• Константин Бальмонт [balmont]

    Константин Бальмонт [balmont]

    Ну что, анализ так никто и не сделал?..

    ❤ Аффтар жжот 1💔 КГ/АМ 1

    Стихотворение Константина Бальмонта «Я больше ее не люблю» 15.09.2012 12:32

  • Булат Окуджава [okudzhava]

    Булат Окуджава [okudzhava]

    Ну что, анализ так никто и не сделал?..

    ❤ Аффтар жжот 6💔 КГ/АМ 1

    Стихотворение Булата Окуджавы «По Смоленской дороге» 15.09.2012 02:28

  • Комментарий доступен только авторизованным пользователям.

  • Комментарий доступен только авторизованным пользователям.

  • Комментарий доступен только авторизованным пользователям.

  • Комментарий доступен только авторизованным пользователям.

  • Комментарий доступен только авторизованным пользователям.

  • Комментарий доступен только авторизованным пользователям.

  • Комментарий доступен только авторизованным пользователям.

  • Комментарий доступен только авторизованным пользователям.

  • ПавЭл

    Город пышный, город бедный,
    Дух неволи, стройный вид,
    Свод небес зелёно-бледный,
    Скука, холод и гранит, —
    Всё же мне вас жаль немножко,
    Потому что здесь порой
    Ходит маленькая ножка,
    Вьётся локон золотой.
    Оба филолога цитируют два четверостишия по отдельности, в разных частях своего анализа2. Тем самым они демонстрируют и акцентируют контрастность четверостиший, на которую и направлен анализ, как на противоречие, какое и составляет смысл, изюминку текста. Но, цитируя по раздельности, они вынуждены после первого четверостишия поставить точку вместо пушкинского тире — потому что как на тире оборвать цитату? В обоих разборах — точка! Автографа стихотворения мы не имеем и не знаем, какой знак был здесь поставлен рукой поэта. Пушкинские черновые автографы пестрят тире на месте должной точки, точка в черновой пушкинской скорописи — редкий гость; однако в беловых рукописях точки, как правило, возвращаются на свои места3. Наше стихотворение, начиная с первой публикации в «Северных цветах на 1829 год», неизменно печатается с тире в середине текста4 — и, не имея другого источника текста, мы должны принять здесь его как непременный пушкинский знак. Но ведь стихотворение с этим знаком иначе читается и иначе слышится: восемь строк его, два контрастных четверостишия, оказываются одной фразой и произносятся на одном дыхании, почти на одном дыхании (почти, потому что слишком чувствителен перепад интонации; тем не менее — одна фраза, и чувствительный перепад внутри той же фразы). Этот достаточно редкий факт (целое стихотворение из двух четверостиший, замкнутое в пределах единой фразы) остаётся в известных нам разборах стихотворения незамеченным и неоцененным. Между тем теснота лирического смысла с его резким контрастом и перепадом точки зрения и интонации возрастает необычайно в результате этого факта.
    “Город пышный, город бедный...” Теснота контрастных характеристик задана первой строкой. “Стройный вид” и “гранит” скоро явятся у того же поэта той же рифмой, но под знаком “Люблю” (“Люблю твой строгий, стройный вид... Береговой её гранит...”), и мы не можем сказать, что и здесь, в лирическом портрете города за несколько лет до «Медного Всадника», те же слова совсем уж не отражают той же его любви. Тонкая внутренняя контрастность проникает и первое четверостишие. Тем не менее в итоге своём оно слагается в общее и достаточно монолитное впечатление, которое будет Герценом названо по-французски “l’aspect lugubre de Petersbourg” — “мрачным обликом Петербурга”. У Герцена во впечатлении этом — сильный нажим политический, ненависть к николаевскому Петербургу, какой у Пушкина не было, но слова для описания впечатления Герцен находит великолепно точные5. Во французской статье о Бакунине (1851) Герцен рассказывает, как в 1840 году провожал его до Кронштадта, когда тот покидал Россию; из-за поднявшейся бури их пароход был вынужден вернуться назад, и перед их взором вновь с моря вставал приближавшийся Петербург. “Я указал Бакунину на мрачный облик Петербурга и процитировал ему те великолепные стихи Пушкина, в которых он, говоря о Петербурге, бросает слова точно камни, не связывая их меж собой” — и первое четверостишие Герцен выписывает тут целиком; четверостишия второго при этом он замечать не хочет6.
    Как убийственно точно: слова точно камни, без связи между собой! То есть, как ныне принято говорить, слова объектные, не оживлённые связью. Оттого и жмущиеся так тесно рядом, что нет между ними живого синтаксиса, простора связей. Изолированные, разобщённые, назывные словесные блоки — разобщённые впечатления, точно глухие камни. Картина сложена из контрастов, не знающих, кажется, друг о друге, из обособленных, чуждых друг другу аспектов; и целое впечатление возникает из отпадающих друг от друга частей. Однако...
    “Камни” между тем в этой самой своей отдельности тяготеют к цельному и монолитному “каменному” же единству, ложась в основание будущего петербургского мифа как основной его символ, “краеугольный камень”. “Только камни нам дал чародей... Только камни из мёрзлых пустынь...”, — как скажет будущий петербургский поэт. Контрасты объединяются в монолит, и город пышный и город бедный взаимно предполагают друг друга как две стороны медали7; то же и “Дух неволи, стройный вид” — в своей контрастности два звена говорят об одном и том же; заключительные же две строки четверостишия даже уже контрастов и не содержат и довершают общее хмурое, до мрачного, впечатление.
