать

35

2,65 %

все

26

1,97 %

уснуть

21

1,59 %

спить

14

1,06 %

снег

13

0,98 %

тьма

10

0,76 %

лишь

9

0,68 %

крепкий

8

0,61 %

один

8

0,61 %

сон

8

0,61 %

джон

6

0,45 %

донна

6

0,45 %

ночь

6

0,45 %

плакать

6

0,45 %

птица

6

0,45 %

весить

5

0,38 %

лежать

5

0,38 %

лететь

5

0,38 %

повсюду

5

0,38 %

слышный

5

0,38 %

твой

5

0,38 %

конь

4

0,30 %

мир

4

0,30 %

море

4

0,30 %

над

4

0,30 %

окно

4

0,30 %

среди

4

0,30 %

сшить

4

0,30 %

толпа

4

0,30 %

вдали

3

0,23 %

вода

3

0,23 %

высокий

3

0,23 %

голос

3

0,23 %

господь

3

0,23 %

дальний

3

0,23 %

душа

3

0,23 %

ждать

3

0,23 %

забыть

3

0,23 %

звезда

3

0,23 %

игла

3

0,23 %

иза

3

0,23 %

крыша

3

0,23 %

любовь

3

0,23 %

мрак

3

0,23 %

мыть

3

0,23 %

небо

3

0,23 %

оно

3

0,23 %

пахать

3

0,23 %

плоть

3

0,23 %

подобие

3

0,23 %

покуда

3

0,23 %

путь

3

0,23 %

река

3

0,23 %

речь

3

0,23 %

рыдать

3

0,23 %

света

3

0,23 %

сей

3

0,23 %

стена

3

0,23 %

стих

3

0,23 %

труба

3

0,23 %

туда

3

0,23 %

цепь

3

0,23 %

чистый

3

0,23 %

ангел

2

0,15 %

английский

2

0,15 %

бедный

2

0,15 %

белый

2

0,15 %

белье

2

0,15 %

бог

2

0,15 %

вдруг

2

0,15 %

вернуться

2

0,15 %

взгляд

2

0,15 %

вместе

2

0,15 %

вокруг

2

0,15 %

вороний

2

0,15 %

всадник

2

0,15 %

всеять

2

0,15 %

вход

2

0,15 %

гавриила

2

0,15 %

гнездо

2

0,15 %

гор

2

0,15 %

грех

2

0,15 %

груз

2

0,15 %

дверь

2

0,15 %

дырявый

2

0,15 %

дьявол

2

0,15 %

живой

2

0,15 %

замок

2

0,15 %

запор

2

0,15 %

засов

2

0,15 %

земля

2

0,15 %

зима

2

0,15 %

злой

2

0,15 %

колесо

2

0,15 %

конец

2

0,15 %

край

2

0,15 %

кровать

2

0,15 %

крюк

2

0,15 %

лаять

2

0,15 %

леса

2

0,15 %

мертвый

2

0,15 %

молчание

2

0,15 %

мысль

2

0,15 %

мышь

2

0,15 %

нельзя

2

0,15 %

обняться

2

0,15 %

объятие

2

0,15 %

остров

2

0,15 %

откуда

2

0,15 %

оттуда

2

0,15 %

павел

2

0,15 %

платить

2

0,15 %

плыть

2

0,15 %

полоть

2

0,15 %

постель

2

0,15 %

посуда

2

0,15 %

правда

2

0,15 %

пространство

2

0,15 %

разлука

2

0,15 %

рай

2

0,15 %

рассвет

2

0,15 %

свет

2

0,15 %

светский

2

0,15 %

свод

2

0,15 %

святой

2

0,15 %

скат

2

0,15 %

склон

2

0,15 %

слишком

2

0,15 %

совсем

2

0,15 %

сосна

2

0,15 %

спокойный

2

0,15 %

стол

2

0,15 %

страсть

2

0,15 %

страх

2

0,15 %

суждено

2

0,15 %

сшивать

2

0,15 %

таз

2

0,15 %

тихий

2

0,15 %

тишь

2

0,15 %

тонкий

2

0,15 %

туча

2

0,15 %

херувим

2

0,15 %

хлеб

2

0,15 %

час

2

0,15 %

чей

2

0,15 %

чуть-чуть

2

0,15 %

шептать

2

0,15 %

шкаф

2

0,15 %

Заказать анализ стихотворения

Комментарии

Dzhon Donn usnul, usnulo vse vokrug

Iosif Brodsky

Bolshaya elegia Dzhonu Donnu

Dzhon Donn usnul, usnulo vse vokrug.
Usnuli steny, pol, postel, kartiny,
usnuli stol, kovry, zasovy, kryuk,
ves garderob, bufet, svecha, gardiny.
Usnulo vse. Butyl, stakan, tazy,
khleb, khlebny nozh, farfor, khrustal, posuda,
nochnik, belye, shkafy, steklo, chasy,
stupenki lestnits, dveri. Noch povsyudu.
Povsyudu noch: v uglakh, v glazakh, v belye,
