Александр ПушкинБеги, сокройся от очей (Вольность)

Александр Пушкин [pushkin]

Беги, сокройся от очей,
Цитеры слабая царица!
Где ты, где ты, гроза царей,
4 Свободы гордая певица?
Приди, сорви с меня венок,
Разбей изнеженную лиру...
Хочу воспеть Свободу миру,
8 На тронах поразить порок.

Открой мне благородный след
Того возвышенного галла,
Кому сама средь славных бед
12 Ты гимны смелые внушала.
Питомцы ветреной Судьбы,
Тираны мира! трепещите!
А вы, мужайтесь и внемлите,
16 Восстаньте, падшие рабы!

Увы! куда ни брошу взор —
Везде бичи, везде железы,
Законов гибельный позор,
20 Неволи немощные слезы;
Везде неправедная Власть
В сгущенной мгле предрассуждений
Воссела — Рабства грозный Гений
24 И Славы роковая страсть.

Лишь там над царскою главой
Народов не легло страданье,
Где крепко с Вольностью святой
28 Законов мощных сочетанье;
Где всем простерт их твердый щит,
Где сжатый верными руками
Граждан над равными главами
32 Их меч без выбора скользит

И преступленье свысока
Сражает праведным размахом;
Где не подкупна их рука
36 Ни алчной скупостью, ни страхом.
Владыки! вам венец и трон
Дает Закон — а не природа;
Стоите выше вы народа,
40 Но вечный выше вас Закон.

И горе, горе племенам,
Где дремлет он неосторожно,
Где иль народу, иль царям
44 Законом властвовать возможно!
Тебя в свидетели зову,
О мученик ошибок славных,
За предков в шуме бурь недавных
48 Сложивший царскую главу.

Восходит к смерти Людовик
В виду безмолвного потомства,
Главой развенчанной приник
52 К кровавой плахе Вероломства.
Молчит Закон — народ молчит,
Падет преступная секира...
И се — злодейская порфира
56 На галлах скованных лежит.

Самовластительный Злодей!
Тебя, твой трон я ненавижу,
Твою погибель, смерть детей
60 С жестокой радостию вижу.
Читают на твоем челе
Печать проклятия народы,
Ты ужас мира, стыд природы,
64 Упрек ты богу на земле.

Когда на мрачную Неву
Звезда полуночи сверкает
И беззаботную главу
68 Спокойный сон отягощает,
Глядит задумчивый певец
На грозно спящий средь тумана
Пустынный памятник тирана,
72 Забвенью брошенный дворец —

И слышит Клии страшный глас
За сими страшными стенами,
Калигулы последний час
76 Он видит живо пред очами,
Он видит — в лентах и звездах,
Вином и злобой упоенны,
Идут убийцы потаенны,
80 На лицах дерзость, в сердце страх.

Молчит неверный часовой,
Опущен молча мост подъемный,
Врата отверсты в тьме ночной
84 Рукой предательства наемной...
О стыд! о ужас наших дней!
Как звери, вторглись янычары!..
Падут бесславные удары...
88 Погиб увенчанный злодей.

И днесь учитесь, о цари:
Ни наказанья, ни награды,
Ни кров темниц, ни алтари
92 Не верные для вас ограды.
Склонитесь первые главой
Под сень надежную Закона,
И станут вечной стражей трона
96 Народов вольность и покой.

Другие анализы стихотворений Александра Пушкина

❤ Аффтар жжот💔 КГ/АМ

твой бросить молчать верный миро везде народ глава закон трон

  • ВКонтакте

  • Facebook

  • Мой мир@mail.ru

  • Twitter

  • Одноклассники

  • Google+

Анализ стихотворения

Количество символов

2 569

Количество символов без пробелов

2 164

Количество слов

387

Количество уникальных слов

265

Количество значимых слов

155

Количество стоп-слов

104

Количество строк

96

Количество строф

12

Водность

59,9 %

Классическая тошнота

2,65

Академическая тошнота

6,0 %

Заказать анализ стихотворения

Вам будут начислены 100 рублей. Ими можно оплатить 50% первого задания.

Семантическое ядро

Слово

Количество

Частота

закон

7

1,81 %

глава

6

1,55 %

народ

6

1,55 %

молчать

4

1,03 %

трон

4

1,03 %

везде

3

0,78 %

миро

3

0,78 %

твой

3

0,78 %

бросить

2

0,52 %

верный

2

0,52 %

вечный

2

0,52 %

вольность

2

0,52 %

высокий

2

0,52 %

галл

2

0,52 %

гор

2

0,52 %

грозный

2

0,52 %

звезда

2

0,52 %

злодей

2

0,52 %

иль

2

0,52 %

над

2

0,52 %

око

2

0,52 %

пасть

2

0,52 %

природа

2

0,52 %

свобода

2

0,52 %

славный

2

0,52 %

смерть

2

0,52 %

средь

2

0,52 %

страх

2

0,52 %

страшный

2

0,52 %

стыд

2

0,52 %

тиран

2

0,52 %

ужас

2

0,52 %

царский

2

0,52 %

царь

2

0,52 %

Заказать анализ стихотворения

Вам будут начислены 100 рублей. Ими можно оплатить 50% первого задания.