    Впечатление, заключающее в себе огромную психологическую дистанцию — её и передал Герцен, пусть со своим политическим усилением. Говоря грамматически, город дан законченно, отдалённо и отчуждённо в третьем лице, с которым как представить, что возможен душевный контакт? Настолько законченно, что можно переживать отдельно и законченно, как Герцен, четверостишие как всё стихотворение (в самом деле как бы с точкой на конце).
    Но тире за этой ложной точкой — как знак незаконченности, знак, разделяющий и связующий в то же время. И удивительная строка:
    Всё же мне вас жаль немножко...
    Что, кого это — “вас”? Хорошие читатели затрудняются с ходу ответить. Так стремителен поворот к тому же, что предстало уже в холодном безжизненном свете. Непросто сразу почувствовать это “вас” — как те же “скуку, холод и гранит”. Почувствовать их как “вас”, потому что это к ним внезапное обращение. В разговоре один читатель подставил мысленно свой вариант строки: “Всё же мне их жаль немножко...” Однако нет — всё дело именно в “вас”. Потому что именно в обращении чудесный эффект превращения (слово, которым пользуется В.В. Виноградов), даже преображения. Эффект, состоящий в открытии, что внешнее третье лицо холодного города было “всё же” нечуждым вторым лицом, к которому обращались, которому говорили. Внезапный эффект узнавания в отчуждённом третьем лице лирически близкого лица второго, с которым вели диалог в то самое время как его видели издалека и безжалостно. Что происходит в стихотворении, что в нём случилось? Первое четверостишие говорило о городе, второе теперь говорит ему. Связь и целое — в повороте, который стихотворение делает на своей середине. Поворот состоит в неожиданном обращении к безжизненному предмету. Ввод лирической фигуры обращения и образует центральную ось поворота всей пьесы.
    В чём же, к чему поворот? Петербургское стихотворение, скрывающее в себе и открывающее для русской литературы большую национальную тему (нельзя ли видеть в этой миниатюре завязку-открытие, ещё до «Медного Всадника», знаменитого нашего петербургского текста литературы?8), историософскую тему с несомненными обертонами политическими (“Дух неволи...”; сильное и неслучайное впечатление Герцена), превращается в стихотворение любовное, чуть ли не мадригал. Поэт почти признаётся в любви холодному городу за то, что здесь “ходит маленькая ножка”. Милый малый масштаб совершенно уравновешивает огромную панораму и оправдывает её. Поворот картины — и мы за фасадом, внутри: за внешними формами открылась жизнь, нестеснённая ими; это ведь не птичка в клетке, как хорошо говорит В.Д. Сквозников, потому что вольный бег ножки и грация локона громадой не скованы — только обрамлены. Но и громада осталась самой собой.
    Правда, можно теперь на неё посмотреть с улыбкой. Строка с интонацией разговорного обращения не только вводит частночеловеческий масштаб, но и биографическую и лирическую сиюминутность. Стихотворение, при отсутствии автографа, неточно датируется между 5 сентября 1828-го, когда Пушкин в Приютине, по существу, прощался с А.А. Олениной, и 19 октября, когда уехал на три месяца из Петербурга в Малинники, а оттуда в Москву9. “Прощаясь, Пушкин мне сказал, что он должен уехать в своё имение, если только у него хватит духу, — прибавил он с чувством”, — записала (по-французски) их последний разговор в своём дневнике Оленина10. Это хороший биографический комментарий, это “с чувством” (avec sentiment); отъезд ненадолго, поэтому жаль “немножко”, но знает ли он, что расставание навсегда? Наверное, знает. Вполне реальный комментарий возможен и к космической панораме города — “свод небес” и “холод”, то есть хмурая осень. Как всему фантастическому в «Пиковой Даме» возможно правдоподобное объяснение, но всюду оно недостаточно, так и весь фантастический отблеск картины города в первом четверостишии (он-то и составляет завязку того, что будет названо петербургским текстом) может быть снят конкретными объяснениями. Однако он остаётся не снятым, и строгая до суровости панорама остаётся самой собой, и Петербург впервые, кажется, в русской литературе здесь обретает — и сохраняет в итоге стихотворения — свой реально-фантастический образ.
    Образуется сложное освещение в этой миниатюрной картинке. Как будто живая биографическая конкретность момента должна хотя бы отчасти снять зловещую историческую значительность панорамы имперской столицы — ведь есть простое личное объяснение; но ничего уже не поделать — исторический вес панорамы небывало противоречивого города уже навсегда превзошёл любое личное объяснение.
    Стихотворение движется так, что противоречия Петербурга вначале располагаются рядом на плоскости как несвязанные контрасты; вторая же половина стихотворения обращает плоскостную картинку в объём. Объём, в котором есть плоский фасад и глубокое внутреннее пространство. Объём, который строится на едином дыхании произносимой без точки единой фразы. Объём немалого смысла в тесных границах этой единой фразы. В тесных, но и широких границах, потому что огромная тема имперского Петербурга, ведущая к «Медному Всаднику», и нежная личная тема любовная широко и свободно каждая размещаются и звучат на тесном пространстве восьми лирических строк.