sredi bumag, v stole, v gotovoy rechi,
v yee slovakh, v drovakh, v shchiptsakh, v ugle
ostyvshego kamina, v kazhdoy veshchi.
V kamzole, bashmakakh, v chulkakh, v tenyakh,
za zerkalom, v krovati, v spinke stula,
opyat v tazu, v raspyatyakh, v prostynyakh,
v metle u vkhoda, v tuflyakh. Vse usnulo.
Usnulo vse. Okno. I sneg v okne.
Sosedney kryshi bely skat. Kak skatert
yee konek. I ves kvartal vo sne,
razrezanny okonnoy ramoy nasmert.
Usnuli arki, steny, okna, vse.
Bulyzhniki, tortsy, reshetki, klumby.
Ne vspykhnet svet, ne skripnet koleso...
Ogrady, ukrashenya, tsepi, tumby.
Usnuli dveri, koltsa, ruchki, kryuk,
zamki, zasovy, ikh klyuchi, zapory.
Nigde ne slyshen shepot, shorokh, stuk.
Lish sneg skripit. Vse spit. Rassvet ne skoro.
Usnuli tyurmy, zamki. Spyat vesy
sred rybnoy lavki. Spyat svinye tushi.
Doma, zadvorki. Spyat tsepnye psy.
V podvalakh koshki spyat, torchat ikh ushi.
Spyat myshi, lyudi. London krepko spit.
Spit parusnik v portu. Voda so snegom
pod kuzovom yego vo sne sipit,
slivayas vdaleke s usnuvshim nebom.
Dzhon Donn usnul. I more vmeste s nim.
I bereg melovoy usnul nad morem.
Ves ostrov spit, obyaty snom odnim.
I kazhdy sad zakryt troynym zaporom.
Spyat kleny, sosny, graby, pikhty, yel.
Spyat sklony gor, ruchyi na sklonakh, tropy.
Lisitsy, volk. Zalez medved v postel.
Nanosit sneg u vkhodov nor sugroby.
I ptitsy spyat. Ne slyshno penya ikh.
Vorony krik ne slyshen, noch, soviny
ne slyshen smekh. Prostor anglysky tikh.
Zvezda sverkayet. Mysh idet s povinnoy.
Usnulo vse. Lezhat v svoikh grobakh
vse mertvetsy. Spokoyno spyat. V krovatyakh
zhivye spyat v moryakh svoikh rubakh.
Po odinochke. Krepko. Spyat v obyatyakh.
Usnulo vse. Spyat reki, gory, les.
Spyat zveri, ptitsy, mertvy mir, zhivoye.
Lish bely sneg letit s nochnykh nebes.
No spyat i tam, u vsekh nad golovoyu.
Spyat angely. Trevozhny mir zabyt
vo sne svyatymi — k ikh stydu svyatomu.
Geyenna spit i Ray prekrasny spit.
Nikto ne vydet v etot chas iz domu.
Gospod usnul. Zemlya seychas chuzhda.
Glaza ne vidyat, slukh ne vnemlet bole.
I dyavol spit. I vmeste s nim vrazhda
zasnula na snegu v anglyskom pole.
Spyat vsadniki. Arkhangel spit s truboy.
I koni spyat, vo sne kachayas plavno.
I kheruvimy vse — odnoy tolpoy,
obnyavshis, spyat pod svodom tserkvi Pavla.
Dzhon Donn usnul. Usnuli, spyat stikhi.
Vse obrazy, vse rifmy. Silnykh, slabykh
nayti nelzya. Porok, toska, grekhi,
ravno tikhi, lezhat v svoikh sillabakh.
I kazhdy stikh s drugim, kak blizky brat,
khot shepchet drugu drug: chut-chut podvinsya.
No kazhdy tak dalek ot rayskikh vrat,
tak beden, gust, tak chist, chto v nikh — yedinstvo.
Vse stroki spyat. Spit yambov strogy svod.
Khorei spyat, kak strazhi, sleva, sprava.
I spit videnye v nikh leteyskikh vod.
I krepko spit za nim drugoye — slava.
Spyat bedy vse. Stradanya krepko spyat.
Poroki spyat. Dobro so zlom obnyalos.
Proroki spyat. Belesy snegopad
v prostranstve ishchet chernykh pyaten malost.
Usnulo vse. Spyat krepko tolpy knig.
Spyat reki slov, pokryty ldom zabvenya.
Spyat rechi vse, so vseyu pravdoy v nikh.
Ikh tsepi spyat; chut-chut zvenyat ikh zvenya.
Vse krepko spyat: svyatye, dyavol, Bog.
Ikh slugi zlye. Ikh druzya. Ikh deti.
I tolko sneg shurshit vo tme dorog.
I bolshe zvukov net na tselom svete.