Комментарии

Begi, sokroysya ot ochey

Aleksandr Pushkin

Volnost

Begi, sokroysya ot ochey,
Tsitery slabaya tsaritsa!
Gde ty, gde ty, groza tsarey,
Svobody gordaya pevitsa?
Pridi, sorvi s menya venok,
Razbey iznezhennuyu liru...
Khochu vospet Svobodu miru,
Na tronakh porazit porok.

Otkroy mne blagorodny sled
Togo vozvyshennogo galla,
Komu sama sred slavnykh bed
Ty gimny smelye vnushala.
Pitomtsy vetrenoy Sudby,
Tirany mira! trepeshchite!
A vy, muzhaytes i vnemlite,
Vosstante, padshiye raby!

Uvy! kuda ni broshu vzor —
Vezde bichi, vezde zhelezy,
Zakonov gibelny pozor,
Nevoli nemoshchnye slezy;
Vezde nepravednaya Vlast
V sgushchennoy mgle predrassuzhdeny
Vossela — Rabstva grozny Geny
I Slavy rokovaya strast.

Lish tam nad tsarskoyu glavoy
Narodov ne leglo stradanye,
Gde krepko s Volnostyu svyatoy
Zakonov moshchnykh sochetanye;
Gde vsem prostert ikh tverdy shchit,
Gde szhaty vernymi rukami
Grazhdan nad ravnymi glavami
Ikh mech bez vybora skolzit

I prestuplenye svysoka
Srazhayet pravednym razmakhom;
Gde ne podkupna ikh ruka
Ni alchnoy skupostyu, ni strakhom.
Vladyki! vam venets i tron
Dayet Zakon — a ne priroda;
Stoite vyshe vy naroda,
No vechny vyshe vas Zakon.

I gore, gore plemenam,
Gde dremlet on neostorozhno,
Gde il narodu, il tsaryam
Zakonom vlastvovat vozmozhno!
Tebya v svideteli zovu,
O muchenik oshibok slavnykh,
Za predkov v shume bur nedavnykh
Slozhivshy tsarskuyu glavu.

Voskhodit k smerti Lyudovik
V vidu bezmolvnogo potomstva,
Glavoy razvenchannoy prinik
K krovavoy plakhe Verolomstva.
Molchit Zakon — narod molchit,
Padet prestupnaya sekira...
I se — zlodeyskaya porfira
Na gallakh skovannykh lezhit.

Samovlastitelny Zlodey!
Tebya, tvoy tron ya nenavizhu,
Tvoyu pogibel, smert detey
S zhestokoy radostiyu vizhu.
Chitayut na tvoyem chele
Pechat proklyatia narody,
Ty uzhas mira, styd prirody,
Uprek ty bogu na zemle.

Kogda na mrachnuyu Nevu
Zvezda polunochi sverkayet
I bezzabotnuyu glavu
Spokoyny son otyagoshchayet,
Glyadit zadumchivy pevets
Na grozno spyashchy sred tumana
Pustynny pamyatnik tirana,
Zabvenyu broshenny dvorets —

I slyshit Klii strashny glas
Za simi strashnymi stenami,
Kaliguly posledny chas
On vidit zhivo pred ochami,
On vidit — v lentakh i zvezdakh,
Vinom i zloboy upoyenny,
Idut ubytsy potayenny,
Na litsakh derzost, v serdtse strakh.

Molchit neverny chasovoy,
Opushchen molcha most podyemny,
Vrata otversty v tme nochnoy
Rukoy predatelstva nayemnoy...
O styd! o uzhas nashikh dney!
Kak zveri, vtorglis yanychary!..
Padut besslavnye udary...
Pogib uvenchanny zlodey.

I dnes uchites, o tsari:
Ni nakazanya, ni nagrady,
Ni krov temnits, ni altari
Ne vernye dlya vas ogrady.
Sklonites pervye glavoy
Pod sen nadezhnuyu Zakona,
I stanut vechnoy strazhey trona
Narodov volnost i pokoy.

,tub, cjrhjqcz jn jxtq

Fktrcfylh Geirby

Djkmyjcnm

,tub, cjrhjqcz jn jxtq,
Wbnths ckf,fz wfhbwf!
Ult ns, ult ns, uhjpf wfhtq,
Cdj,jls ujhlfz gtdbwf?
Ghblb, cjhdb c vtyz dtyjr,
Hfp,tq bpyt;tyye/ kbhe///
[jxe djcgtnm Cdj,jle vbhe,
Yf nhjyf[ gjhfpbnm gjhjr/

Jnrhjq vyt ,kfujhjlysq cktl
Njuj djpdsityyjuj ufkkf,
Rjve cfvf chtlm ckfdys[ ,tl
Ns ubvys cvtkst dyeifkf/
Gbnjvws dtnhtyjq Celm,s,
Nbhfys vbhf! nhtgtobnt!
F ds, ve;fqntcm b dytvkbnt,
Djccnfymnt, gflibt hf,s!