    “Оленинская” миниатюра была моментальным лирическим актом на фоне большой поэмы, возникавшей долго на протяжении 1828 года, — «Полтавы». Современники удивлялись в плане поэмы странной, казалось, внешней связи любовной истории с сюжетом историко-героическим, находя словно две поэмы в одной. Отмечали “недостаток единства интереса” (И.Киреевский) и “цельности впечатления” (Белинский). Но разнопланность сюжетов и составляла оригинальность поэмы, которою Пушкин гордился как “сочинением совсем оригинальным”, так сам он себя похвалил за поэму, что всё-таки делал редко («Опровержение на критики»). В «Полтаве» нет Петербурга, но есть Пётр и “огромный памятник”, воздвигнутый “в гражданстве северной державы” его делу в истории. Конечно, не названным здесь Петербургом памятник этот в первую очередь и представлен как в нашей истории, так и в мире поэта. Однако и романическая интрига, частная повесть забытой историей “грешной девы” (Марии) уравнена во внимании автора, в плане поэмы с Полтавским боем. Парадоксальная архитектура «Полтавы» была “оригинальным” опытом совмещения общего исторического (и громкого государственного) и тихого частного, человеческого в одном бытийном объёме. Опытом и вопросом — есть ли место частному человеческому в большой истории и каково это место? Сильнее и глубже этот вопрос и задачу эту будет решать «Медный Всадник». Но уже и малое стихотворение осени 1828 года предложит свой объём подобного совмещения, с обеспеченной “цельностью впечатления”.
    «Город пышный, город бедный...» возник на фоне «Полтавы», но связан с ней как будто весьма отдалённо. Между тем оба текста, большой и малый, направлены в сторону «Медного Всадника». Из пушкинистов никто не сближал и не связывал эти два текста, но синхронным контекстом творчества Пушкина этого года они неизбежно связаны. Только ли чисто хронологически связаны внешне или это хронологическое соседство глубже, питается корневой системой творчества Пушкина? Корневой системой, где петровско-петербургские, исторические мотивы с лично-лирическими сплетаются тесно. Может быть, будущее синхронное пушкинское собрание, недавно начатое11, где рядом лягут два текста, не разведённые по разлучающим жанровым рубрикам, но тесно сближенные единством творческого зачатия и рождения, может быть, оно представит нам наглядную и убедительную картину. “Нередко противоположные чувства к Петербургу уживаются, хотя и оказываются разведёнными по разным уровням или по разным жанрам”, — заметил автор идеи петербургского текста12. Так в пушкинском поэтическом объёме пушкинский Петербург разведён по уровням и по жанрам его малой лирики и “петербургской повести”, «Города пышного...» и «Медного Всадника».
    Итак, «Медный Всадник». В самом деле есть, кажется, ниточка связи к нему от петербургско-оленинской миниатюры. Только там всё будет наоборот. “Вознёсся пышно, горделиво”. Пышное слово является так, что никакого противоречия ему не предполагается. Тут же и стройный вид, и гранит встают под знак “Люблю”. Словарный состав петербургского стихотворения важной частью своей, основными словами, но под иными знаками, переходит в петербургскую повесть. Город бедный является тоже, но на сюжетном отстоянии от города пышного. Главное же, что малая человеческая история — это и есть город бедный, они совмещаются. И это малое человеческое не становится светлой спасающей точкой на фоне мрачного города, наоборот — смертельным, безумным, трагическим возражением жизни на апологию Петербурга поэтом. Всё в поэме наоборот недавней лирической пьесе, а именно: городу — ода, малому человеку — трагедия (притом и ода, и трагедия “уживаются”, не теряя себя в пространстве поэмы). Но самый объём содержания — удивительно! — разве не был непринуждённо заложен уже в петербургско-любовной миниатюре?
    Также и обращение к городу там заложено, но — отличие! “Всё же мне вас жаль немножко...” — “Люблю тебя, Петра творенье... Красуйся, град Петров, и стой...” Диалог интонаций не нуждается в комментарии. Разговорное, мягкое и одически-риторическое — классический лирический восторг, где и стройный вид, и гранит присутствуют торжественно. Но и там и здесь — обращение Пушкина к Петербургу. Расколы в мире поэта проходят сквозь эту лирическую фигуру.
    Пушкинская поэтика обращения и составляет наш интерес в настоящем этюде. Частная, но достойная тема для пушкинистского изучения, пока не предпринятого. Монографическое внимание к пушкинской лирике хотя бы того же самого года свидетельствует за существенность этой темы. Потому что без остроты её узрения в лирических текстах мы во многом теряем переживание их. «Город пышный, город бедный...» — не единственное стихотворение, в котором обращение так ярко действует как лирическая сила. В лирике 1828 года у Пушкина была не только Анна Оленина, была и Аграфена Закревская. Был ей посвящённый «Портрет». Лирика к той и другой пересекают одна другую на протяжении года.
    С своей пылающей душой,
    С своими бурными страстями,
    О жёны Cевера, меж вами
    Она является порой,
    И мимо всех условий света
    Стремится до утраты сил,
    Как беззаконная комета
    В кругу расчисленном светил.