No chu! Ty slyshish — tam, v kholodnoy tme,
tam kto-to plachet, kto-to shepchet v strakhe.
Tam kto-to predostavlen vsey zime.
I plachet on. Tam kto-to yest vo mrake.
Tak tonok golos. Tonok, vpryam igla.
A niti net... I on tak odinoko
plyvet v snegu. Povsyudu kholod, mgla...
Sshivaya noch s rassvetom... Tak vysoko!
«Kto zh tam rydayet? Ty li, angel moy,
vozvrata zhdesh, pod snegom zhdesh, kak leta,
lyubvi moyey?.. Vo tme idesh domoy.
Ne ty l krichish vo mrake?» — Net otveta.
«Ne vy l tam, kheruvimy? Grustny khor
napomnilo mne etikh slez zvuchanye.
Ne vy l reshilis spyashchy moy sobor
pokinut vdrug? Ne vy l? Ne vy l?» — Molchanye.
«Ne ty li, Pavel? Pravda, golos tvoy
uzh slishkom ogrublen surovoy rechyu.
Ne ty l ponik vo tme sedoy glavoy
i plachesh tam?» — No tish letit navstrechu.
«Ne ta l vo tme prikryla vzor ruka,
kotoraya povsyudu zdes mayachit?
Ne ty l, Gospod? Pust mysl moya dika,
no slishkom uzh vysoky golos plachet».
Molchanye. Tish. — «Ne ty li, Gavriil,
podul v trubu, a kto-to gromko layet?
No chto zh lish ya odin glaza otkryl,
a vsadniki svoikh koney sedlayut.
Vse krepko spit. V obyatyakh krepkoy tmy.
A gonchiye uzh mchat s nebes tolpoyu.
Ne ty li, Gavriil, sredi zimy
rydayesh tut, odin, vpotmakh, s truboyu?»