Eds! relf yb ,hjie dpjh —
Dtplt ,bxb, dtplt ;tktps,
Pfrjyjd ub,tkmysq gjpjh,
Ytdjkb ytvjoyst cktps;
Dtplt ytghfdtlyfz Dkfcnm
D cueotyyjq vukt ghtlhfcce;ltybq
Djcctkf — Hf,cndf uhjpysq Utybq
B Ckfds hjrjdfz cnhfcnm/

Kbim nfv yfl wfhcrj/ ukfdjq
Yfhjljd yt ktukj cnhflfymt,
Ult rhtgrj c Djkmyjcnm/ cdznjq
Pfrjyjd vjoys[ cjxtnfymt;
Ult dctv ghjcnthn b[ ndthlsq obn,
Ult c;fnsq dthysvb herfvb
Uhf;lfy yfl hfdysvb ukfdfvb
B[ vtx ,tp ds,jhf crjkmpbn

B ghtcnegktymt cdscjrf
Chf;ftn ghfdtlysv hfpvf[jv;
Ult yt gjlregyf b[ herf
Yb fkxyjq cregjcnm/, yb cnhf[jv/
Dkflsrb! dfv dtytw b nhjy
Lftn Pfrjy — f yt ghbhjlf;
Cnjbnt dsit ds yfhjlf,
Yj dtxysq dsit dfc Pfrjy/

B ujht, ujht gktvtyfv,
Ult lhtvktn jy ytjcnjhj;yj,
Ult bkm yfhjle, bkm wfhzv
Pfrjyjv dkfcndjdfnm djpvj;yj!
Nt,z d cdbltntkb pjde,
J vextybr jib,jr ckfdys[,
Pf ghtlrjd d ievt ,ehm ytlfdys[
Ckj;bdibq wfhcre/ ukfde/

Djc[jlbn r cvthnb K/ljdbr
D dble ,tpvjkdyjuj gjnjvcndf,
Ukfdjq hfpdtyxfyyjq ghbybr
R rhjdfdjq gkf[t Dthjkjvcndf/
Vjkxbn Pfrjy — yfhjl vjkxbn,
Gfltn ghtcnegyfz ctrbhf///
B ct — pkjltqcrfz gjhabhf
Yf ufkkf[ crjdfyys[ kt;bn/

Cfvjdkfcnbntkmysq Pkjltq!
Nt,z, ndjq nhjy z ytyfdb;e,
Ndj/ gjub,tkm, cvthnm ltntq
C ;tcnjrjq hfljcnb/ db;e/
Xbnf/n yf ndjtv xtkt
Gtxfnm ghjrkznbz yfhjls,
Ns e;fc vbhf, cnsl ghbhjls,
Eghtr ns ,jue yf ptvkt/

Rjulf yf vhfxye/ Ytde
Pdtplf gjkeyjxb cdthrftn
B ,tppf,jnye/ ukfde
Cgjrjqysq cjy jnzujoftn,
Ukzlbn pflevxbdsq gtdtw
Yf uhjpyj cgzobq chtlm nevfyf
Gecnsyysq gfvznybr nbhfyf,
Pf,dtym/ ,hjityysq ldjhtw —

B cksibn Rkbb cnhfiysq ukfc
Pf cbvb cnhfiysvb cntyfvb,
Rfkbueks gjcktlybq xfc
Jy dblbn ;bdj ghtl jxfvb,
Jy dblbn — d ktynf[ b pdtplf[,
Dbyjv b pkj,jq egjtyys,
Blen e,bqws gjnftyys,
Yf kbwf[ lthpjcnm, d cthlwt cnhf[/

Vjkxbn ytdthysq xfcjdjq,
Jgeoty vjkxf vjcn gjl]tvysq,
Dhfnf jndthcns d nmvt yjxyjq
Herjq ghtlfntkmcndf yftvyjq///
J cnsl! j e;fc yfib[ lytq!
Rfr pdthb, dnjhukbcm zysxfhs!//
Gflen ,tcckfdyst elfhs///
Gjub, edtyxfyysq pkjltq/

B lytcm exbntcm, j wfhb:
Yb yfrfpfymz, yb yfuhfls,
Yb rhjd ntvybw, yb fknfhb
Yt dthyst lkz dfc juhfls/
Crkjybntcm gthdst ukfdjq
Gjl ctym yflt;ye/ Pfrjyf,
B cnfyen dtxyjq cnhf;tq nhjyf
Yfhjljd djkmyjcnm b gjrjq/