    Многое меняется от того, что этот женский портрет не “нарисован” просто, но высказан пристрастной аудитории — “жёнам Cевера”, женской же стороне. Аудитории не нейтральной — враждебной, участницам действия, “шумной молве”, “приговору света”, о чём говорится в другом стихотворении к той же женщине, оригиналу “портрета”: “Когда твои младые лета // Позорит шумная молва...” Но в «Портрете» он не к ней обращается, а к северным жёнам, названным лишь в одной строке, но становящимся фоном всего портрета, средой, в которой он отделяется и разрезает её собой («О жёны Cевера, меж вами...»), своей беззаконностью. Так и внезапное обращение разрезает стихотворение, пробегает посередине “портрета” — пересекает текст, как беззаконная комета пересекает расчисленный круг. “О жёны Cевера, меж вами...” — нельзя скользнуть по этой строчке, не пережив её особым образом. Как и в «Городе пышном...», который вскоре будет написан, здесь фигура обращения — структурообразующая фигура, и можно сказать, что мы теряем стихотворение, не пережив отдельно взрывающей стихотворение третьей строки. Теряем то напряжённое отношение, в котором “пылающая душа” находится к холодному (жёны Cевера!) внешнему миру, к которому и обращён поэт с защитой своей героини, поэтической и мужской защитой. Обращение к северным жёнам — что, как не вновь к тому же холодному Петербургу? Так что и это стихотворение тяготеет по-своему — благодаря единственной обращённой строке — к пресловутому “петербургскому тексту”.
    Несколько ранее портрет той же пылающей души написал Баратынский в трагической эпиграмме «Как много ты в немного дней...» (1825). Там поэт прямо к ней обращался, но говорил с ней резко и беспощадно, приводя трагедию на грань морального суда и эпиграммы. Душа была под судом, была вызвана на “процесс” в будущем кафкианском смысле. И вот два поэта на этом процессе не совсем на одной стороне. Один, любя, жалея и восхищаясь, всё же смешивает свой голос с судом. Пушкин берёт себе на процессе определённую твёрдую роль — он защитник13. И с защитной речью он к суду обращается. Поэт, жёны Cевера (за которыми — Петербург большого света14), беззаконная комета — три лица, структура процесса. И в основании этой структуры — единственная лирическая строка обращения с тёплой защитой в холодный мир. Строка, которую если не пережить особо, теряешь всю ситуацию. Теряешь энергию текста и с нею преображение — не побоимся сильного слова, — которое переживает весь лирический текст (тоже, кстати, укладывающийся в одну протяжённую фразу). Как и в «Городе пышном...» мы с той же силой мгновенного преображения встретимся.
    Обращение — традиционная лирическая фигура; природе лирики отвечает, видимо, отношение к миру во втором лице (как в третьем лице относится к миру эпос). В эпическом мире автор более или менее скрыт в творении; в лирическом мире он скорее в процессе творения, в самом состоянии творчества. Поэтому пушкинская поэтика обращения — одна из первичных тем для пушкинистского изучения, очень немалая тема. Немалая и размахом материала, и картиной эволюции. У молодого Пушкина риторические обращения — на каждом шагу. В “детской оде” («Вольность») он восклицает; “Беги, сокройся от очей, // Цитеры слабая царица! // Где ты, где ты, гроза царей, // Свободы гордая певица?” А дальше ставит в позу второго лица едва ли не всё, о чём заговорит, — “тиранов мира”, “падших рабов”, “владык”, “мученика ошибок славных” (Людовика XVI), “самовластительного злодея” (Наполеона?). В «Наполеоне» (1821) предмет обращений не только герой (“О ты, чьей памятью кровавой...”), но и Россия, солнце Австерлица, пожар Москвы и “краткий наш позор”. Риторическая инфляция творящей лирической силы здесь налицо. И как она по ходу лирики Пушкина собирается, концентрируется, уплотняется и сжимается экономно и мощно — тому волшебные пушкинские примеры мы и пытались здесь рассмотреть. Всего лишь одним стихом, пересекающим энергетически лирический текст, преображается весь лирический мир.
    (И надо бы в заключение хотя бы в скобках — или, может быть, на полях уже не пушкинской лирики, а нашего о ней размышления, — объясниться по поводу этого сильного слова, каким мы здесь пользуемся, — преображение. В христианской философии это большое слово, говорящее о просветлении мира как цели нашей жизни и всего мирового процесса. Так по праву ли мы прибегаем к нему, говоря всего-навсего о лирическом стихотворении вполне светского содержания? Но, не касаясь уже искусства в его полноте, лирическое искусство не есть ли особая сила подобного просветления нашего существования и нашей души, свет, который во тьме нашей жизни нам светит? Свет — “сверхматериальный, идеальный деятель”, дал ему сто лет назад прекрасное определение Владимир Соловьёв15. Попробуем определение это занять у философа, чтобы сказать про лирику, — может быть, она в большом кругу искусства, как и музыка, наиболее идеальный деятель. И действует в мире лирическом этот деятель разнообразно — и улыбкой нежной любви, и энергией заступничества за человеческую душу, защитой. И не заказано большое религиозное слово филологу в его погружении в лирический мир во всей его конкретности. Обращение — одна из форм нашей речи, которой в речи лирической принадлежит роль особенная; это, может быть, вообще её ключевая фигура, ведь пафос и основная формула лирики, универсальный и самый общий её предмет — это мир во втором лице. “...Жизнь, зачем ты мне дана?” Это ведь тоже предмет обращения у того же поэта в том же 1828 году. Так что есть прямой путь от фигуры поэтики к высшей лирической цели: композиционная форма лирической речи и есть её конкретная сила, проводник того света, какой приносит лирика в наше существование.)