«Net, eto ya, tvoya dusha, Dzhon Donn.
Zdes ya odna skorblyu v nebesnoy vysi
o tom, chto sozdala svoim trudom
tyazhelye, kak tsepi, chuvstva, mysli.
Ty s etim gruzom mog vershit polet
sredi strastey, sredi grekhov, i vyshe.
Ty ptitsey byl i videl svoy narod
povsyudu, ves, vzletal nad skatom kryshi.
Ty videl vse morya, ves dalny kray.
I Ad ty zrel — v sebe, a posle — v yavi.
Ty videl takzhe yavno svetly Ray
v pechalneyshey — iz vsekh strastey — oprave.
Ty videl: zhizn, ona kak ostrov tvoy.
I s Okeanom etim ty vstrechalsya:
so vsekh storon lish tma, lish tma i voy.
Ty Boga obletel i vspyat pomchalsya.
No etot gruz tebya ne pustit vvys,
otkuda etot mir — lish sotnya bashen
da lenty rek, i gde, pri vzglyade vniz,
sey strashny sud sovsem ne strashen.
I klimat tam nedvizhen, v toy strane.
Otkuda vse, kak son bolnoy v istome.
Gospod ottuda — tolko svet v okne
tumannoy nochyu v samom dalnem dome.
Polya byvayut. Ikh ne pashet plug.
Goda ne pashet. I veka ne pashet.
Odni lesa stoyat stenoy vokrug,
a tolko dozhd v trave ogromnoy plyashet.
Tot pervy drovosek, chey toshchy kon
vbezhit tuda, plutaya v strakhe chashchey,
na sosnu vzlezshi, vdrug uzrit ogon
v svoyey doline, tam, vdali lezhashchey.
Vse, vse vdali. A zdes neyasny kray.
Spokoyny vzglyad skolzit po dalnim krysham.
Zdes tak svetlo. Ne slyshen psiny lay.
I kolokolny zvon sovsem ne slyshen.
I on poymet, chto vse — vdali. K lesam
on loshad povernet dvizhenyem rezkim.
I totchas vozhzhi, sani, noch, on sam
i bedny kon — vse stanet snom bibleyskim.
Nu, vot ya plachu, plachu, net puti.
Vernutsya suzhdeno mne v eti kamni.
Nelzya pryti tuda mne vo ploti.
Lish mertvoy suzhdeno vzletet tuda mne.
Da, da, odnoy. Zabyv tebya, moy svet,
v syroy zemle, zabyv navek, na muku
besplodnogo zhelanya plyt vosled,
chtob sshit svoyeyu plotyu, sshit razluku.
No chu! poka ya plachem tvoy nochleg
smushchayu zdes, — letit vo tmu, ne tayet,
razluku nashu zdes sshivaya, sneg,
i vzad-vpered igla, igla letayet.
Ne ya rydayu — plachesh ty, Dzhon Donn.
Lezhish odin, i spit v shkafakh posuda,
pokuda sneg letit na spyashchy dom,
pokuda sneg letit vo tmu ottuda».

Podobye ptits, on spit v svoyem gnezde,
svoy chisty put i zhazhdu zhizni luchshey
raz navsegda doveriv toy zvezde,
kotoraya seychas zakryta tuchey.
Podobye ptits. Dusha yego chista,
a svetsky put, khotya, dolzhno byt, greshen,
yestestvenney voronyego gnezda
nad seroyu tolpoy pustykh skvoreshen.
Podobye ptits, i on prosnetsya dnem.
Seychas — lezhit pod pokryvalom belym,
pokuda sshito snegom, sshito snom
prostranstvo mezh dushoy i spyashchim telom.
Usnulo vse. No zhdut yeshche kontsa
dva-tri stikha i skalyat rot shcherbato,
chto svetskaya lyubov — lish dolg pevtsa,
dukhovnaya lyubov — lish plot abbata.
Na chye by koleso sikh vod ne lit,
ono vse tot zhe khleb na svete melet.
Ved yesli mozhno s kem-to zhizn delit,
to kto zhe s nami nashu smert razdelit?
Dyra v sey tkani. Vsyak, kto khochet, rvet.
So vsekh kontsov. Uydet. Vernetsya snova.
Yeshche ryvok! I tolko nebosvod
vo mrake inogda beret iglu portnogo.
Spi, spi, Dzhon Donn. Usni, sebya ne much.
Kaftan dyryav, dyryav. Visit unylo.
Togo glyadi i vyglyanet iz tuch
Zvezda, chto stolko let tvoy mir khranila.