    ❤ Аффтар жжот 2💔 КГ/АМ

    Стихотворение Александра Пушкина «Город пышный, город бедный» 04.09.2012 17:48

  • Комментарий доступен только авторизованным пользователям.

  • Комментарий доступен только авторизованным пользователям.

  • Комментарий доступен только авторизованным пользователям.

  • Комментарий доступен только авторизованным пользователям.

  • арина

    Я по этому стихотворению только что написала анализ

    ❤ Аффтар жжот 2💔 КГ/АМ

    Стихотворение Сергея Есенина «Поет зима — аукает» 31.08.2012 21:21

  • Комментарий доступен только авторизованным пользователям.

  • Комментарий доступен только авторизованным пользователям.

  • Твой учитель Лит ры

    АНАЛИЗ СТИХОТВОРЕНИЯ А.С.ПУШКИНА «ЧЕМ ЧАЩЕ ПРАЗДНУЕТ ЛИЦЕЙ…»
    Стихотворение «Чем чаще празднует Лицей…» было написано Пушкиным в 1831 году. Оно посвящено «круглой дате» – двадцатой годовщине основания Лицея. Почему же тогда уже в первой строке мы читаем:
    «Чем чаще празднует Лицей
    Свою святую годовщину,
    Тем робче старый круг друзей
    В семью стесняется едину,
    Тем реже он; тем праздник наш
    В своём веселии мрачнее;
    Тем глуше звон заздравных чаш
    И наши песни тем грустнее»?
    Робче, реже, мрачнее, глуше, грустнее… Непраздничные слова порождены болью потери друзей:
    «Шесть мест упраздненных стоят
    Шести друзей не узрим боле…»
    Пушкин не знал о смерти седьмого товарища – С. Ф. Броглио. Изгнанный из Италии после участия в Пьемонтском восстании 1821г., он поехал в Грецию и умер, сражаясь за ее независимость.
    «Они разбросанные спят –
    Кто здесь, кто там на ратном поле,
    Кто дома, кто в земле чужой,
    Кого недуг, кого печали
    Свели во мрак земли сырой…»
    «Там на ратном поле» погиб полковник С. С. Есаков, застрелившийся после потери нескольких пушек во время польской кампании. «В земле чужой» погребены умершие от чахотки за границей Н. А. Корсаков и П. Ф. Саврасов. От недуга скончались также
    Н. Г. Раевский и К. Д. Костенский. «От печали» умер 14 января 1831г. Антон Дельвиг после потрясения, вызванного грубым выговором шефа жандармов Бенкендорфа, угрожавшего ему и его друзьям Сибирью (в связи с напечатанными в «Литературной газете» стихами Дельвига об июльской революции во Франции).
    Хотя «… надо всеми мы рыдали», но, конечно, потеря друга Дельвига для Пушкина особо ощутима и болезненна:
    «Товарищ юности живой,
    Товарищ юности унылой,
    Товарищ песен молодых,
    Пиров и чистых помышлений…
    …Навек от нас ушедший гений»
    Видимо поэтому и предчувствие своей довольно близкой (всего через шесть лет) смерти, Пушкин выражает в строфе, посвящённой Дельвигу:
    «И мнится, очередь за мной
    Зовёт меня мой Дельвиг милый…
    …Туда, в толпу теней родных»
    Однако, горечь потери части друзей, не затмевает окончательно радости от встречи с остальными. Лицейское братство, свой круг – постоянная тема пушкинской лирики.
    Тема круга присутствует в стихотворении с первой строфы («старый круг друзей»). Во второй и третьей строфах она развивается в том, что автор говорит не от своего лица, а от лица всех товарищей:
    «Так дуновенья бурь земных
    И нас нечаянно касались,
    И мы средь пиршеств молодых
    Душою часто омрачались;
    Мы возмужали; рок сулил
    И нам житейски испытанья…»
    «И надо всеми мы рыдали»
    В заключительной же строфе, заключена основная мысль темы круга: если одно звено цепочки выпадает, другие должны сомкнуться теснее, тогда круг не разомкнётся.
    «Тесней, о милые друзья,
    Тесней наш верный круг составим»
    Кроме темы круга, в стихотворении прослеживается тема судьбы, рока, неотвратимости смерти. Особенно эта тема заметна во второй строфе, где слово рок есть в явном виде:
    «Мы возмужали; рок сулил
    И нам житейски испытанья,
    И смерти дух средь нас ходил
    И назначал свои закланья»
    Тема смерти не уходит из ткани стихотворения даже в последней, самой оптимистической, строфе, в которой выражена надежда дожить до следующего лицейского праздника, « в пиру лицейском очутиться». Здесь, после короткого обращения к живым (всего пять строк из всего стихотворения!), Пушкин снова возвращается к ушедшим:
    «Живых надеждою поздравим,
    Надеждой некогда опять
    В пиру лицейском очутиться,
    Всех остальных еще обнять
    И новых жертв уж не страшиться»
    В этой строфе, как и в стихотворении «Брожу ли я вдоль улиц шумных…» (кстати, написанном в том же 1831 году) смерть принимается как данность, лирический герой смиряется с ней. Поэтому и окончания этих стихотворений одинаково примиряют человека со смертью:
    «Младая будет жизнь играть «И новых жертв уж не страшиться»
    И равнодушная природа («Чем чаще…»)
    Красою вечною сиять»
    («Брожу ли…»)
    Понимание жизни и смерти, как двух равносильных граней бытия, отождествление памяти об умерших с их бессмертием, соединение двух миров – земного и небесного через веру. К этим мыслям приходит поэт на пороге возраста Христа.