L;jy Ljyy ecyek, ecyekj dct djrheu

Bjcba ,hjlcrbq

,jkmifz 'ktubz L;jye Ljyye

L;jy Ljyy ecyek, ecyekj dct djrheu/
Ecyekb cntys, gjk, gjcntkm, rfhnbys,
ecyekb cnjk, rjdhs, pfcjds, rh/r,
dtcm ufhlthj,, ,eatn, cdtxf, ufhlbys/
Ecyekj dct/ ,enskm, cnfrfy, nfps,
[kt,, [kt,ysq yj;, afhajh, [hecnfkm, gjcelf,
yjxybr, ,tkmt, irfas, cntrkj, xfcs,
cnegtymrb ktcnybw, ldthb/ Yjxm gjdc/le/
Gjdc/le yjxm: d eukf[, d ukfpf[, d ,tkmt,
chtlb ,evfu, d cnjkt, d ujnjdjq htxb,
d tt ckjdf[, d lhjdf[, d obgwf[, d eukt
jcnsdituj rfvbyf, d rf;ljq dtob/
D rfvpjkt, ,fivfrf[, d xekrf[, d ntyz[,
pf pthrfkjv, d rhjdfnb, d cgbyrt cnekf,
jgznm d nfpe, d hfcgznmz[, d ghjcnsyz[,
d vtnkt e d[jlf, d neakz[/ Dct ecyekj/
Ecyekj dct/ Jryj/ B cytu d jryt/
Cjctlytq rhsib ,tksq crfn/ Rfr crfnthnm
tt rjytr/ B dtcm rdfhnfk dj cyt,
hfphtpfyysq jrjyyjq hfvjq yfcvthnm/
Ecyekb fhrb, cntys, jryf, dct/
,eks;ybrb, njhws, htitnrb, rkev,s/
Yt dcgs[ytn cdtn, yt crhbgytn rjktcj///
Juhfls, erhfitymz, wtgb, nev,s/
Ecyekb ldthb, rjkmwf, hexrb, rh/r,
pfvrb, pfcjds, b[ rk/xb, pfgjhs/
Ybult yt cksity itgjn, ijhj[, cner/
Kbim cytu crhbgbn/ Dct cgbn/ Hfccdtn yt crjhj/
Ecyekb n/hmvs, pfvrb/ Cgzn dtcs
chtlm hs,yjq kfdrb/ Cgzn cdbyst neib/
Ljvf, pfldjhrb/ Cgzn wtgyst gcs/
D gjldfkf[ rjirb cgzn, njhxfn b[ eib/
Cgzn vsib, k/lb/ Kjyljy rhtgrj cgbn/
Cgbn gfhecybr d gjhne/ Djlf cj cytujv
gjl repjdjv tuj dj cyt cbgbn,
ckbdfzcm dlfktrt c ecyedibv yt,jv/
L;jy Ljyy ecyek/ B vjht dvtcnt c ybv/
B ,thtu vtkjdjq ecyek yfl vjhtv/
Dtcm jcnhjd cgbn, j,]znsq cyjv jlybv/
B rf;lsq cfl pfrhsn nhjqysv pfgjhjv/
Cgzn rktys, cjcys, uhf,s, gb[ns, tkm/
Cgzn crkjys ujh, hexmb yf crkjyf[, nhjgs/
Kbcbws, djkr/ Pfktp vtldtlm d gjcntkm/
Yfyjcbn cytu e d[jljd yjh ceuhj,s/
B gnbws cgzn/ Yt cksiyj gtymz b[/
Djhjybq rhbr yt cksity, yjxm, cjdbysq
yt cksity cvt[/ Ghjcnjh fyukbqcrbq nb[/
Pdtplf cdthrftn/ Vsim bltn c gjdbyyjq/
Ecyekj dct/ Kt;fn d cdjb[ uhj,f[
dct vthndtws/ Cgjrjqyj cgzn/ D rhjdfnz[
;bdst cgzn d vjhz[ cdjb[ he,f[/
Gj jlbyjxrt/ Rhtgrj/ Cgzn d j,]znmz[/
Ecyekj dct/ Cgzn htrb, ujhs, ktc/
Cgzn pdthb, gnbws, vthndsq vbh, ;bdjt/
Kbim ,tksq cytu ktnbn c yjxys[ yt,tc/
Yj cgzn b nfv, e dct[ yfl ujkjdj//
Cgzn fyutks/ Nhtdj;ysq vbh pf,sn
dj cyt cdznsvb — r b[ cnsle cdznjve/
Uttyyf cgbn b Hfq ghtrhfcysq cgbn/
Ybrnj yt dsqltn d 'njn xfc bp ljve/
Ujcgjlm ecyek/ Ptvkz ctqxfc xe;lf/
Ukfpf yt dblzn, cke[ yt dytvktn ,jkt/
B lmzdjk cgbn/ B dvtcnt c ybv dhf;lf
pfcyekf yf cytue d fyukbqcrjv gjkt/
Cgzn dcflybrb/ Fh[fyutk cgbn c nhe,jq/
B rjyb cgzn, dj cyt rfxfzcm gkfdyj/
B [thedbvs dct — jlyjq njkgjq,
j,yzdibcm, cgzn gjl cdjljv wthrdb Gfdkf/
L;jy Ljyy ecyek/ Ecyekb, cgzn cnb[b/
Dct j,hfps, dct hbavs/ Cbkmys[, ckf,s[
yfqnb ytkmpz/ Gjhjr, njcrf, uht[b,
hfdyj nb[b, kt;fn d cdjb[ cbkkf,f[/
B rf;lsq cnb[ c lheubv, rfr ,kbprbq ,hfn,
[jnm itgxtn lheue lheu: xenm-xenm gjldbymcz/
Yj rf;lsq nfr lfktr jn hfqcrb[ dhfn,
nfr ,tlty, uecn, nfr xbcn, xnj d yb[ — tlbycndj/
Dct cnhjrb cgzn/ Cgbn zv,jd cnhjubq cdjl/
[jhtb cgzn, rfr cnhf;b, cktdf, cghfdf/
B cgbn dbltymt d yb[ ktntqcrb[ djl/
B rhtgrj cgbn pf ybv lheujt — ckfdf/
Cgzn ,tls dct/ Cnhflfymz rhtgrj cgzn/
Gjhjrb cgzn/ Lj,hj cj pkjv j,yzkjcm/
Ghjhjrb cgzn/ ,tktcsq cytujgfl
d ghjcnhfycndt botn xthys[ gznty vfkjcnm/
Ecyekj dct/ Cgzn rhtgrj njkgs rybu/
Cgzn htrb ckjd, gjrhsns kmljv pf,dtymz/
Cgzn htxb dct, cj dct/ ghfdljq d yb[/
B[ wtgb cgzn; xenm-xenm pdtyzn b[ pdtymz/
Dct rhtgrj cgzn: cdznst, lmzdjk, ,ju/
B[ ckeub pkst/ B[ lhepmz/ B[ ltnb/
B njkmrj cytu iehibn dj nmvt ljhju/
B ,jkmit pderjd ytn yf wtkjv cdtnt/