    ❤ Аффтар жжот 2💔 КГ/АМ 1

    Стихотворение Александра Пушкина «Чем чаще празднует лицей» 27.08.2012 14:36

  • серж

    В творческом наследии Пушкина наряду с темами «поэта и поэзии», любовной и гражданской лирикой принято выделять и философскую лирику. К ней относят стихотворения, в которых поэт излагает свой взгляд на природу мироздания, на место человека в нем.
    Одним из произведений, относящихся к философской лирике, является стихотворение «Погасло дневное светило…»
    По форме данное стихотворение – элегия. Это традиционный жанр романтической поэзии, грустное размышление поэта о жизни, судьбе, своем месте в мире. Тем не менее Пушкин наполняет традиционную романтическую форму совершенно новым содержанием.
    Стихотворение было написано поэтом ночью на корабле по пути из Феодосии в Гурзуф. Картина опустившейся на море ночи и быстрый бег корабля навевают героя на лирического героя воспоминания о минувших днях.
    Композиционно стихотворение делится на три части, отделенные друг от друга рефреном. В первой части перед нами предстает картина моря, на которое «пал туман». Это своего рода экспозиция к основной части лирического произведения.
    Во второй части поэт вспоминает «прежних лет безумную любовь»; все, «чем он страдал», «желаний и надежд томительный обман».
    В третьей части предстает образ покинутой родины. Поэт вспоминает время, когда его «впервые чувства разгорались»; края, где «рано в бурях отцвела» на юг, оставив позади «минутной младости минутных друзей». Поэт осознает, что воспоминания прошлых дней, волнения и даже «наперсницы порочных заблуждений» им «забыты». Однако он тут же добавляет, что «прежних сердца ран», «ран любви, ничто не излечило».
    В этих последних, предваряющих рефрен словах заключен смысл, полностью меняющий элегически – романтическую тональность произведения, придающий ей философскую глубину и иное идейное наполнение. Читателю становиться ясно, что ничто из прошедшего вовсе не забыто, просто изменился сам герой. Юность миновала, наступила пора зрелости. Однако поэт не видит в этих изменениях ничего трагичного, не предъявляет претензий к миру и природе и никого не обвиняет. И в этом его коренное отличие от романтиков. По Пушкину, и зрелость, и даже старость естественны и прекрасны, поскольку вместе с ними к человеку приходит мудрость. Умудренный опытом, человек способен объективно оценивать все происходящее вокруг – как делает это лирический герой стихотворения. Его воспоминания о прошлом светлы, его отношение к будущему спокойно.
    Символами неподвластного человеку бега времени выступают присутствующие в рефрене образы «ветрила» и «океана». Авторское благословение естественному природному ходу вещей выражается в повелительном наклонении глаголов, сопровождающих эти символы.
    Он призывает их и дальше производит свою вечную работу, возобновляя и поддерживая естественный уклад бытия.
    Пушкин использует такие изобразительные средства, как метафоры (брега печальные; пламя страсти), эпитеты (угрюмый океан), олицетворения (родились слезы).
    Итак, основной смысл стихотворения, его гуманистический пафос состоят в том, что автор приемлет естественные законы бытия и благословляет природу, являющуюся для него воплощением вечного течения жизни, неподвластного человеку. Рождение, детство, юность, зрелость, старость, смерть воспринимаются поэтом как естественные, ниспосланные свыше вещи, а человек – как часть мудрой и справедливой природы. Даже за душевные раны, за горечь прошлых обид следует благодарить судьбу, так как и эти чувства – неотъемлемая часть жизни.

    ❤ Аффтар жжот 2💔 КГ/АМ

    Стихотворение Александра Пушкина «Погасло дневное светило» 27.08.2012 09:21

  • Комментарий доступен только авторизованным пользователям.

  • ^_^

    Вот вам анализ:
    Фет "Вечер" - сочинение "Анализ стихотворения Фета "Вечер""
    У Фета была очень сложная судьба: он был незаконнорожденным ребенком, в будущем он много лет пытался восстановить свою фамилию. Возможно, тяжелая жизнь повлияла на то, что А.Фет видел настоящую красоту природы, даже любая, почти незаметная деталь была в глазах поэта истинно прекрасной.
    В стихотворении «Вечер» А.А.Фет описывает один промежуток времени – между днем и ночью. Картина природы в этом периоде суток создана полностью, все гармонично и едино слито умелой рукой мастера.
    Очень ярко поэт описывает образ солнца:
    Погорев золотыми каймами,
    Разлетелись, как дым, облака.
    В одном предложении сразу два сравнения: «как дым, облака», а образ солнца метафоричен, солнце прячется за горизонтом, оставляя свой след на «небесной перине».
    Стихотворение «живое», оно наполнено звуками природы, солнца:
    Прозвучало над ясной рекою,
    Прозвенело в померкшем лугу,
    Прокатилось над рощей немою,
    Засветилось на том берегу.
    Будто природа говорит: «Посмотрите, какая я красивая! Я внушаю людям только добро и радость! Я не могу причинить никому зла, потому что я – это истинное счастье»
    У Фета река – это «живое существо», она «луками убегает на запад», любое препятствие ее не помеха, потому что все в природе гармонично, и вот этот лучезарный поток направляется вперед.
    Вечер – переходное состояние между днем и ночью, союзник, который объединяет их:
    Вздохи дня есть в дыханье ночном.
    Здесь это время суток олицетворено Фетом, за последним вздохом дня следует вздох ночи, а их связующим является вечер.
    Стихотворение «Вечер» - это описание одного мгновенья, описание определенного промежутка времени, в котором отразилась красота, видимая любому человеку.

    ❤ Аффтар жжот 1💔 КГ/АМ

    Стихотворение Афанасия Фета «Летний вечер тих и ясен» 26.08.2012 07:08

  • Мария :)

    Анализ стихотворения М.Ю. Лермонтова "Осень".
    * Одно из них, стихотворение Лермонтова, рисует как бы обобщенную картину осенней поры, включающую в себя и пейзаж, и жизнь зверей, и настроение людей. Определяющими здесь являются слова: «поникли», «мрачную», «не любит», «скрыться», «тускл». Именно они создают грустный эмоциональный фон стихотворения, передают ощущение какой то потери. Но Лермонтов – поэт, видящий мир ярким и полным движения. Так и в этом небольшом произведение присутствует яркая цветовая гамма: сочетание желтого, зеленого, серебряного, а глаголы составляют здесь почти треть среди самостоятельных частей речи. В первых двух строках употребление трех глаголов подряд сразу создает впечатление осеннего ветра, свежести.
    Следующая картина противоположна первой: она статична: «Лишь в бору поникли ели Зелень мрачную хранят». Но прием олицетворения оживляет и ее.
    А вот и человек – пахарь, закончивший свой тяжелый труд на земле. Да, отдыхать меж цветов ему теперь долго не придется, но ведь таков закон жизни, и безнадежной грусти в этой картине тоже нет.
    Все живое встречает по своему осень, поэтому и «зверь отважный скрыться где нибудь спешит». Интересен эпитет «отважный», им М. Ю. Лермонтов передает восхищение разумной устроенностью живого мира: ведь умело скроются и переживут звери суровую зиму.
    В последних строчках поэт обращает свой взгляд от земли к небу: там тусклый месяц, туман. И все же поле серебрится даже под этим тусклым светом.
    Лермонтов создает картину осени, полную гармонии, естественности, жизни. (c)

    ❤ Аффтар жжот 2💔 КГ/АМ

    Стихотворение Михаила Лермонтова «Осень» 25.08.2012 07:14

  • Комментарий доступен только авторизованным пользователям.

  • Комментарий доступен только авторизованным пользователям.

  • Котэ))

    Есенин написал это стихотворение в 1917 году. Он пишет о том, чтобы его мать разбудила пораньше, потому что он должен встретить какого-то гостя. Это можно понять, как и буквально, так и в переносном значении.
    Разбуди меня завтра рано,
    О моя терпеливая мать!
    Я пойду за дорожным курганом
    Дорогого гостя встречать.
    Теперь он рассказывает, почему он должен идти встречать этого гостя. Потому что он увидел его след, и поэт должен во чтобы то ни стало встретить этого гостя.
    Я сегодня увидел в пуще
    След широких колес на лугу.
    Треплет ветер под облачной кущей
    Золотую его дугу.
    Этот загадочный гость должен промчаться завтра на рассвете. Будет красная заря, провожая месяц, когда приедет этот гость.
    На рассвете он завтра промчится,
    Шапку-месяц пригнув под кустом,
    И игриво взмахнет кобылица
    Над равниною красным хвостом.
    А в этом столбике поэт раскрывает истинное значение гостя. Этот гость – успех поэта в будущем. Поэтому он и просит маму его разбудить пораньше. Не в смысле на рассвете, а просто чтоб разбудила пока не поздно, чтобы он встрепенулся, и занялся делом. Тогда к нему и придет и вдохновение и успех.
    Разбуди меня завтра рано,
    Засвети в нашей горнице свет.
    Говорят, что я скоро стану
    Знаменитый русский поэт.
    Тогда он воспоет, обрадуется, будет очень благодарен, и маме, за то что она его вовремя раззудила, и гостю, за то что он пришел. Он будет писать о родине, о родной речь, о родном крове и о родной матери.
    Воспою я тебя и гостя,
    Нашу печь, петуха и кров…
    И на песни мои прольется
    Молоко твоих рыжих коров.
    Я считаю, что это стихотворение – история о том, как пришел успех к поэту.

    ❤ Аффтар жжот 3💔 КГ/АМ 1

    Стихотворение Сергея Есенина «Разбуди меня завтра рано» 23.08.2012 08:14

  • анонимка

    каким настроением проникнуто это стихотворение

    ❤ Аффтар жжот 1💔 КГ/АМ 1

    Стихотворение Сергея Есенина «Разбуди меня завтра рано» 23.08.2012 07:27

  • Лера.

    Стихотворение « Храни меня, мой талисман», написанное в 1825 году, относится к Михайловскому периоду(1824 - 1826г.г.). Именно в это время, по мнению критиков, гений Пушкина «достигает своей зрелости».
    При жизни автора это стихотворение не было опубликовано (поэт считал его слишком личным). А посвящено оно было Е.К. Воронцовой, его возлюбленной, которая перед отъездом в Михайловское подарила Пушкину кольцо - талисман, и с ним он никогда не расставался!
    «Храни меня, мой талисман» относится к любовной лирике. Следовательно, главная тема - это тема любви, грусти по ней и прощание с нею. Отсюда и присутствие печали по несбывшемуся («священный сладостный обман»), и прощание с надеждой на счастье с возлюбленной («прощай, надежда; спи, желанье»), и надежда на то, что талисман поможет пережить невзгоды судьбы «во дни гоненья».
    «Храни меня, мой талисман» - эта строка является лейтмотивом всего стихотворения. Она повторяется пять раз! С неё начинается стихотворение, которое написано в форме послания - обращения, и ею заканчивается. И эта же самая строка выражает основную мысль, идею стихотворения - надежду на лучшие времена в судьбе лирического героя.
    Особенностью этого произведения является еще и то, что это стихотворение не что иное, как письмо - послание к самому себе.
    «Храни меня, мой талисман...» состоит из пяти строф (четверостиший). Излюбленный поэтом ямб подчеркивает музыкальность и «весомость» каждого слова, а кольцевая рифмовка напоминает русские народные песни. Автор использует сочетание мужской (1 и 4 строки) и женской (2 и 3 строки) рифмовки.
    Основной словесный образ - это талисман. Пушкин мастерски подчеркивает трепетное, бережное к нему отношение. В этом ему помогает использование звукописи: ассонанса (очень много звука -а-) и аллитерации (например: Вокруг меня валы ревучи,
    Когда грозою грянут тучи.)
    В стихотворении присутствуют ряды однородных членов (гоненья, раскаянья, сомненья), эпитеты (пламенного боя, сладостный обман, валы ревучи (здесь еще и инверсия) и др.), олицетворение (подымет океан).
    По своему содержанию, композиции стихотворение «Храни меня, мой талисман...», безусловно, романтическое. Но в нем прослеживаются и реалистические нотки (в последней строфе - оптимистический мотив: поэт прощает и «сладостный обман», и измену любимой, и не хочет ворошить «сердечных ран». Он свято верит в силу талисмана. А вера, как известно, помогает жить.

    ❤ Аффтар жжот 1💔 КГ/АМ 1

    Стихотворение Александра Пушкина «Храни меня, мой талисман» 22.08.2012 23:08

  • Комментарий доступен только авторизованным пользователям.

  • Комментарий доступен только авторизованным пользователям.

  • Комментарий доступен только авторизованным пользователям.

  • Комментарий доступен только авторизованным пользователям.

  • Комментарий доступен только авторизованным пользователям.