Yj xe! Ns cksibim — nfv, d [jkjlyjq nmvt,
nfv rnj-nj gkfxtn, rnj-nj itgxtn d cnhf[t/
Nfv rnj-nj ghtljcnfdkty dctq pbvt/
B gkfxtn jy/ Nfv rnj-nj tcnm dj vhfrt/
Nfr njyjr ujkjc/ Njyjr, dghzvm bukf/
F ybnb ytn/// B jy nfr jlbyjrj
gksdtn d cytue/ Gjdc/le [jkjl, vukf///
Cibdfz yjxm c hfccdtnjv/// Nfr dscjrj!
«Rnj ; nfv hslftn? Ns kb, fyutk vjq,
djpdhfnf ;ltim, gjl cytujv ;ltim, rfr ktnf,
k/,db vjtq?// Dj nmvt bltim ljvjq/
Yt ns km rhbxbim dj vhfrt?» — Ytn jndtnf/
«Yt ds km nfv, [thedbvs? Uhecnysq [jh
yfgjvybkj vyt 'nb[ cktp pdexfymt/
Yt ds km htibkbcm cgzobq vjq cj,jh
gjrbyenm dlheu? Yt ds km? Yt ds km?» — Vjkxfymt/
«Yt ns kb, Gfdtk? Ghfdlf, ujkjc ndjq
e; ckbirjv juhe,kty cehjdjq htxm//
Yt ns km gjybr dj nmvt ctljq ukfdjq
b gkfxtim nfv?» — Yj nbim ktnbn yfdcnhtxe/
«Yt nf km dj nmvt ghbrhskf dpjh herf,
rjnjhfz gjdc/le pltcm vfzxbn?
Yt ns km, Ujcgjlm? Gecnm vsckm vjz lbrf,
yj ckbirjv e; dscjrbq ujkjc gkfxtn»/
Vjkxfymt/ Nbim/ — «Yt ns kb, Ufdhbbk,
gjlek d nhe,e, f rnj-nj uhjvrj kftn?
Yj xnj ; kbim z jlby ukfpf jnrhsk,
f dcflybrb cdjb[ rjytq ctlkf/n/
Dct rhtgrj cgbn/ D j,]znmz[ rhtgrjq nmvs/
F ujyxbt e; vxfn c yt,tc njkgj//
Yt ns kb, Ufdhbbk, chtlb pbvs
hslftim nen, jlby, dgjnmvf[, c nhe,j/?»

«Ytn, 'nj z, ndjz leif, L;jy Ljyy/
Pltcm z jlyf crjh,k/ d yt,tcyjq dscb
j njv, xnj cjplfkf cdjbv nheljv
nz;tkst, rfr wtgb, xedcndf, vsckb/
Ns c 'nbv uhepjv vju dthibnm gjktn
chtlb cnhfcntq, chtlb uht[jd, b dsit/
Ns gnbwtq ,sk b dbltk cdjq yfhjl
gjdc/le, dtcm, dpktnfk yfl crfnjv rhsib/
Ns dbltk dct vjhz, dtcm lfkmybq rhfq/
B Fl ns phtk — d ct,t, f gjckt — d zdb/
Ns dbltk nfr;t zdyj cdtnksq Hfq
d gtxfkmytqitq — bp dct[ cnhfcntq — jghfdt/
Ns dbltk: ;bpym, jyf rfr jcnhjd ndjq/
B c Jrtfyjv 'nbv ns dcnhtxfkcz:
cj dct[ cnjhjy kbim nmvf, kbim nmvf b djq/
Ns ,juf j,ktntk b dcgznm gjvxfkcz/
Yj 'njn uhep nt,z yt gecnbn ddscm,
jnrelf 'njn vbh — kbim cjnyz ,fity
lf ktyns htr, b ult, ghb dpukzlt dybp,
ctq cnhfiysq cel cjdctv yt cnhfity/
B rkbvfn nfv ytldb;ty, d njq cnhfyt/
Jnrelf dct, rfr cjy ,jkmyjq d bcnjvt/
Ujcgjlm jnnelf — njkmrj cdtn d jryt
nevfyyjq yjxm/ d cfvjv lfkmytv ljvt/
Gjkz ,sdf/n/ B[ yt gfitn gkeu/
Ujlf yt gfitn/ B dtrf yt gfitn/
Jlyb ktcf cnjzn cntyjq djrheu,
f njkmrj lj;lm d nhfdt juhjvyjq gkzitn/
Njn gthdsq lhjdjctr, xtq njobq rjym
d,t;bn nelf, gkenfz d cnhf[t xfotq,
yf cjcye dpktpib, dlheu ephbn jujym
d cdjtq ljkbyt, nfv, dlfkb kt;fotq/
Dct, dct dlfkb/ F pltcm ytzcysq rhfq/
Cgjrjqysq dpukzl crjkmpbn gj lfkmybv rhsifv/
Pltcm nfr cdtnkj/ Yt cksity gcbysq kfq/
B rjkjrjkmysq pdjy cjdctv yt cksity/
B jy gjqvtn, xnj dct — dlfkb/ R ktcfv
jy kjiflm gjdthytn ldb;tymtv htprbv/
B njnxfc dj;;b, cfyb, yjxm, jy cfv
b ,tlysq rjym — dct cnfytn cyjv ,b,ktqcrbv/
Ye, djn z gkfxe, gkfxe, ytn genb/
Dthyenmcz ce;ltyj vyt d 'nb rfvyb/
Ytkmpz ghbqnb nelf vyt dj gkjnb/
Kbim vthndjq ce;ltyj dpktntnm nelf vyt/
Lf, lf, jlyjq/ Pf,sd nt,z, vjq cdtn,
d cshjq ptvkt, pf,sd yfdtr, yf vere
,tcgkjlyjuj ;tkfymz gksnm djcktl,
xnj, cibnm cdjt/ gkjnm/, cibnm hfpkere/
Yj xe! gjrf z gkfxtv ndjq yjxktu
cveof/ pltcm, — ktnbn dj nmve, yt nftn,
hfpkere yfie pltcm cibdfz, cytu,
b dpfl-dgthtl bukf, bukf ktnftn/
Yt z hslf/ — gkfxtim ns, L;jy Ljyy/
Kt;bim jlby, b cgbn d irfaf[ gjcelf,
gjrelf cytu ktnbn yf cgzobq ljv,
gjrelf cytu ktnbn dj nmve jnnelf»/