  • Юлия

    1 История создания: 13 августа 1855 (написано по дороге из Москвы в Овстуг)Впервые опубликовано в журнале "Русская беседа" 1857
    2 Тема : Тема родины(угнетённой рабством родины)
    3 Образ лирического героя : Россия-страна ,хранимая Богом,благословленная им,поэтому появляется религиозная символика.Образ Христа,введенный при помощи фразы "царь небесный"
    4 Отношение автора к лирическому герою: социальные страдания поэта не только мирским делом но и связанные с христианскими идеями
    5 Идея : заметен поворот поэта от "лирического периода" своей поэзии и "сферы идеалов" к идее ,которая поразила его своим величием -панславизму.
    Пожалуйста, пользуйтесь*

    ❤ Аффтар жжот 2💔 КГ/АМ

    Стихотворение Фёдора Тютчева «Эти бедные селенья» 20.08.2012 01:41

  • рина

    это даже анализом не назовешь.

    ❤ Аффтар жжот 1💔 КГ/АМ 1

    Стихотворение Николая Некрасова «Тяжелый крест достался ей на долю» 19.08.2012 17:36

  • Комментарий доступен только авторизованным пользователям.

  • Нихад

    Поэтическая мысль русской литературы позапрошлого века была достаточно разнород¬ной. На первом плане, конечно , находились революционеры-демократы. Но особое мес¬то занимали поэты-философы, среди которых ведущую роль играл Ф.И.Тютчев. Своеоб¬разие его лирики заключается в том, что он главной своей задачей видел познание че¬ловеческой души, познание своей нации, истории своей страны. Без этого любые поли¬тические преобразования он считал бессмысленными.Примером его глубокой философии может служить стихотворение «Silentium», что в пе¬реводе с латинского означает «Молчание». Оно воспринимается как пророчество чело¬веческой души, обрекающее её на вечное одиночество. Каждого человека Тютчев восп¬ринимал как космос, безграничный, бездонный мир, которому нельзя ужиться с другими мирами, т.е. душами.Название стихотворения звучит очень таинственно. В нём отражено мнение автора о существовании человека в этом мире, о его бытие. Человек очень глубок и непознаваем, как для других, так и для самого себя. Поэтому поэт обрекает его на вечное молчание.Стихотворение построено как своеобразное обращение к читателю, которое можно принять за совет или за поучение.Оно состоит из трёх шестистрочных строф Каждая состоит из че¬тверостишия с параллельной рифмовкой и двустишия.Начало стихотворения звучит как поучение. Автор советует читателю молчать и скры¬ваться, ибо, как я уже говорил, он всё равно обречён на духовное одиночество.В стихотворении «Silentium» автор рисует картину человеческой души, изображая её в виде вселенной, наполненной мириадами звёзд. В роли них выступают чувства и мысли человека, без которых он не может существовать. Контрастность стиха достигается при помощи различных художественных средств. Это эпитеты: «в душевной глубине», «вол¬шебных дум» и т.д., метафоры: «чувства и мечты … встают и заходят», «жить в себе са¬мом», «возмутишь ключи». Есть и сравнение: «безмолвно, как звёзды в ночи».Лирическим героем этого стихотворения является человек, к которому и обращается автор. Его внутренний мир очень сложен и непостижим. Герой находится в состоянии раздумий о себе. Он задаётся вопросами:«Как сердцу высказать себя? Другому как понять тебя?…» Его волнует и то, как его принимают окружающие, и то, как ему понять самого себя.Поэтическая мысль в стихотворении движется поэтапно. Вначале автор говорит о человеческих чувствах и мечтах, потом о взаимоотношениях, а потом, в третьей строфе, он даёт объяснение:«Лишь жить в себе самом умей-Есть целый мир в душе твоей…» Человек в стихотворении ассоциируется с космосом, и это помогает читателю понять безнадёжность понимания человека человеком и самим собой. Поэтическая мысль дос¬тигает кульминации в третьей строфе:«Лишь жить в себе самом умей-Есть целый мир в душе твоей…» При этом употребляется развёрнутая метафора «жить в себе самом».Каждая строфа представляет собой законченную мысль, лирическое высказывание. Строфы заканчиваются одним и тем же словом - «молчи». Это своеобразное заключе¬ние, к которому приходит автор в результате своего размышления. В конце стихотворе¬ния после слова «молчи» стоит многоточие, которое указывает на незавершённость мы¬сли. Стихотворение «Silentium» построено так, что в нём отсутствуют лишние мысли, оно полностью соответствует своей теме. В этом состоит мастерство автора. Новаторство Тютчева проявляется в его точке зрения относительно существования человека и госу-дарственного устройства. Традиционность его заключается в том, что он использовал в своём творчестве темы, характерные для многих поэтов - темы любви, природы и т.д.В целом Тютчев, как я уже говорил, относится к поколению поэтов-«любомудров». Доказательство тому - стихотворение «Silentium». По нему можно судить о философии автора.

    ❤ Аффтар жжот 2💔 КГ/АМ

    Стихотворение Фёдора Тютчева «Silentium!» 19.08.2012 11:58

  • Комментарий доступен только авторизованным пользователям.

  • Комментарий доступен только авторизованным пользователям.

  • Комментарий доступен только авторизованным пользователям.

  • Комментарий доступен только авторизованным пользователям.

  • Комментарий доступен только авторизованным пользователям.

  • Комментарий доступен только авторизованным пользователям.

  • Комментарий доступен только авторизованным пользователям.

  • Комментарий доступен только авторизованным пользователям.

  • Комментарий доступен только авторизованным пользователям.

  • Комментарий доступен только авторизованным пользователям.

  • Комментарий доступен только авторизованным пользователям.

  • Комментарий доступен только авторизованным пользователям.

  • Комментарий доступен только авторизованным пользователям.