Gjlj,mt gnbw, jy cgbn d cdjtv uytplt,
cdjq xbcnsq genm b ;f;le ;bpyb kexitq
hfp yfdctulf ljdthbd njq pdtplt,
rjnjhfz ctqxfc pfrhsnf nextq/
Gjlj,mt gnbw/ Leif tuj xbcnf,
f cdtncrbq genm, [jnz, ljk;yj ,snm, uhtity,
tcntcndtyytq djhjymtuj uytplf
yfl cthj/ njkgjq gecns[ crdjhtity/
Gjlj,mt gnbw, b jy ghjcytncz lytv/
Ctqxfc — kt;bn gjl gjrhsdfkjv ,tksv,
gjrelf cibnj cytujv, cibnj cyjv
ghjcnhfycndj vt; leijq b cgzobv ntkjv/
Ecyekj dct/ Yj ;len tot rjywf
ldf-nhb cnb[f b crfkzn hjn oth,fnj,
xnj cdtncrfz k/,jdm — kbim ljku gtdwf,
le[jdyfz k/,jdm — kbim gkjnm f,,fnf/
Yf xmt ,s rjktcj cb[ djl yt kbnm,
jyj dct njn ;t [kt, yf cdtnt vtktn/
Dtlm tckb vj;yj c rtv-nj ;bpym ltkbnm,
nj rnj ;t c yfvb yfie cvthnm hfpltkbn?
Lshf d ctq nrfyb/ Dczr, rnj [jxtn, hdtn/
Cj dct[ rjywjd/ Eqltn/ Dthytncz cyjdf/
Tot hsdjr! B njkmrj yt,jcdjl
dj vhfrt byjulf ,thtn buke gjhnyjuj/
Cgb, cgb, L;jy Ljyy/ Ecyb, ct,z yt vexm/
Rfanfy lshzd, lshzd/ Dbcbn eyskj/
Njuj ukzlb b dsukzytn bp nex
Pdtplf, xnj cnjkmrj ktn ndjq vbh [hfybkf/